В ожидании счастья

Темнота. Густая, тягучая, всепоглощающая. Лань Хуань барахтался в ней, пытаясь найти хоть один источник света, но у него никак не получилось. Его сознание стремилось сбросить оковы мрака, ведь у него еще столько важных дел… Он не может здесь оставаться… Вдруг Сичэнь почувствовал нечто знакомое… Тепло… Оно заструилось по венам, отогревая его холодеющие органы изнутри. Сквозь темноту начали пробиваться тонкие лучики света. — Ванцзи… — Он медленно разлепил веки, с трудом привыкая к естественному освещению. Сейчас его чувствительные белки глаз реагировали даже на слабое свечение луны. — Тш, — Лань Чжань сидел на лестнице возле брата и держал его ладони в своих, передавая большие потоки духовной энергии. Лань Хуань невольно зажмурился. Тело неприятно ныло, правое плечо горело огнем, но почему-то вся боль концентрировалась в затылке. Эта боль отвлекала от мыслей и не давала сосредоточиться на насущных проблемах. Делая глубокие вдохи и выдохи, Сичэнь отодвинул свои ощущения на задний план и снова открыл глаза. На этот раз он заметил, что позади Ванцзи стояло два перепуганных адепта с побелевшими лицами. — Сычжуй, Цзинъи, отлично, — он легонько кивнул, боясь резкими движениями спровоцировать ухудшение своего состояния. — Сычжуй, помнишь я говорил тебе о нападениях демоноподобных тварей? Сегодня произошло еще одно — это случилось неподалеку от главных ворот, — с его языка готовы были сорваться инструкции того, что делать дальше, но если он будет каждый раз диктовать А-Юаню план действий, то тот никогда ничему не научится. Поэтому он подавил желание отдать конкретные указы и спросил: — Что предпримешь? В глазах Лань Юаня читалось беспокойство. Он сделал два шага вперед и с горячностью сказал: — Давайте я позову сюда лекаря! Вам срочно нужно… — его взгляд не отрывался от раны на плече главы ордена. К удивлению Сычжуя, лицо Лань Сичэня помрачнело от его слов, и даже Лань Ванцзи, который все еще был занят передачей энергии, обернулся на адепта и посмотрел на него с едва заметным недовольством. — Сычжуй, — Лань Хуаню было тяжело говорить, его отвлекало головокружение, — мне нужен конкретный план действий, а не твоя жалость. Я сообщил тебе о происшествии у главных ворот, ты — управляющий Облачными Глубинами, какими будут твои распоряжения? По телу Лань Юаня шла дрожь. Как можно обсуждать нападение на Облачные Глубины, когда перед ним сидит человек, которого он безгранично уважает и почитает, и истекает кровью? — Цзэу-цзюнь, ведь дозорные у ворот сейчас на своих постах… Давайте для начала обработаем ваши раны и… Лань Хуань сердито нахмурился. Его глаза сверкали силой, что впечатляло, учитывая его состояние. — Хватит, Ванцзи. Мне уже лучше, — схватившись здоровой рукой за деревянные перила, он поднялся на ноги. — Сычжуй, я повторяю последний раз. Я — как заклинатель, состоящий в ордене Гусу Лань, — пришел к тебе с докладом, — он делал медленные осторожные шажки по лестнице, спускаясь вниз. — Я рассказал тебе о том, что у главных ворот произошло нападение. Демоноподобная тварь атаковала жителей Облачных Глубин, которыми ты управляешь. Твои действия? — Он спустился вниз и остановился возле последней ступеньки, ведущей к минши. Лань Ванцзи встал позади него молчаливой тенью. — Н-но… — Лань Юань сжался под взглядами двух сильнейших заклинателей ордена. Ему до сих пор было непонятно, как можно обсуждать нападение, когда Цзэу-цзюнь еще пару минут назад был без сознания. Разве его жизнь не важнее, чем составление плана действий? Это точно может подождать хотя бы полчаса… Вот только, судя по выражениям лиц Двух Нефритов клана Лань, они не были с ним согласны. Лань Ванцзи хоть и выглядел обеспокоенным, но не предпринимал никаких попыток оспорить решения Лань Сичэня. — Цзэу-цзюнь, — Лань Цзинъи заметил напряженную атмосферу и решил вмешаться. Он низко склонил голову перед Лань Сичэнем и сложил ладони вместе. — Как вы полагаете, этот демон действовал в одиночку? У него была цель? Лань Ванцзи еле заметно кивнул. На этот раз вопросы были правильными. — У меня есть опасения, что демоны могут охотиться за главой ордена Цзян. Относительно их количества у меня нет информации, — ответил Лань Сичэнь. В данный момент он намеренно вел себя не как глава ордена, а как обычный адепт. — Тогда нужно… — начал было говорить Лань Цзинъи, как Цзэу-цзюнь вдруг