В ожидании счастья

Лань Хуань проснулся с первыми лучами восходящего солнца. Стоило ему открыть глаза, как реальность больно стукнула его по голове. Вчера вечером, после того, как старейшины определились с наказанием для провинившихся поваров, Сичэнь обсуждал с ними возможность покинуть Облачные Глубины. Но сколько бы они ни дискутировали, ему не удавалось найти веские доводы для посещения Пристани Лотоса — сказать, что едет к беременному возлюбленному он не мог, а вот аргументы мудрейших заклинателей ордена звучали весомо и категорично. Как бы он ни пытался найти выход из сложившейся ситуации, у него ничего не получалось. В какой-то момент за него даже заступился Ванцзи — он предложил свою помощь в управлении Гусу и замещении Лань Хуаня, но старейшины были непреклонны. Пока длятся расследования происшествий и неотложные дела не будут решены, он должен был лично за всем следить. Линь Чжочэну тоже запретили покидать территорию Гусу. Лань Сичэнь знал, что все неотложные дела решить просто невозможно — всегда будут появляться новые, не менее важные или срочные. Но проблема заключалась в том, что дядя оказался отнюдь не на его стороне. Он все еще злился на племянника за сорванную поездку и несвоевременную отлучку из Гусу. И если попробовать возразить старейшинам Сичэнь мог, то возразить дяде в данной ситуации ему не представлялось возможным, особенно учитывая, что это причинило бы много неудобств Ванцзи. Если бы Вэй Ин и А-Мин находились в Облачных Глубинах, тогда можно было бы всерьез задуматься о том, чтобы оставить брата во главе ордена, а самому отбыть в Юньмэн. Но сейчас сердце Ванцзи рвалось туда же, куда и сердце Сичэня, а покинуть вдвоем Гусу в столь нестабильное время, они не могли. Приведя себя в надлежащий вид и повязав на лоб ленту, он был готов начать новый непростой день, когда в двери постучались. Сичэнь удивленно замер, кто мог прийти к нему в такую рань? — Брат, я могу войти? — спросил голос Лань Чжаня. Лань Хуань с облегчением выдохнул. Это оказался не дядя и Люй Бохай, уже хорошо. С другой стороны, ранний визит брата тоже не предвещал ничего хорошего. — Входи, — громко сказал он и направился к столику. Сичэнь не планировал пить чай в ханьши, но теперь можно было и заварить немного, чтобы успеть насладиться им во время разговора. — Что случилось, Ванцзи? — спросил он, спиной чувствуя, что брат стоял позади него. — Если ты не намерен покидать Облачные Глубины, то я здесь не задержусь. Лань Сичэнь как раз насыпал чайные листья в чайничек, и после слов Лань Ванцзи по его пальцам прошлась дрожь, и он просыпал немного. — Я знаю, — его голос был ровным и спокойным, и почти не выдавал его истинных чувств. — Присаживайся, я завариваю чай. — Нет, спасибо. Я не останусь. Лань Хуань обернулся на Лань Чжаня — на его непроницаемом лице читалось вполне очевидное недовольство, но Сичэню не хотелось сейчас затрагивать неприятные темы. Это утро уже было распланировано, у него и так хватало забот и проблем. — Хорошо. Будь осторожен, — он старался придать голосу мягкости, продолжая говорить стоя к брату спиной. Все его внимание было сосредоточено на глиняной чашечке. Раз он заварил чай, то выпьет немного перед уходом. — Мгм, — ответил Лань Чжань и замолчал. Судя по тишине, которую нарушал только тихий звук льющейся из заварника воды, Ванцзи не сдвинулся с места. — Чего еще ты хочешь? — тихо спросил Лань Хуань. Видимо, Лань Чжань не уйдет, пока не скажет, что думает. — Тебя это устраивает? Сичэнь взял чашу с чаем и повернулся к брату лицом. Ванцзи не нужно было уточнять, о чем именно