В ожидании счастья

— Лань Хуа-а-ань! — простонал Ваньинь, завидев Сичэня. — Почему ты так долго?! Сколько я должен был тебя ждать? Сичэнь спешно подошел к кровати, на краю которой сидел Ваньинь, и опустился на колени. — Ну прости, — он принялся снимать с распухших лодыжек любимого черные сапоги. Сам Ваньинь был уже не в состоянии это делать, поэтому данная обязанность успела войти у Сичэня в привычку. — Я очень старался освободиться пораньше, но не получилось… — За окном стремительно темнело, а значит совсем скоро наступит время отбоя. — Вот знаешь же, что я не могу лечь спать, пока ты не поможешь мне раздеться! И все равно каждый день одно и тоже! — ворчал Ваньинь. Вообще слуги могли бы помочь ему — стоило главе ордена Цзян отдать приказ, и они исполнили бы любую его просьбу, но Цзян Чэн считал постыдным просить кого-то о подобном, к тому же Лань Хуань сам вызвался ему помогать. Еще бы он не вызвался! Это меньшее, что он может сделать для человека, который вынашивает его ребенка! Лань Хуань мастерски разделался с ненавистными Цзян Чэну сапогами и аккуратно отставил их в сторону. — Так лучше? — спросил он и взял в руки отекшие ноги жениха. Он начал медленно их растирать между своих ладоней, чтобы подарить Ваньиню хоть небольшое облегчение. — Хмф… — фыркнул Цзян Чэн. — Я сегодня опять ужинал в одиночестве, что ты на это скажешь? Разве ты не обещал, что это больше не повторится? — Ну, Цзян Чэн, дорогой мой, — Лань Хуань помял правую ногу и теперь стал массировать левую, — я же приходил к тебе в обед и заранее предупредил, что так будет… — он выглядел огорченным. В последнее время Сичэнь не мог выносить, когда Ваньинь хоть немного расстраивался, а потому старался делать все, что только было в его силах, чтобы облегчить тяжелые последние месяцы беременности. — Уф, ты просто невыносим! — Цзян Чэн отвернулся. — Я тут должен целыми днями сидеть один, пока ты там не пойми чем занимаешься… — Разумеется, он прекрасно знал, чем именно Лань Хуань занимается, просто не мог отказать себе в удовольствии вылить на кого-нибудь скопившуюся за день фрустрацию. Лань Хуань закончил с ногами Цзян Чэна и сел возле него на кровать. — Зато у меня есть для тебя отличные новости, — промурлыкал он, положив руки на плечи Ваньиня. — Хм, и какие же? — пробубнил Цзян Чэн, стараясь не выдать своей заинтересованности. — Я теперь весь твой, — Сичэнь наклонился к уху Ваньиня, — твой и нашей дочурки. Начиная ровно с этой секунды, — шептал он со счастливой улыбкой на лице. — А? Как это понимать? — Цзян Чэн обернулся. Лань Хуань немного отстранился и положил ладони на талию Цзян Чэна. — Сегодня я сообщил Старейшинам, что хочу на время отойти от своих обязанностей. — Легонько надавливая, он водил большими пальцами возле позвоночника Ваньиня, зная, как сильно к вечеру у него болела поясница. — Ты шутишь? — Цзян Чэн дернулся и повернулся в сторону Лань Хуаня. — Эй, не мешай мне делать тебе массаж, — Сичэнь развернул его обратно. — Я не понимаю… — Ваньинь не верил услышанному. — Я думал, что ты планируешь взять перерыв только после рождения ребенка… — По крайней мере они договаривались именно так. Даже Цзян Чэн продолжал исполнять часть своих обязанностей — правда, по большей части он теперь лишь вел корреспонденцию. Ни на что другое он уже не был способен, даже вести уроки для адептов Гусу Лань. Его живот сильно увеличился в размерах, да и сам Ваньинь набрал достаточно много лишних килограмм, а потому любые передвижения для него теперь представляли большую сложность. — Я решил сделать это сейчас. Я хочу иметь возможность быть рядом с тобой, — он скользнул ладонями вперед по бокам Ваньиня и положил их на круглый живот, — с тобой и с ней. Не знаю как ты, а у меня сердце не на месте, когда ты находишься здесь, а я — там. Цзян Чэн, который сам только недавно возмущался по поводу того, что слишком долго сегодня