В ожидании счастья

Лань Хуань вышел из покоев и стал искать Цзян Чэна. Он потерянно ходил по коридорам в поисках возлюбленного, пытаясь угадать, куда тот мог пойти, когда ему встретился Вэй Ин. — О! Молодой господин Вэй, — Сичэнь немного удивился, что Усянь тоже не спит. Посмотрев за спину заклинателя, он заприметил дверь, из которой тот, скорее всего, вышел. Это значит, что Ваньинь там? Вэй Ин смотрел на главу ордена Лань недовольным взглядом и застыл посреди прохода. — Разрешите?.. — Лань Хуань сделал шаг вправо, надеясь обойти Вэй Ина, но тот преградил ему путь. — Оставьте его в покое, — холодно сказал Вэй Ин. Лань Сичэнь, терпение которого эта ночь испытывала на прочность, устало вздохнул. Последнее, чего ему хотелось — это препирательств с Вэй Усянем. Сейчас он вряд ли был в состоянии сохранять хладнокровие. — Прошу вас, не лезьте в наши отношения. — Если бы проблемы в ваших отношениях не разбудили меня, моего мужа, моего сына и не довели моего шиди до истерики, то мне не нужно было бы лезть к вам. Цзян Чэну нужен покой, если вы не можете ему его дать, то лучше возвращайтесь в Гусу. Кончики пальцев Лань Хуаня раздраженно вздрогнули. Ему не хотелось слушать все это. Он не стал ничего отвечать и снова направился к двери. Но не успел он отойти и на пару шагов, как Вэй Ин схватил его за предплечье. Сичэнь обернулся и удивленно вскинул брови. Это было крайне неучтиво и невежливо, почему Вэй Ин позволяет себе такое? Усянь выбрал худший день, чтобы вытворять нечто подобное. Одного раздраженного взгляда Лань Хуаня было достаточно, чтобы Вэй Ин отдернул руку. — Молодой господин Вэй, — он полностью повернулся к нему лицом, решив, что больше не намерен оставлять ситуацию так, как она есть, — я настоятельно прошу вас заниматься своей семьей и своими отношениями. Вы знаете мою благосклонность к вам, — он сказал это с нажимом, желая напомнить Усяню, сколько раз он его выручал, — но я не намерен терпеть подобное поведение дальше. Если у вас есть советы относительно того, как лучше вести себя в отношениях, то дайте их моему брату, он будет рад. Мы с Цзян Чэном сами разберемся. Вэй Ин на секунду опешил от таких речей. Безусловно, ему было за что быть благодарным Цзэу-цзюню — он укрывал его, принял в свой орден, помог вступить в брак с Ванцзи… Да и Лань Чжань был обязан старшему брату очень многим и все же… Чтобы Лань Хуань разбрасывался подобными речами… Это было на него непохоже. Усянь прищурился и еще раз внимательно посмотрел на главу ордена Лань. Он выглядел бледным, уставшим, лишенным обычного блеска и величия. — Цзэу-цзюнь… — уверенность в своих словах начала покидать Вэй Ина. — Я не могу спокойно смотреть, как мой шиди страдает, понимаете? — честно сказал он. Лань Хуань кивнул. Он очень хорошо понимал это чувство, он тоже не мог спокойно смотреть на страдания Цзян Чэна. Возможно, Вэй Ин был слишком строг к Лань Хуаню? Усянь сделал шаг в сторону, освобождая Сичэню путь к комнатушке, в которой находился Цзян Чэн и тихо сказал: — Он там. Я схожу за водой и чем-нибудь съестным. — Спасибо, — Лань Сичэнь благодарно кивнул. Вэй Ин поджал губы и, слегка поклонившись, удалился. Лань Хуань подошел к двери и замер возле нее, не решаясь зайти внутрь. Слова Ваньиня все еще звенели в его ушах: «Я не твое гребаное Гусу Лань! Меня не нужно нести, как бремя или тяжкий груз ответственности! Я никогда не сидел у тебя на шее и не собираюсь. Запомни, Лань Хуань, раз и навсегда запомни: и я, и этот ребенок — мы прекрасно проживем с тобой или без тебя». Он положил ладонь на шершавую деревянную поверхность и тихонько вздохнул. Цзян Чэн на самом деле так думает о его отношении к нему? Что ему в тягость заботиться о них? Подавив неприятные чувства, он все-таки толкнул дверь и бесшумно вошел внутрь. Стоило Сичэню увидеть своего возлюбленного, как его губ коснулась слабая улыбка. Ваньинь спал на старом прохудившемся бамбуковом диване, укрытый дырявым темно-фиолетовым тонким пледом. Он примостился к плетеной спинке, откинув голову наверх. Поза очевидно была неудобной, поэтому, потоптавшись какое-то