В ожидании счастья

С утра, пока Цзян Чэн спал, Лань Хуань решил немного помедитировать. Полностью одевшись в свои официальные облачения, он сел возле окна в подобающую позу и сомкнул веки, погружаясь в темноту. Но сосредоточиться никак не удавалось, его мысли то и дело отвлекали и снижали концентрацию. Его беспокоило столько всего, что голова шла кругом. В итоге он сдался и открыл глаза, с удивлением обнаружив, что за ним наблюдали. — Ты проснулся? — Лань Хуань сразу же убрал с лица обеспокоенное выражение и поднялся на ноги. — Как ты? Ты вставал ночью? Прости, я так крепко заснул и… Цзян Чэн недовольно нахмурился и перебил Нефрита. — Только что — ты не смог повысить уровень духовной энергии медитацией? — Он почувствовал бы колебания силы в воздухе, если бы они были. Сичэнь спокойно улыбался. — Просто задумался. Лучше скажи мне, какие у тебя планы на утро? Ваньинь все еще с сомнением поглядывал на главу ордена Лань, но все же ответил: — У меня есть кое-какие письма, на которые нужно ответить, но это может немного подождать. Тебе что-то нужно? — Он понимал, что Лань Хуань не стал бы спрашивать просто так. Заклинатель кивнул. — Да, сначала позавтракаем, а потом я хотел бы, чтобы ты сопроводил меня кое-куда. Цзян Чэн пожал плечами. — Как скажешь.

***

— Ничего не бойся, хорошо? — сказал Лань Хуань, схватив Цзян Чэна за ладонь и крепко сжав ее. Брови Ваньиня взметнулись вверх. Он глянул на свою плененную ладонь и сказал: — Если из нас двоих и есть кто-то, кто нервничает, то это не я, — он снова многозначительно посмотрел на их скрещенные ладони. — Ох, прости, — Сичэнь только сейчас осознал, что схватил руку главы ордена Цзян, стоя прямо перед библиотекой Облачных Глубин. — Да ладно, — неуверенно протянул Цзян Чэн, не понимая настрой спутника. — Ты лучше скажи, зачем мы здесь. Кадык Лань Хуаня дернулся. — Эм-м… — он посмотрел прямо в аметистовые глаза возлюбленного. — Могу я попросить тебя сохранять молчание? Хотя бы по возможности, — он неловко улыбнулся, понимая, что темперамент Цзян Чэна не позволит ему смолчать, если что-то будет не так, как ему нравится. — Меня смущают твои слова и просьбы… Но хорошо… Я постараюсь… — Спасибо, — на большее Нефрит и не рассчитывал. — Идем, — он толкнул двери и повел Ваньиня в заднюю залу. — Доброе утро, дядя, — Лань Сичэнь поклонился, сложив ладони в приветственном жесте. — Доброе утро, господин Лань, — Цзян Чэн последовал примеру Лань Хуаня и тоже поприветствовал Лань Цижэня. Лань Цижэнь поднялся из-за стола, оставив на нем несколько развернутых свитков, и подошел к племяннику. — Сичэнь, — он сложил ладони перед собой и склонил голову, — глава ордена Цзян, — он поклонился и ему, — рад приветствовать вас в Облачных Глубинах. Сичэнь сообщил мне, что вы здесь ради земель Е? Не успел Цзян Чэн что-то ответить, как заговорил Лань Хуань: — Именно об этом я и хотел поговорить с тобой. — Он подошел вплотную к Цзян Чэну и уверенно взял его ладонь в свою. На этот раз это не было случайностью, он намеренно переплел их пальцы, демонстрируя их Лань Цижэню. — На самом деле Цзян Ваньинь здесь по другой причине. Он ждет нашего ребенка. — Что?.. — севшим голосом переспросил Лань Цижэнь, шокировано моргая. Лань Сичэнь не сомневался, что дядя и так все слышал, но все же повторил: — У нас с Цзян Ваньинем будет ребенок. Я давно состою с ним в отношениях и люблю его всей душой. Кроме того, как только Ваньинь ответит мне согласием, я намерен