прервал его, подняв в воздух ладонь левой руки. — Сычжуй? — обратился к адепту Лань Хуань. Ладони Лань Юаня сжались в кулаки, а губы слегка подрагивали от раздражения. — Нужно отправить два отряда: один на разведку — проверить территорию возле главных ворот, а второй на охрану — необходимо выставить его по периметру северных границ, которые проходят возле домика Цзян Ваньиня. — Когда нужно это сделать? — спросил Цзэу-цзюнь. — Сейчас, — сквозь зубы ответил Сычжуй. — Именно. Это срочно. Шансы найти возле ворот следы демонов тают с каждой минутой, а глава ордена Цзян может оказаться в опасности. Твои дальнейшие действия? — продолжал расспрашивать Лань Сичэнь. — Охранный отряд будет возглавлять Лань Цзинъи, — Сычжуй посмотрел на друга, и тот с готовностью кивнул, — а в разведку отряд поведу лично я. — Ему не хотелось оставаться в стороне и бездействовать. Лань Хуань посмотрел на Цзинъи. — Ты слышал распоряжения, действуй. Собери десять лучших адептов из своего отряда, этого будет достаточно. — Да, Цзэу-цзюнь, — Лань Цзинъи поклонился и поспешил к павильонам в противоположной части Облачных Глубин. — Я тоже могу идти?.. — спросил Лань Юань. Ему не хотелось больше стоять здесь и обсуждать планы. Если по мнению Цзэу-цзюня данные вопросы требовали такого срочного решения, то лучше не тратить время на пустую болтовню. — Нет, — ответил Лань Хуань твердо. — А? — Сычжуй перевел взгляд на Ханьгуан-цзюня. Он совсем не понимал, где ошибся на этот раз и чего от него хотят. — Тебе нет смысла идти в разведку, — пояснил Лань Ванцзи, желая помочь своему ученику. Лань Хуань глянул на брата, тихонько цокнув. Лань Юань должен сам осознать свои ошибки, иначе к чему вообще весь этот разговор? Сичэнь уже мог добрых пятнадцать минут назад отдать все распоряжения и уйти. Но если он хочет, чтобы в его отсутствие Облачные Глубины оставались в надежных руках, то он должен использовать любую возможность для обучения Лань Юаня. — Сычжуй, давай представим следующую ситуацию. Ты — управляющий, меня в Облачных Глубинах нет, и вот ты решаешь пойти с отрядом в разведку. Там вы сталкиваетесь с целым войском неприятелей — демонов или кого-то еще, это не важно. А в это время происходит вторжение в поселение со стороны северных границ. Что тогда? Лань Юань закусил нижнюю губу. Он понимал, что в словах Цзэу-цзюня есть логика. Управляющий должен постоянно контролировать ситуацию и делать это со стороны, а не сражаться на одном из фронтов. Посвятив все внимание одному сражению, он мог проиграть битву. — Тогда я отправлю другого адепта вместо себя и отдам ему указания. Лань Сичэнь согласно кивнул. Черты его лица немного смягчились. — Хорошо. Объяснишь мне, почему ты изменил свое решение? — Я не могу оставить Облачные Глубины без присмотра до тех пор, пока не будут выяснены все обстоятельства. Если что-то случится, а меня здесь не будет, то некому будет принимать решения и отдавать распоряжения. — Верно, — Лань Хуань сделал шажок вперед и сразу же об этом пожалел. Земля все еще пружинила под его ногами, а потому он терял равновесие на ровном месте. — Брат, — с легким укором сказал Лань Ванцзи, ступая вперед вслед за Лань Сичэнем и страхуя его от падения. — Все нормально, — Сичэнь мотнул головой, давая брату знать, что для него в приоритете закончить разговор с Сычжуем. — Ты сейчас верно высказался — управляющий не может оставлять Облачные Глубины без присмотра в критической ситуации. Но это не все, что я хотел услышать. Ты понимаешь, почему отныне не можешь лишний раз участвовать в сражениях? — Почему?.. — с недоумением переспросил Лань Юань. — Твоя жизнь представляет особую ценность. Только ты можешь решать судьбы жителей. Ставя свою жизнь под угрозу — ты ставишь под угрозу тысячи невинных жизней. Ты готов взять ответственность за них? Если тебя ранят или убьют, то Облачные Глубины окажутся в серьезной опасности. Поэтому, прежде чем вступать в бой, всегда нужно лишний раз подумать, стоит ли это делать. — Но… — Сычжуй нахмурился, а в глазах сверкали искорки возмущения. — Тебе кажется это трусостью? — Лань Хуань сделал несколько шагов вперед, стараясь не замечать всей той боли, что отравляла его тело. — Но истинная трусость — это непонимание ответственности, которую на тебя возложили. — Еще очень многое ему хотелось сказать адепту, но он лишь молча прошел мимо, направляясь наконец