В ожидании счастья

Лекарь из клана Бохай не подвел — те травы, что он предложил использовать, действительно помогали. Стоило больному их принять, как он начинал быстро идти на поправку. Главный лекарь Гусу Лань поставил диагноз «отравление», но пока не мог определить, что именно стало тому причиной. Это точно не было что-то знакомое ему. Однако Линь Чжочэн согласился с тем методом лечения, что предлагал травник клана Бохай. Главный лекарь клана Лань знал больше разновидностей трав, чем обычный, потому что когда-то много странствовал и успел повидать разные растения. Земли Гусу были плодородными, но далеко не каждый вид мог здесь прижиться. Цветок, который привез с собой травник, тоже здесь никогда не рос — он был очень капризным и требовал особого ухода. Если бы не клан Бохай, то местные жители могли бы начать умирать. У господина Линь ушло бы слишком много времени на то, чтобы подобрать подходящий способ лечения. Было до сих пор неизвестно, чем именно отравились местные жители, поэтому противоядие пришлось бы подбирать методом проб и ошибок — просто давать больным разные порошки, травы и снадобья, надеясь, что какое-то сработает. На это могло уйти несколько часов, а могло несколько дней, поэтому помощь травника была неоценимой. Всего за четыре часа всем больным дали нужное средство, у них сразу начал спадать жар, возвращался аппетит и здоровый цвет лица. Линь Чжочэн наказал адептам давать больным еще и общеукрепляющую настойку, поэтому пациенты быстро шли на поправку, и мир снова вернулся в Облачные Глубины. Медчасть была переполнена — все приходили навещать своих родственников. Люди перестали бояться того, что могут заразиться сами, и обстановка перестала казаться накаленной. Все вокруг улыбались и радовались благополучному исходу. — Господин Лань! — В двери ханьши громко постучали. — Нам нужно поговорить! — раздался громкий голос Люй Бохая. Лань Сичэнь устало вздохнул. Он сидел на полу напротив Лань Сычжуя, а вокруг них были разбросаны десятки различных писаний из библиотеки. Они пытались найти в истории Облачных Глубин похожие случаи заражения, но ничего, даже отдаленно напоминающего эту эпидемию, им не встречалось. — Мне прогнать его? — спросил Лань Юань главу ордена. Лань Хуань улыбнулся, его позабавила формулировка. «Прогнать» Люй Бохая было бы прекрасно, но, увы, крайне невежливо, особенно после того, что он сделал для Облачных Глубин. — Скажи ему, пожалуйста, что я пока не могу его принять. Я не знаю, когда освобожусь, возможно, к вечеру, возможно, через пару дней. Поэтому предложи им либо подождать в гостевых покоях, либо вернуться на территорию Е. — Конечно, Цзэу-цзюнь, — Сычжуй поднялся на ноги и вышел из ханьши. Сичэнь воспользовался этой короткой передышкой, чтобы тяжело вздохнуть и потереть глаза. Как же он устал… Ему хотелось, чтобы к нему в ханьши уже перестали стучаться и приходить. В обычной ситуации это было бы проявлением наглости и неуважения, но пока поселение находилось в чрезвычайном положении, у многих успело войти в привычку приходить к нему. А Люй Бохай и вовсе не был из тех, кому было дело до правил и условностей. Не прошло и пяти минут, как Лань Юань вернулся, но не один, а с разъяренным главой клана Бохай. — Как это понимать, глава ордена Лань? Почему вы подсылаете ко мне какого-то юнца, не желая общаться лично? — громко спрашивал он. Любые звуки сейчас раздражали его чувствительные уши, а крик совсем выводил из себя. Лань Хуань медленно поднялся на ноги и подошел к заклинателю в темно-синем ханьфу. — Вам не кажется невежливым врываться сюда подобным образом? — он хотел, чтобы его голос звучал внушительно, но у него никак не получалось скрыть свою усталость. — Разве мой адепт не сообщил вам, что я не могу вас принять? Я очень занят, — он обвел взглядом разбросанные по полу свитки, намекая на то, чем именно занимался, — и не намерен сейчас вести с вами беседу, — отрезал он. Ему не нравилось ощущение, будто он отчитывался перед главой какого-то маленького и неизвестного клана. — Мне кажется невежливым, что вы отказываетесь поговорить со мной после того, как наш клан оказал вам неоценимую помощь! — он продолжал говорить повышенным тоном. Сичэнь приложил ладонь к виску, от этих глупых разборок и