был дома один, недовольно буркнул: — Ты дурак? Я же знаю, сколько у тебя дел! Разве сейчас подходящее время для того, чтобы поддаваться своим желаниям? — сомневался он. Можно было бы подумать, что он в самом деле не одобряет идею жениха, если бы не его приподнятые уголки губ, выдававшие его радость. — У глав орденов всегда много дел, не бывает подходящего времени. Я решил так и не намерен отступаться. Я уже назначил Сычжуя управляющим Облачными Глубинами. — Этого мальчишку?! Ты реально из ума выжил? Лань Хуань лишь улыбался, слушая пререкания Цзян Чэна. — Ты не хуже меня знаешь, насколько он способный молодой человек. Лучше него кандидатуры нет. — И что вы все нашли в этом Сычжуе, а?.. — А что ты нашел? — Сичэнь ласково гладил живот Ваньиня. — Ведь именно он был твоим помощником. — Так получилось… — понизив голос, сказал он и прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Присутствие Лань Хуаня всегда действовало на него умиротворяюще, но последние недели он буквально таял рядом с ним и почти сразу засыпал, стоило ему оказаться в объятиях любимого. Непонятно, в чем был секрет — дело в запахе или звуке голоса Сичэня, — но Ваньинь просто не мог противиться сну, когда тот сидел к нему настолько близко. — Малышка успокоилась… — пробормотал он сонно. — М? Она опять сегодня была активной? — Лань Хуань перестал двигать руками и замер, пытаясь почувствовать хоть что-нибудь своими ладонями. — Угу, — зевая, сказал Цзян Чэн, — хотя по сравнению с тем, как сильно она пиналась в прошлом месяце, в этом она намного спокойнее. Я бы даже сказал, с каждым днем она двигается все реже… Лань Хуань еле заметно вздрогнул. — Ты же понимаешь, что это значит? — Ага… — Цзян Чэн больше не мог сопротивляться сну, поэтому, окончательно сомкнув веки, облокотился на грудь Лань Хуаня. — Скоро… — Его руки сами собой принялись искать ладони Сичэня — ему вдруг захотелось подержаться за них. Лань Хуань нервно облизал губы. Чем быстрее приближался день появления ребенка на свет, тем сильнее он переживал. Не столько за то, что будет после этого, сколько за сам процесс. Любая операция — огромный риск, а в данном случае в опасности окажутся сразу две жизни, которые ему дороже всех на свете. Если с кем-то из них что-то случится… Он просто этого не переживет. Тот факт, что изначально все случилось по его вине лишь усложнял ситуацию. Он вообще не представлял, как Цзян Чэн мог спокойно спать — сам он с трудом смыкал глаза даже по ночам, а погрузившись в дрему, быстро из нее выходил, услышав малейший шорох или шевеление. Пока Лань Хуань предавался размышлениям, Цзян Чэн успел крепко заснуть, прижимаясь к груди и сильно сжимая его ладони в своих. Сичэнь мягко поцеловал Ваньиня в лоб и улыбнулся. Его счастье находилось в его руках. Он точно заслужил это? Кажется Лань Хуань сам успел немного задремать, убаюканный теплом, шедшим от тела Цзян Чэна, и звуками его размеренного дыхания, когда вдруг почувствовал легкую вибрацию. Он распахнул глаза и понял, что в его рукаве светился нефритовый жетон. — Ванцзи?.. — прошептал он себе под нос. Лань Хуань весь вечер ждал возвращения брата и его семьи в Облачные Глубины. Интересно, почему они задержались?.. Нужно сходить проверить, жетон не отреагировал бы просто так, его свечение могло означать либо вторжение нечисти, либо знак от Ванцзи. Дозорные были на своих постах, так что вряд ли имелись причины для серьезного беспокойства. Осторожно уложив Цзян Чэна на кровать и сняв с него верхний слой одежд, Лань Хуань укрыл его одеялом и распустил пучок волос. — Спи спокойно, — прошептал он и нежно провел ладонью по щеке Ваньиня. На всякий случай он оставил для Цзян Чэна на бамбуковой тумбе записку, в которой было написано: «Вышел прогуляться. Скоро вернусь». Ему не хотелось бы, чтобы Ваньинь обиделся, внезапно проснувшись и не обнаружив возле себя Сичэня. Тревожить его