в больничный павильон. Плечи Лань Юаня сразу повисли. Он чувствовал себя выжатым. Кажется, сегодня он допустил слишком много ошибок разом. Лань Ванцзи подошел к Сычжую и мягко положил ладонь ему на плечо. — Ты поймешь его со временем. — Простите, Ханьгуан-цзюнь, — он поклонился, — я был неправ. Лань Чжань покачал головой. — Сичэнь говорил это все не для того, чтобы пристыдить. Он, как никто, переживает и заботится о твоем благополучии. Ему эти знания дались нелегко, но он не хочет того же пути для тебя. — Но… — По лицу Сычжуя было ясно, что его все еще беспокоил неразрешенный внутри конфликт. — Разве Цзэу-цзюнь когда-нибудь убегал от опасности? Разве он когда-нибудь сторонился сражений? Даже сегодня — он без колебаний сражался с демоном и оказался ранен! Ванцзи немного сжал плечо Лань Юаня. — Ты видишь только то, что он позволяет увидеть со стороны. На самом деле именно тот факт, что он оказался ранен, так сильно его расстроил. — Он никогда не стал бы обсуждать брата и мотивы его поступков без крайней нужды. Но, судя по тому доверию, которое оказал Сичэнь, назначив Сычжуя управляющим, он выделял его среди прочих. — Сичэнь с детства знал, что будет главой ордена — поэтому, если он вступает в бой, то делает это в двух случаях: когда он уверен в победе или когда это не может сделать никто другой, кроме него. Сычжуй задумался. — То есть, сегодня Цзэу-цзюнь вступил в бой потому, что рассчитывал на победу? — Мгм. В данной ситуации… — он поджал губы. — Сичэнь не может позволить себе быть раненным… — О! — Лань Юань понял, что имел в виду наставник — Лань Хуань совсем скоро станет отцом и все свое время посвящает себя заботам о главе ордена Цзян. А если Лань Сичэнь сам окажется сильно ранен, то некому будет помогать Цзян Ваньиню, особенно, если ему самому будет требоваться уход. — Но сейчас исключительная ситуация… Такого не было прежде. Лань Ванцзи отошел от адепта и посмотрел в небо. — Самый тяжелый урок Сичэнь получил очень давно… — его подбородок был приподнят, а величественный профиль подсвечивало яркое сияние полной луны. — Когда клан Вэнь напал на Облачные Глубины, — он вздохнул. Ему до сих пор тяжело было вспоминать о том времени. — Тогда брату пришлось надолго покинуть поселение. Он, как и все мы, хотел сражаться, хотел сохранить то немногое, что не разрушили адепты другого клана, но… Он понимал, что если умрет здесь вместе с нами, то именно тогда по-настоящему поставит будущее Гусу Лань под угрозу. Даже если бы все мы погибли здесь, но выжил он — у клана Лань был бы шанс на возрождение. Ослушайся тогда Сичэнь, и кто знает… — Ванцзи обернулся на Сычжуя. — Самоотверженность не означает, что ты должен беззаветно бросаться в каждое сражение. Самоотверженность означает, что ты должен быть готов отвергнуть свои желания ради общего блага. Это сложнее, чем кажется. Лань Юань замер. Он и не догадывался, что все было именно так. Разумеется, он знал о том, что Цзэу-цзюню пришлось в тот раз покинуть Облачные Глубины, но никогда прежде он всерьез не задумывался о том, что Лань Сичэнь при этом чувствовал. Ему пришлось оставить всех родных и близких людей, а самому убежать… Как же, наверное, это было непросто… Не знать жив ли его дядя и младший брат… Стоит ли еще ханьши… Осталось ли что-то от библиотеки… И вообще от места, в котором он вырос. — Спасибо за урок, — он сложил ладони в благодарственном жесте и склонил голову перед Ханьгуан-цзюнем. Посреди его горла застрял комок чувств, но его сознание стало на удивление ясным. — Мгм. Ступай. Отряд нужно снарядить как можно быстрее. — Да, Ханьгуан-цзюнь, — Лань Юань кивнул и поспешил к жилым павильонам, будить адептов. Лань Ванцзи еще некоторое время постоял на поляне перед минши, позволяя ветру трепать его волосы и одежды. История, которую он рассказал А-Юаню всколыхнула неприятные воспоминания в его душе. Ему тогда хотелось бы, чтобы старший брат остался с ним… Чтобы они могли сражаться плечом к плечу… Но если Лань Хуаня растили с пониманием того, что его жизнь настолько же ценна, насколько ценны жизни всех жителей земель Гусу, то Лань Чжаня растили как второго молодого господина Лань. Именно поэтому он мог позволить себе то, на что никогда не решился бы брат. Своей плотью и кровью защищать библиотеку или до потери сознания сражаться за Вэй Ина… И все же никто из них никогда ни о чем не жалел.

