В ожидании счастья

Лань Хуаню не составило труда уговорить главу ордена Цзинь позволить им отбыть из Ланьлина раньше времени. Сичэнь пояснил — без лишних деталей, что им всем необходимо срочно отправиться в Пристань Лотоса, и Цзинь Лин не возражал, чтобы они покинули торжество намного раньше положенного. Остальные заклинатели проведут в новой башне еще не один день. Цзян Чэн проснулся в приподнятом настроении и чувствовал себя относительно хорошо, но это никак не сказывалось на его общении с окружающими. Он прибыл сюда в первую очередь ради того, чтобы защитить племянника и укрепить его позиции, этим он и намеревался заняться. В его планы входило все три-четыре дня общаться с местными заклинателями — искать выгодные предложения для А-Лина или отпугивать недоброжелателей, но теперь ему нужно было уместить все в несколько часов. До завтрака, во время и сразу после Ваньинь общался с главами кланов, орденов и просто членами именитых семей. Кого надо — припугивал, кому нужно — угрожал, но, в основном, просто четко устанавливал границы. Он давал всем понять, что с Цзинь Жуланем шутки плохи, и что у него есть надежный тыл — в его лице и целом ордене Юньмэн Цзян. Лань Хуань следовал совету своего возлюбленного и не лез в его дела. Ему и так было, чем заняться. Подобные встречи подразумевают не только развлечения и пиршества, но и решение многих задач ордена. То и дело к нему подходили разные заклинатели: у одних к нему были просьбы, у других — предложения, у третьих — жалобы, и лишь изредка кто-нибудь подходил к нему лишь для того, чтобы выказать свое восхищение. Лань Хуань прогуливался вокруг башни — с той стороны, откуда он мог через окна видеть главу ордена Цзян и его беседы с разными заклинателями. На сердце Нефрита было неспокойно, он не мог перестать думать о разговоре, что состоялся у них с Вэй Ином накануне. Интересно, а Цзян Чэн говорил что-то своему шисюну насчет брака? Что если именно из-за Ваньиня Усянь завел с ним разговор на эту тему? Стоит ли обсудить этот вопрос с ним? Или стоит принять как факт, что Цзян Чэн не будет против заключения официального союза? Если так, то тогда было бы лучше не обсуждать тему брака с Ваньинем и неожиданно сделать ему предложение. Губы Сичэня сами собой расплылись в широкой улыбке — он представлял себе реакцию Ваньиня. Скорее всего, сначала его возлюбленный сильно ворчал бы и возмущался, игнорируя покрасневшие щеки, а потом все-таки обрадовался и заключил бы его в крепкие объятия, а потом всю ночь показывал ему… — Сичэнь-гэ! Из радостных мыслей Лань Хуаня вырвал голос Не Хуайсана. Подавив желание сделать вид, что он ничего не слышал и убежать куда подальше, Сичэнь вздохнул и натянул на лицо вежливую улыбку. — Глава ордена Не, — он слегка поклонился, заведя руки за спину. — Зачем же так официально? — Не Хуайсан подошел поближе и улыбнулся с притворной застенчивостью. Он медленно обмахивался веером и смотрел прямо в глаза Нефрита. — Нас ведь столько всего связывает! Челюсть Лань Хуаня незаметно сжалась. Он понимал, что Хуайсан намеренно провоцировал его, но был больше не намерен попадаться на это. Более того, в эту игру могут играть двое. — Ты прав, — кивнул он. — Кстати, я очень благодарен тебе, что ты присмотрел за Цзян Ваньинем. Он рассказал мне о том, как ты гостил у него в Пристани Лотоса. Сегодня вместе с Лань Хуанем проснулся Цзян Чэн. Ваньинь рано лег накануне и много проспал, поэтому ему не составило труда встать с восходом солнца. Не сговариваясь, они решили часик поваляться — понежиться в объятиях друг друга. Сначала они просто молчали — им было хорошо уже от того, что они рядом, что они вместе. Потом Цзян Чэну стало этого мало. Лань Хуань был так близко… От него шло приятное тепло… А как сладко он пах! Возможно, все дело было в гормонах, но… Ваньинь просто не мог сдерживаться, ему до