речь. Имелось в виду все — в общем и целом. — Нет, — он решил ответить честно. — Тогда почему ты?.. — Давай не будем это обсуждать, — Лань Хуань слегка поморщился. — Я рад, что нам удалось убедить старейшин в том, что тебе необходимо вернуться в Пристань Лотоса. Мне будет спокойнее, зная, что ты там. — Спокойнее? Сичэнь опустил взгляд на чашу, чтобы не замечать эмоции на лице брата: досаду, возмущение, недоумение. Было бы проще, если бы он, как и многие другие, видел на лице брата лишь равнодушную маску. Набрав побольше воздуха в грудь, Лань Сичэнь заговорил: — Ванцзи, я много думал об этой ситуации. Пока я не в праве покинуть Облачные Глубины. Время слишком неподходящее. Ладони Лань Чжаня еле заметно дернулись. — Я так понимаю, что ты уже все решил. — Да. — Мгм, — он развернулся к выходу, но сделав всего шаг, снова замер. — Рано или поздно ты поймешь, что для тебя дороже: ответственность, орден или… — Ванцзи покачал головой. — Надеюсь, не будет слишком поздно, — тихо сказал он и вышел. Лань Хуань раздраженно поставил чашечку на стол, пролив при этом половину чая. Определенно не лучшее начало дня. Возможно, визит дяди или Люй Бохая расстроил бы его меньше. Легко Лань Чжаню говорить. Он всегда ставил свои принципы выше всего остального. Он всегда следовал зову своего сердца. Всегда поступал по совести. Вот только потому, что Лань Хуань каждый раз был рядом. Каждый раз он оставался брату надежным тылом и принимал большую часть проблем на себя. Сколько раз он стоял на коленях перед дядей? Сколько раз вымаливал возможность сделать поблажку для Ванцзи? Начиная с пустяков, вроде кроликов на территории Гусу и заканчивая браком с мужчиной. О том, как сложно ему было заступаться перед старейшинами за брата, когда тот повсюду следовал за Старейшиной Илина, вместо того, чтобы выполнять поручения ордена, Сичэню даже вспоминать не хотелось. Как и не хотелось вспоминать тот ужас, что он пережил, когда Ванцзи напал на стольких старейшин. Лань Хуань никогда не просил ничего взамен, никогда не посвящал в свои проблемы брата. Он просто защищал его. Защищал свой орден. Делал то, что должен. Снова и снова. Год за годом. Это то, ради чего он появился на свет. То, чему его учили. То, что он знал и умел. Возможно, он был бы рад жить иначе, вопрос только как…

***

— Хорошо, я понял, большое спасибо, — вежливо улыбаясь, сказал Лань Сичэнь адептам, и те удалились из Залы. Ему только что доложили, что новый управляющий южных границ уже приступил к своим обязанностям, а со старым окончательно разобрались. Как оказалось, несколько лет назад заклинатель случайно нашел темный артефакт и не менее случайно создал демона из селянина, которой по несчастливой случайности находился рядом с ним — он пытался понять, что умеет артефакт, чтобы обезвредить его, но тот оказался сильнее, чем управляющий предполагал, сила яркой вспышкой вырвалась из заколдованной вещи, повлияв на первого попавшегося человека. Управляющий перепугался и попытался быстро устранить последствия своих действий, но демоноподобная тварь, которая появилась благодаря ему и его находке, оказалось очень сильной. Прежде чем заклинатель смог ее устранить, она успела нанести серьезный урон ближайшей ферме. Когда с демоном было покончено, управляющий выдохнул с облегчением и уже намеревался доложить об артефакте в Облачные Глубины, когда к нему в павильон пришел один из фермеров. Он принес ему дары и сильно благодарил за помощь. Следом за ним пришло еще несколько местных жителей, все они низко кланялись и даже отдали ему несколько своих монет — в благодарность за