В ожидании счастья

— Ты чего не спишь? — спросил Цзян Чэн хриплым голосом. Он медленно сел в кровати, разглядывая знакомую спину перед собой. Лань Хуань стоял лицом к окну, из которого виднелась яркая желто-красная заря. Услышав голос Ваньиня, Сичэнь вздрогнул. — Ох, Цзян Чэн, — он схватился за грудь левой рукой и медленно обернулся. — Ты чего так рано проснулся? Еще даже не рассвело. Ваньинь прищурился. Он не мог понять почему, но ему вдруг показалось, что Сичэнь ведет себя странно… Он внимательно разглядывал лицо жениха и понял, что тот слишком бледный. — Это я тебя спрашиваю — ты почему уже на ногах? — Он придвинулся к краю кровати и посмотрел на сапоги Сичэня — те были испачканы землей и с влажными разводами. Когда Лань Хуань только просыпается, то всегда надевает совершенно чистые и ослепительно белые сапоги. — Ты вообще ложился? — его правая бровь дернулась от растущего внутри него раздражения. — Все в порядке, — Лань Хуань, широко улыбаясь, поправил подол ханьфу, чтобы его сапоги не были видны. — Ложись, поспи еще. Цзян Чэн точно не знал, каким именно местом чуял — определенно не носом, — но точно ощущал подвох. Что-то было не так… Ваньинь попытался встать с постели, но с настолько огромным животом ему тяжело было достигать баланса, поэтому он, как обычно, вытянул вперед две ладони. Этот жест означал, что Лань Хуань должен помочь ему встать. — Ну? Ты подашь мне руку? Почему-то Сичэнь не предпринимал никаких попыток взять ладони Ваньиня в свои и лишь с непонятной эмоцией смотрел на них. — Конечно, — Лань Хуань тряхнул головой и заулыбался шире прежнего, будто ничего странного не произошло и, заведя правую руку за спину, элегантно подал Цзян Чэну левую. — Прошу. Ваньинь оперся на руку Сичэня и с трудом поднялся на ноги. Он стал оглядываться по сторонам, пытаясь найти еще какие-то признаки несоответствия… Найти что-то, чего здесь быть не должно… Но сколько бы он ни вертел головой, ничего подозрительного в поле видимости ему не попадалось. — Хм… Так когда ты говоришь встал? — сказал он и подошел к медному тазу с водой, чтобы умыться. Лань Хуань уже заранее приготовил все специально для Цзян Чэна. Сичэнь же будто не слышал ни слова, сказанного Ваньинем. — Раз ты уже поднялся, давай попросим слуг подать завтрак пораньше? М? Как тебе идея? Тебе нужно хорошо кушать и… — Ауч, — Цзян Чэн резко согнулся пополам. — Черт! — Он получил сильнейший пинок изнутри, а теперь еще и нижнюю часть живота странно прихватило. Стараясь удержать равновесие, Ваньинь выставил ладони вперед, чтобы опереться ими о стену, но случайно задел и уронил таз. Вода полилась по деревянному полу. Глаза Лань Хуаня округлились от шока. Он подскочил к Цзян Чэну и положил руки ему на бока, поддерживая. — Что такое? Что случилось? — Спроси лучше у дочки! Я почем знаю, чем она там развлекается! Ау-у… Уф… — Он тяжело дышал через рот, все еще морщась от боли. — Потрогай, — он грубовато схватил правую ладонь Лань Хуаня и положил ее себе на живот. — Чувствуешь? Будто каменный… Видимо, ребенку не очень нравится, когда нижняя часть вот так напрягается. Но я-то что могу сделать?! Меня за что пинать?! — Он бездумно болтал ерунду, чтобы отвлечься от боли, как вдруг посмотрел на лицо Сичэня и заметил, что тот выглядел так, будто пинали его. — Что с тобой? — Говорю же все нормально, — Лань Хуань