В ожидании счастья

Лань Сичэнь обернулся и жестом подозвал к себе своего слугу. — Позови, пожалуйста, сюда Сычжуя. Это срочно. — Сюда? На собрание Старейшин? — удивился юноша, но заметив взгляд главы ордена Лань быстро осекся. — Да, конечно, будет сейчас же исполнено, — сказал он и спешно покинул залу, в которой уже собирались все Старейшины клана Лань. Лань Хуань сидел за столиком по центру помещения, опустив голову. Он пытался собраться с мыслями и спланировать свою речь. То, что он намеревался сказать, вряд ли будет воспринято Старейшинами с радостью, но он все равно не отступится. Раз уже решил, значит так и сделает. Слуга вернулся обратно в сопровождении Лань Юаня всего минут пять спустя. — Цзэу-цзюнь, — Сычжуй сложил ладони в приветственном жесте и поклонился. — Здравствуй, Сычжуй, — Лань Хуань мягко улыбнулся и сделал жест ладонью — он махнул рукой вверх, давая адепту знать, что стоит покончить с церемониями. — Ты как раз вовремя, совет вот-вот начнется. — Вы хотите, чтобы я присутствовал? — удивился Лань Юань. Его самочувствие уже давно пришло в норму, а рука пару месяцев назад полностью оправилась от ранения, поэтому глава ордена Лань все чаще давал ему какие-то дополнительные поручения, хотя советы Старейшин ему все равно были в диковинку. — Да, присаживайся, пожалуйста, — он указал на невысокий столик по правую руку от себя. Лань Юань выглядел пораженным и деревянной походкой направился к нужному месту. — Сычжуй, выпьешь пока чаю? — предложил Лань Хуань, заметив, что адепт слишком сильно напряжен. Не дожидаясь ответа, Сичэнь подозвал слугу и шепнул ему: — Принеси, пожалуйста, чайный набор Сычжую. И возьми чай моего любимого сорта, — с особой интонацией добавил он. Слуга с готовностью кивнул. Он служил главе ордена Лань много лет, а потому отлично знал, что тот имеет в виду. «Любимым сортом» Лань Хуань называл травяной чай с легким успокаивающим эффектом, именно он не раз выручал Цзэу-цзюня на важных переговорах: спокойный собеседник — залог спокойных переговоров. Единственным, кого никогда не брал этот чай, был первый брат Лань Хуаня, но это редкое исключение. Слуга выскочил из залы, а Лань Хуань тем временем обошел свой столик и сложил ладони вместе, готовясь к началу собрания. — Приветствую всех, — он ненадолго склонил голову, как полагалось по правилам, — я благодарен всем, что вы пришли на внеочередное собрание. — В этом месяце обязательное собрание уже было проведено, а потому Старейшины пребывали в легком недоумении от того, что Цзэу-цзюнь вновь потребовал их собраться. — Сегодня будет затронут очень важный вопрос, к которому вы, надеюсь, отнесетесь с пониманием, — он обвел залу внимательным взглядом. Слуга Лань Хуаня вернулся и осторожно, двигаясь по стеночке, принес Лань Юаню травяной чай. Сычжуй беззвучно поблагодарил юношу и налил в свою чашу немного чая. — Итак, полагаю, вы все знаете, что в самом ближайшем времени у меня родится… — Лань Хуань хотел сказать дочь, потому что они с Цзян Чэном уже привыкли называть малыша именно так, но перед Старейшинами без полной уверенности подобные заявления делать не стоило. — У меня родится ребенок. Я много об этом размышлял, — он ненадолго замолк и сцепил руки в замок, теперь его рукава причудливо сплетались между собой, — и решил следующее: у Облачных Глубин будет новый управляющий, — Лань Хуань расцепил руки и указал раскрытой ладонью на А-Юаня, — Сычжуй. Лань Юань, который как раз подносил ко рту чашу с чаем, резко вздрогнул от неожиданности и пролил на себя кипяток. — А? — Его глаза распахнулись, а боль от пролитого на колени горячего чая заглушал шок от услышанного. — П-простите? — Он спешно поставил чашу обратно на столик и, сжав ладони в кулаки, положил их на бедра. В зале возник гомон. Лань Хуань прикрыл глаза и поднял в воздух ладонь, призывая всех замолчать. — Я принял это решение не просто так. Ребенок должен появиться в ближайшие пару недель и до этого времени я хочу полностью посвятить себя заботам о любимом человеке. — В зале снова