В ожидании счастья

— Видишь, все не так страшно! А ты паниковал! — приговаривал Цзян Чэн, позволяя Лань Хуаню уложить себя на кровать. — Не так страшно? — с сомнением переспросил Сичэнь. — Ты же слышал тоже самое, что и я? Господин Линь сказал, что тебе нужно много лежать, отдыхать, не нервничать и… — Слышал я, слышал, — перебил Ваньинь со вздохом. — Видишь, я лежу! — Он развел руки в стороны, чтобы Сичэнь мог укрыть его одеялом. — А еще я слышал, что твоя рана весьма серьезная! На полное заживление нужно не меньше пары недель — ты же понимаешь, что это значит? Теперь наступил черед Лань Хуаня вздыхать. Он присел на краешек кровати и погладил живот Цзян Чэна. — Понимаю… — его голос был тихим и грустным. С такой раной он не может даже полноценно двигать правой рукой — как он будет держать дочку? Вряд ли она станет ждать еще пару недель до того, как появиться на свет… Раздался негромкий стук в дверь. — Да-да, — с готовностью ответил Лань Хуань. Он поднялся с постели и выпрямился. — Цзэу-цзюнь, — в домике появился Лань Сычжуй, — у меня есть новости. — Прекрасно, — кивнул Лань Сичэнь, — идем в библиотеку, поговорим по пути. — Нет, — недовольно сказал Цзян Чэн, привлекая к себе внимание. — Сычжуй, говори здесь. — Он глянул на Лань Хуаня. — Я уверен, что не услышу ничего секретного, верно? Лань Сичэнь смотрел на жениха, пребывая в странном смятении. — Тебе будет полезнее немного поспать, я сам разберусь. — Нет, — настаивал Ваньинь, — я предпочел бы поучаствовать в разговоре. Никаких очевидных причин препятствовать желанию Цзян Чэна у Лань Хуаня не было, поэтому он сдался. Все равно Ваньинь не отступится. — Хорошо, мы слушаем тебя, Сычжуй, — Лань Сичэнь посмотрел на адепта и кивнул, давая знак начинать. — Отряд Цзинъи не обнаружил ничего подозрительного. Периметр вокруг чистый. — Отлично, — от сердца Лань Хуаня немного отлегло. — А вот отряд, который занимался расследованием недавних нападений, нашел кое-что. Есть подозрения, что где-то неподалеку появилось гнездо демоноподобных созданий, адепты нашли много следов их пребывания. — Гнездо? Рядом с Облачными Глубинами? — Такого Лань Сичэнь не ожидал. Он всерьез полагал, что кто-то охотится конкретно за их ребенком. Получается, он ошибся? Атаковала кучка неудачливых демонов, по случайному стечению обстоятельств оказавшаяся поблизости? Подобное случалось нечасто, но все же имело место быть. Похоже, он слишком зациклился на своих проблемах и совершенно не мог мыслить объективно. — Какими будут твои дальнейшие распоряжения? — Я отозвал разведывательный отряд, чтобы не подвергать его опасности, на случай, если вблизи на самом деле окажется гнездо демонов — мы пока что не знаем, какая у них численность и высоки ли их способности. Теперь я планирую отправить туда большой отряд во главе с Цзинъи, чтобы они полностью уничтожили нечисть. — Хм-м… — Сичэнь задумчиво потер подбородок. — Мы поступим немного по-другому. Я хочу, чтобы с вами