***

— Прости, — Лань Хуань сделал длинный выдох и прикрыл глаза, — я был слишком суров с Сычжуем… — Он сидел на бамбуковой кушетке с опущенным до пояса ханьфу, пока господин Линь перебинтовывал ему плечо. — Твои высказывания полностью справедливы, — Лань Ванцзи встал возле дверей, скрестив руки за спиной. Он пришел в больничное крыло, чтобы справиться о состоянии брата. — Как твое самочувствие? За Лань Сичэня ответил Линь Чжочэн. — Рана господина Лань не очень серьезная, но проблема в том, что она была нанесена сильным потоком темной энергии. Если бы это был меч или какой-то артефакт… Было бы проще, — рассказывал он, продолжая покрывать нефритовую кожу Цзэу-цзюня бинтами. — По сути это смесь ожога и обычной раны рубящим предметом. Поэтому болезненность быстро не пройдет, да и заживление потребует нескольких недель… — Хм… — Лань Ванцзи глянул на брата, пытаясь понять, что тот обо всем этом думает, но Лань Сичэнь отвернулся. — А каковы ваши прогнозы насчет Цзян Ваньиня? — Он только вернулся в Облачные Глубины и не знал новости относительно состояния Цзян Чэна. Брат почти не писал ему об этом. — По моим предположениям ребенок захочет появиться на свет на следующей неделе — когда начнутся схватки, тогда и начнем операцию. Но, вы сами понимаете, что в таких областях прогнозы — дело неблагодарное… — Мгм, — Ванцзи снова посмотрел на Сичэня. Кажется, при упоминании схваток лицо Лань Хуаня стало еще белее, хотя казалось бы — куда больше. — Я закончил, — сказал Линь Чжочэн, помогая Лань Сичэню надеть обратно верхнюю часть ханьфу — каждое движение правой рукой причиняло Цзэу-цзюню сильную боль. — Я нанес специальную мазь, которая поможет вывести остатки темной энергии из вашего тела, но это длительный и не очень приятный процесс… Поэтому вам нужно хотя бы сутки отлежаться. Но и потом важно беречь правое плечо — никаких серьезных нагрузок! — Лекарь смотрел на главу ордена с устрашающим выражением, потому что знал, как сильно тот любит пренебрегать его советами, когда речь шла о его собственном здоровье. — А через пару дней приходите на перевязку. Я проверю рану и нанесу другую мазь. — Хорошо, — Лань Хуань поднялся на ноги и слегка опустил голову, — я буду стараться следовать вашим рекомендациям. Благодарю за помощь. — Будьте здоровы, — пожелал господин Линь и поклонился. Когда братья Лань оказались на улице, Лань Сичэнь сказал: — Прости, Ванцзи, я забыл сразу передать тебе слова господина Вэя — они с А-Мином ждут тебя в цзинши. А-Мин очень переживал за тебя — плакал и капризничал, поэтому господин Вэй не стал ждать тебя снаружи и пошел укладывать А-Мина спать. — Мгм, я догадался. Они медленно шли рука об руку, каждый при этом думал о своем. — Разве господин Вэй не заждался тебя?.. — предположил Лань Хуань. Ему не очень нравилось, когда кто-то видел его в моменты слабости — вот и сейчас ему хотелось немного побыть наедине с собой и своими мыслями. — Он знает, что я приду, когда смогу, — спокойно ответил Ванцзи. Лань Хуань улыбнулся, но улыбка вышла грустной. — У вас полное взаимопонимание, да? Это прекрасно… — Он тихонько втянул ноздрями воздух, наслаждаясь ароматами ночных Облачных Глубин. — Мгм. А как у вас с Ваньинем? — Все в порядке, Ванцзи. Не беспокойся за него. — За него я и не беспокоюсь, а вот за тебя… — Между бровей Лань Чжаня появилась глубокая морщинка. — Я в порядке, — Сичэнь махнул рукой, — ты же слышал лекаря — пару недель, и даже