избавление от нечисти. Тогда-то управляющий и понял, что, возможно, ему стоит немного повременить — какая разница, когда именно он доложит обо всем? Будет обидно упустить шанс немного подзаработать. Но аппетиты управляющего росли пропорционально его жадности, и все кончилось тем, что он не смог их обуздать. Наказание управляющему, как и поварам, было изгнание. Отныне они больше не состояли ни в ордене, ни в клане и даже лишились фамилий. Больше они не имели права появляться на территории Гусу. Если они все же решат возвратиться, то их ждет только одно — смерть. Лань Хуаня радовало, что хотя бы случай на южных границах можно было считать исчерпанным. Но что делать с кланом Бохай? Люй Бохай и несколько его заклинателей продолжали гостить в Облачных Глубинах, дожидаясь, когда Лань Сичэнь даст им ответ насчет объединения. Для него это было удобно — можно будет быстро взять их под стражу в случае необходимости. Со слов поварихи получалось, что кто-то из клана Бохай был причастен к болезни, поразившей местных жителей, а со слов Цзян Чэна, что они преступники и недостойные люди. Ясно, что ни о каком присоединении к Гусу Лань речи уже не шло. И все-таки пока он не мог предъявить им ничего конкретного — как и у Ваньиня, у него не было достаточно доказательств их причастности. — Разрешите? — В Зале появился Линь Чжочэн. — Да-да, прошу, — Сичэнь жестом пригласил его подойти поближе. — Я выяснил, из чего сделан порошок, что вы мне давали. — Отлично, что это? — Три ингредиента составляют известные травы, вызывающие общее недомогание. Они растут практически везде, в том числе и на наших землях, — рассказывал главный лекарь, — а вот четвертый — это тот самый цветок, что привез травник клана Бохай. Я подозреваю, что если смешать травы с этим цветком, то получится яд, а цветок отдельно является противоядием. Если бы я лично не поработал сейчас с этим цветком, то никогда не догадался бы, что это. Он крайне редкий. Более того, я даже не знал, что этим цветком можно отравить кого-то. — Интересно… — задумчиво произнес Лань Хуань. Получается, что заклинатели клана Бохай прибыли в Облачные Глубины и привезли порошок, от которого люди массово заболевали, и отбыли. Потом вернулись в качестве героев-спасителей с противоядием. Разумеется, они знали, как вылечить болезнь, которую сами же вызвали. И понятно, почему они оказались в поселке неподалеку — наверняка, они не возвращались на земли Е, а выжидали своего часа поблизости. Ясно. Учитывая, что их целью было объединение, а Лань Сичэнь с этим затягивал, вероятно, что они решили ускорить процесс, проявив себя с лучшей стороны. План определенно имел потенциал. В какой-то момент Лань Хуань действительно подумал о том, что неплохо было бы иметь союзников с такими обширными знаниями и запасами трав. Вот только тогда он не знал, насколько эти люди беспринципные, и что они готовы на все, чтобы добиться цели. Чудо, что никто не пострадал! Теперь сомнений в том, что преступниками были именно заклинатели клана Бохай, не оставалось. Все нити вели к ним. Достаточно будет обыскать их и прижать, и можно будет привлечь их к ответу. Делать это будут не местные старейшины, а собрание глав орденов. Судя по тому, что ему писал Цзян Ваньинь, этих людей можно будет осудить за многое. Ближайшее собрание глав орденов будет только через два с половиной месяца, но все те же заклинатели соберутся в Ланьлине меньше, чем через пару недель. Можно будет воспользоваться этим… Благодаря клану Бохай у него появилось прекрасное оправдание для старейшин и возможность наладить отношения с Цзян Чэном.

