В ожидании счастья

Быстро позавтракав, Цзян Чэн встал с циновки, придерживая живот одной ладонью. Даже обычные действия, которые он прежде мог выполнить не задумываясь, теперь требовали определенных усилий. Ваньинь подошел к шкафу и взял оттуда свою мантию. — Мне пора, — сказал он, просунув руки в рукава мантии. Она все еще служила самым надежным прикрытием его беременности. Цзян Чэн лишний раз не говорил вслух слова благодарности, однако был очень признателен Сичэню за то, что тот подарил такой полезный и своевременный подарок. Каждый раз, кутаясь в мантию, Ваньинь вспоминал о своем Нефрите. — Куда ты? — удивился Лань Хуань. Он даже не успел доесть, а Цзян Чэн уже встал из-за стола и спешил куда-то. На него непохоже. Сичэнь поднялся с места, взял из шкафа теплую фиолетовую накидку и подошел к главе ордена Цзян. — Не забывай накидку, пожалуйста, — Сичэнь аккуратно набросил верхний слой одежд на плечи Цзян Чэна. — Спасибо, — тихо ответил Ваньинь с легким смущением. И все же ответа на вопрос за этим не следовало. — Не хочешь говорить, куда направляешься? — догадался Лань Хуань. При этом сердце сделало сальто в его груди — он сразу начал предполагать худшее. Может ли быть так, что Цзян Чэн хочет увидеться с Не Хуайсаном с утра пораньше? — Не то чтобы… Просто… — Ваньинь потер шею, страдая от неловкости, повисшей в воздухе. — Ладно, неважно, — Лань Сичэнь сцепил зубы и улыбнулся. — В любом случае, я тоже скоро ухожу. Через час начнется совет глав орденов, ты успеешь?.. — Да, — Цзян Чэн уверенно кивнул. У него был странный настрой — будто он решался на что-то… — Хорошо, — Сичэнь убеждал себя, что ему не о чем волноваться. Он любит Ваньиня, а тот любит его — у них все прекрасно. Нет смысла надумывать себе проблемы. — Удачного тебе дня, глава ордена Цзян, — он придвинулся поближе и нежно поцеловал Ваньиня в щеку. — Кхэм, — Цзян Чэн все еще не мог до конца привыкнуть к тому, что утро может быть настолько прекрасным. Совместное пробуждение, общий завтрак и все эти их маленькие ритуалы, которых с каждым днем становилось все больше. — И тебе, — ответил он, повернувшись к двери лицом, чтобы Сичэнь не заметил его покрасневшие щеки. — Увидимся на собрании.

***

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказал Цзян Чэн. Он стоял возле медицинского крыла одного из северных павильонов, скрестив руки на груди. — Господин Цзян?.. — удивился Лань Юань. Он только что вышел от лекаря — тот поменял ему повязки и сказал, что заживление продвигается очень хорошо. Прогнозы были самыми положительными — еще пару недель, и он наконец-то избавится от бинтов и сможет вернуться к полноценному исполнению обязанностей. — Что вы здесь?.. — начал спрашивать он и осекся, осознав всю некорректность своего вопроса. Глава ордена точно не должен перед ним отчитываться. Видимо, у Сычжуя от страха слегка помутился рассудок, раз он мог хотя бы подумать о том, чтобы задать такой вопрос. К удивлению Лань Сычжуя, Цзян Чэн все-таки ответил. Он оттолкнулся от стены и подошел к адепту: — Я ждал тебя. Ты пару раз упоминал по каким дням ходишь на перевязки, и я запомнил. Идем, — он кивнул в сторону лесной опушки. — Прогуляемся. — Он успел остыть и теперь был настроен на конструктивный разговор. Лань Юань нервно прикусил нижнюю губу, но не смел отказать. — Да, глава ордена Цзян. Цзян Чэн плохо спал этой ночью и много размышлял об отношениях, в которых состояли Лань Юань и его племянник. Как дяде, который очень любил и дорожил А-Лином, ему бы хотелось, чтобы Цзинь Лин избрал другой путь — простой. Нашел бы себе невесту из знатного клана, создал семью, завел бы детей… Но в праве ли он был решать за Жуланя? Нет. С какой стороны не посмотри — Ваньинь не имел права что-либо запрещать племяннику, а тем более запрещать ему быть с любимым. Пожалуй, прежде он слишком остро отреагировал, но поцелуй Сычжуя с Жуланем однозначно застал его врасплох! Какое-то время Цзян Чэн и Лань Юань шли тихо. Сычжуй все еще пытался восстановить свое дыхание, которое постоянно сбивалось от тревоги — слишком свежи были воспоминания об их последней