загалдели, но и на этот раз Сичэнь лишь покачал головой. — Я пока не давал никому слово. Я еще не закончил говорить. Начиная с сегодняшнего дня и до церемонии вручения первой лобной ленты моему ребенку — я не намерен возвращаться к обязанностям главы ордена. Все мои обязанности будет исполнять Сычжуй. По возможности ему будет помогать Ванцзи — сегодня вечером он прибудет в Облачные Глубины, — но через несколько месяцев он вновь вернется в Пристань Лотоса. Галдеж в зале стал невыносимым. Старейшины громко кричали, желая донести свое негодование до Лань Сичэня. — По одному, пожалуйста, — он вздохнул с легкой усталостью, — да, Старейшина Лун, — он кивнул старцу, давая позволение высказаться. — Это абсолютно неприемлемо! Вы планируете оставить пост главы ордена более чем на год?! — Старейшина Лун вскочил на ноги. Лань Хуань скрестил руки перед собой и, спокойно улыбаясь, ответил: — Именно так. — Но как же?.. Вы же?.. — Старейшина растерялся, чувствуя уверенность и непреклонность Цзэу-цзюня. — Я не намерен просить вас понять меня или то, насколько для меня важно происходящее сейчас с Саньду Шэншоу — потому что вряд ли среди вас есть те, кто смогут это сделать. Наш с господином Цзян ребенок — это настоящее благословение. И для него, и для меня это событие очень много значит, к тому же оно никогда больше не повторится. — То есть вы хотите сказать, что семья сейчас для вас значит больше, чем позиция главы ордена? — спросил старец с длинной бородой, что сидел в самом углу залы. Лань Хуань ждал этого вопроса и с готовностью улыбнулся. Он сделал несколько медленных шагов в сторону мужчины. — Уважаемый Старейшина Ши, напомните, пожалуйста, сколько у вас детей? Мужчина заерзал на сидении, вспоминая. — Мои дети уже взрослые. У меня два сына и две чудесных дочки, которые уже успели подарить Гусу Лань пятерых юных адептов! — с гордостью сказал он. — Замечательно, — Лань Хуань кивнул, — очень рад за вас. Долгих лет семье Ши, — он сложил ладони в жесте почтения. — А теперь скажите мне, хотели ли вы быть рядом с любимым человеком во время появления ребенка на свет? Не стоит отвечать, я сам помню, как вы несколько раз отсутствовали на советах, а пару лет назад вы даже пропустили два собрания из-за рождения внука, так? — Старейшина Ши заметно стушевался. И не только он, у большинства в зале тоже были дети и внуки, и каждый раз Сичэнь с пониманием к этому относился и позволял Старейшинам ненадолго отойти от своих обязанностей, если те об этом просили. — Моя ситуация немного отличается от вашей. У меня будет лишь один ребенок, и я намерен провести с ним столько времени — сколько только возможно. По толпе заклинателей прошелся шепот. — Высказывайтесь вслух, пожалуйста, — махнул рукой Лань Сичэнь, сотрясая своим длинным рукавом воздух. — У нас тут возник закономерный вопрос… — спросил другой старец, потирая короткую бородку. — Неужели глава ордена Цзян тоже намерен оставить свой пост на столь длительное время? — Вы верно поняли, — Лань Хуань снова кивнул. — Это решением является совместным — мы оба планируем в ближайший год полностью посвятить себя воспитанию нашего ребенка. Но давайте не забегать вперед — сейчас для меня приоритетнее всего здоровье жениха, именно поэтому уже сейчас я хочу иметь возможность постоянно быть с ним рядом. Старейшины громко охали, ахали и вздыхали, все еще не зная, как реагировать на услышанное. Один из Старейшин поднял в воздух свой веер, давая знать, что хочет высказаться. Лань Сичэнь заметил это и жестом дал разрешение взять слово. — При всем почтении, Цзэу-цзюнь, но почему вы выбрали именно Лань Сычжуя на позицию управляющего Облачными Глубинами? Мне кажется, есть более достойные кандидатуры… Из наследных и побочных ветвей клана Лань… Более опытные и успешные… Сычжуй еще слишком юн… — Давайте не говорить о возрасте, — Лань Хуань ответил с легким раздражением. Он сам стал главой в еще более юном возрасте. — Не он и не родословная определяет способности. А опыт и вовсе можно получить лишь с помощью практики. Я