***

Время пролетело быстро, не успел Лань Хуань и глазом моргнуть, как настал тот день, когда ему требовалось покинуть Гусу и выдвигаться в Ланьлин. С самого утра он пребывал в приподнятом настроении — брат писал ему пару дней назад, чтобы сообщить, что Вэй Усянь и Цзян Ваньинь тоже будут на открытии новой башни. Значит, Сичэнь наконец-то увидит любимого! Как же долго он этого ждал! Но он не терял времени зря. Изначально, когда Лань Хуань только получил приглашение на торжество, он планировал, что полетит туда со свитой, в которой будет Лань Сычжуй. Кому, как ни Сичэню, известно, насколько тяжело находиться вдали от любимого человека и изнывать от желания увидеть его. Но на этот раз, Цзэу-цзюнь не мог пойти на уступки. Все эти дни в свободные мгновения, которое появлялось у него крайне редко, он лично обучал Сычжуя, чтобы тот мог достойно замещать его на время отсутствия. Лань Юань был очень талантливым и схватывал все на лету. На этот раз Лань Хуаню будет намного спокойнее оставлять его за главного. Для себя Лань Сичэнь решил, что когда все вокруг немного поутихнет, а старейшины снова будут настроены более благожелательно, он обязательно пригласит в Облачные Глубины главу ордена Ланьлин Цзинь — чтобы у них с А-Юанем была возможность провести немного времени вместе. Но пока он делал все возможное, чтобы расчистить путь для себя и Линь Чжочэна. Прикрываясь историей с кланом Бохай, он заверил, что главному лекарю необходимо сопровождать его на торжество. Он намеревался взять с собой еще и Люй Бохая, который все это время содержался в Гусу под стражей, несколько адептов и порошки. Лань Сичэнь намеренно заранее предупредил глав именитых орденов о том, что прибудет с важным донесением — он рассчитывал, что они вынесут вердикт всему клану и решат, как их наказать. Лекаря он брал под предлогом того, чтобы он мог рассказать о травах и проследить, чтобы на торжестве никому не стало плохо, но на деле он сутками волновался о Цзян Чэне. Он не смог бы спокойно спать, если бы Линь Чжочэн не осмотрел его. Ваньинь и так слишком долго находился без присмотра целителя. Для старейшин история звучала достаточно убедительно, поэтому они дали на все свое согласие. Знали бы они, что Лань Хуань планировал еще кое-что…

***

Лань Сичэнь прибыл на торжество в сопровождении главного лекаря Гусу Лань, десяти адептов и одного заключенного, который представлял целый клан. Некоторые небольшие кланы были возмущены тем, что пиршество и открытие башни было отложено из-за срочного собрания, но, учитывая, что все именитые ордены были оповещены и находились на стороне Гусу, недовольным пришлось смириться с положением дел. Все, о чем переживал Лань Хуань — это один определенный заклинатель в фиолетовом ханьфу. Он прибыл на собрание в сопровождении улыбчивого Вэй Ина и четырех адептов. Внимание Сичэня сразу же привлекла необычайная бледность Ваньиня, а его скулы проступали сильнее, чем прежде. Он слегка осунулся? Лань Хуань опустил взгляд ниже и заметил, что пояс на одеждах был повязан чуть выше обычного, а талия стала чуточку шире. Вряд ли такую мелочь мог заметить кто-то посторонний, но Сичэнь видел любые изменения в теле Цзян Чэна. Глава ордена Цзян почувствовал на себе взгляд заклинателя в белом и посмотрел на Лань Сичэня. Но это был быстрый и скользкий взгляд, таким смотрят на случайных прохожих или тех, кто не представляет никакого интереса. Вот как… Значит, после всего Ваньинь даже смотреть на него не хочет? Неудивительно. Уняв разошедшееся сердце, Лань Хуань продолжал натянуто улыбаться и посмотрел на Вэй