заключить с ним официальный союз. — Сичэнь, ты… — голос Цижэня сел окончательно, поэтому ему пришлось накрыть рот ладонью и откашляться. — Сичэнь, ты понимаешь, что ты глава одного из четырех великих орденов? — Он мельком глянул на Цзян Чэна. — Как и молодой господин Цзян… Что… Я… — На какое-то время он показался растерянным и вымотанным, будто за эти несколько минут успел постареть и пережить худшие кошмары. Но к нему быстро вернулась прежняя твердость. — Я не могу одобрить ваш союз! Даже не смей говорить мне о таком! Ладонь Цзян Чэна дрогнула, будто он хотел отдернуть руку, но Лань Хуань лишь покрепче ее перехватил. — Дядя, при всем моем уважении, я здесь не за тем, чтобы просить твоего позволения, — он слегка поклонился в знак извинения. — Я уже принял решение связать свою жизнь с Цзян Ваньинем. Никто и ничто не может этого изменить. Цзян Чэн невольно глянул на Нефрита — тот выглядел таким спокойным уверенным, хотя Ваньинь мог чувствовать, как подрагивают самые кончики его пальцев, но, возможно, это было следствием нервного напряжения, а не страха. — Сичэнь, — на лице Лань Цижэня застыло выражение полнейшего отвращения, которое граничило со злостью, — ты не имеешь права решать такие вопросы самостоятельно! Ты — глава ордена! От тебя зависят столько жизней! Старейшины в любом случае не допустят… — Со старейшинами я разберусь сам, чуть позже. Я здесь, чтобы сообщить тебе о том, что скоро в клане Лань будет пополнение. Мне хотелось, чтобы ты знал правду. Остальным я сообщу потом, когда Ваньинь будет к этому готов — не раньше и не позже. Цзян Чэн нервно сглотнул. Все эти речи главы ордена Лань плохо влияли на его сердце — оно и так постоянно билось в ритме любви к этому мужчине, но теперь чувства буквально захлестывали его. Ваньиня одновременно и восхищала смелость Лань Хуаня — вот так с ходу признаться во всем учителю Цижэню та еще задачка, с другой стороны хотел стукнуть его за глупость — ну зачем он сам усложнял себе жизнь? Пока живот не так сильно заметен, они вполне могли сохранять все в секрете еще несколько недель. И все же Цзян Чэн с трудом сдерживал улыбку, это было чертовски приятно — слушать, как Лань Хуань с такой решительностью и уверенностью говорил другим о своих чувствах к нему. Лань Цижэнь несколько раз открыл и закрыл рот. Он очень много хотел сказать племяннику, но все же сдержался. Он отошел к окну библиотеки и, заведя ладони за спину, сжал их в кулаки. — Если тебе не важно мое мнение, делай, что хочешь. Лань Хуань слегка скривился, будто лизнул кусочек лимона. Есть в его семье кто-нибудь, кто обрадуется тому, что у него будет ребенок? — Я надеялся на тебя, — сказал Лань Цижэнь тихо, но в его тоне отчетливо слышалось разочарование. — Ладно, Ванцзи… Он давно пошел против старейшин… Но ты… — он покачал головой. Лань Хуань закусил губу изнутри и опустил голову. Он был готов к такой реакции, но… Но это не значит, что она не причиняла ему боль. Цзян Чэн ободряюще погладил подушечками пальцев костяшки Лань Хуаня. Нефрит приподнял голову и улыбнулся любимому. Цзян Чэн кивнул, и на губах Лань Хуаня сразу появилась улыбка. Он не будет расстраиваться, ему достался самый лучший мужчина на планете, нет поводов грустить. Более того, этот потрясающий заклинатель скоро подарит ему ребенка. Его жизнь наполнена чудесами, достаточно только не упускать их из виду. — Дядя, мне жаль, что ты так думаешь. Но я счастлив с Цзян Чэном. И я очень жду, когда у нас