В ожидании счастья

Лань Хуань не возражал против того, чтобы Цзян Чэн взял с собой побольше слуг и адептов. Все-таки Ваньиню будет приятнее от того, что рядом будут хоть какие-то знакомые лица. Главное, что Цзян Чэн снова согласился ехать в повозке, Сичэнь не позволил бы ему лететь на мече. Попрощавшись со всеми и отдав последние распоряжения, Цзян Чэн залез внутрь повозки, чувствуя странную нервозность. Лань Хуань уже ждал там любимого, устроившись на узкой скамейке. Он еще с утра навестил брата, Вэй Ина и А-Мина и попрощался. Лань Чжань хоть и продолжал сомневаться в правильности решений, принятых братом, но все же реагировал немного спокойнее. Вэй Ин своими разговорами и вовсе начинал походить на главу Пристани Лотоса. Даже хорошо, что Ваньинь не слышал его речей. Зато можно было не волноваться, земли Юньмэна оставались в надежных руках. — Все хорошо? — слегка прищурившись, спросил Лань Хуань, когда ощутил колебания силы Цзян Чэна. — Пойдет, — буркнул он, невольно покручивая на пальце Цзыдянь. Сичэнь мягко улыбнулся и накрыл его ладони своей, не давая продолжить теребить кольцо. — Не волнуйся, я о вас позабочусь, — он придвинулся к любимому чуть ближе и накрыл второй рукой его живот, заставляя Цзян Чэна покраснеть. — Тебе обязательно все время мне об этом напоминать? — ворчал Ваньинь, отталкивая руки Сичэня. — Конечно, — Лань Хуань оставил на губах Цзян Чэна короткий поцелуй, — потому что я ни на секунду не перестаю думать о вас. — Ох, глава ордена Лань… — он покачал головой. Лань Хуань довольно улыбался. Если он сможет каждый день наслаждаться реакциями Цзян Чэна на свои слова, то его жизнь превратится в рай. — Глава ордена Лань к вашим услугам, — он слегка склонил голову, — я буду оберегать вас в Облачных Глубинах, — он снова поцеловал Ваньиня, но на этот раз не отстранялся так быстро.

