В ожидании счастья

Лань Хуань внимательно разглядывал Цзинь Лина, пока тот старательно отводил взгляд. — Жулань? — Он все еще ждал ответа. Цзинь Лин нервно сглотнул и обернулся назад, будто боялся, что за ним кто-то гонится. — Дядя Цзян… — пробормотал он. — Что с ним? — Лань Хуань тоже посмотрел в направлении, куда до этого был устремлен взгляд главы ордена Цзинь. У него сразу возникло нехорошее предчувствие. А-Лин посмотрел на заклинателя и открыл рот, но вдруг резко сомкнул челюсть и покачал головой. — Простите меня. Ничего. Я просто спешу, — он растерянно озирался по сторонам. — Я попрошу Лань Сычжуя наказать меня за бег. Теперь извините меня… — Он сделал шаг в сторону, намереваясь уйти в одиночку. — Подожди, я тебя провожу. Заодно расскажешь, что тебя так взволновало. — Я же говорю, ничего… — бурчал Жулань, в ускоренном темпе двигаясь в сторону комнаты Сычжуя. Однако Лань Сичэнь ни на шаг не отставал. — Это как-то связано с твоим дядей? А-Лин молчал. — Вы поговорили? Что-то произошло? — мягко, но настойчиво спрашивал Нефрит. Цзинь Лин раздраженно жевал губы. Лань Хуань на некоторое время замолчал, а потом сказал: — Хорошо. Ты не должен ничего рассказывать, если не хочешь. Это твое право и твой выбор. Выражения на лице Цзинь Лина стремительно менялись, но он продолжал молчать. — Если захочешь поделиться, то можешь прийти ко мне в любой момент. Я не буду утомлять тебя своим присутствием. Доброй ночи, Жулань. — Лань Хуань остановился. Но вместо того, чтобы развернуться и пойти в обратном направлении, он оставался стоять на месте. Ему хорошо знаком нрав семьи Цзян — вспыльчивые, не умеющие держать язык за зубами, но довольно отходчивые и умеющие мыслить логически. Не прошло и пары минут, как к Сичэню подошел Жулань. — Вы уверены, что хотите знать?.. Лань Хуань изначально догадывался, что речь вряд ли пойдет о чем-то хорошем, поэтому просто уверенно кивнул, не желая лишними словами сбить настрой А-Лина пооткровенничать. — Я хотел поговорить с дядей и зашел к нему в дом… — начал тихо рассказывать Цзинь Лин, упираясь взглядом в землю. — Но когда я вошел… Он был не один… — Жулань замолк, неуверенный в том, что стоит продолжать. — Полагаю, у Ваньиня были гости? — спокойно продолжил за юношу Лань Сичэнь. — Не Хуайсан? — ему не нужно было долго гадать. — Да… И он… — А-Лин поморщился от воспоминаний. — Он трогал живот дяди… через опущенный верх ханьфу… — его голос опустился почти до шепота. Глаза Лань Хуаня ярко сверкнули в темноте, но длилось это недолго — всего секунду. — Вот как, — выражение его лица не утратило ни грамма прежней доброжелательности. — Спасибо, что поделился, Жулань. Я тебе признателен, — он склонил голову в жесте благодарности. — А теперь ступай скорее отдыхать. Время уже позднее, — он положил ладонь на плечо юноши и ободряюще сжал. Цзинь Лин нахмурился пуще прежнего. — Вы не злитесь? Но как же… Дядя… Он ведь… Лань Хуань обернулся. Он все отчетливее слышал приближающиеся шаги. — Ступай, пожалуйста. Ты собираешься к Сычжую, верно? Даже в темноте было заметно, что Цзинь Лин слегка покраснел. — Да. Лань Хуань посильнее сжал плечо главы ордена Цзинь. — Тогда поспеши. Скоро время отбоя. А-Лин продолжал выглядеть удивленным, но все-таки послушался. Он поклонился и, пожелав доброй ночи, удалился. Лань Сичэнь тяжело вздохнул и медленным шагом побрел обратно. Спешить смысла не было — он знал, что они все равно встретятся. И не ошибся. Всего несколько минут спустя ему встретился Цзян Чэн. — Лань Хуань, — он с силой схватил заклинателя за плечи, — ты видел Цзинь Лина? Где он? — Ваньинь тяжело дышал, запыхавшись от быстрой ходьбы. Сичэнь обвел любимого критическим взглядом. — Почему ты вышел на улицу в таком виде? Где твоя накидка? На улице все еще холодно… — Какая, к черту, разница! Ты знаешь, где А-Лин или нет? — взгляд главы ордена Цзян был переполнен эмоциями: тревога, растерянность, страх. Он все еще крепко держал Нефрита за плечи. — Знаю, — ровным голосом ответил Сичэнь и сделал шаг назад, — но сейчас важнее твое здоровье. Давай вернемся домой, тебе нужно успокоиться. Цзян Чэн смотрел на Лань Хуаня так, будто видел его впервые. — Что за ерунду ты городишь? Мне нужно срочно поговорить с А-Лином! Он наконец-то пришел ко мне и… — В сознании Ваньиня что-то щелкнуло. Он понял, почему Лань Хуань