спешно убрал правую руку и снова завел ее за спину. — Уверен? — Ощущение напряженности в нижней части живота прошло, и Цзян Чэн выпрямился во весь рост. — Ничего не хочешь мне рассказать? — Он сделал маленький шажок вперед. Лань Хуань невольно сделал шаг назад. — Э-м… Ну-у… Тут вчера было небольшое происшествие… — Происшествие? — переспросил Ваньинь. — И что же случилось? — В общем, на Ванцзи, Вэй Усяня и А-Мина напал демон возле ворот Гусу… Цзян Чэн сделал еще один шаг вперед. У него в целом всегда был весьма угрожающий вид, а теперь, когда он весил еще на добрых килограмм пятнадцать больше, то его присутствие в комнате уже само по себе подавляло. — Когда, говоришь, это было? Лань Хуань сделал два маленьких шажка назад и нервно сглотнул. — Ты вчера так крепко заснул… Я не хотел тебя будить… Ничего серьезного не случилось… Ваньинь согласно кивнул головой. — Я понял, если кто-то в следующий раз нападет на твоего брата и племянника — то я тоже тебе не скажу. По крайней мере, если все будут живы. Или какие у тебя там критерии серьезности? «Ничего серьезного» — это как? — Э-м, Цзян Чэн, ну зачем же так утрировать… — он поморщился и на всякий случай отступил еще чуть дальше. — Тебе сейчас нельзя нервничать… Ты же знаешь, что если бы нам требовалась твоя помощь, то я обязательно послал бы за тобой… Ваньинь, словно и вовсе не обращая внимания на оправдания Сичэня, резко подошел к нему и положил ладонь на его лоб. — Ты скажешь уже что случилось? Почему ты так плохо выглядишь? — Лоб Лань Хуаня точно не был горячим — скорее наоборот, он был немного липким и точно холоднее нормы. Ваньинь убрал руку со лба и потрогал щеку жениха. — Цзян Чэн, — Сичэнь взял ладонь Ваньиня в свою и поцеловал ее, — говорю же, все нормально. Господин Вэй и Ванцзи доставили демоноподобную тварь сюда, и уже здесь — в минши — мы с Ванцзи ее уничтожили. — Хм… — Цзян Чэн сел на кровать. — Допустим, я тебе верю. Но почему у тебя такой вид, будто ты вообще не спал? — Мне не спалось… — искренне ответил Лань Хуань. — Ла-а-адно, — Ваньинь закатил глаза. Последнее время Сичэнь в самом деле был чрезмерно нервный, возможно, ему правда не спалось. — Помоги мне, пожалуйста, — слегка краснея, попросил он и вытянул вперед ногу, намекая на то, чтобы на нее надели сапог. — Хорошо, — Лань Хуань присел перед женихом и взял в руки черный сапог, — я обещал утром навестить А-Мина и принести ему засахаренных ягод, пойдешь со мной? — Он осторожно натягивал сапог на голень Ваньиня. — Ох, опять… — Цзян Чэн снова неожиданно согнулся пополам, рвано дыша. Он наклонился вперед, пытаясь найти позицию поудобнее и для равновесия схватился за плечо Лань Хуаня. — Что такое? Это схватки? Тебе очень больно? — Все тело Лань Хуаня напряглось. Каждый раз, когда Цзян Чэн даже просто слишком громко вздыхал, он начинал переживать. — Больно… Схватки… Что за дурацкие вопросы? — сквозь зубы процедил Ваньинь, восстанавливая дыхание. — Насколько я понял из объяснений лекаря, это еще не схватки. Но, умоляю тебя, не реагируй каждый раз так, будто это из тебя будут вытаскивать нового человека! Мне тошно от твоей кислой рожи! — ворчал он, держась правой рукой за живот. — Прости… — плечи Лань Хуаня поникли. Он и сам понимал, что своим поведением лишь больше раздражает Цзян Чэна, но не мог с собой справиться. Он в самом деле не знал бы, что