был опытный заклинатель. Идем в цзинши, я поговорю с Ханьгуан-цзюнем — если он свободен, то будет лучше, чтобы он сопровождал отряд Цзинъи. — Эй! Кто-нибудь объяснит мне о каких нападениях идет речь? — Цзян Чэн помахал по воздуху рукой. Лань Хуань попросил Сычжуя подождать снаружи, а сам подошел к Цзян Чэну. — Возле ворот в Облачные Глубины было несколько нападений демонов за последние пару месяцев. Они все были такого же вида, как тот, которого привел Ванцзи с господином Вэем, даже немного слабее. Ничего серьезного не было. — Но ты же так не думал? Иначе, к чему было посылать отряд на проверку периметра?! Мне же это не послышалось? — Я ошибся. Мои догадки оказались неверными, так бывает… — Лань Сичэнь пожал плечами, изображая безразличие. Он старался следить за тем, чтобы голос оставался спокойным. — Ошибся? Что с тобой в последнее время? Ты сам не свой! Меня начинает это всерьез беспокоить! — Дорогой, пожалуйста, не говори так, — Лань Хуань наклонился и поцеловал Цзян Чэна в лоб. — Я очень хочу, чтобы ты мог расслабиться и отдохнуть, — он нежно погладил его по голове. — С демонами вскоре разберутся, нет причин волноваться. Ваньинь раздраженно оттолкнул руку. — Не надо вот этого! Ты предполагал опасность и ничего не сказал? По-твоему это нормально? Сичэнь выглядел очень уставшим и расстроенным. — А ты думаешь, я должен был донимать беременного человека своими страхами? Как оказалось, еще и неоправданными… Тебе и без того тяжело, я не хотел, чтобы стало еще хуже. Цзян Чэн приподнялся в кровати и обхватил лицо любимого руками. — Если ты не будешь делиться своими страхами со мной — своим будущим мужем — тогда с кем? Не тащи все на себе. Не забывай, кто я, пожалуйста! — Его взгляд был очень пронзительным и пробирал Сичэня до глубины души. — Разве я могу забыть? — черты лица Лань Хуаня смягчились. — Ты — мое счастье, — он улыбнулся и опустил взгляд чуть ниже, — ты и она. — А теперь иди, разберись там со своими демонами и возвращайся, когда успокоишься, — Цзян Чэн зевнул. Когда они были в больничном крыле, господин Линь дал ему какой-то отвар, который вызывал легкую сонливость. Лань Хуань покачал головой, размышляя, каких именно демонов имел в виду Цзян Чэн? Тех, что атаковали ворота Облачных Глубин, или тех, что скребли его душу?.. Скорее всего, и тех, и других. Если бы только внутренних демонов было столь же легко победить, сколько реальных… — Отдыхай, — Лань Хуань мягко поцеловал любимого в губы и отстранился. — Поспи, пожалуйста, я вернусь вечером. Если что — пошли за мной слуг. — Со мной все нормально, — он махнул рукой. — А вот ты следи за своим плечом. И, кстати, — он слегка покраснел, — не давай никому менять твою повязку, хорошо? Я вечером сам это сделаю. — Договорились, — согласился Лань Хуань. На деле лекарь говорил, что повязку нужно будет поменять только завтра, но если Цзян Чэну хочется за ним поухаживать… Разве может он отказать ему — и себе — в удовольствии?