ведет себя странно. — Подожди, ты видел Цзинь Лина? И он тебе все рассказал? Лань Хуань некоторое время молча смотрел на Цзян Чэна, а потом спокойно кивнул. — Ясно… — Ваньинь сделал шаг назад. — Он, наверняка, все не так понял! — Это неважно, — Лань Хуань подошел к Цзян Чэну и мягко взял его под руку. — Дай ему время остыть. Нет смысла сейчас с ним разговаривать. Ваньинь упрямо покачал головой и выдернул руку из хватки Сичэня. — Я хочу поговорить с ним. Сейчас, — твердо сказал он. — Ты знаешь, где он? Лань Хуань ничего не отвечал, лишь поглядывал на возлюбленного с плохо прикрытой грустью в глазах. — Ладно. Как знаешь. Сам его найду! — рыкнул Цзян Чэн и поспешил вперед. Сичэнь отвернулся и медленно побрел к домику Ваньиня. Он знал, что Цзян Чэн начнет поиски с гостевых покоев А-Лина, но там он его не найдет…

***

— И что это такое?! — прогремел Цзян Чэн, распахнув дверь в комнату Лань Сычжуя. Он, в отличие от своего племянника, из вежливости подождал пару минут, после того, как постучал в дверь, но ему никто не ответил. И теперь понятно почему — двое парней, что находились в комнате, были слишком заняты, для того, чтобы ответить. Лань Юань и Цзинь Лин сидели на кровати и беззастенчиво исследовали ротовые полости друг друга языками. Цзян Чэн даже на некоторое время лишился дара речи, но потом все же обрел его, не в силах и дальше наблюдать за представлением, которые будто прямиком доставили из его ночных кошмаров. Именно Лань Юань сидел лицом к двери, поэтому, распахнув глаза, сразу же заметил присутствие главы ордена Цзян в своих скромных покоях. Он резко, но мягко оттолкнул от себя разомлевшего Цзинь Лина и подскочил на ноги. — С-саньду Шэншоу! — Он не знал, что делать и говорить в подобных ситуациях, поэтому решил поступить так, как подсказывали ему чувства. — Простите меня, глава ордена Цзян, — он опустился перед Цзян Чэном на колени и низко склонил голову. — Это все моя вина, я… Цзинь Лин перебил. — Хватит, — сказал он Сычжую, поднимаясь с кровати. — Нет смысла оправдываться перед ним… — Жулань спокойно поправлял ханьфу и одергивал рукава, будто не случилось ничего странного. — Ах ты гаденыш маленький! Значит, ты подлизывался ко мне, чтобы… — Цзян Чэн подошел к Сычжую почти вплотную и занес ногу, намереваясь пнуть адепта. — Ты не смеешь с ним так разговаривать! — холодно сказал А-Лин, вставая перед А-Юанем и защищая его от гнева дяди. — Он не сделал ничего такого, чего не делал бы ты. — Да как ты смеешь! — Ладони Цзян Чэна сжались в кулаки, а Цзыдянь нетерпеливо выбрасывал в воздух фиолетовые искры. — Ты с кем надумал меня сравнивать? С безымянным отродьем клана Вэнь? С каким-то мелким адептом, который всего добился лишь благодаря Двум Нефритам? Самому не смешно?! Лицо Цзинь Лина помрачнело, если даже ему было неприятно это слышать, то что уж говорить о Лань Юане. — Забери свои слова немедленно! Или я вообще никогда в жизни не стану с тобой разговаривать! — А-Лин, хватит тут ломать комедию! Ты — наследник Ланьлина, ты не можешь поступать столь опрометчиво! Ты должен выбрать себе невесту из успешного клана и жить с ней, ради блага своего ордена и ордена Юньмэн Цзян! Идем, — он грубо схватил племянника за плечо, намереваясь вытащить его из этой комнаты. Если нужно — он вытащит его отсюда силой. В глазах Жуланя смешались шок и неприязнь. — Ты сам-то себя слышишь?! Как ты можешь это говорить?! Только не ты! Не тебе говорить такие вещи, дядя! — Он попытался вырваться, но уступал дяде в силе, поэтому лишь безуспешно дергался на месте. — Смею! Потому что именно я несу ответственность за тебя и твое будущее! Неужели ты хочешь опорочить честь ордена своего отца? Честь своей покойной матери? Цзинь Лин выглядел так, будто вот-вот разрыдается. — Ты не смеешь мне это говорить! Никогда! Слышишь! Никогда не смей мне говорить такие вещи! — А-Лин, я думаю исключительно о твоем благополучии! Ты должен и сам это понимать! Цзинь Лин так сильно дернул своей рукой, чтобы сбросить с нее ладонь Ваньиня, что чуть не вывернул себе плечо. — Вот всегда ты так! Ты гнусный и подлый обманщик! Все, что ты говоришь, несправедливо! Если ты хочешь моего благополучия — тогда позволь мне союз с Сычжуем! Я люблю его! И без него не смогу быть счастлив! — А-Лин… — Сердце Цзян Чэна обливалось кровью. Ему не нравилось проявлять