бесполезных криков у него разболелась голова. — Прошу вас покинуть мою ханьши. Если вам неугодно подождать, то можете покинуть и Облачные Глубины. О следующей встрече мы договоримся в переписке, — холодно ответил он. — Что? Да как вы смеете?! — он вытащил свой меч из ножен, сложив пальцы в печать. Тот воспарил в воздух и завис возле хозяина. — Мне кажется, вам следует проявить учтивость! И почему вы не можете уделить мне несколько минут? Я всего лишь хочу договориться об объединении! Головная боль мешала Лань Хуаню сконцентрироваться на разговоре, но слово «объединение» он сумел разобрать. Так вот чего хотел Люй Бохай — он все еще желал присоединиться к ним. Если бы не тот факт, что травник из клана Бохай спас множество жизней, то он бы уже ответил резким и категоричным отказом. Но теперь… Все было не так просто. Если все так, как выглядит — то для клана Лань было бы плюсом иметь сторонников, владеющих редкими травами и знаниями о них. Но что-то в этом всем беспокоило Сичэня. Ему хотелось закончить свое расследование перед тем, как давать Люй Бохаю какой-либо ответ. — Прошу вас покинуть мои покои и не повышать голос, — он взмахнул рукой, и меч заклинателя напротив с громким звоном упал на пол — Сичэнь временно заблокировал его духовную энергию. С заклинателем более высокого уровня или с более искусным мечом подобный трюк не прошел бы, но Люй Бохай был из самого обычного небогатого клана. — В Облачных Глубинах запрещен шум и драки. Вторгаться к главе ордена без разрешения тоже не положено, — он смотрел на мужчину перед собой таким сердитым взглядом, что тому стало не по себе. — Я больше не стану повторять. Почти незаметно передернув плечами, Люй Бохай все же сдался. — Хорошо. Я буду ждать вашей аудиенции в гостевых покоях, господин Лань, — в его интонации было столько притворной учтивости и фальшивой любезности, что Лань Хуань поморщился. — Буду очень ждать, — добавил он и наконец вышел. Лань Сычжуй, нахмурившись, посмотрел ему вслед. — Какой неприятный мужчина! Лань Сичэнь ничего не ответил. Он вспомнил свою первую встречу с представителями клана Бохай. Люй Бохай тогда так высказывался о Цзян Чэне, что было ясно, как сильно он его боится. Вряд ли он бы осмелился заявиться в покои Ваньиня подобным образом. Тогда почему же он посчитал возможным так повести себя с Сичэнем? Лань Хуань сам виноват? Он производит слишком мягкое впечатление? Но он же не может ходить, размахивая кнутом направо и налево. Он обязан придерживаться правил и не только на территории Гусу, а по жизни. Но ему стоит подумать над тем, чтобы пересмотреть некоторые свои методы управления, потому что текущая ситуация его не устраивала. — Давай продолжим, — Сичэнь кивнул на бумаги на полу и снова сел на циновку. Они должны найти хоть какую-то зацепку, хоть что-то. Лань Сычжуй сел напротив и взял очередной свиток. Пока что они просматривали в основном исторические сведения, но попадались и тексты по врачеванию. Когда Линь Чжочэн освободится, то присоединится к ним. Он обещал помочь, так как его тоже интересовало, что послужило первоисточником отравления. Это входило в обязанности и Лань Сичэня, и Линь Чжочэна — не допустить, чтобы нечто подобное когда-либо снова повторилось в Облачных Глубинах. Теперь они хотя бы знали, чем можно вылечить больных, но так как нужная трава не росла на землях Гусу, все равно будет проблематично, если эпидемия снова застанет их врасплох. Лань Ванцзи занялся осмотром поселения. Он хотел лично все проверить, поговорить с жителями и узнать, не видел ли кто-нибудь чего-нибудь странного. Ему помогал Лань Цзинъи — он вызвался сам. А-Цзинъи любил наблюдать за тем, как ведет дела Ханьгуан-цзюнь, у Нефрита было чему поучиться. Лань Юань пытался вникнуть в суть написанного в свитках, но иероглифы расплывались перед его глазами. Он слишком устал. Глаза слипались сами собой. Он начал понемногу клевать носом, но приказывал себе не засыпать. Замещать главу ордена оказалось непростым делом, а эта ситуация с болезнью и вовсе вывела его из душевного равновесия. Лань Хуань сидел с идеально ровной спиной, водя взглядом по строчкам писаний. Какие-то были более древними — приходилось сильно напрягаться, чтобы прочесть иероглифы, которые местами стерлись от