появится малыш. — Как?.. — спросил Цижэнь, не оборачиваясь. — Ладно, этот… от Усяня никогда не стоит ждать ничего хорошего, но ты… Лань Хуань честно признался: — Это случилось по моей вине. Я случайно активировал артефакт исполняющий желания. Бесспорно, я давно мечтал о том, чтобы у нас с Ваньинем появился ребенок, но все сложилось так, что именно я поставил его в столь неловкое положение. Но он принял… — Что ты сейчас сказал? — прогремел Лань Цижэнь наконец повернувшись к племяннику лицом. — Ты совсем из ума выжил?! — При всем уважении, господин Лань… — не выдержал Цзян Чэн. Обещание молчать было позабыто, он не станет слушать, как кто-то незаслуженно ругает Лань Хуаня. Ну или не совсем заслуженно. Даже если это будет абсолютно заслуженно — все равно никто, кроме него, не смеет кричать на Лань Хуаня! Но Сичэнь не дал ему закончить, он мягко посмотрел на Ваньиня и сказал: — Подожди, пожалуйста, меня снаружи. — Ты уверен? — он с недоверием покосился на разъяренного учителя Лань. — Да. Иди, — он улыбнулся, чтобы придать Ваньиню уверенности уйти. — Хорошо. Я буду снаружи, — он бросил на Лань Цижэня последний предостерегающий взгляд и удалился. — Сичэнь, — заклинатель устало вздохнул, — я крайне разочарован твоим поведением. Оно не достойно звания главы ордена, тем более ордена Гусу Лань. Может, в Юньмэне это и нормально, но мы в Гусу. Тебе любовь совсем вскружила голову? — он потер бородку, безуспешно пытаясь унять раздражение. — Этот ребенок… Хуже вестей ты принести не мог… Лань Хуань ненадолго зажмурился. Слушать подобные речи было настолько неприятно, что его духовная энергия начала вырываться из-под контроля. — Ты еще смеешь злиться? — Лань Цижэнь покачал головой. — Знаешь, я давно догадывался о твоей связи с этим юньмэнцем. Я всегда замечал, как ты на него смотришь — еще когда он учился в Облачных Глубинах. Но я все-таки верил в твое благоразумие! Надеялся, что рано или поздно ты одумаешься! Поймешь, что в твоем положении подобные отношения невозможны! Но что ты сделал? Ты сделал то, что уже невозможно исправить! — он раздраженно цокнул языком. — Какой срок? — Чуть больше трех месяцев, — процедил Сичэнь сквозь зубы, его начинало трясти от переизбытка негативных эмоций. Все-таки это его родной дядя — его слова не могли не ранить его. — Ох, Сичэнь… — он снова отвернулся к окну. — Я не знаю, как ты будешь разбираться со всем этим… На мою поддержку даже не рассчитывай. Лань Хуань кивнул, на это он и не надеялся. — Хорошо, дядя. — А где Ванцзи? Сичэнь совсем забыл предупредить дядю о том, что брат останется в Юньмэне. — Ванцзи и молодой господин Вэй пока останутся в Пристани Лотоса. Управляющему — господину Цзян — нужна их помощь, пока Ваньинь будет пребывать здесь. — Что? — взревел Лань Цижэнь. Он посмотрел на племянника, как на полоумного. — То есть мало того, что ты привез сюда своего беременного любовника, так еще и Ванцзи не будет тебе помогать с управлением Гусу? Как ты намерен держать все под контролем? Будто ты не знаешь, как сильно поддержка Ванцзи требуется Облачным Глубинам! У него столько обязанностей, ты… — Я справлюсь, — холодно ответил Лань Хуань. — Беременность подорвала самочувствие Цзян Ваньиня, я не могу оставить его без присмотра. К тому же, в Облачных Глубинах за ним может наблюдать Линь Чжочэн. — Сичэнь… — Дядя выглядел крайне расстроенным. — Я не знаю как ты будешь со всем этим разбираться… Стоит ли оно того? — Теперь он смотрел на