и делать, если бы Ваньинь сказал, что это настоящие схватки. Наверное, его волосы резко поменяли бы цвет на благородно серебристый… — А это что еще такое?! — прогремел Цзян Чэн. Когда неприятное чувство в животе прошло, он отпустил плечо Лань Хуаня. — Расскажешь, почему у меня на руке кровь? Твоя! — Он перевел взгляд со своей окровавленной ладони на плечо Сичэня — ровно на том месте, где только недавно лежала его рука, теперь виделось багровое пятно, которое увеличивалось на глазах, разрастаясь по белым тканям. — О, — Лань Хуань несколько раз быстро моргнул. Он так распереживался за Цзян Чэна, что боль в плече отошла на второй план. — Это, — уголки его губ дернулись вверх, словно намереваясь сложиться в улыбку, но так и остались опущенными. — Это мелочь… Тебе сейчас нужно думать о своем здоровье, а не обо всякой ерунде. — Ты еще давай мне тут, поприказывай, о чем я должен думать! — тон Ваньиня был как никогда суровым. Не церемонясь, он дернул ворот Сичэня влево и ахнул. — Это ты, черт возьми, называешь ерундой! — Он продолжал сдвигать верхнюю часть одежд влево, пытаясь найти, где начинаются и заканчиваются бинты, но в итоге понял, что все правое плечо Лань Хуаня покрывали повязки. Сичэнь открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Ваньинь угрожающе качнул головой и произнес: — Ты сейчас хорошо подумай, прежде чем сказать что-то еще, — он выглядел почти спокойным, если бы в глазах не блестели искры, а пальцы не покручивали Цзыдянь. Лань Хуань опустил голову и тяжело вздохнул. — Рана правда несерьезная. Когда мы с Ванцзи уничтожали демона, то я — по собственной глупости — совершил ошибку и оказался ранен. Пару недель и все заживет… — Он развел руками в сторону, не зная, что еще добавить. Цзян Чэн смотрел на Лань Хуаня с нескрываемым подозрением. Он прокручивал в голове сегодняшнее утро, и теперь все наконец встало на свои места. — Настолько несерьезная, что ты почти не можешь двигать правой рукой? Что корчишься от боли при малейшем прикосновении? Ох, Лань Хуань… Твое счастье, что я сейчас даже хожу с трудом… — Он еще несколько раз провернул кольцо по указательному пальцу. — Как ты, говоришь, дело было? Лань Ванцзи и мой дорогой шисюн привели эту тварь в Облачные Глубины? Еще раз поясни-ка, почему не они занимались уничтожением демона? Кадык Лань Хуаня дернулся. У него появилось нехорошее предчувствие. — Господин Вэй был с ребенком… Он не мог… Цзян Чэн перебил его. — Я тоже с ребенком! — он указал двумя руками на свой живот. — Но как ты думаешь, готов я сейчас уничтожить какую-нибудь тварь? — он почти рычал от возмущения. — Ну, Цзян Чэн… — Лань Хуань неопределенно мотнул головой. — Вот когда ребенок родится, тогда… — Тогда что?! Ну? Договаривай, Лань Хуань! — крылья его носа раздувались от негодования. — Что будет, когда наша дочь родится? А я тебе скажу! Вот она родится, я оставлю ее на тебя, а сам лично притащу в Облачные Глубины какого-нибудь лютого мертвеца! Потом оставлю его в минши и позову туда твоего брата и своего шисюна! Пусть развлекаются! Так ты хочешь?! — Ну, все-все, я понял, — Лань Хуань поднялся на ноги и сел возле Цзян Чэна на кровать. — Я был неправ. Я должен был сразу сказать тебе все, как есть. Я просто не хотел, чтобы ты вот так волновался… Это вредно для малышки. — Для малышки? — фыркнул он. — А эти твои слова вредны