безумия хотелось отведать кусочек своего Нефрита… Лань Сичэню пришлось проявить чудеса выдержки, чтобы не позволить сонному и не в меру любвеобильному с утра пораньше Ваньиню залезть ему под одежды. Вместо этого он решил обсудить его здоровье, а потом плавно перевел разговор в обсуждение Не Хуайсана и того, как именно тот помогал Цзян Чэну. Судя по тому, что глава ордена Цзян спокойно обо всем рассказал, Хуайсан не сотворил ничего плохого. Жил исключительно в гостевых покоях и не пытался его поцеловать. И все же, когда Цзян Чэн рассказывал о том, как Не Хуайсан приносил ему завтраки, водил на прогулки и сам готовил ему отвары, сердце Лань Хуаня делало сальто в груди. Больно. Но изменить ничего невозможно. — Обо всем рассказал? — со странной интонацией переспросил глава Цинхэ Не. — Уверен? — он прикрыл нижнюю часть лица веером, поэтому было непонятно, улыбается он или нет. Лань Хуань еще раз перебрал в голове все, что сказал ему Цзян Чэн. Мог ли он умолчать о чем-то значительном? Было не похоже, чтобы он что-то скрывал. — Уверен, — кивнул он. Он не хочет и не будет сомневаться в Ваньине. — Хм, — Не Хуайсан сложил свой веер и сказал: — Тогда спроси его, сколько раз мы целовались. — Что? — сердце Нефрита рухнуло куда-то вниз. — Один раз ты видел, — он сделал два шага в сторону, — но ты спроси, целовались ли мы еще… — Хуайсан снова раскрыл свой веер. — До встречи, Сичэнь-гэ. Удачи! — сказал он и ушел обратно в башню, оставляя застывшего словно статуя Лань Хуаня в одиночестве.

***

Лань Сичэнь, Линь Чжочэн, Цзян Ваньинь и Вэй Усянь в сопровождении своих адептов прибыли в Пристань Лотоса только ближе к вечеру. Сичэнь молча наблюдал со стороны, как Ваньинь отдает распоряжения слугам и адептам, как умело руководит всеми, и как беспрекословно его все слушаются. Он никогда не перестанет восхищаться заклинателем, который похитил его сердце. — Улыбаетесь? — спросил Вэй Ин. Он стоял от Цзэу-цзюня в паре шагов и наблюдал за ним, недовольно скрестив руки на груди. Пока Усянь не сказал это, Сичэнь даже не замечал того, что на его лице красовалась широкая улыбка. — Да, — признал он. — Я восхищаюсь им, — спокойно ответил он, кивая на Ваньиня, который стоял слишком далеко и не мог их слышать. В данный момент он отдавал распоряжения, чтобы его слуги разместили лекаря и адептов Гусу в гостевом павильоне. Вэй Ин подошел чуть ближе к Лань Хуаню. — Восхищаетесь… Это прекрасно, но… Вы правда считаете, что поступаете правильно? Вы думаете, что в Облачных Глубинах ему будет лучше, чем здесь? Сичэнь поджал губы. Конечно, Усянь был уже в курсе их плана. Наверное, Ваньинь ему все рассказал. — Вы думаете, что Цзян Чэну будет спокойно вдали от дома? — продолжал Вэй Ин. Лань Хуань закрыл глаза, но даже так его веки слегка подрагивали, выдавая его раздражение. — Молодой господин Вэй, я… — Вэй Ин, — перебил Сичэня голос младшего брата, — ты так рано вернулся… — на его лице читалось легкое удивление. Лань Ванцзи вышел из главного павильона и, заметив, что заклинатели прибыли в странном составе, с непониманием оглядывался по сторонам. — Брат, — он поприветствовал его жестом — сложил ладони в замок перед собой. — Здравствуй, Ванцзи, — Лань Хуань повторил жест Лань Чжаня. — Да, Цзэу-цзюнь изменил все наши планы, — сказал Вэй Ин, подходя к мужу. Лань Ванцзи вопросительно посмотрел на брата, но тот не успел ничего ответить, так как к ним подошел Цзян Ваньинь. — Идем, — Цзян Чэн взял Лань Хуаня под руку и куда-то потащил. Сегодня он смог нормально выспаться, позавтракать и пообедать, поэтому был непривычно бодр и активен. Лань Чжань и Вэй Ин переглянулись. — Цзян Ваньинь хорошо выглядит… — сказал Ванцзи, когда остался с мужем наедине. Усянь кивнул, он понял к чему клонил супруг. Последние недели Ваньинь так или иначе выглядел слабым, бледным и казался погасшим. Но сегодня от него за версту чувствовалась сила, он лучился энергией, а лицо приобрело привычные краски. — Пока что ему лучше… — недовольно произнес Вэй Ин. — М? — Лань Чжань чувствовал подвох. — Цзэу-цзюнь хочет увезти его в Облачные Глубины. И Цзян Чэн… — он вздохнул. — Согласился. Вместо ответа Ванцзи нахмурился. Последнее время он перестал понимать, о чем думает его брат…