твердость и жестокость по отношению к племяннику, но он, правда, не хотел, чтобы Жуланю пришлось столкнуться со всеми осуждениями и перетолками, которые будут его ждать, если он не отпустит Сычжуя. — Ты еще очень юн и не понимаешь, как устроен мир заклинателей… Ты глава ордена и не можешь просто делать то, что тебе вздумается… — устало сказал Ваньинь. — Да что ты сам-то знаешь?! — Цзинь Лин сорвался на крик. — Нарушил все возможные правила — даже законы нормального порядка вещей, — он махнул рукой на живот, — и будешь рассказывать мне о том, что можно и нельзя?! Ты сам-то знаешь, что правильно, а что нет?! — Цзян Чэн раскрыл рот, чтобы ответить, но Цзинь Лин не дал ему такой возможности. — Нет! Я не буду больше тебя слушать! Ты — лишь жалкий трус! Ты абсолютно ничем не лучше меня! Ты тоже глава и тоже поставил любовь превыше интересов своего ордена! А тот факт, что ты до сих пор никому не рассказал о том, что твой избранник Лань Хуань, никак тебя не красит! Лучше бы ты уже перестал делать вид, что можешь все знать и контролировать! Просто признался бы всем, что у вас будет ребенок и жил бы себе спокойно дальше! Но ты даже на это не способен! Скрываешься тут, как… — Он поджал губы, не позволяя ругательству с них сорваться. — Знаешь что? Я принимаю тот факт, что люблю Лань Сычжуя, а ты? Ты принимаешь Цзэу-цзюня? Ты хотя бы понимаешь, что ты делаешь? Ты не заключаешь брак, не говоришь никому правды… Может, за тем, чтобы не упустить возможность и другому главе ордена касаться твоего тела? — А-Лин, я… — севшим голосом начал говорить Цзян Чэн. — Нет! — громко крикнул он. — Не хочу тебя видеть! Пока ты не извинишься перед Лань Юанем за все, что про него сказал, даже не подходи ко мне! — Цзинь Лин присел на колени перед Сычжуем и легонько погладил его по плечу. — Лань Юань, все хорошо, слышишь? Поднимайся, пожалуйста… Ваньинь отшатнулся. Неужели он действительно неправ?.. То, с какой неподдельной нежностью Жулань смотрел на адепта Гусу… То, как ласково касался его плеча… Цзинь Лин не соврал — он действительно сильно любит А-Юаня?.. Как Ваньинь вообще мог упустить это из виду? Получается, все это время он видел только то, что хотел видеть? В голове Цзян Чэна стали мелькать разные кусочки воспоминаний — все переглядывания Цзинь Лина и Лань Юаня, перешептывания… Странные фразы и намеки… Все вдруг резко обрело смысл. — Как давно?.. — его голос окончательно лишился какого-либо окраса. Неужели он столько всего упускал… А-Лин, который с трудом поднял дрожащего А-Юаня на ноги, мрачно ответил: — Больше четырех лет… Почти пять… — Он прижал Лань Юаня, который был слегка выше его, к своей груди. Это выглядело так естественно… — Все хорошо, не переживай, — тихонько сказал А-Лин на ухо адепту, размеренно поглаживая его по спине. Ваньинь отвернулся. Ему все еще было неприятно и дико наблюдать за тем, как руки его племянника касаются другого парня. Никогда он представить себе не мог, что в итоге все обернется подобным образом. — Прости, Сычжуй, — тихо сказал Цзян Чэн, не оборачиваясь. Он извинился только потому, что почувствовал в этом необходимость. Он сделал это ради себя, а не ради племянника. — Я не держу на тебя зла, но… наш разговор еще не закончен. — Ваньинь вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь. Он прислонился спиной к ближайшей стене и прикрыл глаза. — Прости, — прошептал он, положив ладони на живот, — я слишком много нервничаю, да? — вслух спросил он, борясь с накатившей тошнотой. — Ох… — Ваньинь медленно разлепил веки и только сейчас заметил в противоположной части коридора высокую фигуру в белом. — И сколько ты там стоишь? — сиплым голосом спросил он. Лань Хуань подошел к любимому. В его руках была фиолетовая накидка. — Идем домой, тебе нужно отдохнуть. Цзян Чэн тяжело вздохнул и провел ладонью по лбу. — Ты все слышал, да? — Он направился к выходу из павильона, хотя его все еще одолевала слабость. — Да, — спокойно признал Лань Хуань, — он накинул на плечи Цзян Чэна теплую накидку и аккуратно расправил ее. — Тогда почему не вмешался? Ты же, наверняка, не на моей стороне? — в его голосе слышались нотки грусти. — Это не война, Цзян Чэн. Мы все на одной стороне, — Сичэнь незаметно взял Ваньиня под руку, помогая идти. Цзян Чэн молчал оставшуюся часть пути до гостевого домика, ему было о чем подумать.