встрече. Время шло, и молчание затягивалось. Сычжуй не решался заговорить первым и лишь периодически нервно косился на главу ордена Цзян. Тот делал большие быстрые шаги и выглядел отстраненным. Лань Юань смирился с неизбежным. Похоже, что если он не начнет разговор, то они так и будут молчать вечно. — Саньду шэншоу… Простите, что я не сказал вам раньше о… — Он судорожно втянул ноздрями воздух. — О наших с Цзинь Жуланем отношениях, — Сычжуй, не останавливаясь, склонил голову. Цзян Чэн издал какой-то непонятный звук — нечто среднее между рычанием и фырканьем — и ускорил шаг. Лань Юань с удивлением поднял голову, но глава ордена Цзян продолжал игнорировать его. Цзян Ваньинь шел так быстро и уверенно, будто опаздывал куда-то. Или убегал от чего-то… — Саньду шэншоу?.. — Сычжуй не знал, как и реагировать на подобное поведение. Чего от него хотел глава ордена Цзян? Он сказал, что им нужно поговорить, тогда почему он теперь молчит? Сделав длинный громкий выдох, Цзян Чэн резко остановился. Лань Юань от неожиданности даже не успел вовремя затормозить, а потому прошел на несколько шагов вперед, после чего вернулся и встал лицом к главе ордена Цзян. — Лань Сычжуй, скажи мне честно, зачем тебе отношения с Цзинь Лином? — холодно спросил Цзян Чэн. Его взгляд был тяжелым и мрачным, но все же угрозы в нем не чувствовалось. Лань Юань никак не мог решить, от чего ему так холодно: от морозного ветра или от аметистового взгляда, который, словно иголки, проникал под кожу. — Зачем?.. — растерялся он. Сычжуй потер нос, стараясь не выдать своего недоумения. — А отношения нужны за чем-то?.. Цзян Чэн ненадолго прикрыл глаза. А когда распахнул их вновь, то отошел на несколько шагов в сторону. — Я просто… не понимаю, — признался он. — Почему вы вместе? Как так получилось? Сычжуй осознавал, что эти вопросы были, скорее, риторическими, но все же попытался ответить. — Я не думаю, что для любви нужны какие-то причины… — Он провел мыском белого сапога по заиневшей земле, стараясь отвлечься. — Все получилось как-то само собой… Я даже не могу сказать, кто стал инициатором отношений… Просто однажды мы поняли, что не можем друг без друга… И все, — он пожал плечами. — Как у вас все легко! — буркнул Цзян Чэн, проводя по лицу ладонью. — Я просто не знаю, что с этим делать… Лань Юань прикусил себе язык, чтобы не ответить словом, которое так просилось наружу: «отпустить». Сейчас было не время переступать рамки дозволенного. — Ладно. То есть ты, Сычжуй, — он повернулся к нему лицом, — утверждаешь, что ваши отношения построены на любви? И никаких корыстных мыслей? Хочешь сказать, что не искал для себя никакой дополнительной выгоды? — судя по его тону, он очень сомневался в том, что такое вообще возможно. Лань Юань несколько раз удивленно моргнул. — Выгода? Корысть? — Он помотал головой. — Я даже… Какая тут может быть выгода? — Сычжуй искренне недоумевал. Брови Цзян Чэна взметнулись вверх. Будь Лань Сычжуй из какого угодно другого ордена, и Ваньинь решил бы, что адепт просто мастерски разыгрывает его. Но Сычжуй… В его словах, манерах и жестах так и чувствовалось воспитание братьев Лань, и не поверить ему, означало бы усомниться в них. — Ты не хочешь присвоить себе богатства Ланьлина? — Он сам понимал, насколько абсурдно это звучит, но не мог не задать этот вопрос. Слишком многие имели виды на богатства клана Цзинь. — Ты же понимаешь, что партнер Цзинь Лина тоже будет отвечать за благополучие и процветание ордена? — Богатства? Э-м… — щеки Лань Юаня слегка порозовели. — Честно говоря, я как-то не задумывался об этом… — Он сглотнул. — Это плохо?.. — Он окончательно запутался — чего от него хотел глава ордена Цзян. — Я, наверное, должен был понимать… — Он помотал головой, коря себя за глупость. И почему это раньше не приходило ему в голову? Цзян Чэн вздохнул и пнул ногой первый попавшийся на глаза камушек. — Два идиота… — тихо пробормотал он себе под нос. Намерения Сычжуя относительно Жуланя точно не были корыстными. Кто бы ни был А-Юань по происхождению, сейчас он являлся образцовым адептом клана Лань. — Что, простите? — не расслышал Лань