В ожидании счастья

Весь день Цзян Чэн был занят приготовлениями к отбытию из Пристани Лотоса — оно было запланировано на завтрашний день. Ваньинь раздавал всем распоряжения и указания, просматривал письма из других орденов и планировал, какие вопросы можно будет решить из Облачных Глубин. Лань Хуань отправил дяде и старейшинам сообщение с гонцом о том, что скоро вернется, и его будет сопровождать глава ордена Цзян. Сичэню не хотелось, чтобы появление Ваньиня в Гусу вызвало у них вопросы, поэтому решил предупредить заранее. В качестве оправдания он использовал земли Е, которыми они теперь владели совместно. Лань Хуань искренне надеялся, что Цзян Чэну будет комфортно в Облачных Глубинах, и старейшины не будут создавать им лишних проблем. Он сделает все, что в его силах, чтобы Ваньиню было там хорошо. Главное, что они будут вместе, а Линь Чжочэн будет присматривать за здоровьем Цзян Чэна и малыша. У Лань Сичэня оставалось еще одно незавершенное дело. Он тихо постучался в гостевые покои. — Войдите, — ответил ему голос брата. Лань Хуань прошел внутрь и увидел Лань Чжаня — тот стоял возле окна, качая на руках Лань Мина, который игрался с цветком лотоса. На губах старшего Нефрита сразу расцвела улыбка. Как же он любил этого ребенка! — А-Мин, — он подошел к племяннику и протянул ему руку, — как твои дела? Как поживает мой любимый мальчик? — Гэ, — Лань Мин кивнул, уверенно отвечая на своем языке. — Он рад тебя видеть, — перевел Ванцзи. — Я понял, — улыбался Сичэнь. Своего племянника он понимал не хуже, чем брата. — Можно мне его взять? — он посмотрел на Ванцзи. — Мгм, — Лань Чжань осторожно передал сына Лань Хуаню. Тот аккуратно обхватил малыша, который с довольным личиком устроился на дядиных руках. — Какой ты уже тяжелый! — сказал Сичэнь, погладив ребенка по пузику. — А-Мин, а ты не слишком быстро растешь? Скоро больше папы станешь! — У-у, — Мин-Мин покачивался из стороны в сторону, продолжая мять в руках фиолетовый цветочек. — Тебе нравятся лотосы? — спросил Лань Хуань, касаясь пальцами лепестков цветка. — Ву, — А-Мин потряс цветком вверх вниз. — Я и твой папа — мы тоже любим лотосы, да, Ванцзи? — он поднял взгляд на брата, но тот не отвечал. — А-Мин, давай сядем на кровать? М? Давай? — не дожидаясь ответа, он прошел к кровати, застеленной однотонным темным покрывалом, и сел сверху. Он посадил племянника возле себя, но тот сразу же залез на колени дяди. Глаза Сичэня слегка увлажнились, этот ребенок прекрасен. — А-Мин, я буду по тебе очень скучать, — тихо сказал он и погладил мягкие волосики малыша. — Но не переживай, и я, и твой дядя Цзян будем приезжать навещать тебя, — он поцеловал мальчика в сладко пахнущую макушку. Лань Ванцзи сел рядом и посмотрел на брата не самым довольным взглядом. — Что это значит? — Об этом я и хотел с тобой поговорить, — Сичэнь поднял взгляд на Ванцзи. Он отдал свою руку на растерзание племянника, который то хлопал по ней своими ладошками, то тянул за пальцы, то просто выводил на ней какие-то только ему понятные узоры. — Я и Цзян Чэн покидаем завтра Пристань Лотоса. — Мгм, — он и так знал это от Вэй Ина. — Я хочу, чтобы ты остался здесь, — он внимательно вглядывался в черты лица брата, поэтому заметил, как дернулась его бровь. — Я не знаю, как долго… Но… Ты сам должен понимать — я хочу быть рядом с Цзян Чэном, — честно сказал он. Лань Чжань потер переносицу, унимая раздражение. — А как же Облачные Глубины?.. — Он спрашивал о том, кто будет выполнять его обязанности. — Тебе не нужно волноваться. В ближайшее время твоим приоритетом будет Пристань Лотоса, — сказал он, играя с племянником в какое-то детское подобие «Ладушек». — Потому что ты так решил? — по взгляду было ясно, что Ванцзи недоволен услышанным. Лань Хуань незаметно вздохнул. Как же он устал от постоянных разборок. Неужели