непроверенной информацией он тоже не хотел, поэтому не стал упоминать свечение жетона. Двигаясь абсолютно бесшумно, Лань Хуань покинул домик и направился в сторону центральных ворот. — Господин Лань! Господин Лань! — к нему навстречу уже бежал его слуга. Сичэнь вздохнул. Он так и знал — что-то случилось. Хорошо, что он вовремя ушел из дома, иначе слуга постучался бы к ним и мог разбудить Цзян Чэна. — Да, что такое? — Он резко выпрямился и расправил плечи, мгновенно превращаясь из обеспокоенного будущего отца и встревоженного жениха в главу именитого ордена и могущественного заклинателя. — Только что в Облачные Глубины прибыли второй господин Лань и господин Вэй с Лань Мином, они привели с собой какого-то демона высокого уровня, которого не могут уничтожить! — юноша выглядел сильно взволнованным. — Хм, — Лань Хуань завел руки за спину и нахмурился. Что за создание такое, с которым не смог справиться ни его брат, ни Вэй Усянь? — Где сейчас этот демон? — Ханьгуан-цзюнь поместил его в минши* — он сейчас там с ним, пытается его сдержать и усмирить. — Хорошо, я понял, спасибо, — он кивнул, — я сейчас же направлюсь туда, можешь быть свободен. Лань Сичэнь почувствовал странное удовлетворение, услышав новости о происшествии. Может, эти проблемы хоть немного отвлекут его от переживаний за Цзян Чэна? Не прошло и десяти минут, как он покинул его, а ему уже хотелось со всех ног броситься обратно и сидеть возле Ваньиня. Только бы ничего не случилось, пока его нет рядом… Когда Лань Хуань начал приближаться к минши, то еще с расстояния услышал детский плач. А-Мин? Сердце Сичэня забилось быстрее. Неужели с ребенком что-то случилось? — Тише-тише, ну-у, ты чего? Все хорошо, все в порядке! — Вэй Ин стоял возле кованых дверей минши, качая на руках сына. Усянь выглядел уставшим, но все равно не переставал улыбался, стараясь успокоить ребенка. — Папа! Папа! — громко плакал А-Мин, тыча ручкой в сторону дверей. — С папой все хорошо, папа Чжань очень сильный, он очень умелый заклинатель. Ты что, сомневаешься в папе? Посмотри на меня, я же не сомневаюсь в папе, и ты не должен! — Вэй Ин звучал убедительно, но было ясно, что сам он взволнован не меньше. Лань Хуань вышел из полумрака быстрым шагом, внезапно появляясь в поле зрения Усяня и А-Мина. — Папа?.. — Лань Мин резко перестал плакать, уставившись на Лань Хуаня недоуменным взглядом. Его личико вытянулось от удивления, потому что он никак не мог сопоставить факты в голове. И хотя малышу еще не было даже полных два года*, он уже понимал очень многое. — Цзэу-цзюнь! — Вэй Ин вздохнул с видимым облегчением. Он, в отличие от сына, сразу узнал какой именно из братьев Лань к ним подошел. Он никогда не смог бы спутать Лань Чжаня с кем-то еще даже в кромешной темноте. — Молодой господин Вэй, — Лань Хуань поклонился Усяню и перевел взгляд на племянника, — здравствуй, А-Мин, — он протянул мальчику раскрытую ладонь, — это твой дядя, — пояснил он, видя что ребенок до сих пор выглядит слегка растерянным, — дядя Хуань. — Дядя?.. — повторил Лань Мин и посмотрел на Вэй Ина. — А папа? — Его словарный запас был совсем небольшим, но достаточным, чтобы окружающие его хорошо понимали. — Папа там — внутри, — Усянь кивнул на минши, — а это его старший брат — дядя Хуань. Ты же рад его видеть? Ребенок потерял к дяде интерес и вновь посмотрел своими золотистыми глазками на двери. — Папа… Па-па-а… — Он захныкал и начал плакать пуще прежнего. — Ох, ну что ты будешь делать… — Вэй Ин покрепче прижал сына к груди, с силой покачивая его то вправо, то влево. — Простите, Цзэу-цзюнь, Мин-Мин жутко напугался… Никак не могу его успокоить… — Я понимаю, ничего страшного. Что случилось? — Мы уже шли к воротам Облачных Глубин, когда вдруг из леса на нас напал демон, — Вэй Ин поудобнее перехватил ребенка, теперь одно ухо малыша прижималось к его плечу, а второе он мягко накрывал