времени. Какие-то более новыми, но ни в одном из них он не встретил нужной ему информации. Все не то. Снова и снова. Он был так поглощен процессом чтения, что слегка вздрогнул, когда почувствовал, как что-то опустилось ему на плечо. Оказалось, Лань Юань заснул и завалился на Сичэня. Лань Хуань улыбнулся и покачал головой. А-Юань совсем вымотался, он не привык к подобным нагрузкам. Надо было подумать об этом раньше и отправить его отдохнуть. Но он так рвался помочь, что Лань Хуаню и в голову не пришло, что Сычжуй делал это через силу. — Сычжуй, — он легонько дотронулся двумя пальцами до плеча юноши, — тебе нужно сделать перерыв. Иди к себе — отдохни, — мягко сказал он. — Ох, простите, Цзэу-цзюнь, — Лань Юань покраснел и спешно подскочил на ноги. — Я сам не заметил, как заснул! Прошу, извините… — Успокойся, — Лань Хуань понимал, что адептам не позволялось спать на его плече, но винить за это уставшего помощника совершенно не собирался. — Я все понимаю. Тебе просто нужно восстановить силы и немного поспать. Я сам закончу. — Но, господин Лань, я хочу помочь вам! — искренне говорил он, глядя на главу ордена честными глазами. — Сычжуй, ты не поможешь мне тем, что доведешь себя до полного истощения. Лань Юань расстроился и опустил взгляд в пол. — Простите, я должен был хотя бы немного помедитировать. Мне стыдно за свое поведение, извините, — он поклонился. — Просто я с самого вашего отъезда ничего не ел и почти не спал… Мне даже воды было попить некогда… — бормотал он, извиняясь. — Мне следовало… Лань Хуань слушал болтовню адепта вполуха, но тут кое-что привлекло его внимание. — Что ты сказал? — он резко поднялся на ноги и подошел к Сычжую. — Говорю, что должен был помедитировать, — растерянно повторил он. — А после? — сердце забилось в груди Сичэня чуть быстрее. Кажется, он наконец-то понял. — Что почти не спал и не ел. Даже воду пил только из фляги, — он снял с пояса бамбуковую флягу и продемонстрировал ее Цзэу-цзюню. — Ясно, — он кивнул. — Срочно найди Лань Цзинъи — пусть зайдет ко мне. — Хорошо, господин Лань, — он поклонился и спешно покинул ханьши.

***

К вечеру виновные были найдены. Лань Ванцзи привел в комнату, которая предназначалась для заключения нечисти, двоих: мужчину и женщину. Эти двое были слугами — они работали поварами в Облачных Глубинах: мужчина готовил для мужской части поселения, а женщина — для женской. — Повторите все то, что рассказали мне, — сказал Лань Чжань, глядя на провинившихся. Они стояли на коленях, а их руки были заведены за спину и связаны. Лань Хуань стоял напротив, сложив ладони в замок. Как только Лань Сычжуй сказал ему, что почти не спал и не ел, он вспомнил, что уже слышал подобные речи. Все те старейшины, что отчитывали его, говорили нечто подобное. Да и сам он, с самого возвращения, крошки во рту не держал. И у всех них было кое-что общее — они не заболели. Это навело Сичэня на мысли о том, что возможно болезнь распространялась через продукты питания или воду. Тогда он вызвал Лань Цзинъи и попросил, чтобы тот вместе с Ханьгуан-цзюнем обследовал все кухни и допросил поваров и слуг. Лань Ванцзи быстро нашел улики и виноватых. Это было несложно — стоило ему появиться на кухне, как провинившийся сам себя выдавал: женщина резко вспотела и задрожала, а мужчина и вовсе бросился наутек. Но, надо отдать им должное, когда Лань Чжань немного припугнул их — достаточно было одного взгляда, они не стали долго отпираться и быстро во всем сознались. Они даже отдали Ханьгуан-цзюню мешочки с порошком — основные доказательства их вины. — У нас не было выбора! — бормотал мужчина. Он дрожал всем телом. — Да, — подтвердила повариха, всхлипывая, — они угрожали! Говорили, что зарежут моего сыночка, если я не помогу! Я не могла… не могла не помочь! Понимаете? — она расплакалась, опустив лицо. Большие капли быстро скатывались с ее лица и падали на пол. Лань Хуань еле заметно поморщился. Как же он не любил слезы… Во всех проявлениях. — Кто? Кто вас заставил? Кто дал вам порошок? — спросил он, стараясь сохранять внешнее и внутреннее спокойствие. — Я не знаю… Человек был в черной накидке с капюшоном… — тихо ответил мужчина. — Пожалуйста, только не наказывайте мою семью! Они ничего не знали. Сичэнь, головная боль которого к