В ожидании счастья

— Ты волнуешься? — спросил Лань Хуань, помогая Цзян Чэну с мантией — он поправил ее сзади и убедился, что фиолетовые ленточки, которые опоясывают пучок волос мужчины, лежат сверху. — Чего там волноваться… Подумаешь… А-Лин… Он же должен понять, да? — Ваньинь обернулся на главу ордена Лань. В его взгляде читалось неподдельное беспокойство. Сичэнь ободряюще улыбнулся и обнял любимого со спины. — Хочешь, сообщим ему вместе? Цзян Чэн набрал побольше воздуха в грудь и покачал головой. — Нет, я должен сделать это сам. — Думаешь, он не примет наши отношения и нашего ребенка? — Тревога Ваньиня передавалась и Сичэню. — Честно? Не знаю… Лань Сычжуй вроде нормально отреагировал и на беременность Вэй Ина, и на мою, но А-Лин… — Цзян Чэн поджал губы. Лань Хуань скользнул руками вниз — с плеч на живот заклинателя. — Как бы то ни было, мы со всем справимся. — А если… Если Цзинь Лин… — Что? Скажет, что не рад этому ребенку? Перестанет с тобой общаться? Ваньинь молча кивнул. — Я могу ошибаться, но… Цзян Чэн, — Лань Хуань говорил очень мягко, — ты ведь самый близкий и родной человек для Цзинь Лина… Думаешь, он сможет так легко отказаться от общения с тобой? Мне так не кажется. — Ты не знаешь, А-Лина… Его характер… Ох… — Ваньинь раздраженно потер виски. — Говоришь, у Цзинь Лина непростой характер?.. — Лань Хуань снова заулыбался. — В кого, интересно… Цзян Чэн был так погружен в свои переживания, что пропустил реплику Сичэня мимо ушей. Лань Хуань вздохнул, расстроившись, что ему никак не удается поднять любимому настроение. Последние дни Цзян Чэн был сам не свой — чем ближе становилась дата приезда Жуланя, тем сильнее Ваньинь нервничал. Но если прежде Сичэню удавалось хоть как-то настраивать Ваньиня на позитивный лад, то сегодня утром, когда до встречи оставалось всего пару часов, ничего не помогало. Глава ордена Лань обошел Цзян Чэна и встал к нему лицом. — Цзинь Лин обязательно поймет тебя, — он положил ладонь на щеку Ваньиня, — возможно, ему понадобится немного времени, но рано или поздно он примет нашего ребенка. Я уверен. — Мне бы твою уверенность, ох… — Цзян Чэн взял ладонь Лань Хуаня в свою и поцеловал. — Ладно, идем.

***

Лань Хуань стоял возле главных ворот с небольшой свитой, как того требовали правила приличия. Возле него нервно перетаптывался Цзян Чэн со своими адептами. Ваньинь то и дело поправлял мантию и кутался в зимнюю накидку. Сичэнь качал головой, — зачем теперь так усиленно скрывать беременность, если первоочередная цель рассказать все Цзинь Лину? — но вслух ничего не говорил. — Извините, могу я подождать с вами? — обратился к Нефриту подошедший Лань Юань. Лань Хуань не успел ответить. — Лань Сычжуй, хочешь с нами встретить А-Лина? — спросил юношу Цзян Чэн. Последнее время А-Юань чувствовал себя значительно лучше, поэтому посещал все занятия главы ордена Цзян. Он помогал ему вести и показывать какие-то приемы, которые Ваньинь не мог выполнить в силу своего положения. Цзян Чэн был вынужден признать, что Сычжуй очень талантливый и оказывал ему реальную поддержку. Лань Юанем и его обаянием сложно не проникнуться. — Да, учитель Цзян, вы позволите? — несмело спросил А-Юань, посмотрев на главу ордена Цзян. — Конечно, вы же давно дружите, да? — Цзян Чэн был настроен к Сычжую весьма благосклонно. Лань Юань глянул на главу ордена Лань, но от ответа его спасло появление гостей из Ланьлина. — Добрый день, глава ордена Лань, — Цзинь Лин первым подошел к Лань Сичэню и поклонился, — благодарю за приглашение. — Здравствуй, Цзинь Жулань, — Лань Хуань слегка склонил голову в ответ, — надеюсь, дорога тебя не утомила? — Нет-нет, спасибо, — он перевел взгляд на Цзян Чэна. — Здравствуй, дядя, — он поклонился и ему, однако при беглом осмотре Ваньиня А-Лин еле заметно скривился, будто увидел что-то не то. — Здравствуй, А-Лин, как ты? — спросил Цзян Чэн, чувствуя возрастающую тревожность. Но племянник уже потерял интерес к Ваньиню, его взгляд остановился на раненном адепте. — Лань Сычжуй… Как твоя рука? — в его взгляде сквозило неподдельное беспокойство. — Лучше, спасибо, — Лань Юань немного покраснел. — Лекарь говорит, что