хотя бы брат не может просто понять его? — Да, Ванцзи. Потому что я так решил. Лань Чжань поднялся на ноги и отошел к окну, о чем-то размышляя. — Значит, я должен оставаться здесь, — он смотрел в окно, — до тех пор, пока не родится ребенок. Лань Хуаню не очень нравилась формулировка, но в целом Лань Чжань говорил верно. — Пока сложно сказать, на какой срок… Пока остановимся на паре месяцев, а дальше будем смотреть по обстоятельствам, — он не смотрел на брата, уделяя все внимание Мин-Мину. — Цзян Ан очень рассчитывает на твою помощь и поддержку, и будет благодарен, если молодой господин Вэй тоже… Ванцзи перебил его: — Это просьба брата или приказ главы ордена? Лань Хуань удивленно моргнул и посмотрел на Лань Чжаня. Вопрос откровенно поставил его в тупик. — Это… просьба главы ордена? — он улыбнулся, надеясь немного разрядить атмосферу. Но взгляд Ванцзи не смягчался. — Выбора нет? На этот раз Лань Хуань вздохнул громко. Он смотрел на племянника, который с головой залез в его рукав и что-то мычал себе под нос. — Ванцзи, — в его голосе чувствовалась горечь, — а у меня? У меня есть выбор? — он посмотрел на брата, но тот игнорировал его, напряженно изучая пейзаж за окном. — Облачные Глубины — наш дом, — глухо произнес он, — А-Мину непривычно здесь. Лань Хуань прикрыл глаза. Он и так знал все это. — Что ты мне предлагаешь, Ванцзи? — он поднял Мин-Мина на руки и подошел к Лань Чжаню. — Если ты видишь другое решение — пожалуйста. Я с удовольствием тебя выслушаю. Но ты сам знаешь, какая сейчас обстановка в Гусу и мнение старейшин, — он ненадолго замолчал. То, что он говорил — было лишь частью проблем, которые его волновали. А от мыслей о том, что ему предстояло сообщить всем о положении Ваньиня, по его спине начинал течь холодный пот. Но он не собирался давить на брата и посвящать его во все свои мысли. — Я и так с трудом уговорил Цзян Чэна отправиться со мной… А Цзян Ану требуется помощь с Пристанью Лотоса, я пообещал ему… Сказал, что ты останешься… — он нервно сглотнул. Он был не прав, что предварительно не обсудил все с Лань Чжанем, но в тот момент Сичэнь был не в силах оттягивать разговор с Цзян Аном. — Тук-тук, не отрываю? — с улыбкой сказал Вэй Ин, заходя в комнату. Дверь была незаперта, поэтому, скорее всего, он мог слышать часть их разговора. — Добрый вечер, господин Вэй, — Лань Хуань улыбнулся, покрепче перехватывая Мин-Мина, который заерзал, увидев второго папу. — У-у-у! — Лань Мин настойчиво тянул руки в сторону Усяня. — Иду я, иду, — усмехнулся Вэй Ин. Он подошел к Нефритам и забрал у Лань Хуаня ребенка. — Скучал? — спросил он сына, легонько щекоча его. А-Мин издал несколько громких довольных звуков. Усянь посмотрел на мужа и его брата внимательным взглядом. — Почему такие напряженные лица? — его интонация была смешливой, но лицо оставалось серьезным. — Вэй Ин… — произнес Лань Чжань, не желая, чтобы супруг вмешивался в их разговор, но Усянь отрицательно покачал головой, давая знать, что не отступится. — Молодой господин Вэй… — Лань Хуань не знал с чего лучше начать. — Я как раз говорил Ванцзи о том, что пока я и Цзян Чэн будем в Облачных Глубинах, кому-то придется остаться здесь — присмотреть за Пристанью Лотоса… — осторожно сказал он. — Кому-то?.. — процедил Лань Чжань. Но Вэй Ин не выглядел ни удивленным, ни обеспокоенным. — Цзэу-цзюнь, мы все понимаем, — он многозначительно посмотрел на мужа, — можете быть спокойны, мы присмотрим за Юньмэном. Лань Чжань отвернулся, чтобы никто не мог видеть выражение его лица. Лань Хуань натянуто улыбнулся. — Спасибо, ваша поддержка для меня много значит, — он слегка поклонился, — я пообещал Цзян Ану, что он может рассчитывать на вашу помощь. — Конечно, — кивнул Вэй Ин. Он давно предвидел, что все будет именно так. — Разумеется, в случае необходимости Цзян Чэн или