вечеру только усилилась, с трудом терпел эти стенания. — Давайте для начала разберемся в случившемся, хорошо? Потом обсудим, каким будет ваше наказание. На самом деле, Лань Хуань уже знал, что ждет этих двоих — либо изгнание, либо смерть. Слишком серьезными были их проступки, старейшины точно такого не простят. Он надеялся, что сможет уберечь хотя бы их родных от подобной участи. — Я тоже не видела лица… — сказала женщина, ненадолго переставая рыдать. — Но я точно могу сказать две вещи: это был мужчина, и у него были синие одежды. Когда он уходил, то его накидка немного развевалась и я успела заметить цвет подола его ханьфу. Братья Лань переглянулись, им стало ясно, кто замешан в случившемся. Синие одежды носили представители клана Бохай. — Когда это было? — спросил Сичэнь. — Это было незадолго до того, как вы покинули Облачные Глубины, Цзэу-цзюнь, — ответил повар. — Еще ночью мне показалось, что я видел какие-то странные силуэты возле окон… Но я решил, что мне привиделось. А потом меня перехватил этот непонятный мужчина — прямо перед кухней. Он прижал меня к стене, схватив за шею и сунул в руку мешочек с порошком. Этот человек угрожал мне и моей семье, сказал, что перережет их всех, если я не сделаю, как он велит или если что-то кому-то расскажу. — И в чем заключалась его просьба? — поинтересовался старший Нефрит. — Мне было велено периодически подсыпать порошок в еду и напитки. По щепотке в каждое блюдо, — ответил мужчина. Его так сильно трясло от страха, что он с трудом сохранял вертикальное положение. — Ясно, — Лань Хуань не сдержался и тихонько вздохнул. Какая грустная и нелепая ситуация… Если бы хотя бы один из этих двоих был посмелее, то смог бы избежать наказания. Всего-то нужно было признаться кому-то. Понятно, чего боялись повара — они опасались за жизни близких и стали легкой добычей. Скорее всего, они решили, что преступник — кто-то из ордена Гусу Лань и может постоянно за ними следить. На деле к этому был причастен кто-то из клана Бохай, а значит, что некоторые их угрозы были абсолютно невыполнимы, ведь они тогда покинули территорию Гусу почти одновременно с Сичэнем. Но надо отдать должное, этот загадочный мужчина в черной накидке поступил умно — слуги всегда были более легкой целью. Они не смогли бы запугать адептов или умелых заклинателей, поэтому и выбрали тех, кого легко сломать. — Что с нами теперь будет? — со слезами на глазах спросила женщина. Лань Хуань повернулся к Лань Юаню: — Попроси, пожалуйста, господина Линь срочно прийти сюда. — Он перевел взгляд на Лань Цзинъи. — Уведи, пожалуйста, этих двоих. Их участь будет решать собрание старейшин. Сичэнь понимал, что старейшины не простили бы ему, если он вынес бы вердикт самостоятельно. Это дело коснулось почти каждого в Облачных Глубинах, всем хотелось принять участие в расправе над виноватыми. И пусть эти двое не были зачинщиками, они нарушили слишком много правил, а их проступки имели слишком трагичные последствия. Они, разумеется, не знали, на что шли и не могли догадываться, что именно сделает этот порошок. Но это лишь усугубляло дело — получается, они были готовы поставить на кон здоровье жителей поселения. — Да, Цзэу-цзюнь, — адепты поклонились и поспешили выполнить приказания главы ордена. Вскоре в помещении остались только братья Лань. Лань Сичэнь набрал побольше воздуха в грудь и, заведя руки за спину, принялся мерить комнату шагами. Теперь, когда ситуация с болезнью прояснялась, а источник отравления был найден, его сознание снова начали заполонять мысли, далекие от Облачных Глубин и происходящего в них. Остановившись позади младшего брата, Лань Хуань тихо спросил: — Как он? Лань Ванцзи так же тихо ответил: — Плохо. Им не нужно было уточнять, о ком именно шла речь. Только один человек мог так сильно волновать главу ордена Лань. Ладони Сичэня сжались в кулаки. — Он… Ребенок… Как… Ох… — В голове крутилось столько вопросов, что он не знал с какого начать. Лань Чжань не желал вести диалог подобным образом, поэтому сделал несколько шагов, обошел брата и встал напротив — лицом к лицу. — А сейчас ты хочешь говорить о нем? Мы еще не знаем точно, кто именно и зачем все это сделал. — Я знаю-знаю, — Лань Хуань почему-то не мог посмотреть брату в глаза, — просто