В ожидании счастья

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Цзян Фэнмянь. Цзыюань сидела на кушетке, облокотившись о ее спинку. Она накрывала лицо ладонью, скрывая закрытые глаза. За день она окончательно вымоталась. — А как ты думаешь? — холодно сказала Юй Цзыюань*, отвечая вопросом на вопрос. Она распахнула веки и, сверкая своими ярко-аметистовыми глазами, прожигала мужа взглядом. Фэнмянь подошел к кушетке и встал перед супругой на одно колено. Он осторожно взял ладонь Цзыюань в свои и мягко поцеловал ее. — В любом случае в этот раз ты чувствуешь себя значительно лучше, чем с Яньли, — он улыбался, радуясь тому, что им выпала нечастая возможность побыть наедине. Обычно Мадам Юй вообще не любила пускать его в свои покои, но в последние месяцы беременности ее характер всегда самую капельку смягчался. К тому же, из-за своего положения она уставала намного сильнее, чем обычно, поэтому к вечеру у нее не оставалось сил на пререкания. Фэнмянь гладил костяшки пальцев жены, наслаждаясь мягкостью ее кожи. — Перестань, — Цзыюань выдернула руку и отвела взгляд в сторону, — главе ордена не пристало стоять на коленях. Цзян Фэнмянь, продолжая спокойно улыбаться, поднялся на ноги, но лишь для того, чтобы подсесть к Мадам Юй на кушетку. — Сильно толкается? — Он положил ладонь на круглый живот Юй Цзыюань. Как бы она ни пыталась сделать его менее заметным с помощью просторных одежд, срок был слишком велик — через месяц-другой ребенок уже должен появиться на свет. Мадам Юй неопределенно качнула головой. — Ты прав, эта беременность протекает легче предыдущей… Яньли доставила мне немало хлопот… — Она снова прикрыла глаза. Усталость была настолько сильной, что она не находила в себе сил ни оттолкнуть супруга, ни встать с кушетки, чтобы лечь спать. — Я рад. Твое самочувствие меня тогда очень беспокоило… — Цзян Фэнмянь никогда не признался бы, но он даже был вынужден отменить несколько важных визитов в другие ордены и пропустить не одну охоту, когда Юй Цзыюань чувствовала себя особенно плохо — ее постоянно тошнило и рвало, а головокружение порой не позволяло ей даже встать с кровати. Эта беременность протекала намного легче, и хотя Мадам Юй уже давно должна была отойти от своих обязанностей и больше времени уделять себе и подготовке к рождению ребенка, она продолжала крутиться, не желая отдыхать и не прислушиваясь к советам мужа. — Знаешь, что я думаю?.. — пробормотала Цзыюань. Она пребывала в расслабленном, полусонном состоянии, а потому говорила откровеннее обычного. — Я думаю, что на этот раз родится наследник… Ладонь Фэнмяня, что лежала на животе жены, дрогнула. Юй Цзыюань заметила это и открыла глаза. — Что? Наконец-то от меня будет толк? Все, теперь мы больше не обязаны… — Ей не нужно было договаривать, и так ясно, что она намекала на интимные аспекты брака. Выражение лица Цзян Фэнмяня почему-то было хмуро-задумчивым. Он нервно пожевывал нижнюю губу. — Почему ты продолжаешь настаивать, что этот брак мне в тягость? — А разве не так? — Она отсела от супруга, продвигаясь дальше по кушетке. Фэнмянь тяжело вздохнул и поднялся на ноги. Его жутко утомлял нрав госпожи. Он отвернулся, скрестив руки за спиной. — Разве ты не предпочел бы видеть своей женой кое-кого другого? Согласись, что будь у нее иной статус и положение, тогда… — Зачем ты постоянно о ней вспоминаешь? — Цзян Фэнмянь повернулся к Юй Цзыюань лицом. Он старался сохранять спокойствие, хотя порой это было непросто. — Я пришел сегодня к тебе, потому что волновался. Потому что хотел знать, как ты и ребенок себя чувствуете. Потому что хотел увидеть тебя. К чему заводить ссоры? Мадам Юй отвела взгляд. Она попыталась встать, но не рассчитала силы и не смогла даже