Юань. — Хорошо, — сдался Цзян Чэн, — допустим, я не буду мешать вашим отношениям. Что тогда? Какие у вас планы? Сычжуй потупил взгляд вниз. Он не знал точного ответа на этот вопрос. — Вы планируете заключить официальный союз? Вы обсуждали свадьбу? Как вы сообщите всем о своих отношениях? — наседал Цзян Чэн. Лань Юаню хотелось накрыть уши ладонями и уйти куда-нибудь подальше, лишь бы не отвечать на все эти неудобные вопросы, но с другой стороны — как долго он смог бы от них бегать? Все равно им придется рано или поздно это обсудить, так почему не сейчас? — По правде, мы еще не заглядывали так далеко… — Хмф, — Цзян Чэн победно хмыкнул. Наконец-то он нашел слабое место этой сладкой парочки. — Но! — поспешил добавить Сычжуй, заметив настрой собеседника. — Раньше мы часто обсуждали брак и свадьбу… Мечтали о том, как это будет… — Мечтали?.. — удивленно переспросил Ваньинь. В его мозгу плохо сочетались эти два слова: «свадьба» и «мечтать». Вот «свадьба» и «проблемы» — отлично подходили друг другу. — Конечно! — улыбнулся Сычжуй. — Это же так прекрасно! Породниться с любимым человеком! Стать его официальным супругом! Знать, что он принадлежит только тебе, а ты — ему… Идеально… — Его взгляд сделался томным и мутным, будто его сознание перенеслось в прекрасные дали. Цзян Чэн водил взглядом по лицу адепту. Некоторые действительно так сильно этого хотят? Ему на ум сразу же пришел Лань Хуань — для него это настолько же важно? Неужели, согласие на брак смогло бы его сильно осчастливить?.. — Но все же… — продолжил Лань Юань, внезапно погрустнев. — Я понимаю, что в положении Цзинь Лина подобные решения не так просто принять… Поэтому последние пару лет я перестал поднимать эту тему. — Перестал? Почему? — переполошился Цзян Чэн. Тоже самое происходило и у них с Лань Хуанем. Прежде они часто обсуждали семью, брак, но в последние месяцы Сичэнь старался лишний раз даже не использовать слово «брак». Ваньинь даже начал думать, что это тема не так уж важна для Нефрита, но, возможно, он ошибался… — Неприятно слушать отказы и оправдания… — признался Сычжуй. — Пусть мы и обсуждали это в шутку… Я знаю, когда Цзинь Лин серьезен. И когда он говорит: «мы решим, когда придет время» — что еще это может быть, кроме как отказ? Разумеется, он молод и пока не готов… Поэтому я не вижу смысла лишний раз тревожить его данной темой. Хочется верить, что в следующий раз Цзинь Лин сам сделает первый шаг — тогда, когда действительно будет к этому готов. А я буду ждать. Цзян Чэн озадачился. Могло ли быть так, что и Лань Хуань ожидал от него какого-то действия? Ведь они оба мужчины, оба главы орденов, оба сильные заклинатели — они ни в чем друг другу не уступали. Конечно, Ваньинь тоже должен делать какие-то шаги ему навстречу… — Думаешь, Цзинь Лин не готов из-за возраста? — спросил Цзян Чэн. Ему вообще сложно было представить племянника замужним человеком — для него он навсегда останется ребенком. Лань Юань склонил голову вбок. — Это может знать только он сам… — А ты сам-то уверен, что готов к браку? Это же огромная ответственность! Да и осуждения со всех сторон… Думаешь, сможешь вынести это? — Сплетен я не боюсь, — без сомнений ответил Сычжуй. — А насчет готовности… Разве можно как-то это узнать? — Что ты имеешь в виду? — Как я могу быть готов к тому, чего никогда не испытывал? Я никогда прежде не был в браке и не могу знать, как это будет… Так к чему я должен быть готов? — Ты должен быть готов к неизвестности. — Вся жизнь — одна сплошная неизвестность. Цзян Чэн не смог с этим поспорить. Этот паренек определенно выделялся умом и талантом. Скорее всего, именно эти черты и привлекли когда-то Цзинь Лина. Внешность Сычжуя тоже была очень приятной и притягивала взгляды, но Ваньинь понимал, что Жулань вряд ли влюбился в гусуланьца за смазливое личико. — Мне пора на собрание, — они и так проговорили дольше, чем он рассчитывал, — потом еще обсудим ваши с Цзинь Лином отношения. — Ему не хотелось открыто сдавать позиции, хотя такого явного недовольства, как прежде, он уже не испытывал. — Конечно, глава ордена Цзян, — поклонился Лань Юань.