для меня! Терпеть не могу, когда ты вот так себя ведешь! Что бы ты почувствовал, если бы узнал, что я ранен? Что я должен думать? — Ты прав… — Лань Хуань закусил нижнюю губу. — Просто я и так схожу с ума от волнения… А тут еще этот демон… И А-Юань… И эта рана… Все так не вовремя… — бормотал он. — Вот-вот! Сам с ума сходишь, еще и меня сводишь! Кто тут должен волноваться больше всех — так это я! Не забирай у меня эту привилегию! — Ты прав, — он чмокнул Ваньиня в щеку, — я постараюсь успокоиться. — Чудесно. А теперь будь добр, все-таки помоги мне собраться, — он поднял вторую ногу, на которую Лань Хуань так и не успел надеть сапог. — Ты вроде говорил, что мы идем к твоему брату. — Ох, разумеется, сейчас, — Сичэнь снова опустился перед Ваньинем на одно колено. — Только пообещай мне, что ты не будешь… м-м-м… высказывать свое недовольство? — Это ты меня сейчас так ворчуном назвал, или мне показалось? — спросил Цзян Чэн похолодевшим тоном. — Ну что ты такое говоришь, — Лань Хуань качнул головой, — и в мыслях не было! — Он немного лукавил. Перепады настроения Цзян Чэна порой были настолько стремительными, что он не успевал сориентироваться, как лучше себя вести. Жизнь возле действующего вулкана и то не настолько нервная. — Просто в том, что я оказался ранен, не виноват никто, кроме меня. Мне бы не хотелось портить утро лишними разборками… — Когда в следующий раз тебе не захочется портить утро лишними разборками, просто будь откровенен сразу. Сразу, понимаешь? А не тогда, когда откуда-нибудь начнет течь кровь! Ох… — Он схватился за лоб. — Вот как тут с тобой не волноваться… Лань Хуань помог Цзян Чэну с сапогами и пошел за его одеждой, а когда вернулся, то обнаружил, что Ваньинь сидит, держась за голову двумя руками, а его глаза закрыты. — Что такое? Голова разболелась? Может, тебе лучше полежать? Или стоит позвать лекаря? Что-то меня тревожит твое состояние этим утром… Цзян Чэн распахнул веки и сердито глянул на Лань Хуаня. — А меня этим утром тревожишь ты! Твоя паника плохо на меня действует! Если и стоит позвать лекаря, то только для того, чтобы он напоил тебя чем-нибудь сильно успокоительным, и ты перестал доставать меня глупыми вопросами каждые пять минут! — Про… Цзян Чэн не позволил Лань Хуаню в очередной раз извиниться. Он выставил вперед ладонь и сказал: — Все, хватит. Дай сюда мой ханьфу, смени свою одежду, — он кивнул на пятно крови на плече Сичэня, — и идем в цзинши. По пути расскажешь мне, что с Лань Сычжуем и почему ты его упоминал. После того, как навестим А-Мина, сходим к лекарю. Хочу, чтобы он мне лично сказал, что у тебя там за рана. А заодно спросим про мои симптомы. — А если… — Никаких возражений. Помоги мне встать, — Цзян Чэн предусмотрительно подал правую руку, чтобы Лань Хуань задействовал только свою левую. Что бы Ваньинь не говорил, а его не на шутку испугал вид крови Сичэня. Он терпеть не мог, когда кто-то из его близких болел, а тут такое… Теперь нужно узнать у господина Линь, как лучше лечить этого упрямца, а то сам он вряд ли будет достаточно аккуратен и внимателен к своей ране. Цзян Чэн уже знал, что Лань Хуань скорее свалится с переутомлением, чем признает, что ему плохо. Хотя стоило признать, из-за всех этих новостей Ваньинь и сам чувствовал себя не очень хорошо… Главное, чтобы с малышкой все было в порядке, а остальное неважно.