племянника скорее с грустью, чем со злостью. — Стоит, — без тени сомнений ответил Сичэнь. — Благополучие Ваньиня и нашего ребенка для меня не менее важно, чем благополучие Гусу и его жителей. Лань Цижэнь сделал долгий выдох и потер брови. — Однажды я уже слышал нечто подобное… Ни к чему хорошему это ни привело… — тихо сказал он себе под нос. Лань Хуань понял, что речь шла о его отце. Но он не повторит его участи. Он сделает все, что в его силах, ради этого. — Я вынужден откланяться, дядя. Доброго дня! — сказал он и, попрощавшись, как следует, вышел. Лань Цижэнь же не удостоил его ни прощальным взглядом, ни жестом, ни словом. Похоже, на его поддержку Сичэню на самом деле не стоит надеяться. — Ну что там? — спросил Цзян Чэн, подскочив к Лань Хуаню, как только тот вышел из библиотеки. — Все в порядке, — Лань Хуань натянул на лицо маску равнодушия. В конце концов, ему это не впервой. — Он сильно злится? — Ваньинь ухватился за белый рукав Сичэня. — Тебе не нужно об этом волноваться, — он выдал самую ободряющую улыбку из всех, на которые был способен. — Главное, что мы есть друг у друга. Цзян Чэн с сомнением склонил голову вбок — почему ему казалось, что эти слова звучали слишком сухо? — Ты в порядке? — он вопросительно смотрел на Нефрита. — В полном, — он накрыл ладонь Ваньиня, что лежала на его руке, своей и несколько раз похлопал. — У меня все прекрасно. — Он подозвал жестом слугу, и к ним сразу же подошел молодой юноша. — Покажи, пожалуйста, господину Цзян тот гостевой домик, что я просил подготовить для него. И помоги его слугам разобрать вещи Саньду Шэншоу — он будет гостить у нас некоторое время, так что проследи, чтобы он обустроился с комфортом. — Конечно, глава ордена Лань, — он поклонился господину и посмотрел на Цзян Ваньиня, дожидаясь, когда тот будет готов следовать за ним. — Лань Сичэнь, — Цзян Чэн все еще с тревогой смотрел на любимого, — вы… — Все в порядке. Обустраивайтесь, обживайтесь и занимайтесь своими делами, глава ордена Цзян. Если у меня получится, то я присоединюсь к вам за обедом. Доброго дня! — он поклонился и спешно ушел куда-то. Брови Цзян Чэна сошлись на переносице. Было совершенно ясно, что слова Лань Цижэня задели Лань Хуаня, именно потому он теперь пребывал в такой прострации. Но сейчас Ваньинь никак не мог ему помочь, поэтому он пошел следом за слугой — официально они должны были делать вид, что живут в разных постройках, хотя на деле уже договорились, что всегда будут спать вместе в ханьши главы ордена Лань. Зато свои покои Цзян Чэн сможет использовать в качестве кабинета, что тоже удобно. К обеду Цзян Чэн вместе со своими слугами и слугами ордена Лань успел все разобрать и разложить. Окружающая обстановка выглядела так, будто он жил здесь не первый месяц. Ваньинь попросил всех удалиться и сел на кровать, почувствовав очередной прилив слабости. Он положил ладонь на горячий лоб и прошептал себе под нос: — Что ж, Лань Хуань, нам ждать тебя к обеду?.. Но ждать было бесполезно. Лань Сичэнь не пришел ни к обеду, ни к ужину… Цзян Чэн заставлял себя перекусывать, не в силах впихнуть в себя ни одно полноценное блюдо. Он бросал обеспокоенные взгляды на окно, понимая, что на улице стремительно темнело. Скоро в Облачных Глубинах наступит время отбоя. Лань Хуань вообще появится? Или Цзян Чэн должен был сам отправиться на его поиски? Так теперь будет всегда? Ваньинь будет сидеть здесь, а Сичэнь, как обычно, будет управлять орденом? Интересно…