ладонью, чтобы сын лишний раз не слушал историю про демона. — Он напал на Лань Чжаня со спины — хорошо тот успел среагировать и затормозил его заклинанием. У меня на руках был А-Мин, поэтому я смог лишь бросить в демона сдерживающий амулет и заковать в магические путы. Эта тварь оказалась на удивление сильной, Лань Чжань не смог его с ходу уничтожить. — Лань Мин продолжал громко всхлипывать, и Вэй Ин прошептал ему: — Тише-тише, сейчас дядя со всем разберется. Только мне сначала нужно все ему рассказать, потерпи чуть-чуть, хорошо? К удивлению Лань Хуаня, ребенок стал плакать тише, будто в самом деле понимал каждое слово, сказанное отцом. Вот она — настоящая магия. Любопытно, что Вэй Ин всегда общался с сыном как с равным, несмотря на совсем юный возраст последнего. — Так вот, — продолжил Усянь, подняв голову, — мы решили не устраивать разборки на глазах у всех, — он кивнул на ребенка, давая знать, что они просто не хотели убивать демона перед сыном, — поэтому доставили его сюда. Лань Чжань сейчас с ним, но ему нужна помощь. Там недостаточно воздействия одного гуциня. Лань Хуань кивнул. Он уже все понял. Если бы Лань Чжань и Вэй Ин столкнулись с этим демоном, когда были вдвоем, то уже давно уничтожили бы его, не моргнув глазом, при помощи дуэта гуциня и флейты. — Будь с сыном, я помогу Ванцзи. — Папа! — А-Мин посмотрел на дядю с хмурым выражением лица и тыкнул в его сторону пальцем. Сичэнь невольно заулыбался. Когда Мин-Мин делал такое выражение лица, он очень напоминал Вэй Ина, но глаза выдавали в нем кровь клана Лань. — Не переживай, я обещаю, что помогу твоему папе. Все будет хорошо. А тебе пора спать, уже очень-очень поздно. — Хм-м… — мальчик с подозрением прищурился, будто не зная верить словам дяди или нет. — Честно-честно, — пообещал Лань Хуань и погладил А-Мина по голове. — Если ты сейчас пойдешь с папой спать, то завтра я принесу тебе на завтрак засахаренных ягод, идет? Лань Мин сразу с готовностью закивал. — Вот и прекрасно, — Сичэнь пожал ладошку племянника. Вэй Ин покачал головой. — Лань Чжань этого не оценит… — заметил он вслух. Ванцзи не любил, когда сына кормили сладостями. — Но все равно спасибо, — он погладил сына по спине, радуясь, что тот наконец перестал вопить и спокойно улыбался. — Я тогда пойду уложу Мин-Мина и буду ждать Лань Чжаня в цзинши. — Хорошо, я ему передам, — кивнул Сичэнь и направился в минши. Как только он вошел внутрь, то сразу ощутил присутствие мощных темных сил. — Ванцзи, — тихонько позвал он, давая знать о своем присутствии, но стараясь не сбить брата с ритма — Лань Чжань сидел на полу, держа на коленях гуцинь и играя на нем быструю мелодию. Посреди комнаты — внутри защитного круга — находилась демоноподобная тварь: силуэт ее напоминал человеческий, однако черная кожа, глаза без зрачков, наполненные мутным темным дымом, и исходящая аура чистой злобы не оставляли сомнений в том, что это сильная нечисть. Лань Чжань открыл глаза и, не отрывая пальцев от струн, кивнул брату. Мелодия, которую он играл на гуцине, сразу сменилась — от сдерживающей песни он перешел к уничтожающей. Он понял намерения Лань Хуаня и приготовился к совместному исполнению. Братьям Лань никогда не нужно было говорить, чтобы понимать друг друга, а во время сражений особенно. Лань Хуань отреагировал мгновенно — он снял с пояса сяо и умело начал на ней играть. Песнь лилась переменчивыми потоками, которые были направлены на меридианы демона и разрушали их. Сичэнь держал глаза открытыми, поэтому видел, что красноватая, темная энергия существа с каждой нотой становилась все бледнее. Однако, судя по ощущениям, демон совсем не становился слабее. Брови Лань Хуаня сошлись на переносице. Что-то не так… — Ванцзи, меч! — крикнул он, вовремя разгадав план твари. В то время, как заклинатели исполняли мелодию уничтожения, демон сумел сконцентрировать всю свою силу в одной точке