***

— Куда мы так спешим? — с легкой улыбкой спросил Сичэнь. Ему было не очень приятно то, с какой силой Ваньинь сжимал его запястье, но он все равно был готов следовать за ним куда угодно. — Меня сегодня еще не тошнило и не рвало, а так как это может измениться в любой момент, то я хочу поскорее поговорить с Цзян Аном. Улыбка сползла с лица Лань Хуаня. Он не ожидал, что Цзян Чэн так сразу потащит его объясняться с управляющим. — Э-м, ты уверен? Может, для начала тебе лучше немного отдохнуть? Ты сегодня и так слишком много напрягался… — заметил он. На деле, он пытался выиграть себе время, он не знал, что говорить Цзян Ану. Было бы прекрасно, если бы он мог сначала немного поразмышлять и продумать достойную речь. Тема все-таки весьма щекотливая… Не просто объявить о подобном. — Нет, — Цзян Чэн был настроен решительно. Сичэнь беззвучно вздохнул, смиряясь с неизбежным. Чему быть — того не миновать. Ваньинь дважды стукнул по двери, ведущей в личные покои своего управляющего, после чего резко ворвался внутрь, не дожидаясь позволения. — Ты сейчас свободен? Цзян Ан, который сидел на полу за своим столом, разбирая какие-то бумаги, поднял на вошедших недоумевающий взгляд. Он быстро оценил ситуацию и, осознав, что к нему не стали бы просто так вечером врываться главы двух орденов, поднялся на ноги. — Да. Чем могу помочь? — вежливо спросил он. — Давай присядем, — предложил Цзян Чэн, махнув рукой в сторону циновки. Управляющий кивнул. Они втроем расселись друг напротив друга. Цзян Ан продолжал с сомнением посматривать на Лань Сичэня, не до конца понимая, что такого важного может быть связано с ним. Цзян Чэн же, со свойственной ему горячностью, решил не ходить вокруг да около. Он в упор смотрел на управляющего и сказал: — Я жду ребенка, — учитывая, что это был первый раз, когда он признавался в этом кому-то, кто связан с Пристанью Лотоса, он сильно нервничал, и его слова походили скорее на «яжубенка». — Что? — спросил Цзян Ан, застыв с раскрытым ртом. Он переспросил не потому, что не понял, а потому, что не мог поверить. — Я жду ребенка, — повторил Цзян Чэн, на этот раз чуть более внятно. — Сейчас я на третьем месяце беременности, — он весь вспотел от напряжения, даже ладони стали влажными. Цзян Ан рассеянно моргал. — Ты… слышал меня? — неуверенно спросил Цзян Чэн. В поисках поддержки он перевел взгляд на своего возлюбленного, но, судя по перекошенному от волнения лицу Нефрита, тот нервничал не меньше. Цзян Ан тоже посмотрел на Лань Сичэня. Он моргнул еще несколько раз, прежде, чем его взгляд окончательно прояснился. — Так это вы… — сквозь зубы процедил он. Неожиданно он поднялся на ноги. — Это из-за вас господин Цзян так плохо себя чувствовал? Это вы сделали… сделали его… — он никак не решался произнести слово «беременный». — Цзян Ан, я… — Ваньинь нахмурился и хотел что-то сказать, но Лань Хуань не позволил. Он глянул на Цзян Чэна, покачав головой, и тоже встал со своего места. — Да, это все случилось из-за меня, — он сложил руки в извиняющемся жесте и низко поклонился. От удивления раскрыли рты оба представителя клана Цзян. Чтобы сам глава ордена Лань кланялся какому-то управляющему… — Лань Хуань, не стоит, — Цзян Чэн тоже встал и положил ладонь на плечо заклинателя, призывая его выпрямиться. — Господин Цзян Ан прав, — Лань Сичэнь выпрямился и посмотрел управляющему прямо в глаза, — плохое самочувствие главы ордена Цзян — моя вина, — честно признал он. Сичэнь знал, что Цзян Чэна и Цзян