время на месте, Лань Хуань все же решил подойти к главе ордена Цзян. Он осторожно сел рядом и бережно, стараясь не разбудить, притянул Цзян Чэна к себе. Сичэнь поправил плед, чтобы тот укрывал их обоих, и заключил спящего Ваньиня в крепкие горячие объятия, обвив его двумя руками. Лань Хуань проследил, чтобы положение Цзян Чэна было удобным, и он был со всех сторон укрыт. — Цзян Чэн, — прошептал он еле слышно, — что бы ты ни думал, я люблю тебя и нашего малыша. Очень сильно люблю. И мне никогда не было и не будет в тягость заботиться о вас, — он провел ладонью по бледному лицу Ваньиня. Его холодные пальцы обжигал слишком горячий лоб заклинателя. — Я очень хочу, чтобы ты однажды стал моим мужем. Я сделаю так, что ты мне поверишь, — он оставил на лбу мужчины короткий поцелуй. Лань Хуань почувствовал на себе чей-то взгляд и поднял голову. В дверях застыл Вэй Ин с подносом в руках. Заметив, что его присутствие обнаружено, Усянь улыбнулся и подошел к столику. — Здесь вода и немного фруктов, — шепотом сказал он. — Доброй ночи! Лань Сичэнь благодарно кивнул, стараясь лишний раз не беспокоить Цзян Ваньиня разговорами. Вэй Усянь уже подошел к двери, когда вдруг обернулся и проронил тихое: «Я вам верю». С этими словами он ушел, плотно затворив за собой дверь.

***

Цзян Чэн очнулся от оков сна и огляделся по сторонам. Судя по всему, всю ночь он провел именно здесь — в пыльной задрипанной комнатушке. — Черт, — он тихонько ругнулся и сел поровнее, хватаясь за голову. Сегодня он опять чувствовал себя паршиво: от любого — даже малейшего — движения на него накатывала тошнота, затылок пульсировал болью, а во рту неприятно горчило. — Ох… — он обхватил сам себя руками и потер, пытаясь согреться. Странно… ночью ему точно не было холодно, тогда почему за утро он так замерз? Остаток ночи он спал очень крепко, ни разу не просыпаясь, что тоже было немного удивительно, обычно, если его начинало рвать, то рвало всю ночь. Цзян Чэн поднялся на ноги и снова осмотрел комнату. Только теперь он заметил, что на столе стояли два подноса: на одном был накрыт свежий завтрак, а на втором — вода и фрукты. Он нахмурился. Вэй Ин? Или… Он недовольно поджал губы и пошел в свои покои — переодеваться. По пути он размышлял о вчерашней ссоре. Запал прошел, злости совсем не осталось. Возможно, он отреагировал слишком бурно, но Ваньинь действительно не верил в искренность предложения вступить в брак со стороны Лань Хуаня. В его чувства — возможно. А во все остальное… Вряд ли. И все же это не означало, что он был готов расстаться с любимым. Эта ссора не была их первой и вряд ли станет последней. Было бы прекрасно, если бы они с Сичэнем могли просто забыть о случившемся и двигаться дальше, будто этого дурацкого предложения и не было. Цзян Чэн заходил в свою комнату с некоторой опаской. Было ясно, что Лань Хуань уже давно бодрствовал. Сичэнь всегда просыпался с восходом солнца, а оно встало пару часов назад. Мог ли он остаться в покоях? Заглянув внутрь, Цзян Чэн не обнаружил там ничьего присутствия. Он вышел оттуда спустя минут пятнадцать, чувствуя легкое беспокойство. Куда мог пойти Лань Хуань? Чем он мог заниматься в Пристани Лотоса? Может, он пошел к брату? В любом случае, первым искать эту нефритовую задницу Ваньинь не собирался, поэтому он пошел к своему заместителю. Несмотря на ссору, Цзян Чэн все еще надеялся, что они с Лань Хуанем отправятся в Облачные Глубины вместе. Ему не хотелось бы снова надолго разлучаться с любимым… Сичэнь, конечно, та еще заноза, но… Ваньинь просто хотел быть с ним рядом. Или это малыш так на него влиял? Может, не Цзян Чэна тянуло в Облачные Глубины, а это существо внутри него? Неважно, все равно такие мысли заставляли Ваньиня строить в голове планы: кому, что поручить, и кто за что будет отвечать. Даже не постучав в дверь управляющего, Цзян Чэн ворвался внутрь и открыл было рот, чтобы начать обсуждать деловые вопросы, как замер, пораженный увиденным. Управляющий сидел на циновке, а напротив него находился глава ордена Лань — он так низко кланялся, что практически касался челом