Ина. Тот, в отличие от своего шиди, задержался на нем взглядом и даже приветственно кивнул, вот только в его глазах мелькнула непонятная эмоция… Что это было? Разочарование? Неприязнь? Осуждение? Цзян Чэн сел возле заклинателей клана Цинхэ Не, оказываясь между Не Хуайсаном и Вэй Ином. С главой клана Не Ваньинь был намного дружелюбнее — он поприветствовал его улыбкой и что-то шепнул на ухо. Лань Хуань сидел напротив и наблюдал за всем со стороны. Почему Цзян Чэн вдруг был так любезен с Хуайсаном? Намеренно? Чтобы позлить его? Пожалуй, он это заслужил… Лань Хуань скрестил руки на коленях и, опустив голову, тяжело вздохнул. Пора было сосредоточиться на происходящем. Он обязательно разберется с Цзян Чэном, как только появится свободная минутка. Как бы ему хотелось крепко-крепко обнять и прижать к себе… Просто почувствовать, что он рядом… Как же он прекрасен… Как жаль, что у него не было возможности быть рядом с ним все это время… Стоило начать допрос Люй Бохая и обсуждение его злодеяний, как оказалось, что их клан был причастен к очень многим происшествиям. Цзян Чэн знал о случае в Облачных Глубинах и о том, что будет внеплановое собрание, поэтому тоже подготовил свои материалы. Они впечатляли — Ваньинь огласил много фактов, которые удалось связать с кланом Бохай. Обвинение и вынос приговора заняли больше пяти часов, только к вечеру все заклинатели пришли к единому решению: казнить Люй Бохая, наказать всех заклинателей его клана, которые были причастны к каким-либо злодеяниям или преступлениям, а остальные — мирные жители — могут сами решить, к какому ордену хотят присоединиться: Юньмэн Цзян или Гусу Лань — они находились ближе всего к землям Е. — Давайте теперь решать, что делать с их территорией, — сказал глава одного небольшого клана, что располагался близ Юньмэна. Было ясно, что он был более, чем заинтересован в данном вопросе. — Мне кажется, — подал голос Лань Хуань, — что самым разумным будет присоединить земли Е к территории Юньмэна. — Он заранее решил, что скажет именно так, ведь заранее знал, как ответит Цзян Чэн. Тот прищурился и посмотрел на Лань Хуаня, он хотел что-то сказать, но его опередил нетерпеливый заклинатель. — Земли Е почти так же близки к нам, и нам они нужнее! — возразил он. Цзян Чэн нахмурился и снова открыл рот, как вдруг резко накрыл его ладонью. Кожа лица приобрела зеленоватый оттенок, и он опустил голову, будто пытаясь это скрыть. Вэй Ин с беспокойством глянул на Ваньиня и заговорил вместо него: — Глава ордена Цзян давно вел переговоры с Люй Бохаем, именно к Юньмэну хотел присоединиться Люй Бохай. Но в силу того, что Цзян Ваньинь уже тогда подозревал его в преступлениях, этот вопрос был отложен. Тогда глава клана Бохай отправился к Цзэу-цзюню, решив попробовать объединиться с ним. Логично, что теперь земли должны перейти во владения одного из этих орденов. Лань Хуань кивнул, не переставая с тревогой смотреть на любимого, который очевидно чувствовал себя не лучшим образом. — Я считаю, будет справедливо, если они станут частью ордена Юньмэн Цзян. По расположению так будет удобнее всего. — Ордену Юньмэн Цзян не нужны ваши подачки, глава ордена Лань, — холодно сказал Цзян Чэн, переборов тошноту. — Мы прекрасно жили без этих земель и проживем дальше. Взгляд аметистовых глаз неприятно обжигал кожу лица Сичэня. Ему было почти физически больно, когда Цзян Чэн смотрел на него с такой неприязнью. К тому же, всем было ясно, что Ваньинь просто шел на принцип. Земли никогда не бывали лишними. — Тогда позвольте нашему клану их забрать! — снова вмешался заклинатель. Лань