я так переживаю… — признался он. Ванцзи еле заметно нахмурился. — Ты как-то неправильно волнуешься, если бы… Но его речь прервал Линь Чжочэн. Он зашел в помещение, устало улыбаясь, и сказал: — Я как раз искал вас, когда мне сообщили, что вы тоже желаете со мной встретиться. Я хотел сообщить, что все больные быстро идут на поправку, и угрозы для их жизней больше нет. Лань Чжань покачал головой, но не стал заканчивать свою мысль. Лань Хуань уже нацепил на лицо привычную улыбку и обратился к лекарю: — Отлично. Спасибо, что пришли. Вот, — он подошел к господину Линь и протянул ему мешочек с порошком, — это подсыпали в еду и напитки. — Так это и есть причина болезни? — он с интересом заглянул в мешок, изучая содержимое. — Мгм, — ответил Ванцзи. — Хорошо, — кивнул лекарь, — я изучу, из чего сделан порошок, и сообщу. Что-то еще? — он вопросительно посмотрел на братьев Лань. — Я оставлю вас, — сказал Лань Чжань и покинул помещение. Лань Хуань посмотрел брату вслед — было ясно, почему он так сделал — чтобы у него была возможность спросить у Линь Чжочэна о здоровье Цзян Чэна. Вот только он все никак не решался открыть рот и заговорить. В мозгу засел ответ брата и слово «плохо», и он боялся узнать детали. — Вы хотите узнать о самочувствии главы ордена Цзян? — догадался лекарь. Сичэнь кивнул, нервно сглотнув. Однако ощущение, будто в горле застрял комок, не прошло. Господин Линь слегка помрачнел. — Давайте я скажу сразу — в данный момент ребенок угрожает жизни господина Цзян. — Что? — резко выдохнув, спросил Лань Хуань. Он не ожидал, что все настолько серьезно. — Да, я не раз говорил об этом Саньду Шэншоу, но… — он поджал губы. — Мне кажется, что в его ситуации лучше было бы не оставлять этого ребенка, — честно сказал он. — Но глава ордена Цзян наотрез отказался от операции и намерен сохранить его. Головная боль Сичэня переросла в головокружение. Все это… Все не так… Почему все не так?.. — Я сильно переживаю именно за господина Цзян. Его бескомпромиссность может сыграть с ним злую шутку. Я очень боюсь, что его тело не выдержит такой нагрузки. — Но… Вы же говорили, что к трем месяцам положение должно стабилизироваться, так? — Лань Хуаню хотелось уцепиться хоть за что-нибудь. Линь Чжочэн неопределенно покачал головой: — Боюсь, что не все так просто. Я не могу точно сказать, с чем это связано… Но тело главы ордена Цзян совершенно не принимает беременность, поэтому велика вероятность того, что его состояние не улучшится. Понимаете, беременность — это серьезная нагрузка на любой организм, даже женский, хотя он для этого приспособлен. А в данной ситуации… — Он качал головой. — Тело Саньду Шэншоу не создано для подобного и реагирует соответствующе. Его мучает общее недомогание, слабость, тошнота, рвота, головные боли… Ему нужны силы, чтобы выдержать перемены, происходящие внутри, но он не может толком ни есть, ни спать. Понимаете насколько все серьезно? Лань Сичэнь был белее своих одежд, а глаза казались погасшими. — Да, понимаю, — замогильным голосом ответил он. Теперь он точно понимал, что натворил, но легче ему от этого не становилось. — Спасибо, что сообщили. Буду ждать сведений о порошке, — монотонно пробубнил он, слабо осознавая, что говорит, и на ватных ногах вышел из комнаты. Он целенаправленно шел к ханьши, не обращая внимания на тех, кто окликал его по пути. Сичэнь был не способен сейчас говорить. Когда Лань Хуань оказался внутри своих покоев, он обессиленно опустился на кровать. Грусть, вина, страх и горечь, которым он так долго не поддавался, навалились на него в полную силу, и он был не способен даже встать, раздавленный их тяжестью. Он так надеялся, что Ваньиню станет лучше… Узнав, как сильно страдал Цзян Чэн, Лань Хуань не мог перестать думать о том, что должен быть рядом с ним. Это жутко несправедливо, что Ваньинь переживал все в одиночку. Все не должно было происходить так… Он должен был оставаться рядом, должен был поддерживать его. — Цзян Чэн… — тихонько прошептал он. Лань Сичэнь усилием воли поднялся на ноги. Он намеревался пойти к старейшинам и упрашивать их отпустить его из Облачных Глубин. Самое страшное уже оказалось позади, лекарство найдено, больные выздоравливают. Они же позволят ему отправиться в Пристань Лотоса, да?..