следов не останется! — Я переживаю не из-за этого. — Что тогда? — Лань Хуань посмотрел на лицо брата, надеясь прочитать ответ по его глазам, но большая кровопотеря отняла у него ясность зрения. Он все еще видел брата недостаточно четко, будто сквозь пелену тумана. — Я прежде не видел, чтобы ты совершал подобные ошибки… — Лань Чжань нахмурился еще сильнее. — О! Ты о том сражении, — догадался Лань Хуань. — Да, это мой промах, прости. Ванцзи качнул головой. — Ты никогда не пропускал такие удары… Сичэнь издал негромкий смешок. — Ты просто слишком редко присутствовал на моих тренировках, Ванцзи. — Он пытался свести все к шутке. Но Лань Чжань был настроен слишком серьезно. — Ты потерял концентрацию. Это недопустимо. Лань Хуань устало вздохнул. — Ты прав. Это моя вина. И теперь мне за это расплачиваться, — он кивнул на плечо. — Это не было обвинением, — Лань Чжань замедлил шаг. — Это ведь из-за Ваньиня? Ты переживаешь за него? Поэтому ты назначил Сычжуя раньше срока? Сичэнь внимательно смотрел на тропинку перед собой, избегая взглядов брата. — Да, я знаю, что он еще не совсем готов… И ты не растил из него управляющего… Но я не вижу кандидатуры лучше… — Сычжуй подходит для этой позиции, он справится, — уверенно ответил Ванцзи. — За него я спокоен. Он молод и горяч, но совсем не глуп. Немного опыта и мудрости — и из него выйдет прекрасный управляющий Облачными Глубинами. — Тогда в чем проблема, Ванцзи? — Сичэнь уже видел очертания домика, в котором сейчас спал Ваньинь, а потому отвечал нетерпеливым и слегка раздраженным тоном. — Ты помнишь, как я волновался перед рождением А-Мина? — Помню. — Тогда я очень сильно переживал за Вэй Ина — это было сродни помешательству. — Да, — согласился Сичэнь, — именно поэтому я тогда не давал тебе никаких обязанностей — тебе нужно было побыть с господином Вэем. — Мгм. Я не мог сдерживать свои переживания и… — его голос надломился, и он ненадолго замолчал. — Ты сразу заметил, что со мной что-то не так… — Конечно, Ванцзи, — Лань Хуань остановился в десяти шагах от домика и посмотрел на брата. Лань Чжань застыл рядом. — Как иначе? Я — твой старший брат, я всегда буду заботиться о тебе. Твои страдания — мои страдания, что бы ни случилось — я всегда тебе помогу. Ты же знаешь, что можешь рассчитывать на мою поддержку во всем. — Мгм. Поэтому могу я тебя кое о чем попросить? — Конечно, Ванцзи, — Лань Хуань выглядел слегка удивленным. Неужели у брата что-то случилось? — Я тоже хочу быть тебе поддержкой и опорой, — взгляд Лань Чжаня был очень серьезным и отражал его настрой. — Я хотел бы помогать тебе — не только, как второй господин Лань, а как твой брат. Лань Хуань улыбнулся. Какое милое заявление! — Спасибо тебе. Я и так знаю, что всегда могу на тебя положиться. Однако Лань Чжань не выглядел убежденным. — Ты придешь ко мне, если тебе что-то понадобится? В ореховом взгляде Сичэня промелькнули разрозненные эмоции — он был не из тех, кто любил делиться с окружающими своими проблемами — и все же ответил: — Да. Обещаю. Ванцзи еще некоторое время разглядывал черты лица брата, пытаясь отыскать признаки лжи, но, не найдя их, удовлетворенно кивнул. — Мгм. Доброй ночи! Когда Лань Чжань ушел, Лань Хуань еще некоторое время стоял на месте, собираясь с мыслями. Его брат сильно вырос за последние несколько лет, и пусть для него он всегда будет младшеньким «А-Чжанем», пожалуй, Ванцзи — один из немногих, на кого он всегда может положиться.