***

Путь на повозках был длинным и непростым, приходилось объезжать реки и леса, но так все равно было безопаснее, чем если бы Цзян Чэну пришлось балансировать на мече. Лишь к позднему вечеру они добрались до Облачных Глубин, к тому времени Ваньиню значительно поплохело. Всю дорогу он отказывался от еды и только иногда пил воду небольшими глотками, что сильно беспокоило Сичэня. Оказавшись перед воротами, которые были готовы с легкостью пропустить вновь прибывших, Цзян Чэн с трудом сохранял вертикальное состояние. Тряска в пути отрицательно сказалась на его ослабленном организме, головокружение и тошнота накатывали непрекращающимися волнами. — Цзян Чэн, — ласково звал его Лань Хуань, поддерживая двумя руками за талию. Ему было совершенно наплевать, что они уже на территории Гусу, и кто угодно мог увидеть их в не самой подобающей позе. — Ханьши недалеко, давай я возьму тебя на руки? — он не предлагал залезть на спину, потому что так могло появиться лишнее давление на живот. Сичэнь и сам всю дорогу из-за волнения не мог ни есть, ни пить, вот только с ним от этого ничего страшного не случится. Заклинатель высокого уровня мог спокойно выдержать неделю без пищи и воды, но Цзян Чэн сейчас находился не в том положении — ему медитации и силы ядра не помогут почувствовать себя лучше. — Я дойду сам, — процедил Ваньинь сквозь зубы. Он хотел оттолкнуть от себя Нефрита, ради его же репутации, но попытавшись, пошатнулся на ровном месте. — Не нужно… — упрямился он, хотя по его лицу каплями тек холодный пот. — Успокойся, — он крепко держал Цзян Чэна за руку, — идем к ханьши. Давай. Вместе, осторожно. Они отдали распоряжения слугам и адептам, что прибыли вместе с ними, и направились к покоям Лань Сичэня. Изначально он планировал поселить Цзян Чэна в соседнем небольшом домике, чтобы не вызывать лишних вопросов у старейшин, но сейчас он об этом даже не подумал. Сегодня он точно не оставит Ваньиня одного, только не в таком состоянии. Что занимало его сильнее всего — это правильно ли он сделал, что вообще решил привезти Цзян Чэна сюда — вдруг поездка навредила ему или ребенку? Линь Чжочэн говорил, что это уже не так опасно, как на ранних сроках, но вдруг… Если с малышом или Ваньинем что-то случится по его вине, то он просто этого не переживет. Когда заклинатели оказались внутри ханьши, Сичэнь помог Ваньиню аккуратно опуститься на край кровати. Тот осторожно дышал, надеясь, что его не вырвет всей той водой, что он выпил в дороге. — Как ты? — Лань Хуань осторожно присел на пол возле Цзян Чэна так, чтобы оказаться в поле его видимости. — Что тебе принести? Позвать лекаря? — он обхватил ладони Ваньиня своими и крепко сжал. Чуть сильнее положенного. Как ни странно, перекошенное от волнения лицо Нефрита успокаивало Ваньиня. Он слегка наклонился и с улыбкой поцеловал Сичэня в самую середину его лобной ленты. — Плохо мне, тогда почему же ты выглядишь так паршиво? — Ты еще спрашиваешь? — он положил голову на колени Цзян Чэна. — Как еще я могу выглядеть, когда любимый плохо себя чувствует. Я переживаю за вас… — тихо произнес он. — Лань Хуань… — он мягко провел рукой по шелковистым волосам главы ордена Лань. — Ты сам-то когда последний раз нормально отдыхал? У них не было еще ни одной спокойной совместной ночи с тех пор, как они увиделись, но отнюдь не по романтическим причинам. Ночные кошмары, тошнота и рвота Ваньиня — вот что не давало им спать. И даже если они ругались, или Цзян Чэн пытался как-то незаметно выйти из покоев, чтобы не будить Лань Хуаня, тот просыпался и оставался рядом. Сичэнь поднял взгляд на Ваньиня. — Рядом с тобой я и так отдыхаю, — мягко сказал он. Цзян Чэн закатил глаза. Лань Хуань всегда был очень заботливым и внимательным: к окружающим, к ордену, к младшему брату и к возлюбленному. Вот только кто был так же внимателен к нему? — Серьезно, — он провел большими пальцами по лицу Нефриту, легонько прощупывая посеревшую область вокруг глаз, — у тебя уже появляются огромные мешки под глазами. Сичэнь лишь довольно улыбался. — Старею. Ты бросишь меня ради кого-нибудь помоложе? — он поцеловал Ваньиня в ладонь, которой тот его гладил. — Понимаю, что мой младший брат мог бы быть прекрасным вариантом — ведь мы так похожи, но, увы, он уже занят. Хотя… Учитывая, что он занят твоим шисюном… — Замолчи уже, — не выдержал Цзян Чэн. Он потянул Лань Хуаня на себя, заставляя подняться на ноги. — Я не сомневаюсь в твоей способности менять тему. Сичэнь сел рядом, чинно сложив ладони на коленях и очаровательно улыбаясь. — Понятия не имею, о чем вы, глава ордена Цзян. — Тебе просто нравится, да? Нравится дразнить, доставать и флиртовать со мной? Улыбка Сичэня стала еще шире. — Возможно. Но главное, что ты уже выглядишь намного лучше, — он провел тыльной стороной ладони по скуле Ваньиня. — Тебе стало легче? Цзян Чэн прислушался к своим ощущениям. Как ни удивительно, но эта странная словесная перепалка и правда отвлекла его от тошноты, и та пропала сама собой. — Отлично, — Лань Хуань все понял, не дожидаясь ответа Цзян Чэна. — Тогда я сейчас попрошу подать ужин и отправлю к тебе лекаря. Сичэнь поднялся на ноги и направился к двери, когда Ваньинь непроизвольно дернул его за руку. Зрачки Лань Хуань расширились от удивления, сначала он не понял, что случилось, но быстро осознал. — Я скоро вернусь, честно, — он ободряюще сжал ладонь Цзян Чэна прежде, чем отпустить. — Сегодня я весь твой, не переживай.

