В ожидании счастья

— Простите, но нет, — холодно сказал Лань Хуань, поднимаясь со своего места. Со стороны могло показаться, что он сделал это ради того, чтобы показать свое могущество и преимущество в росте — стоя, Сичэнь выглядел еще внушительнее, но на деле он просто хотел встать. Его ноги затекли еще пару часов назад, и ему требовалось немного размяться. — Господин Лань, вы должны понимать всю серьезность ситуации! Небезопасно отправлять туда адептов! — горячился управляющий северными границами Гусу. Он прибыл в Облачные Глубины, чтобы просить главу ордена лично вмешаться и разобраться с призраками, что облюбовали местный храм. Сичэнь отвернулся и сдержал усталый вздох. Он не понимает серьезность ситуации? Он-то как раз прекрасно понимает! А вот его управляющий вряд ли понимает, что у него таких, как он, еще десятки — и всем требуется именно Лань Сичэнь и никто иной. А еще он требуется старейшинам, жителям Гусу, адептам, главам именитых орденов и беременному Цзян Чэну — так что ему теперь, разорваться? На носу собрание, которые он взялся организовывать, а еще эти земли Е… Он обустраивал их, когда появлялась возможность. Теперь ему нужно было все бросить и летать на другой конец территории ордена? А если охота затянется? Как отреагирует на такое Цзян Чэн? Нет, не стоит даже думать об этом. Разумеется, если бы здесь был Ванцзи, то можно было бы отправить его, но в данный момент лучшей кандидатурой являлся Сычжуй. — Я не намерен повторять. Я отправлю к вам лучший отряд адептов под руководством Лань Сычжуя — он очень искусный заклинатель, вам не о чем волноваться… Управляющий перебил его. — А где второй молодой господин Лань? Сичэнь глянул на заклинателя, обжигая его лицо взглядом ореховых глаз. — Я должен сообщить вам это потому, что?.. — раньше он старался общаться со своими подчиненными мягче и чаще улыбался, но последние месяцы выматывали его настолько, что сил на излишнее добродушие не оставалось. — Господин Лань, — управляющий поднялся с циновки, на которой сидел, склоняя голову, и сделал шаг вперед к главе ордена. — Могут ли быть правдивы слухи о том, что Ханьгуан-цзюнь продолжительное время пребывает в ордене Юньмэн Цзян?.. Некоторые даже утверждают, что его супруг сейчас руководит Пристанью Лотоса. Лань Хуань отвернулся и прикрыл глаза. Как же ему это все надоело, каждый день одно и тоже! Слухи, сплетни и перешептывания за спиной! Радовало только то, что на данный момент любители поточить языки не догадывались о состоянии Ваньиня и мусолили между собой обычные мерзости. Сичэнь с удовольствием рассказал бы всем, как дела обстоят на самом деле, но это означало бы снова подставить Ваньиня. Он больше не собирался действовать за его спиной, поэтому мог говорить только то, что не причинило бы ему вреда. — Говорят, — продолжил заклинатель, — что и глава ордена Цзян пребывает здесь длительное время и вмешивается в дела нашего ордена… это так? Как же Сичэнь терпеть не мог всех этих управляющих, возомнивших, что имеют право говорить ему о том, как ему управлять их орденом. На своей территории они главные, но здесь они были обязаны подчиняться ему. Лань Хуань медленно подошел к заклинателю и посмотрел на него сверху-вниз. — Говорят, что я все еще глава ордена Гусу Лань, это так? На лице мужчины промелькнул испуг. — Д-да… — запинаясь от неожиданности, ответил он. — Отлично. Значит я разберусь сам, — он прошел мимо управляющего северных границ и направился к выходу. — Я подготовлю отряд, и он в ближайшее время отправится к вам. Вы можете возвращаться туда сегодня же и ждать их там. Доброго вечера! — пожелал он и ушел. Лань Хуань вышел из павильона не через главный вход, а через боковую дверь, что вела в небольшой сад. Три сезона в году здесь было очень красиво, но сейчас — из-за холодов — эта площадка выглядела заброшенной: голые деревья, под сапогами только твердая земля, а в морозном воздухе никакого аромата цветов. Пустота и холод. Сичэнь понимал, что ему пора возвращаться домой к Цзян Чэну, но ему не хотелось спешить. Он устал. Устал настолько, что ему хотелось просто сесть прямо на промерзшую землю возле худых ветвей спящей магнолии