пола. Цзян Чэн несколько раз моргнул. Что за чертовщина тут творится? С каких пор главы орденов кланяются управляющим?! Но он решил ничего не предпринимать и бесшумно стоял, скрестив руки на груди и скрыв свою энергию. Цзян Ан заметил вошедшего и ненадолго поднял на него взгляд, а Лань Хуань, который в момент появления Цзян Чэна низко кланялся спиной к двери, не знал, что у них появилась компания. — Еще раз прошу у вас прощения, что обстоятельства сложились таким образом. Надеюсь, теперь, когда вы знаете, как все было на самом деле, вы будете немного снисходительнее к ситуации. Я прошу вашей поддержки, — говорил Лань Сичэнь, не поднимая головы. Цзян Чэн нахмурился и раздраженно потер переносицу. Вся эта картина ему не очень нравилась, но он не хотел их прерывать. Что еще скажет Лань Хуань? Цзян Ан спокойно сказал: — Глава ордена Лань, прошу вас, перестаньте склонять голову. Лань Сичэнь медленно выпрямился. — Я знаю, что вас с Цзян Чэном связывают особые отношения. Он очень ценит вас и ваше мнение, поэтому для меня оно тоже важно. Мне хотелось бы получить ваше расположение. Пожалуйста. Цзян Чэн мне очень дорог. Я… — его голос становился все тише. — Я искренне люблю его и не представляю без него своей жизни. Так же сильно я обещаю любить нашего ребенка, они никогда не будут ни в чем нуждаться, особенно в моей любви и внимании. По телу Цзян Чэна прошлась дрожь. Он не видел лица Нефрита, но почему-то не сомневался в его искренности. Ваньинь ненадолго прикрыл глаза. Цзян Ан бросил беглый взгляд на своего главу ордена. — Вы совершенно правы. Я дорожу Цзян Чэном, его здоровьем и благополучием. Я люблю его, как родного сына. Именно потому, меня так потрясли новости о его положении. Лань Хуань снова опустил голову. — Я понимаю. Мне жаль, что все сложилось в таком порядке… Я хотел бы получить разрешение Цзян Чэна до активации артефакта и все же… — он посмотрел в лицо управляющего. — Я не мог и мечтать о подобном чуде. Мысль о том, что у нас будет ребенок… Лань Хуань не закончил свою мысль, но, судя по выражению на лице Цзян Ана, тот и так все понял. Управляющий шумно втянул носом воздух и сказал. — Хорошо, допустим я принимаю ваш союз. Что дальше? Вы действительно намереваетесь увезти его в Облачные Глубины? Навсегда? — Конечно, нет, — Сичэнь покачал головой. — Я понимаю, что это дом Цзян Чэна — всегда был и всегда будет. Но в данный момент я не могу находиться здесь постоянно. Более того, даже сейчас я не должен быть здесь из-за разногласий со старейшинами ордена. Уверен, вы в курсе того, как обстоят сейчас дела в Гусу: происшествия с демонами, перестановки на границе земель, проблемы с кланом Бохай… — Цзян Ан кивнул, и Лань Хуань продолжил. — К сожалению, у меня нет возможности в ближайшие месяцы часто навещать земли Юньмэна, но и находиться вдали от Цзян Чэна… Гадать о том, как он… Что с ним… Это выше моих сил, — его голос был пропитан грустью. Цзян Ан снова на секунду встретился взглядом с Цзян Чэном, который внимательно слушал разговор заклинателей. — А что с молодым господином Вэем? И вторым молодым господином Лань? Я понимаю ваши желания и стремления, но самостоятельно просто не справлюсь… Мой уровень духовной энергии не настолько велик, чтобы земли Юньмэна были в безопасности. Если бы речь шла о днях или неделях — это одно дело, но если мы говорим о месяцах… Вы же понимаете, что пойдут слухи? Все в комнате понимали, что рано или поздно слухи пойдут в любом случае. Замолчать ребенка глав двух орденов им точно не удастся. А учитывая, что с каждым месяцем положение Цзян Чэна будет все очевиднее… — Я не могу говорить за молодого господина Вэя, но вы можете рассчитывать на поддержку Ванцзи. Я освобождаю его от обязанностей в Гусу, так что он может полностью посвятить себя помощи Юньмэну. Но, учитывая, что господин Вэй и Ванцзи почти неразлучны… Я думаю, что он тоже окажет посильное участие в управлении вашим орденом. Цзян Ан задумчиво потер подбородок, а потом посмотрел на главу ордена Лань. — Мое решение ничего не значит, так ведь? Вы уже все решили… — он замолк. — Но мне