я… — Цзэу-цзюнь, все в порядке, — он успокаивающе улыбался старшему Нефриту, игнорируя настрой младшего. — Сейчас самое главное Цзян Чэн, ваш малыш и их самочувствие. С остальным разберемся. Лань Хуань благодарно кивнул, хотя его взгляд оставался немного грустным. — Я вам очень благодарен, — он посмотрел в спину брата. — Я тогда пойду, не буду вам мешать, — он выдавил улыбку и посмотрел на племянника. — А-Мин, твои дяди тебя очень любят, — он взял его за ручку и легонько сжал ее двумя пальцами. — Веди себя хорошо и радуй пап, — он поцеловал ребенка в лобик и поднял взгляд на Вэй Ина. — Цзян Чэн уже освободился? — Они с Усянем должны были заниматься некоторыми делами вместе. — Да, я отправил его ужинать. Нам тоже пора, — он глянул на Ванцзи. — Хорошо, спасибо. Тогда приятного вам ужина, — Сичэнь поклонился и вышел. В дверях он невольно замер и обернулся. Вэй Ин как раз поднес Лань Мина к спине Лань Чжаня и приговаривал: «А-Мин, ну-ка быстро развесили своего папу!». Не в силах сопротивляться мужу и сыну, Ванцзи сразу обернулся. Выражение его лица всегда смягчалось, когда он смотрел на них. Лань Хуань был искренне рад, что у Лань Чжаня была такая замечательная любящая семья. У них с Цзян Чэном будет так же, да?

***

Лань Хуань вернулся в покои Цзян Чэна, надеясь застать его там — тогда они могли бы вместе поужинать, но с удивлением обнаружил, что в комнате пусто. На столе стояла еда и напитки — слуги недавно накрыли все на двоих людей, тогда почему же внутри никого? Сичэнь на всякий случай проверил внутренний садик и кровать за ширмой, но нигде главы ордена Цзян не наблюдалось. Лань Хуань заволновался, куда тот мог пойти? Еще и так внезапно… Лань Сичэнь вышел в коридор и спросил слуг, не видели ли они господина, но никто не знал, где его искать. Лань Хуань осмотрел все знакомые места внутри павильона: проверил главную залу для официальных встреч, маленькую комнатушку, где укрывался Ваньинь этой ночью, но так и нашел пропавшего возлюбленного. Тогда он вышел на пристань. Он медленно прогуливался, постоянно внимательно оглядываясь по сторонам, ему хотелось увидеть знакомую фигуру. Когда он проходил мимо Храма Предков, то почувствовал сильный запах благовоний. Он решил осторожно заглянуть внутрь, проверить, вдруг там окажется именно Цзян Чэн. Стоило ему подойти к черному храму, как сердце забилось быстрее. Ваньинь точно там. Так и оказалось. Лань Хуань осторожно посмотрел, что происходило внутри и обнаружил Цзян Чэна, который преклонял голову перед табличкой с именем «Цзян Фэнмянь». Возле стоял треножник с зажженными ароматическими палочками. Лань Хуань застыл в нерешительности. Никогда прежде он здесь не был, Ваньинь не приводил его сюда и не давал позволения войти. Было бы невежливо приходить в чужой храм без приглашения, и все же он чувствовал острую нужду быть рядом с Цзян Чэном. Не зная, как еще поступить, он тихонько окликнул главу ордена Цзян: — Цзян Чэн… Ваньинь вздрогнул и оглянулся. Но стоило ему увидеть того, кто застыл на пороге, как на его губах появилась небольшая улыбка. — Проходи, — тихо сказал он и кивнул на соседнюю подушку. Лань Сичэнь старался ступать легко, не создавая легкого шума, но его белые одежды все равно еле слышно шуршали. Он опустился на колени возле таблички «Юй Цзыюань» и, сложив ладони перед собой, низко поклонился. Он был хорошо знаком с родителями Цзян Чэна и очень уважал их, хоть и был наслышан о том, насколько непростой была ситуация в их семье. — Ты никогда раньше здесь не был? — спросил Ваньинь, глядя на красивый профиль любимого. — Нет, — ответил Сичэнь, оглядываясь по сторонам, — здесь очень красиво. Цзян Чэн молча кивнул и снова посмотрел на таблички с именами близких. — Как ты думаешь, они бы одобрили наш союз? Лань Хуань нахмурился, смутившись вопроса. И как Цзян Чэн умудрялся