Сичэнь заранее предвидел, что именно так все и будет. — Тогда я предлагаю другой вариант — пусть эти земли будут в совместном пользовании у кланов Лань и Цзян. — Что? — по толпе заклинателей пробежался шепот. Это было неслыханно, никто прежде такого не предлагал. — Если не можете определиться между собой, просто отдайте нам! — встрял еще один глава небольшого клана, что располагался возле Гусу. — Или поделите их! — предложил еще один заклинатель. Но Лань Хуань уже давно все решил и был настроен решительно. Он посмотрел на Цзян Чэна и твердо сказал: — Глава ордена Цзян, вы согласны, чтобы земли Е были нашими? — он сказал последнее слово с особой интонацией, показывая, насколько для него это важно. Ему на самом деле хотелось, чтобы у них было как можно больше общего, ребенок — это только начало. Ваньинь не успел ничего ответить, потому что в зале поднялся гул. Все заклинатели наперебой высказывали свое мнение и делились опасениями. Ясно, чего они боялись — со стороны это могло напоминать объединение двух именитых кланов. А если они действительно дойдут до подобного, то станут мощнее и непобедимее клана Вэнь, чего все и опасались. — Давайте успокоимся, — призвал Цзинь Жулань, поднимаясь со своего места. — Я предлагаю решить все через голосование. Лань Хуань улыбнулся. В этом юноше чувствовался подход его отца. У него был непростой характер, но благородное сердце. Большинство голосов заклинателей проголосовало за то, чтобы земли Е стали совместной территорией кланов Цзян и Лань, что вызвало у Сичэня широкую улыбку, его план работал. Могущество и влияние двух орденов было неоспоримым, поэтому многие просто не решались голосовать против них. Надо сказать, что были и те, кто побаивались самого Цзян Ваньиня, а учитывая то, как неприветливо он сегодня выглядел, некоторые заклинатели даже не решались смотреть в его сторону. Когда со всеми вопросами было покончено, заклинатели обрадовались и направились к новой башне, открытия которой все так ждали. Она не уступала башне Кои ни размерами, ни красотой, ни изяществом. Очередной символ могущества, а также необходимость, учитывая, что орден Ланьлинь Цзинь постоянно усиливал свое влияние и разрастался. Пиршество проходило внутри. Лань Хуань хотел успеть перехватить Цзян Чэна до того, как они рассядутся по местам, но Ваньинь слишком стремительно покинул внеплановое собрание, а его задержали несколько заклинателей с важными вопросами. Когда Сичэнь вошел в новую башню, то Цзян Чэн уже сел за столик. Справа и слева от него снова оказались Вэй Ин и Не Хуайсан. Лань Сичэнь потер переносицу, унимая раздражение. Зачем Цзян Чэн все усложняет? Неужели нельзя просто по-человечески поговорить с ним? Обязательно вести себя так? Свободных мест в той части зала, где сидел Ваньинь, уже не осталось, и ему снова пришлось сесть напротив. Что ж, зато ему было хорошо видно своего любимого. Можно будет вдоволь полюбоваться. Пиршество началось с нескольких объявлений Цзинь Лина. У него уже отлично получалось выступать перед большим количеством заклинателей. В нем больше не чувствовалось прежней неуверенности. Сичэнь посмотрел на Ваньиня — тот с такой теплотой и гордостью смотрел на своего племянника, что Лань Хуань заулыбался. Что бы Цзян Чэн не думал, он станет прекрасным отцом, у него даже не было сомнений на этот счет. Вэй Ин смотрел на А-Лина с неменьшей нежностью. Он попивал вино, подперев лицо рукой и мягко улыбался, глядя на сына Цзян Яньли. Через какое-то время Вэй Ин заметил, что на него смотрят. Он поискал глазами того, кто это был и заприметил