***

Когда Лань Хуань вернулся в ханьши, то там на кровати сидели Линь Чжочэн и Цзян Чэн. — Добрый вечер, — поздоровался Сичэнь с лекарем. — Как их самочувствие? — он подошел поближе. — Что ж… В целом не вижу каких-то сильных перемен в самочувствии господина Цзян, — ответил главный лекарь, глядя на главу своего ордена. — Общая слабость и истощение по-прежнему меня беспокоят. Есть небольшой жар — я сейчас принесу отвар, который поможет его снять. Но так как от него может захотеться спать, я порекомендовал бы сначала попробовать что-то поесть. Боюсь, что если господин Цзян не наладит режим сна и питания, то состояние будет только ухудшаться. — А ребенок? Это сказывается на нем? — с тревогой спросил Ваньинь. Линь Чжочэн вздохнул. — И да, и нет… — он уклончиво покачал головой. — Ребенок получает от вашего организма все необходимое, что, конечно, негативно сказывается на вас, но в целом, я сказал бы, что плод развивается нормально. Но есть и другая сторона… Все, что происходит с вами, так или иначе будет сказываться на ребенке — стресс, переживания, недосып, недоедание — это оказывает на него влияние. Поэтому это важно для вас обоих. Цзян Чэн опустил взгляд и нервно жевал губы. Как будто он не был бы рад, если бы ему перестали сниться кошмары, а вся еда перестала проситься наружу… — Мы будем стараться, — заверил лекаря Сичэнь, положив ладонь на плечо Ваньиня. Лекарь кивнул и поднялся с кровати. — Я скоро вернусь с отваром, — сказал он, поклонившись, а потом перевел взгляд на Сичэня, — глава ордена Лань, можно вас?.. — он отошел к дверям и позвал Сичэня за собой. — Что такое? — сердце Нефрита забилось быстрее от тревоги. Линь Чжочэн хочет сообщить ему что-то плохое? Настолько плохое, что он не стал говорить при Цзян Чэне? — Что-то с господином Цзян? Господин Линь отрицательно покачал головой и вдруг резко схватил главу ордена за запястье. Лань Хуань опустил взгляд и лишь с опозданием понял, чего добивался лекарь. Он не успел вовремя отдернуть руку, позволив Линь Чжочэну прощупать свой пульс. Что ж, когда они таким же образом узнали о беременности Ваньиня, теперь ему пришлось на себе ощутить, как неприятно, когда тебя осматривают без спроса. — Вы тоже на грани нервного истощения, — тихо сказал господин Линь, когда Лань Хуань все же отдернул руку и поправил широкий белый рукав. Сичэнь лихорадочно перебирал в уме варианты ответов, ему был нужен какой-нибудь, который заставит лекаря поверить, что у него все в полном порядке, но тот опередил его: — Не нужно ничего говорить. Давайте я принесу отвар и для вас? Какой-нибудь легкий и успокаивающий, чтобы вы смогли крепко поспать? — предложил Линь Чжочэн. Лань Хуань на секунду задумался, но потом сразу же отрицательно покачал головой. Ему нельзя крепко спать — а вдруг Цзян Чэну станет плохо, а он не услышит? Вдруг тот куда-нибудь уйдет? Или еще что-нибудь… Наоборот, ему нужно спать даже более чутко, чем обычно. С ним точно ничего не случится, не он вынашивает ребенка. Завтра с утра немного помедитирует перед тем, как приступать к обязанностям, и все будет в порядке. — Спасибо, но нет такой необходимости, со мной все хорошо, — Лань Хуань спокойно улыбался. — Благодарен за осмотр, — он поклонился. Линь Чжочэн недовольно поджал губы, но спорить не стал. Он ответил чуть более низким поклоном и ушел за отваром. В этот момент как раз пришли слуги с ужином, который попросил в срочном порядке приготовить Лань Хуань. В Облачных Глубинах близилось время отбоя, поэтому все местные жители уже давно поели. Слуги расставили подносы по столу и удалились. Лань Хуань подошел к кровати и протянул Цзян Чэну ладонь. — Глава ордена Цзян, позвольте покормить вас ужином? Цзян Чэн принял ладонь и последовал за Лань Хуанем к столу. — Ты хотел сказать «угостить»? — он с сомнением посмотрел на Сичэня. — Нет, — он сел в непосредственной близости от Ваньиня и взял в руки палочки, — я имел в виду именно то, что сказал, — он взял из пиалы, что стояла на столе, кусочек вареной морковки. — Ну? Ты откроешь рот сам или тебе помочь? Щеки Цзян Чэна заалели, но он все-таки послушался и распахнул губы. — Молодец, — Лань Хуань аккуратно положил морковь на язык Цзян Чэна, — сейчас поешь немного овощей и запьешь бульоном, хорошо? А завтра я уже найду что-нибудь мясное… — он размышлял вслух. Цзян Чэн прожевал морковку и покачал головой. — Не обязательно, пока меня не тянет к мясу. — Правда? — удивился Лань Хуань, взяв палочками немного риса. — Говори мне, если тебе что-то понадобится, хорошо? Цзян Чэн кивнул и съел с палочек Нефрита рис.

***

— А-Чэн, как ты мог это допустить?! Зачем ты позволил это? Он не имеет права руководить Пристанью Лотоса! Ты не должен был ее покидать! Тяжело дыша, Цзян Чэн проснулся от очередного кошмара. — Чтоб тебя… — он рывком сел в постели, вытирая намокшие от слез щеки. — Ох, — он накрыл лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. В ушах все еще звенел голос матушки, а чувство вины затапливало сознание. Радовало только то, что репертуар снов, которые мучили его по ночам, сменился чем-то новым, а то смотреть сценки из прошлого ему порядком надоело. Восстановив дыхание, Цзян Чэн посмотрел на вторую половину кровати — на ней крепко спал Лань Хуань. Что бы Сичэнь не говорил, а он сильно вымотался за последнее время. Скорее всего, ему непросто было утрясти все конфликты в Гусу, слухи о которых доносились даже до Юньмэна. Очень медленно и осторожно Ваньинь поднялся с постели, накинул на себя ночные белые одежды Сичэня — слуги еще не успели распаковать его собственные вещи, затем набросил на плечи утепленную накидку с вышивкой из облаков и обул свои сапоги. Ему нужно было немного освежиться. Он вышел из ханьши и сел на веранде, ежась от морозного ночного воздуха. Через пару месяцев должна наступить весна… Тогда почему на душе было так тревожно?