считаю, что Лань Сычжуй лучший кандидат на эту роль, — заметив, что Старейшина хочет вновь возразить, он отрицательно качнул головой и добавил: — Я не намерен менять свое решение или обсуждать его. Другие вопросы? — Позвольте спросить, Цзэу-цзюнь, — вновь обратился к нему Старейшина Лун, — но если в Облачных Глубинах произойдет что-то непредвиденное? Или Лань Сычжуй не будет справляться? Если вдруг… — Все возможные «если» предвидеть невозможно, но, разумеется, Гусу Лань всегда может рассчитывать на мою помощь, — ответил Лань Хуань. Он сам не одну неделю грыз себя изнутри всеми этими бесконечными «если», пока не понял, что жизнь слишком непредсказуема, чтобы он мог заранее все предусмотреть. Придется действовать по обстоятельствам. — Хорошо, — Старейшины заметно успокоились. Заметив реакцию на его слова, Лань Хуань поспешил уточнить: — Позвольте добавить, это не значит, что меня можно будет, как прежде, беспокоить по любым вопросам. Более того, в мои намерения входит покинуть Облачные Глубины через несколько месяцев. — Что? — Как? — Куда? — Почему? Со всех сторон сыпались вопросы. Лань Хуань помотал головой из стороны в сторону. — Ввиду того, что в этот период времени я не буду находиться под ответственностью Старейшин, прошу оставить за мной право не разглашать подробности моей личной жизни. Это не касается никого из присутствующих. — Тогда такой вопрос, — Старейшина с веером снова обратился к Лань Сичэню, — насколько я знаю, у Лань Сычжуя уже достаточно обязанностей — он руководит отрядом, который занимается охотой на нечисть. Как он планирует это совмещать? Или он будет освобожден от части обязанностей и полностью посвятит себя управлению Облачными Глубинами? Лань Сичэнь обернулся на дрожащего адепта, что сидел за его спиной. Он не мог не улыбаться — когда-то он тоже был таким, как Лань Юань. — Это будет решать сам Сычжуй. Я верю, что он обладает достаточными качествами для того, чтобы иметь возможность совмещать охоту и управление, однако вы сможете узнать у него все подробности на следующем совете. — Нечто подобное когда-то произошло и с ним самим, пусть и при иных — трагичных — обстоятельствах. Тогда Лань Хуань тоже совмещал охоту, управление орденом и многое другое, пока Старейшины забрасывали его бесполезными советами и ничем неподкрепленными неодобрениями. Он справился — и Сычжуй сможет. — Хорошо, но как видите будущее Гусу Лань? Вы планируете передавать титул главы ордена своему ребенку? — продолжал расспрашивать мужчина, обмахиваясь веером. — Боюсь, пока что преждевременно делать догадки о том, буду ли я передавать титул главы ордена своему ребенку… — Слова Лань Хуаня были обусловлены его верой в то, что у них с Цзян Чэном родится девочка. — Однако, даже если у меня родится дочь, то Гусу Лань унаследует член основной ветви клана Лань — Лань Мин. Именно так Лань Хуань видел будущее Гусу Лань — когда он окончательно отойдет от дел, то оставит орден в руках сына Ванцзи, а Сычжуй сможет стать ему отличным помощником. К этому времени Лань Юань успеет набраться опыта и стать незаменимым управляющим Облачных Глубин. Пока что у Гусу Лань и Лань Юаня есть он — Сичэнь обязательно поможет адепту освоиться в новой роли и научит всему необходимому. — Хорошо, — наконец вздохнул Старейшина Лун, — мы поняли ваши намерения. До тех пор, пока орден Гусу Лань остается в надежных руках — мы не смеем чинить Цзэу-цзюню препятствия. — Благодарю, — Лань Сичэнь поклонился. — Следующее собрание состоится через пару недель и проведет его Сычжуй. Если ни у кого больше нет неотложных вопросов, то можно считать это собрание оконченным. Старейшины, тихонько перешептываясь и ворча друг другу на ухо, постепенно покидали залу, и в итоге в ней осталось только двое: Лань Сичэнь и Лань Сычжуй. Адепт на негнущихся ногах подошел к Лань Сичэню и пробормотал: — Цзэу-цзюнь, вы уверены, что я подходящий кандидат? Особенно если вы покинете Облачные Глубины… Я не уверен, что смогу… В прошлый раз вы доверились мне, а я… Лань Хуань подошел к Лань Юаню и