и… сидеть. Просто сидеть с закрытыми глазами. Не было ни сил, ни желания даже медитировать. Ему было бы полезно восстановить часть духовной энергии, но Сичэнь решил, что не сегодня. В другой раз… Лань Хуань подошел к стволу старого гинко. Это дерево росло здесь задолго до его рождения, оно одно из немногих сумело уцелеть после пожара в Облачных Глубинах. Его длинные ветви сейчас были совершенно голыми, но от растения все равно шла сильная энергия, оно источало жизнь. Сичэнь прикрыл глаза и стоял, размышляя о том, делал ли так же его отец? Уставал ли он настолько сильно, когда в молодости руководил орденом? Так же тяжело ему было совмещать семейные обязанности с обязанностями главы ордена? Приходил ли он сюда после тяжелых переговоров ради короткой передышки? Или все дело только в нем — возможно, Сичэнь единственный в семье, кто так плохо справлялся со своими обязанностями? У него никак не получалось найти баланс… — Цзэу-цзюнь! Ну вот. Как обычно — пять минут тишины и покоя — это его максимум. Только уходя в пещеры, он мог добиться того, чтобы его никто не трогал, но сейчас у него не было такой возможности. — Да, Сычжуй, — мягко ответил Лань Хуань, оборачиваясь. На его лице сразу появилась легкая улыбка. — Мне передали, что вы искали меня? — сказал Лань Юань, складывая руки в жесте почтения. — Все верно, — кивнул Лань Сичэнь, — у меня для тебя есть очень важное задание. Лань Хуань переживал, что призраки могут оказаться слишком опасными и кровожадными, раз местные заклинатели даже не сумели определить их уровень, однако он действительно никак не мог отправиться туда сам. Оставалось надеяться, что адепты смогут справиться с проблемой без его вмешательства.

***

Лань Хуань вернулся в покои Цзян Чэна чуть позже обычного. Он много времени потратил на то, чтобы проинструктировать Лань Юаня. Сичэнь хотел быть уверенным в том, что рассказал юноше все необходимое — и о том, как Сычжуй должен руководить отрядом, и о том, как сражаться с призраками. И все-таки пока Лань Сичэнь шел домой, он вспомнил, что забыл упомянуть защитные заклинания. Атака — это хорошо, но иногда защитное заклинание нужнее… Конечно, адептов учили всему этому, но повторение еще никому не мешало… Теперь уже поздно переживать, завтра рано утром заклинатели отправятся к северным границам. Остается надеяться, что у них все получится. — Как ты себя чувствуешь, Цзян… Он не успел закончить свой вопрос, как к нему подскочил злой Ваньинь. — И где ты был?! Лань Хуань удивленно моргал. Где он мог быть? При всем желании он не успел бы сделать за день ничего такого, что заслуживало бы подобного тона. Но Сичэнь уже смирился, что невозможно предсказать настроение его возлюбленного. Сегодня ему просто не повезло… — Кое-какое происшествие на северных границах и… — он сделал несколько шагов вглубь комнаты, ему хотелось наконец-то присесть. Может даже выпить чашечку чая и согреться. — Ты принес? — Ваньинь преградил Нефриту путь. Заметив недоумение на красивом лице, он добавил: — Я просил тебя найти арбуз! Я с самого утра хочу арбуз! Весь день только об этом и думал, а ты забыл?! Так сложно было вспомнить обо мне? И снова люди решали за Лань Хуаня, что ему легко, а что сложно, что он должен делать и чего не должен… — Цзян Чэн, — он ласково улыбнулся и взял заклинателя за руку, заключив его ладонь между двумя своими. — Я еще утром тебе сказал, что это невозможно. Сейчас не сезон, они нигде не растут. Давай я найду тебе что-нибудь другое? — подумав о еде, Сичэнь осознал, что сегодня еще ничего не ел. Ему было настолько некогда, что мысли о еде даже не посещали его голову. — Что? Что ты найдешь, если сейчас «не сезон»?! Для всего сейчас не сезон?! Для фазанов и куриц тоже не сезон? — громко ворчал он, но руку не выдергивал. — Ты хочешь мяса? Прекрасно! — обрадовался Лань Хуань. Лекарь говорил, что это полезно для здоровья Ваньиня. — Хочешь прямо сейчас? — он очень надеялся, что по его лицу непонятно, что он жутко устал. Последнее, чего ему хотелось, это тревожить и без того нервничающего Цзян Чэна. — Наверное… — он отвел взгляд. — Хорошо, — кивнул Сичэнь. — Я сейчас же пойду и отдам распоряжения, — он улыбнулся. Его