через пару недель повязку уже можно будет снять, и я смогу вернуться в строй. — Отличные новости, — губы Цзинь Лина расплылись в широкой улыбке. Не прошло и секунды, как Сычжуй заулыбался ему в ответ. Лань Хуань выглядел не менее довольным, наблюдая за взаимодействием двух юношей. — Проводите, пожалуйста, гостей ордена Цзинь в приготовленные для них покои, — попросил он своих слуг. Адепты в белом сразу же поспешили исполнить указ главы ордена, и постепенно все слуги и адепты разошлись, кроме Лань Юаня, который будто прирос к месту. Цзинь Лин вспомнил про то, что возле него все еще стояли главы двух орденов. — Эм… Кажется, я все-таки немного устал с дороги… Могу я попросить Лань Сычжуя сопроводить меня в покои? — спросил А-Лин, непонятно к кому обращаясь, потому что его взгляд не сходил с лица адепта Гусу Лань. Цзян Чэн отрицательно покачал головой. Ему не хотелось откладывать на потом важный разговор, он и так ждал достаточно долго. Даже если все пройдет плохо, ему хотелось уже пережить это и оставить сомнения позади. — Нет, А-Лин, для начала я хотел бы поговорить с тобой. Идем в мой домик, — он кивнул в сторону своего жилища. Цзинь Лин выглядел слегка удивленным. — У тебя уже здесь есть свой домик? — Он переступил с ноги на ногу. — Это точно срочно? Может, разговор подождет хотя бы часик или пару часов? Лань Юань краснел все гуще с каждым словом Жуланя. На выручку главе ордена Цзян пришел Лань Сичэнь: — Прости, Жулань, но у меня все равно есть поручение для Сычжуя, так что он пока не может сопроводить тебя. — Поручение? Какое? — переполошился Лань Юань. — Давай обсудим это в библиотеке? — Лань Хуань улыбнулся А-Юаню и пошел к центральной части Облачных Глубин. Сычжуй бросил прощальный взгляд на Жуланя и поспешил следом за Нефритом. — А-Лин, ты сильно устал? Если хочешь, можем пойти к тебе — я покажу, где твои покои… — Цзян Чэн не знал с чего начать. — Я и так знаю, где мои покои, — буркнул Жулань, разочарованно глядя вслед двум фигурам в белом, — Цзэу-цзюнь всегда селит меня в одном и том же месте. — Ладно, тогда идем ко мне, — кивнул Цзян Чэн и, придерживая накидку в области живота, пошел к своему домику. — Так это правда? — неожиданно спросил Цзинь Лин. — Что правда? — Ваньинь чуть ли не подпрыгнул, услышав вопрос. Неужели какие-то слухи доползли и до Ланьлина? Или он снова выдал себя? Живот настолько большой, что А-Лин сразу догадался? Цзян Чэн опустил взгляд, чтобы удостовериться, что ничего не выпирает из-под зимней накидки. — Что ты давно тут гостишь? Несколько месяцев, да? — спросил Жулань с нотками неодобрения в голосе. — Э-э… Да, так сложились обстоятельства… — Какие? — настойчиво выспрашивал Цзинь Лин. Цзян Чэн посмотрел по сторонам. — Давай не будем обсуждать это посреди Облачных Глубин? Мы почти пришли. — Хорошо. — А-Лин на некоторое время замолчал, продолжая разглядывать дядю. — Ты какой-то странный… — сказал он спустя некоторое время. — Да? — пальцы Цзян Чэна еще сильнее впились в фиолетовые ткани. — Да. Не ругаешь меня… Не осуждаешь… Кажешься спокойным, но взгляд бегает… Что с тобой? Ваньинь ничего не отвечал. Его слегка озадачили слова племянника. Такого он о нем мнения?.. А вообще, наверное, в чем-то А-Лин был прав — жизнь в Гусу повлияла на него. — К тому же ты плохо выглядишь… Пополнел… — добавил Жулань задумчиво. — Мне казалось, что на местной пище сложно набрать вес… Цзинь Лин точно стал проницательнее. Хотя позиция главы ордена неминуемо учила таким вещам, как наблюдательность и внимательность. — Глава ордена Лань относится ко мне с пониманием и не ограничивает в еде, — нехотя ответил Цзян Чэн, чувствуя странную нужду оправдаться. — Хм-м… — А-Лин с сомнением хмыкнул. — И вообще, разве культурно такое говорить своему дяде? — Ваньинь легонько шлепнул Цзинь Лина по затылку, спохватившись. Нельзя спускать подобное с рук. — И в кого только у тебя такой дрянной характер?! Твоя мать была сущим ангелом! — Ау, — Жулань потер затылок рукой, хотя тот совсем не болел, — ты, может, и мой дядя, но я уже взрослый! Я глава целого ордена, разве тебе позволено до сих так со мной обращаться? — И я глава целого ордена, и