Сичэня. Стоило ему глянуть на него, как вся прежняя нежность исчезла из его взгляда, он стал холодным, а в глазах ощущалась легкая угроза. Лань Хуань вздохнул и отпил немного чая из своей чашечки. Он раз за разом повторял себе, что заслужил подобное отношение, и сам во всем виноват, однако легче ему от этого не становилось. Ничего. Ему нужен только шанс — возможность поговорить с Цзян Чэном наедине — и он все ему объяснит. Расскажет о том, как переживал все это время, как непросто ему было оставаться вдали, поделится своими чувствами. Ведь он на самом деле любил Ваньиня всем сердцем и душой каждую секунду своего существования. Каждый миг. Жизнь без него перестанет называться жизнью. Больше он не намерен расставаться с любимым, он сделает все, чтобы постоянно находиться с ним рядом. У него было достаточно времени, чтобы все обдумать и подготовить, осталось только, чтобы Цзян Чэн захотел его выслушать и понять. Вечер шел своим чередом. Не Хуайсан продолжал о чем-то щебетать с главой ордена Цзян, периодически подливая ему свежий чай или заботливо подавая тарелки с едой. Чем спокойнее и приветливее на Хуайсана реагировал Цзян Чэн, тем сильнее раздражался Лань Хуань. За весь вечер он почти ничего не съел, вся еда комом вставала поперек горла от одного вида этих двоих перед собой. Вэй Ин же расслабленно пил и ел, периодически поглядывая то на шиди, то на главу ордена Не, но явно не видел в их общении ничего предосудительного. Интересно, а Усянь вообще знал о том, как Не Хуайсан чуть не рассорил их? — Цзэу-цзюнь, — обратился к нему глава клана Цзинь. — О, Цзинь Жулань, как ты? — мягко спросил он, натянув на лицо улыбку. За последние несколько лет Цзинь Лин успел привыкнуть ко второму имени, теперь большинство обращалось к нему именно так. — Э-м, — Цзинь Лин сел возле главы ордена Лань и неловко посмотрел на него, — я хотел узнать, почему Лань Сычжуй сегодня не сопровождает вас. Что-то случилось? Тонкая иголка вины кольнула его и без того израненное сердце. — Прости, боюсь, что я тому виной, — признался он, — в силу обстоятельств Лань Сычжуй сейчас замещает меня. Цзинь Лин несколько раз удивленно моргнул. — Вы… оставили его управлять Облачными Глубинами? — в его голосе слышалось легкое восхищение. — Да, он очень талантлив и в последнее время сильно помогает мне. — Это прекрасно! — обрадовался Цзинь Лин. Похоже, ему приносили удовольствие новости об успехах Лань Юаня. — Как ты смотришь на то, чтобы прибыть в Облачные Глубины с визитом? — спросил Лань Хуань. — Я понимаю, что сначала будет собрание глав орденов — это требует времени и подготовки, поэтому, возможно, после? Как насчет месяца через два-два с половиной? — Даже после смерти Цзинь Гуанъяо почти все собрания проводились именно на территории Ланьлина. Лань Сичэнь понимал, что если все сложится хорошо, то к тому времени Цзян Чэн будет на пятом-шестом месяце и будет необходимо рассказать все племяннику. Лучше, если бы Ваньинь рассказал обо всем раньше, но, зная его… Это было маловероятно. — Был бы очень рад, если бы вы приняли меня! — Цзинь Лин счастливо улыбался. — Я постараюсь найти возможность и прилететь к вам. — Замечательно. Думаю, Лань Сычжуй тоже будет очень рад, — Сичэнь радовался, что хотя бы у этих двоих все было хорошо. За окнами стремительно темнело, и Цзян Чэн, переговорив о чем-то с Не Хуайсаном, вышел из зала. Лань Хуань, не теряя времени, поспешил за ними. — Мне кажется, что в твоем состоянии опасно оставаться одному, — ласково говорил Хуайсан, очаровательно улыбаясь заклинателю в фиолетовом. Цзян Чэн