***

Лань Хуань вышел из домика и направился к зале, в которой будет проходить собрание глав орденов, когда увидел, что навстречу ему идет Не Хуайсан. — Глава ордена Не, доброе утро, — Сичэнь слегка склонил голову в знак приветствия, когда они оказались на достаточно близком расстоянии друг от друга. — Собрание будет проходить в той стороне, — он кивнул в нужном направлении. Хуайсан широко улыбнулся. — Доброе утро, Сичэнь-гэ. Я знаю, но думал составить тебе и Цзян-сюну компанию, раз уж я сегодня проснулся раньше положенного. — «Цзян-сюн» сегодня ушел рано утром. Так что компанию тебе могу составить только я, — он говорил дружелюбно, но в глазах оставалась прохлада. И все же какая-то часть Сичэня почувствовала облегчение — раз Не Хуайсан не знал, где Цзян Чэн, значит, они сегодня не виделись, и Ваньинь ушел не к нему. — Тоже прекрасно! — Сложно определить, насколько настоящим было воодушевление, отразившееся на лице заклинателя. — Мы так давно не болтали с тобой по душам! Уголки губ Лань Хуаня дернулись, но улыбка все-таки осталась на лице. — Согласен. А ведь ты очень интересный собеседник — никогда не знаешь, чего ждать от разговора с тобой, — это прозвучало, как комплимент, но оба мужчины знали, что на самом деле означали эти слова. — Ты меня смущаешь, Сичэнь-гэ, — Не Хуайсан раскрыл веер, который всегда таскал с собой, и принялся обмахиваться им, якобы желая остудить щеки. — Как у вас дела с Цзян-сюном? Все хорошо? Его самочувствие пришло в норму? — У нас все прекрасно, — Лань Хуань старался отвечать мягко, но его голос все равно звучал тверже обычного. Само присутствие Не Хуайсана выводило его из себя. — Цзян Чэн чувствует себя лучше, но это все равно нагрузка на организм. — Понимаю… — кивнул Хуайсан. — А что насчет нашего с ним поцелуя, о котором я тогда упоминал? Вы обсуждали это с Цзян-сюном? Надеюсь, вы не поругались из-за этого… — Нет, — на этот раз улыбка на лице Сичэня была настоящей, — Цзян Чэн мне все рассказал. Мы стараемся ничего не скрывать друг от друга. — Он был рад, что имел про запас хотя бы небольшое преимущество. Не зря он тогда решил спросить Ваньиня об этом. — О! Как замечательно! — Слова главы ордена Не казались искренними, но было ясно, что на деле у Не Хуайсана не было поводов для восторга. — А то я так переживал… Все корил себя… Думал: «и зачем я это сказал?». И сам не знаю, что тогда на меня нашло… Не знаю, зачем я тебе это рассказал… Ты такой замечательный, так понимаешь Цзян-сюна! Ты, наверное, очень сильно ему доверяешь! Даже не знаю, каково было бы мне узнать нечто подобное… Все-таки ты — глава Гусу Лань, а твой возлюбленный впервые поцеловался здесь — на территории Облачных Глубин, но не с тобой, а с другим мужчиной… — Впервые?.. — невольно переспросил Лань Хуань, тем самым выдав свою неосведомленность. Теперь ясно, почему Цзян Чэн не стал вдаваться в детали — он понимал, что Сичэню будет неприятно слышать, что именно с Не Хуайсаном был его первый поцелуй, к тому же он произошел в Облачных Глубинах… Это было еще когда они проходили здесь обучение? — Прости, ты удивлен? — глава ордена Не заглянул в лицо Лань Сичэня. — Ты же вроде сказал, что Цзян-сюн тебе все рассказал?.. — с невинным видом спросил он. — Да-да, — Лань Хуань придал лицу обычное выражение. — Заходи внутрь, — он махнул рукой на павильон, до которого оставалось всего шагов десять. — Скоро уже начнется собрание. — Сичэнь быстрым шагом направился внутрь, не дожидаясь того, когда Хуайсан последует за ним. Глава ордена Не еще некоторое время постоял на месте, улыбаясь своим мыслям, и лишь затем направился к павильону.