мне всегда будет позволено так с тобой обращаться! — Они подошли к гостевому домику на краю поселения. — Заходи, — он открыл дверь и пропустил Жуланя первым. — Давай только по-быстрому. О чем ты хотел поговорить? — Цзинь Лин нетерпеливо опустился на циновку, скрестив ноги. Цзян Чэн медленно втягивал ноздрями воздух, не в силах сказать то, что собирался. — Может, чаю?.. — нерешительно предложил он. Ваньинь не мог припомнить, когда в последний раз так нервничал. — Нет, дядя, давай уже, переходи к делу, — Цзинь Лин был неумолим. — Ладно… — Цзян Чэн неуверенно снял зимнюю накидку, а следом и мантию. Он остался в своем обычном ханьфу, которое совершенно не скрывало его выпирающего живота. — А ты сильно набрал вес, да? — Цзинь Лин быстро скользнул по животу дяди взглядом без особого интереса. — Так зачем я здесь? — А-Лин… — Ваньинь сделал долгий выдох. — Я жду ребенка… Цзинь Лин отреагировал не сразу. Несколько раз он медленно моргнул. После чего приоткрыл рот и спросил лишь: — А? Цзян Чэн стоял на месте, все еще неуверенный в том, что сообщает подобные новости верно… Хотя существовал ли какой-то правильный способ сообщить о мужской беременности? На секунду Ваньинь вспомнил Сичэня и то, как тяжело ему было сообщить такие известия самому Цзян Чэну. Да уж, Лань Хуаня тогда определенно стоило пожалеть, особенно учитывая то, что Ваньинь отреагировал весьма бурно… Оставалось надеяться, что Жулань примет новости спокойнее. — Глава ордена Лань — Лань Сичэнь — и я… Мы ждем ребенка, — сказал Цзян Чэн, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Почему ему страшно? Он видел в своей жизни столько смертей и ужасов, но трясся перед юношей, которому чуть больше двадцати лет отроду… Цзинь Лин снова посмотрел на живот дяди, на этот раз надолго задержавшись на нем взглядом. — То есть ты хочешь сказать, что… что… — он терял дар речи. — Что внутри тебя… Ребенок? Цзян Чэн кивнул. — Что за?.. — А-Лин подскочил на ноги и сделал шаг назад, будто пятясь отстраниться от чего-то мерзкого. — Такого не может быть… Ты же… Ты же не… — А-Лин, для меня очень важен этот ребенок, — Ваньинь положил ладони на свой живот. — Месяца через четыре он родится и… — Четыре?! — в ужасе переспросил Жулань. — Получается, что ты… Ты скрывал это? Как долго? — в голосе появилась жесткость. Ваньинь сглотнул. — Ребенку примерно пять с половиной месяцев… — признался он. — Но… Но… Но… — Цзинь Лин схватился за голову. — Нет, я не верю тебе! Зачем ты врешь? Зачем ты мне это говоришь? — Он выглядел то ли испуганным, то ли разозленным, но точно не в себе. Цзян Чэн сделал несколько шагов вперед. — А-Лин, это правда. Беременность не была полностью запланированной, но… Я рад, что все так случилось. Цзинь Лин продолжил пятиться и уперся спиной в стену. — Даже не хочу знать, как это все случилось! Это… Это… Ладно, учитель Вэй, но ты! Фу! Это же… Это так мерзко! Противно! Фу! — Он снова и снова качал головой из стороны в сторону. — Я не верю, что ты можешь… Нет! Цзян Чэн, конечно, не ожидал, что его племянник примет подобные вести с распростертыми объятиями, но надеялся хоть на какое-то понимание. — Я знаю, что такое непросто принять, но у тебя будет двоюродный брат… Или сестра и… — Брат? Сестра? Что ты несешь?! Ты из ума тут выжил?! — А-Лин… У меня будет ребенок. Ты станешь двоюродным братом. — Он ненадолго замолк, глядя в шокированные глаза племянника. — Я понимаю, что такое сложно принять, но… — Сложно принять?! — вскрикнул Цзинь Лин. — Сложно принять?! Ты… Ты… Я просто не верю своим ушам! У тебя — у мужчины — будет ребенок от другого мужчины… Это не сложно принять! Это невозможно принять! Это… сущее безумие! Зачем ты вообще мне это рассказал?! Почти полгода скрывал — вот и молчал бы дальше! Не хочу быть свидетелем этого сумасшествия! — прокричал Жулань и выбежал из покоев, громко хлопнув дверью. — А-Лин, — Цзян Чэн хотел было последовать за племянником, но ему резко поплохело. — Ох… — Он с трудом успел дойти до кровати и присел на ее край. Перед глазами плясали белые огоньки, а пульс подскочил. — Черт… — Он накрыл лицо ладонями. Что ему теперь делать? Как быть с Цзинь Лином?