стоял, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. — Прости, я устал, хочу немного побыть один, — спокойно сказал он. Судя по лицу, его слова были правдой. — Цзян-сюн, давай я хотя бы провожу тебя до гостевых покоев? Или хочешь немного прогуляться и подышать воздухом? Терпение Лань Хуаня лопнуло. Он бесшумно подошел к этим двоим и сказал: — Мне кажется, что Цзян Ваньинь вполне четко дал понять, что не нуждается в твоей компании. Хуайсан раскрыл свой веер и посмотрел на Сичэня, склонив голову. — Если ты подслушивал нашу беседу, то должен знать, что Цзян-сюн сказал, что хочет побыть один. Значит, тебя видеть он точно не желает. Лань Хуань посмотрел на Цзян Чэна — тот стоял, закрыв глаза, но на его лице было какое-то болезненное выражение. — А ты все никак не можешь смириться? — спросил он Хуайсана. — Тебе просто жизненно необходимо делать другим больно? — Цзэу-цзюнь, не стоит все воспринимать на свой счет. Для меня намного важнее самочувствие Цзян-сюна. Я вот навещал его на прошлой недели в Пристани Лотоса вместе со своим лекарем. Мы смогли подобрать травы, которые облегчают самочувствие главы ордена Цзян. А где были вы? Рот Лань Сичэня невольно приоткрылся от удивления. Почему ему никто об этом не сказал? Почему Ванцзи не упоминал это в письмах? — Цзян Чэн, это правда? — он посмотрел на Ваньиня. Тот распахнул веки, на его лице оставалось какое-то затравленное выражение. — Что здесь происходит? — в коридоре появился Вэй Ин. Он обводил взглядом всех присутствующих, оценивая ситуацию. — Ничего, я ухожу, — сказал Цзян Чэн и, легонько оттолкнувшись от стены, направился вперед. — Подожди, Цзян-сюн! — Подожди, пожалуйста. Его окликнуло сразу двое, и Ваньинь невольно замер. Вэй Ин нахмурился и подошел к своему шиди. — Цзян Чэну нездоровится, давайте отложим все разборки на потом? — Я очень долго ждал возможности поговорить с Цзян Чэном. Это не займет много времени, — Лань Хуань и прежде был полон решимости пообщаться с Ваньинем, а теперь тем более не желал отступать. Только не после того, как он узнал о том, что оказывается пока он пытался разобраться со всеми делами и спланировать их совместное будущее, Цзян Чэн проводил время с Не Хуайсаном. — Слишком долго, — заметил Вэй Ин, прищурившись. — Давайте все ненадолго оставят меня в покое, а? — попросил Цзян Чэн, накрывая лицо рукой. Он выглядел даже бледнее, чем прежде, а голос его звучал глухо и вяло. — Цзян Чэн, прошу тебя, — Лань Хуань с мольбой смотрел на любимого. Быть к нему так близко и не иметь возможности даже прикоснуться, было для него настоящей пыткой. — Давай поговорим. Хотя бы немного… Ваньинь смотрел на него с нечитаемым выражением, но ничего не говорил. Зато Вэй Ин преградил путь главе ордена Лань, не давая подойти ближе. — Цзэу-цзюнь, имейте уважение к положению Цзян Чэна, — с прохладой сказал он. — Достаточно просто не делать того, чего он не просит. Очевидно, что Вэй Ин был в курсе всего: и Не Хуайсана, и всех аспектов беременности Цзян Чэна. Значило ли это, что Ваньинь жаловался на него? Говорил, что беременность нежелательная? — Вэй Усянь, прошу, позвольте мне поговорить с ним наедине, — он старался сохранять спокойствие. — Цзэу-цзюнь, — обратился к нему Не Хуайсан, — тут никто не хочет с тобой говорить, разве это не очевидно? — Думаю, стоит отложить разговор до лучших времен, — заметил Вэй Ин. — Хватит, — жестко сказал Цзян Чэн, — я… — он сделал резкий шаг вперед, потянувшись рукой к Лань Хуаню, но неожиданно его ноги подкосились, а глаза закатились. Только в последний момент Вэй Ин успел поймать упавшего в обморок шиди.