***

Лань Сичэнь и Лань Сычжуй шли к цзинши, обсуждая по пути предстоящий совет глав орденов, где Сычжуй должен будет представлять орден Гусу Лань. А-Юань поедет туда один, но вернется в Облачные Глубины уже в сопровождении главы ордена Цзинь. Жулань очень хотел прибыть сюда пораньше и, если бы не собрание, он бы так и сделал. Однако ездить туда-сюда было нецелесообразно, а роды на ближайшую неделю точно не были запланированы, поэтому Цзинь Лин решил, что прибудет в Гусу вместе с Лань Юанем сразу после совета глав орденов. В цзинши Сычжуя и Цзэу-цзюня приняла чета Лань-Вэй. Лань Хуань все еще пребывал в глубокой задумчивости, поэтому позволил А-Юаню объяснить ситуацию. Сам Сичэнь присел на циновку в углу. Он чинно сложил ладони на колени, но его указательный палец то и дело нервно постукивал по ноге. Вэй Ин внимательно слушал Лань Юаня, удерживая на руках А-Мина. Тот, увидев дядю, начал активничать, но Усянь заметил, что не стоило сейчас трогать Цзэу-цзюня, поэтому сдерживал порывы сына, хоть и с большим трудом. Лань Чжань тоже то и дело поглядывал на брата, но тот совсем этого не замечал. Лань Хуань очнулся лишь когда в цзинши стало тихо — Сычжуй закончил свой доклад. Сичэнь встрепенулся, разгладил невидимые складки на коленях и сказал: — Ванцзи, я думаю, тебе стоит возглавить отряд. У нас нет данных об этом гнезде, поэтому будет лучше, если с адептами будет опытный заклинатель. Вместо ответа брату, Лань Чжань посмотрел на мужа. Их взгляды соприкасались всего несколько секунд, но Вэй Ин успел все понять. Он вскочил на ноги, удерживая сына на руках, и заявил: — Цзэу-цзюнь, позвольте мне! Я давно хочу размяться — вы с Лань Чжанем недавно охотились, а у меня в последнее время не было такой возможности. — Он подошел к Ванцзи и посадил ребенка ему на колени. — Вот, держи это чудо. Он весь твой. — Бу! — Лань Мин поднял на Вэй Ина недовольный взгляд. — Какое еще «бу»?! — возмутился Усянь. — Это на тебя «бу»! — он показал ребенку язык. — Вэй Ин… — Лань Чжань тихонько вздохнул, придерживая сына за талию. — Он первый начал! Я, между прочим, не на прогулку ухожу, а на охоту! А он мне язык показывает! Лань Чжань молча приподнял брови, глядя на супруга. — Ладно-ладно, — Вэй Ин присел перед сыном, — ты же будешь меня ждать, а, Мин-Мин? Папа ведь будет скучать без своего малыша! — Хм-м… — Лань Мин прищурился. — Ягоды! Ягоды! — он вытянул ладошку вперед. — Ах ты, — усмехнулся Усянь, — ты будешь скучать, только если я принесу тебе засахаренных ягод? — догадался он. — А вот не знаю! — Он выпрямился и скрестил руки на груди. — Возможно, я вернусь поздно, и ты уже будешь спать! Лань Мин начал издавать непонятные хнычущие звуки и потянул руки к Вэй Ину. — Вэй Ин… — Лань Чжань выглядел недовольным. Он не любил, когда Усянь начинал дразнить А-Мина. — Что? Теперь будешь по мне скучать? — Вэй Ин смотрел на сына. — Угум-угум, — Лань Мин кивал. — Ладно, иди, поцелую! — Вэй Ин снова присел перед Мин-Мином и, приобняв его, поцеловал в макушку. — Не скучай, — он подмигнул, — я постараюсь вернуться пораньше. — Будь осторожен, — сказал Ванцзи. — Обязательно, — ответил Усянь. Он очень хотел бы поцеловать мужа на прощание, но сдержался, так как вокруг было слишком много посторонних глаз. — Ждите. — Спасибо, господин Вэй. Вы очень поможете, — поблагодарил Лань Сичэнь, слегка склонив голову. — Нет проблем, — ответил Вэй Ин и вышел из цзинши вместе с Лань Юанем. В комнате осталось лишь трое Ланей. — Я пойду, Ванцзи. У меня еще есть дела, — сказал Лань Хуань. Он собирался подняться, но брат остановил его. — Подожди, — Лань Чжань поставил сына на пол, а сам сел на циновку напротив Лань Хуаня. — На