искренне радовало, что у Цзян Чэна в последние дни было меньше проблем с аппетитом, особенно под вечер. — Ты вернешься? — с каким-то недоверием спросил Ваньинь. Кадык Сичэня нервно дернулся. Он как раз подумал о том, чтобы не возвращаться сразу сюда, а зайти на часик в пещеру — хоть немного восстановить силы. Поесть он все равно не успеет. Чтобы найти для Цзян Чэна что-нибудь мясное, еще и в такое время, Лань Хуаню придется обращаться к личному слуге — единственному, кому он мог доверять в подобных вопросах. Тому придется выйти за территорию Облачных Глубин, чтобы отыскать мясо, а значит, он не сможет приготовить что-нибудь для своего господина. Кухня в такое время уже была закрыта, а сам Сичэнь готовить не умел. — Возможно, я загляну ненадолго в библиотеку… — уклончиво ответил Лань Сичэнь, не переставая улыбаться. — Подожду там, пока тебе что-нибудь приготовят. Цзян Чэн отдернул свою ладонь и нахмурился. — И почему я тебе не верю? — Что? — Лань Хуаня будто оглушили, в голове появился неприятный звон. — Ты не веришь мне? Почему? — Разве он делает недостаточно? Разве не заслуживает доверия? Тот факт, что ему иногда хочется немного уединения и покоя, не меняет его чувств к Ваньиню. Сичэнь не говорит любимому всей правды исключительно потому, что не хочет лишний раз волновать его — разве это не есть очередное проявление его заботы? Цзян Чэн прищурился. — Я знаю, что ты куда-то уходишь по ночам. Не говори, что это не так. Я, может, и беременный, но не сумасшедший. Куда ты уходишь, Сичэнь? Лань Хуаню очень не понравилось такое обращение. — А о чем ты переписываешься с Не Хуайсаном? — парировал он. Сичэнь подошел к столу за которым обычно сидел Цзян Чэн, когда занимался делами ордена. Он наклонился и провел ладонью по гладкой деревянной поверхности, будто надеясь считать с нее информацию. — Поделишься? Что вы с ним постоянно обсуждаете? — При чем тут это? — Цзян Чэн скрестил руки на груди. На лице Лань Хуаня оставалась улыбка, но она стала холодной. Настолько, что казалось, будто соприкоснувшись с его губами можно получить холодовой ожог. — Ты не можешь ответить? — брови Сичэня приподнялись. — Я не вижу связи между своим и твоим вопросами. Как то, что я обсуждаю со своим старым другом и главой другого ордена, связано с тем, куда ты сбегаешь? По-твоему, я не имею права знать, где ты пропадаешь? Разве не ты набиваешься мне в супруги? — он был сильно на взводе. — Хах, — Лань Хуань издал какой-то нервный прерывистый смешок и накрыл рот своими длинными тонкими пальцами. — «Набиваюсь»?.. — Он сам себе кивнул, а потом посмотрел в аметистовые глаза. — Так ты думаешь, да? «Набиваюсь»? Навязываюсь? — Он опустил взгляд. И продолжил бормотать себе под нос. — Все верно. Навязал тебе эти отношения, ребенка, жизнь здесь… Ты ничего этого не хотел… — Лань Хуань, я… — Цзян Чэн нервно потер шею и сделал шаг вперед. — Нет, стой, — Сичэнь отрицательно качнул головой, не позволяя приблизиться к себе. Его и без того не лучшее настроение испортилось окончательно. — Ты прав. Ты совершенно прав. Я тебя услышал. Я все понял, — он как-то оторопело моргал, глядя на Ваньиня пустым взглядом. — Ты действительно не хочешь нашего союза… Этого ребенка… Нас… Я… Я… — он схватился за голову, перед глазами начало все расплываться. — Я сегодня не вернусь. Мне нужно подумать обо всем. — Лань Хуань… — крикнул Цзян Чэн, но было слишком поздно, до Лань Сичэня сейчас нельзя было докричаться. — Подожди! Сичэнь вышел на улицу — даже хорошо, что он не успел раздеться и снять накидку. — Лань Хуань! — Цзян Чэн выбежал за ним, не набросив на плечи ничего теплого и даже не обувшись. Лань Сичэнь обернулся. — Не стой на морозе, заболеешь. Это вредно… для вас. Иди в тепло, пожалуйста. Я распоряжусь, чтобы тебе поскорее принесли поесть. Отдыхай, — мягко сказал он ровным тоном и пошел дальше. Лань Хуань сдержал свое обещание — первым делом он нашел слугу и велел ему срочно найти и приготовить что-нибудь мясное. А сам побрел в пещеру, ставшую ему вторым домом. До следующего утра, он точно из нее не выйдет. Странно, но на какое-то мгновение его даже обрадовала эта мысль — он хотя бы немного передохнет…