каждый раз ставить его в тупик? — Не отвечай, — Ваньинь покачал головой. — Просто на меня… Ох… — он прикрыл глаза и потер веки. — Тебя что-то беспокоит? — спросил Лань Хуань, глядя на бледную фарфоровую кожу Цзян Чэна. Ему очень хотелось прикоснуться к ней — проверить его лоб на температуру, но было бы очень неучтиво так вести себя перед предками клана Цзян. — Не то чтобы… — Цзян Чэн покачал головой. — Не знаю… Из-за этого, — он накрыл живот ладонью, — я испытываю постоянную тревогу… Не могу это объяснить и не уверен, как это все взаимосвязано… Лань Хуань был рад откровенности Цзян Чэна. — Мне кажется, это нормально, — он ободряюще улыбнулся, — я тоже очень переживаю. Но когда ты рядом со мной — мне становится спокойнее. Цзян Чэн улыбнулся одним уголком губ. — Мне становится немного спокойнее, когда я здесь, — он возвел глаза к потолку. — Но каждый раз, когда я начинаю думать о… — он запнулся, опустив взгляд и прочитав имена родителей на табличках. — Я начинаю думать о том, что они не одобрили бы ни наш союз, ни этого ребенка… Особенно матушка… — он понизил голос почти до шепота. Лань Хуань из последних сил сдерживался, чтобы не сгрести Цзян Чэна в охапку и не заключить в крепкие объятия. — К сожалению, мы уже никогда не узнаем точно… Но мне кажется, что для них главное — твое благополучие. А ребенок… Разве они были бы не рады внуку? Или внучке? Ваньинь лишь кивнул. Ему не хотелось больше поддерживать этот разговор. Он слегка покраснел, смутившись своей откровенности. — Хочешь зажечь?.. — он посмотрел на палочки в деревянном коробке. Улыбка Лань Хуаня стала напряженной. Они оба понимали, что означало бы, если бы он взял благовония и склонил голову предкам Юньмэна в совместном с Ваньинем поклоне. — Цзян Чэн, — мягко сказал он, — я действительно хочу заключить с тобой официальный союз и готов ждать этого, сколько угодно. Поэтому… — он посмотрел на пустой треножник перед собой. — Я предпочел бы сделать это потом и как полагается. — Сичэнь перевел взгляд на табличку, что находилась перед лицом Цзян Чэна. — Я хотел бы с гордостью сообщить твоим предкам о том, что ты — мой муж. Пока я могу сказать им только о своих чувствах к тебе. Ваньинь смутился окончательно и поднялся на ноги. — Если хочешь… можешь еще остаться, — он взял несколько ароматических палочек и протянул их Нефриту, — я подожду снаружи, — сказал он и вышел, тем самым давая Лань Хуаню позволение, пообщаться со своими предками наедине. Сичэнь понимал, насколько это широкий жест и с благодарностью принял благовония. Он зажег их все и поставил в треножник. Сложив ладони перед лицом, он закрыл глаза и проговаривал про себя все то, что хотел бы сказать прежним владельцам Пристани Лотоса. Он благодарил их за то, что они дали жизнь такому замечательному сыну, обещал любить его и заботиться о нем и их малыше. А также попросил разрешения, взять его в свои мужья. Когда он закончил, то несколько раз низко поклонился, коснувшись челом подушек. Теперь ему стало немного спокойнее. Цзян Чэн прав, это место помогало обрести внутренний покой. Ваньинь стоял возле дверей храма, скрестив руки на груди. — Закончил? — буркнул он. — Да, — Лань Хуань кивнул, — спасибо, что дал время. — Хм… — он отвел взгляд, хотя румянец на щеках все равно выдавал его смущение. — Почему ты ушел из покоев, не поужинав? Я искал тебя. — Теперь Сичэнь мог касаться его, поэтому положил ладонь на щеку Ваньиня — его кожу снова покрывала испарина. — Мне стало плохо… — признался он, тяжело вздыхая и убирая руку Нефрита от своего лица. — Сейчас тошнит? Может, позвать лекаря? — тревожился Лань Хуань. — Нет, вроде мне стало немного лучше… — Хорошо, — Сичэнь взял ладонь Ваньиня в свою, — тогда идем обратно. Я лично покормлю тебя, — он чмокнул его в губы, пользуясь тем, что вокруг них никого не было.