приподняться. — Позволь помочь, — Фэнмянь подошел к Юй Цзыюань и протянул ей две раскрытые ладони. На какое-то мгновение Мадам Юй застыла в нерешительности, но все же накрыла ладони мужа своими, вверяя себя его горячим рукам. Фэнмянь мягко потянул Цзыюань на себя, помогая подняться, но стоило ей оказаться на ногах, как она слегка пошатнулась на ровном месте от приступа небольшого головокружения. Не прошло и секунды, как Цзыюань ощутила на своей талии крепкие ладони супруга — она сама не поняла, когда успела попасть в плен внезапных объятий. — Осторожнее, пожалуйста, — тихо сказал Цзян Фэнмянь. — Ты все-таки носишь моего наследника, — он нисколько не сомневался в том, что предчувствия Цзысюань относительно пола будущего ребенка правдивы — она и с Яньли сразу поняла, что родится девочка. Почему-то Мадам Юй не хотелось выбираться из хватки Фэнмяня. Она стояла, неосознанно затаив дыхание. Цзыюань изредко моргала, хлопая длинными ресницами, и не сводила глаз с Цзян Фэнмяня. Она не сразу поняла, насколько странным было то, чем они занимались, — а именно: обнимались посреди комнаты, уставившись друг на друга, — но когда ее сознание все же смогло продраться сквозь странную розовую дымку, царящую в голове, она выдала очередную колкость, чтобы хоть как-то выкрутиться из смущающей ее ситуации. — Тебя только наследник и волнует… Не переживай, я сделаю все, что в моих силах, чтобы у Пристани Лотоса был достойный следующий глава. Фэнмянь качнул головой. — Я не сомневаюсь в этом. Идем, — он потянул ее к постели, — тебе нужно как следует отдохнуть. Цзян Чэн открыл глаза, плохо понимая, где он находится и что только что произошло. — М? — Лань Хуань, который как раз запахивал ночной халат, обернулся, услышав шуршание. — Прости, я тебя разбудил? — расстроенно спросил он, присаживаясь на постель. Ваньинь часто моргал, все еще пытаясь окончательно прийти в себя. — Лань Хуань?.. — неуверенно сказал он севшим голосом. — Да, — Сичэнь мягко улыбнулся. Он сел поближе к любимому и взял его за руку. — Тебе что-то приснилось? Что-то плохое? — Он начал волноваться, заметив странное выражение на лице жениха. Цзян Чэн сделал глубокий вдох и потер лицо свободной ладонью. — Ты недавно вернулся? — Только сейчас он заметил, что вокруг было очень темно, а Лань Хуань выглядел так, будто еще не ложился. — Да, как раз собирался спать. — Сичэнь уже умылся и переоделся. Его длинные темные пряди рассыпались по тонкому светло-голубому ночному халату. — Где ты был? — насторожился Цзян Чэн. Он сел в кровати, разглядывая уставшее лицо Лань Хуаня. При этом глаза Сичэня странно блестели в слабом лунном свете, который проникал через круглые окна. — Я был с Не Хуайсаном, — Лань Хуань легонько сжал руку Цзян Чэна. — Он выпил лишнего… Мы с ним поговорили, а после я отвел его в гостевые покои. Ваньинь нахмурился. Ему показалось, что Сичэнь только что сказал несусветную глупость. — С Хуайсаном? Выпил лишнего? О чем ты? Его же даже не было на пиршестве… Да и пить там было нечего… Лань Хуань отрицательно покачал головой. — Нет, это было не на пиршестве. Я нашел его в беседке у южных границ. В той самой, в которой мы часто беседовали с первым братом… — Сичэнь бездумно водил пальцами по костяшкам Ваньиня. — После всего… Ты все еще ведешь с ним душевные беседы? — Цзян Чэн тихонько цокнул. Благородство Лань Сичэня не знало границ. — Знаешь, я думаю, что ему нужна поддержка… — полушепотом произнес Лань Хуань. Рот Цзян Чэна приоткрылся от удивления. — Это ты так намекаешь на то, что я должен продолжать с ним общаться? Я вообще правильно выбрал жениха? Разве ты не должен быть первым в очереди среди тех, кто протестует против моего общения с другими мужчинами? Тем более