внутри себя и теперь атаковал, выпустив мощный поток энергии разом. Лань Чжань не медлил. Бичэнь, издавая голубоватое сияние, рассек воздух и отразил атаку. Однако теперь демона ничего не усмиряло — магические путы, которым были перевязаны его конечности, не могли сдержать его атак темной энергией. — Ванцзи, «Песнь Подавления», — крикнул Сичэнь и, перебросив Ле Бин в левую руку, сложил пальцы правой в печать и направил Шуоюэ в демона. — Мгм, — Лань Чжань снова начал играть на гуцине, пока Лань Хуань вел бой с демоном. Лань Сичэнь раз за разом отражал мечом все атаки, направленные в его сторону или в сторону Ванцзи. Однако он не мог перестать думать о том, как и зачем этот демон оказался так близко к территории Облачных Глубин… Что он здесь делал? Неужели догадки Сичэня были верны?.. Это уже четвертое нападение за последние два месяца… Может ли быть так, что кто-то в самом деле охотился за их с Ваньинем ребенком?.. Если Цзян Чэну или дочке угрожает опасность, то… — Сичэнь! — крикнул Лань Чжань, но слишком поздно. Он понадеялся, что брат сумеет заблокировать выброс темной энергии, но Лань Хуань не успел. Разум Сичэня был в беспорядке, слишком много тревог и волнений терзали его уставшее сознание, а потому он упустил из виду элементарнейшую атаку. — Ох, — он упал на землю, почувствовав острую боль в правом плече. Лань Хуань совершил грубейшую ошибку во время боя — он утратил концентрацию, а с ней и контроль над ситуацией. Демон успел выпустить в сторону Цзэу-цзюня мощный поток чистейшей темной энергии. Удар пришелся ровно на плечо и был такой силы, что буквально свалил Сичэня с ног. Темные силы проделали дыру размером с ладонь в его одеждах и теперь сквозь нее виднелся оголенный кусок плоти. — Брат! — Лань Чжань сделал шаг в его сторону, но Лань Хуань покачал головой. — Я в порядке, начинай «Песнь Истребления», — сказал Сичэнь и, игнорируя кровь, что лилась от плеча по груди и пачкала белые одежды, приложил к губам сяо. На этот раз он полностью сосредоточился на игре. Демон, потратив на сражение остатки своих сил, больше не мог сопротивляться уничтожающей мелодии Гусу Лань. Распадаясь в воздухе на темно-красные сгустки, демон кричал и рычал. Он метался внутри заколдованного круга, который был начерчен на полу минши, но не мог вырваться. Один оглушающе громкий хлопок, и демон исчез навсегда. Лань Хуань посмотрел на брата — его образ двоился и троился в его глазах. Кажется, он ранен сильнее, чем ему могло показаться в пылу битвы. — Сичэнь, — Лань Чжань подскочил к Лань Хуаню, помогая ему подняться на ноги. — Успокойся, я в полном порядке, — он выдавил из себя улыбку. — Тебе нужно к лекарю, — взволнованным тоном сказал он, разглядывая багровую от крови верхнюю часть ханьфу Сичэня. Лань Хуань прикрыл ладонью плечо, не давая разглядеть рану. — Это подождет, — он покачал головой, чувствуя, что земля немного кружится под ногами. — Срочно сходи за А-Юанем. Разбуди его и приведи сюда. — Но, брат… — Ванцзи. Срочно, — Лань Хуань вынужденно повысил голос, у него не было сил на мягкие убеждения. Покачиваясь из стороны в сторону, он вышел из минши и присел на деревянные ступеньки, облокачиваясь спиной о перила. — И пусть возьмет с собой Цзинъи… — бормотал он, строя в голове план дальнейших действий. Лань Чжань встал возле брата и не двигался с места. — Иди. Пожалуйста, — слабым голосом попросил Лань Хуань. У Ванцзи не оставалось иного выбора, кроме как послушаться старшего брата и главу ордена. Его запылившийся после сражения подол быстро заскользил по ступенькам. — Хорошо, — пробормотал Сичэнь, оставшись наконец один. — Нужно немедленно с этим разобраться… — Он прислонился виском к деревянному столбу и ненадолго прикрыл глаза. Совсем ненадолго… Лань Хуань уговаривал себя продержаться до возвращения брата и появления Сычжуя, но не прошло и минуты, как он полностью погрузился в темноту.