приятно, что вы пришли ко мне с этими просьбами лично и честно обо всем рассказали, вы не обязаны были этого делать. И я вижу, что ваши намерения в отношении Цзян Чэна серьезны, поэтому можете считать, что я принимаю ваш союз. — Спасибо, — Лань Хуань поднялся на ноги и, выставив перед собой руки в благодарственном жесте, поклонился. Цзян Ан тоже встал и поклонился ему в ответ. — Для меня много значит ваша поддержка. — Как следует позаботьтесь о них, — управляющий улыбнулся уголком рта и кивнул в сторону двери. Лань Сичэнь удивленно обернулся и заметил в дверном проеме Цзян Ваньиня. Он улыбнулся и снова посмотрел на Цзян Ана. — Обязательно. Еще раз спасибо. Доброго дня, — пожелал он и направился к выходу. Он молча прошел мимо Цзян Чэна и вышел в коридор. Ваньинь посмотрел на управляющего. — Ты правда… одобряешь? — неловко переступая с ноги на ноги, спросил он. Тема их с Сичэнем отношений всегда была для него щекотливой, а мнение Цзян Ана он ценил особенно. Заклинатель вздохнул и покачал головой. — Мне не просто принять все перемены, происходящие в вашей жизни, — он невольно посмотрел на живот Ваньиня, — но… Господин Цзян, я не сомневаюсь в искренности слов и намерений главы ордена Лань. Он не оставил мне выбора, — Цзян Ан грустно улыбнулся. — Надеюсь, что молодой господин Лань сможет сделать вас счастливым. Цзян Чэн кивнул. Он тоже на это надеялся. На его губах появилась слабая улыбка. — Я зайду чуть позже, обсудим мое отсутствие. — Как вам будет угодно, — Цзян Ан поклонился. Когда Цзян Чэн вышел в коридор, то Лань Хуаня уже нигде не было видно. И куда он успел уйти? Немного поразмышляв, Ваньинь решил вернуться в свои покои, поискать Сичэня там. Но когда он пришел туда, там снова оказалось пусто. Двери на внутренний садик оставались открытыми с прошлой ночи, и оттуда приятно веяло прохладой. Почувствовав волну слабости, Цзян Чэн решил присесть на кровать и немного передохнуть. С утра он еще ничего не ел, но все равно постоянно чувствовал тошноту. — Ох, — он сел на самый край постели и накрыл лицо двумя ладонями. — Удовлетворен услышанным? — спросил его знакомый мелодичный голос. — Знаешь, в Облачных Глубинах очень строго наказывают за подслушивание. Цзян Чэн улыбнулся и убрал руки от лица. Лань Хуань стоял в дверном проеме, что вел в сад. — Вот почему я так люблю Пристань Лотоса. Здесь действуют только мои правила, — он сел на кровать чуть подальше, выставив ладони позади спины — справа и слева. На губах Сичэня тоже расцвела улыбка. Он знал эту позу Ваньиня. Открытая. Манящая. Говорящая «залезь на меня». — Хм, вот только я планировал увезти тебя в Гусу… — сказал он, медленно подступая ближе. — Интересное совпадение, — кивнул Цзян Чэн с усмешкой, — а я как раз планировал отправиться туда с тобой. — Не может быть! — Лань Хуань наигранно удивился. — А знаете ли вы, глава ордена Цзян, что в Облачных Глубинах вам придется соблюдать мои правила? — он вплотную подошел к постели, остановившись между раздвинутых ног Ваньиня. — А что будет за неподчинение? — он нахально улыбался. — Хм, ну, учитывая, что мой главный исполнитель наказаний сейчас гостит у одного моего хорошего знакомого, то мне придется наказать вас лично, — Лань Хуань поставил одно колено на кровать — чуть правее ноги Цзян Чэна — и наклонился ниже. — О! Даже так! А ваш хороший знакомый не будет против того, что вы вот тут вытворяете со мной, Цзэу-цзюнь? — Ох, сложный вопрос, — Лань Хуань поставил и второе колено на кровать, теперь он был практически верхом на Цзян Чэне. — А давайте спросим его самого? Как вам такой вариант, Саньду-шэншоу? — он сократил расстояние между их лицами, их губы почти касались друг друга. — Заткнись и поцелуй меня уже, — Ваньинь грубо обхватил ладонью затылок Нефрита и притянул его к себе. Он вторгся в его рот языком и страстно поцеловал. Однако не прошло и минуты, как он отстранился. — Но если меня на тебя стошнит, то я ни при чем, все вопросы к нему, — он опустил взгляд на свой живот. Лань Хуань улыбнулся. — Никаких вопросов, я все понимаю, — мягко сказал он и снова поцеловал любимого.