учитывая, что ты сам знаешь, как Не Хуайсан ко мне относится… Слишком большое великодушие с твоей стороны. Лань Хуань улыбнулся и поцеловал Цзян Чэна в лоб. — Это не великодушие, — пояснил Сичэнь. — Ты ведь смог принять тот факт, что третий брат был мне дорог? Думаешь, я не могу сделать того же для тебя? — Прости, конечно, но Цзинь Гуанъяо все-таки давно мертв. Если бы он был жив и пытался тебя соблазнить… — Его свободная рука сама собой потянулась к Цзыдяню. — Я уверен, что ты доверяешь мне не меньше, чем я тебе, — Лань Хуань оставался совершенно спокойным. Не давая Ваньиню дотронуться до кольца, он сам положил на него два пальца и прокрутил. Этот жест и правда имел легкий успокаивающий эффект. — Хм… — Цзян Чэн остался немного недовольным. Вот умеет же глава ордена Лань формулировать фразы так, что не придерешься! — В любом случае, я не думаю, что Хуайсан еще будет доставлять нам проблемы… Цзян Чэн прищурился. Он не ставил под сомнения слова своего жениха и безоговорочно верил его суждениям. — Если ты так говоришь… Лань Хуань кивнул. — Я думаю, он еще сможет проявить себя в позиции главы ордена Не. Просто ему нужна помощь… Ваньинь вздохнул. — Я понял тебя. Лань Хуань снова ослепительно улыбнулся. — Так что, расскажешь мне, что тебе приснилось? — Он выпустил из рук ладонь Цзян Чэна, но лишь для того, чтобы как следует лечь в постель. Когда Сичэнь наконец устроился в кровати, Ваньинь повернулся к нему и лицом и тихо спросил: — А если я скажу тебе, что у нас будет дочь?.. Брови Лань Хуаня приподнялись от внезапного заявления. — То я отвечу, что очень рад. Мне неважно, кто это будет — мальчик или девочка, я все равно буду любить нашу кроху всем сердцем. Но с чего вдруг такие мысли?.. — Он был слегка озадачен. Прежде Цзян Чэн злился каждый раз, когда Лань Хуань даже шутливо говорил о возможности того, что это может быть дочь и упорно продолжал звать ребенка сыном, так с чего подобные перемены?.. — Мне приснилась матушка и отец… — голос Цзян Чэна был настолько тихим, что не обладай Лань Хуань отменным слухом, он не смог бы ничего разобрать. Странный сон взволновал Ваньиня — у него было странное ощущение, что это скорее воспоминание, нежели выдумка, но он точно не мог этого помнить, ведь тогда он еще не появился на свет… Неужели этот сон был послан ему высшими силами? Или это лишь плод его фантазии, которая разыгралась после разговора с Вэй Ином о ребенке?.. — Я уже плохо помню, что именно мне снилось, но… — Ваньинь выпустил ноздрями воздух. — Теперь я почти полностью уверен, что этот ребенок — девочка, — он опустил взгляд вниз и погладил живот. — Чудесно, — глаза Лань Хуаня ярко блестели в темноте. — Надеюсь, что она унаследует твою красоту, — он привстал и продвинулся по кровати вниз, чтобы оказаться прямо перед пузом Ваньиня. — Ты будешь самой прелестной дочуркой на свете, — он наклонился и поцеловал живот любимого. — Весь Гусу будет у твоих ног. — Заявление Цзян Чэна не стало для Лань Хуаня потрясением, он давно подозревал, что, скорее всего, у них родится именно девочка, а теперь, когда Ваньинь это подтвердил, места для сомнений не оставалось. — Эй! Вообще-то Юньмэн тоже ее! — с легким возмущением заметил Цзян Чэн. Серьезно возмутиться он не мог — какое тут возмущение, как перед ним разворачивается настолько прелестная картина: отец, ласково общающийся со своим нерожденным ребенком, — он готов был бы любоваться вечно. Лань Сичэнь тихонько хихикнул, продолжая нежно гладить живот жениха. — Ты в курсе, что мы только что оставили А-Мина без наследства? Цзян Чэн тоже заулыбался. — Ну не всем так повезло с отцами, как нашей дочке. — Ты неисправим, — шутливо сказал Лань Хуань и потянулся наверх — к губам Цзян Чэна.