Ана связывали намного более прочные отношения, чем просто главы и подчиненного. Неспроста именно с ним Ваньинь захотел поделиться новостями в первую очередь. — К-как это случилось… — запинаясь, спросил Цзян Ан. От новостей и странного покорного поведения Цзэу-цзюня он совершенно не знал как реагировать. Его вопрос не походил на таковой, потому что он не был уверен, что хочет знать ответ. — Артефакт, исполняющий желания, — пояснил Лань Хуань. Цзян Ан приложил руку к подбородку. — И что теперь? — он переводил взгляд с одного мужчины на другого. — Вы планируете заключить официальный союз? Как второй молодой господин Лань и молодой господин Вэй? — Нет, мы… — морщина, что залегла между бровей Цзяна Чэна, стала еще глубже. — Мы сами решим этот вопрос, — коротко ответил Лань Хуань. Ваньинь бросил на Сичэня недоумевающий взгляд, но промолчал. — В ближайшее время я намерен забрать Саньду-шэншоу в Облачные Глубины, — его лицо казалось беспристрастным, но в голосе чувствовалась твердость. Цзян Ан на какое-то время лишился дара речи. — И-и-и… Вы полагаете, что это нормально? — не выдержал он. — Цзян Ан, ты… Но Лань Хуань в очередной раз не позволил Цзян Чэну вмешаться. — Я считаю, что так будет лучше для всех нас. Цзян Ан набрал побольше воздуха в грудь и сделал несколько шагов в сторону, заведя руки за спину. — То есть все эти месяцы, вы не считали необходимым быть рядом, а теперь вдруг забираете его к себе? Известно ли вам, что у господина Цзян есть здесь свои обязанности? Вам совсем нет дела до Пристани Лотоса? Вы считаете себя его возлюбленным, я верно полагаю? Но при этом, все равно ставите свои интересы выше его и… — Хватит! — грубо оборвал его Цзян Чэн. — Не забывайся. Ты понимаешь с кем разговариваешь? — ему было неприятно, что человек, которого он очень уважал, вел себя подобным образом по отношению к Лань Хуаню — ведь им он дорожил не меньше. — Вы правы, — Цзян Ан резко обернулся. Он глянул на Лань Сичэня взглядом, исполненным неприязни, а затем посмотрел на главу своего ордена. — Спасибо, что поделились новостями. Извините, я не должен был так говорить, — при этом он поклонился, но только Цзян Ваньиню, — в данный момент, я не в состоянии вести светские беседы. Прошу меня извинить, — сказал он и вылетел из своих покоев, оставляя двух недоумевающих заклинателей позади. — Что ж… Могло быть и хуже… — Цзян Чэн пожал плечами. Ему самому было непросто принять тот факт, что у него будет ребенок, поэтому он не рассчитывал, что Цзян Ан сразу обрадуется. — Правда?.. — Лань Хуань выглядел расстроенным. Стоило Цзян Ану покинуть комнату, как его маска «главы ордена» спала с лица и обнажила его истинные чувства. Ваньинь заметил перемены и улыбнулся. Ему нравилось, что только он мог видеть ранимую сторону Сичэня. — Иди сюда, — он подошел и по-свойски обнял Лань Хуаня за плечи, притягивая к себе. — Разве должно быть не наоборот? — Цзэу-цзюнь издал грустный смешок. — Ты ждешь ребенка — это я должен тебя утешать и поддерживать… — Вот именно, я жду ребенка, а не стал немощной девой. Я тоже в состоянии быть тебе опорой, — гордо сказал он, жадно втягивая ноздрями сладкий запах магнолий, который никогда не выветривался из волос прекрасного Нефрита. Он просто тонул в этом человеке. — Цзян Чэн, — Лань Хуань положил руки на плечи Цзян Чэна, — ты самый сильный из всех, кого я знаю… Сичэнь не соврал, он обожал силу и стойкость духа Ваньиня. И как так получалось — столько дней Лань Хуань стремился сюда — в Пристань Лотоса, чтобы поддержать и утешить беременного возлюбленного, а что в итоге? В итоге он прижимается к Цзян Чэну как в последний раз, не в силах оторваться. Только сейчас он осознал, как нуждался в этом — в этих грубых словах, пропитанных нежностью, и неловких объятиях, наполненных теплом. Только рядом с ним он мог не притворяться и просто быть собой.