положил ладонь ему на плечо. — Вот именно, тебе не впервой будет руководить Облачными Глубинами. Я уверен, что ты справишься. Именно потому, как ты совершаешь ошибки и исправляешь их, можно судить о том, насколько ты достоин. Я считаю, что ты движешься в верном направлении и сможешь стать прекрасным управляющим, которым мы с Ванцзи и господином Вэем сможем гордиться, — он легонько сжал плечо А-Юаня. — И я думаю, не только мы будем тобой гордиться, — он заулыбался чуть шире, — еще один глава ордена, которого ты будешь иногда навещать по важным вопросам, тоже несомненно будет рад твоим успехам. А еще на следующей неделе состоится собрание глав орденов, которое ты посетишь от моего имени — там ты и сможешь лично все от него узнать, — он подмигнул. Лань Юань покраснел. — Цзэу-цзюнь… Вы так спокойно говорите о будущем… О том, как однажды главой ордена станет А-Мин… Но я не представляю на посту главы ордена Гусу Лань никого, кроме вас! Сычжуй говорил это с такой искренностью и восхищением, что на сердце Сичэня становилось тепло. — Спасибо за твои слова, Сычжуй, я очень их ценю, но я уже не в том возрасте, чтобы сожалеть о подобных вещах или цепляться за титулы… Знаешь, за последние полгода я в самом деле сильно изменил свои взгляды на жизнь. Цзян Ваньинь и наш ребенок сейчас волнуют меня настолько сильно… — Он замолк, качая головой. — Честно признаюсь тебе, Сычжуй, мое решение было необходимостью, — его улыбка приобрела оттенок грусти, — в последние недели я все равно был совершенно бесполезен, как глава ордена — все, о чем я мог думать, это: «Как там Ваньинь?»… — Он потер пальцами правый висок. — Это начало превращаться для меня в пытку… Я осознал, что так больше не может продолжаться. И я искренне считаю, что лучше тебя кандидата нет. И пока я в Облачных Глубинах — наши двери для тебя всегда открыты. Даже если меня здесь не будет — ты всегда можешь написать мне по любому вопросу. Главное, не давай Старейшинам садиться тебе на шею, хорошо? А то они любят это делать. Лицо Лань Юаня просветлело, ему стало немного легче. — Я постараюсь не подвести вас, Цзэу-цзюнь! Буду делать все, что в моих силах. — Главное — не переусердствуй. Знай, что для нас всегда в приоритете твое здоровье — не забывай заботиться о себе. А то, боюсь, иначе я потом не смогу смотреть в глаза главе ордена Цзинь, а он теперь мой родственник, — Лань Сичэнь тихонько рассмеялся, прикрыв лицо рукавом. — Цзэу-цзюнь… — Лань Юань снова смутился и отвел взгляд. — Я не думаю, что Цзинь Жулань посмел бы сказать что-нибудь против вас… — бурчал он себе под нос. Лань Хуань рассмеялся еще сильнее. Слова и реакция Сычжуя его сильно забавляли. — Возможно, ты и прав, вот только у нас есть один общий родной человек, и вот он точно не поскупится на выражения и наказания. — Ой, — Лань Юань понял, что Лань Сичэнь имел в виду Цзян Ваньиня. — Но я бы никогда не посмел жаловаться! Я не намерен никак использовать свои близкие отношения с главой ордена Цзинь и… Лань Хуань перебил его. — Не переживай, я это прекрасно знаю и полностью доверяю тебе. До рождения ребенка я постараюсь помочь тебе со срочными делами. Идем в библиотеку, я все расскажу, — он подтолкнул адепта к выходу. — Вечером в Облачные Глубины должен вернуться Ванцзи с господином Вэем и А-Мином. В ближайшие пару месяцев можешь рассчитывать на их помощь. Так что у тебя обязательно все получится, верь в себя, хорошо? Лань Сычжуй кивнул. В его лице появилась отсутствующая прежде уверенность. Сичэнь был рад, что А-Юань так хорошо воспринял вести, теперь он сможет посвятить себя заботам о Цзян Чэне со спокойной душой. После того, как лекарь заметил у Цзян Чэна первые признаки приближения родовых схваток — тренировочные сокращения нижней части живота, — Лань Хуань в самом деле не мог думать ни о чем и ни о ком, кроме жениха. Он бы не простил себе, если бы с Ваньинем что-то случилось — ему стало плохо или начались настоящие схватки, — а его не оказалось бы рядом. Поэтому найти себе замену было единственно верным решением.