***

Когда Цзян Чэн проснулся следующим утром, то с удивлением заметил, что Лань Хуаня нет на кровати. Он огляделся по сторонам и увидел, что его жених уже был облачен в свое ханьфу и заканчивал завязывать лобную ленту на голове. — Ты уходишь? — Ваньинь потер глаза и сел в кровати. Он так крепко и спокойно спал этой ночью, что теперь чувствовал себя бодрым и довольным. К тому же, желудок больше не беспокоил, снадобье помогло. — Да, — Лань Хуань подошел к кровати, — скоро уже начнется собрание. — Он взял с тумбы стакан воды и протянул его Ваньиню. — Как твое самочувствие? — Я в порядке, — Цзян Чэн попил немного воды и отставил стакан в сторону. — Почему ты меня не разбудил, если сейчас начнется собрание? — Он поставился ноги на пол, намереваясь быстро собраться и переодеться. — Потому что тебе нет нужды туда идти, — спокойно пояснил Лань Хуань. Он положил ладонь на плечо Цзян Чэна, останавливая его. — Доклад о положении дел в ордене Юньмэн Цзян уже был представлен вчера, к тому же, на собрании будет молодой господин Вэй. Уверен, он справится, если возникнут какие-то вопросы по клану Цзян. Будет лучше, если ты сегодня отдохнешь. Если хочешь — я поговорю с дядей, скажу, что ты сегодня не будешь обучать адептов?.. Цзян Чэн потеребил волосы, размышляя. Лань Хуань был совершенно прав — у Ваньиня не было нужды сегодня утомлять себя общением с главами других орденов. Сичэнь знал, что Ваньинь не сильно жалует такие сборища, а в нынешнем положении особенно, поэтому был благодарен ему за заботу. — Хорошо. Я пропущу собрание, но насчет тренировок — они мне не в тягость. Так что не говори, пожалуйста, ничего господину Лань, хорошо? — Как скажешь, — Лань Хуань наклонился и поцеловал любимого в макушку. — И береги себя, — он не удержался и снова поцеловал жениха, на этот раз в губы, — себя и нашу малышку. — Куда я денусь… — проворчал Ваньинь, сильно краснея. Лань Хуань направился к выходу. — Я уже отдал распоряжение слугам, чтобы они позвали Линь Чжочэна. Он заглянет к тебе через пару часов — проверить твое состояние. Я вернусь поздно — так как собрание затянулось, думаю, многие захотят покинуть Облачные Глубины уже сегодня, и мне нужно будет со всеми попрощаться. — Я понимаю, — кивнул Цзян Чэн. — У меня все равно есть еще дела…

***

— Брат, мы можем поговорить? — Ванцзи зашел в библиотеку, чтобы найти Сичэня. Лань Хуань оторвал взгляд от свитка и посмотрел на Лань Чжаня. — Конечно, присядешь? — Он указал на свободное место на циновке возле себя. Увидев брата, Сичэнь заулыбался, но улыбка казалась немного неестественной — за этот вечер он раздал столько улыбок, пока прощался с главами орденов, что мышцы лица теперь плохо его слушались. Лань Хуань жутко вымотался: собрание, разговор с дядей, дела ордена, а потом бесконечные проводы… Он столько раз сказал «доброго пути», что эта фраза уже горчила на языке. А теперь он разбирался с письмами от управляющих границами Гусу, которые требовали его срочного ответа. Вдобавок пришло несколько важных посланий из поселения Цайи — там были замечены проделки нечисти, — и Сичэню было необходимо изучить этот вопрос и решить, какой отряд лучше туда послать. И все это при том, что из его головы не шел Цзян Чэн и его слова о дочке… — Нет, — Лань Чжань не собирался отнимать у брата много времени, понимая, что у Сичэня хватает забот. — Я хотел напомнить, что завтра я возвращаюсь в Пристань Лотоса. Лань Хуань несколько раз моргнул, переваривая полученную информацию. Он успел запамятовать, что брат должен вернуться в Юньмэн после собрания. — Точно-точно, ты, молодой господин Вэй и А-Мин завтра отправитесь в Пристань Лотоса… — повторил он, кивая. — А в какое время? Я хотел бы успеть повидаться с племянником, но сегодня уже поздно… — Он с грустью глянул на пейзаж за окном — уже слишком темно, точно не время для визитов. — Если я зайду завтра сразу после завтрака?.. — предложил он. — Мгм. Мы дождемся тебя. — Спасибо, — Сичэнь кивнул. — И отдельное спасибо, что заглянул. — Мгм, — Лань Чжань замолк, но продолжал внимательно разглядывать брата. — Что-то еще, Ванцзи? — Он знал этот взгляд брата, но все-таки предпочитал, чтобы тот сам сказал о том, что его тревожит. — Ты справишься? Возможно, будет лучше, если я останусь? Улыбка Лань Сичэня стала шире, он так и знал, что Ванцзи волновался за него. — Нет нужды. Я справлюсь. Если будет необходима твоя помощь, то я обязательно дам тебе знать. — Хорошо. Доброй ночи! — Доброй ночи, Ванцзи!