тебе лица нет. Что случилось? Лань Мин, наконец освободившийся от плена родительских рук, сразу же рванул к дяде. Он забрался Лань Хуаню на колени и принялся осматривать и проверять его широкие белые рукава. Сичэнь грустно улыбнулся племяннику и сказал: — Прости, А-Мин, у меня нет с собой ягод… — Бу-у… — Мин-Мин заметно сник. В знак протеста он повернулся к дяде спиной, но с его коленей так и не слезал. — Прости, — извинился за сына Лань Чжань, — он сейчас часто так говорит. — Ничего страшного, — Лань Хуаня совершенно не беспокоило поведение А-Мина. Он усадил его поудобнее и погладил по голове. — Его волосы быстро растут… — заметил он, перебирая пальцами мягкие пряди волос племянника. — Мгм. Некоторое время братья молчали. Лань Мин уже успел сбегать за своей любимой игрушкой — погремушка-барабан с потертым изображением лотоса — и вернулся обратно на дядины колени. — На! — Мин-Мин сунул игрушку в руки Лань Сичэня. Лань Хуань выглядел немного растерянным, но все же принял погремушку. — Спасибо, А-Мин. Ты молодец, — он прижимал племянника к своей груди левой рукой, пока погремушка лежала в раненой правой. — Знаешь, почему он отдал тебе игрушку? — спросил Лань Чжань неожиданно. — Почему? — переспросил Сичэнь. — Из вежливости и дружелюбия? Ванцзи отрицательно покачал головой. — Он дает ее тому, кого хочет развеселить. Ему тоже кажется, что ты слишком грустный. — Правда? — удивился Лань Хуань, опустив взгляд на А-Мина. Еще юный, а уже такой проницательный… — Мгм. Лань Мин тем временем снова принялся копошиться в рукаве Лань Сичэня. — А-Мин, — тон голоса Ванцзи был серьезным. Лань Мин сразу же поднял голову и посмотрел на папу с виноватым видом. — Ничего страшного, Ванцзи. Пусть играет, — Сичэнь отложил погремушку в сторону и сам заглянул в свой рукав, пытаясь найти что-то, что заинтересует ребенка. — О! — Лань Мин увидел нефритовый жетон, который красиво поблескивал из белых тканей. — Хочешь посмотреть? — Лань Сичэнь достал жетон и протянул его племяннику. Тот сразу же потащил его ко рту. — Эй-эй, он не съедобный, его нельзя есть. — Угу, — мальчик кивнул и начал просто крутить жетон в руках. Для него он был лишь красивой безделушкой. — Как Цзян Ваньинь? — спросил Лань Ванцзи. Лицо Лань Хуаня сразу помрачнело. — Ты из-за него расстроен? Что-то с ребенком? — Ванцзи сразу насторожился. — Лекарь сказал, что волнение плохо сказывается на состоянии Цзян Чэна… — Сичэнь не поднимал глаз на брата и лишь, не отрываясь, смотрел за перемещениями жетона, с которым ловко играл А-Мин. — И?.. — А я только и делаю, что его волную… — признался Сичэнь нехотя. — Что бы я не делал… Все не так. Я хочу защитить его, уберечь, но… Лань Ванцзи с понимаем кивнул. Он знал эту черту характера брата — всепоглощающее желание Сичэня оберегать близких не раз влияло и на него. — Ты доверяешь Ваньиню? — Что за вопрос? Конечно, — Сичэнь никогда не сомневался в способностях Ваньиня, тот не раз на его глазах творил настоящие чудеса. Один лишь факт того, что Цзян Чэн сумел в одиночку восстановить свой орден, говорил о многом. — Он очень сильный. Во всех смыслах. — Тогда почему ты не позволяешь ему проявлять эту силу? — Я… Я… — Лань Хуань несколько раз моргнул. — Твои страхи понятны, но они мешают и тебе, и ему. — Ванцзи много лет назад сказал себе, что никогда и ни в чем не будет ограничивать любимого человека и всегда этого придерживался. — Отношения строятся на свободе. — Я понимаю, но… — Сичэнь вздохнул. Он мягко гладил племянника по спине, пока тот продолжал разглядывать нефритовый жетон. — Честность — это возможность быть самим собой. Позволяй ему быть собой. Лань Хуань знал, что брат прав. К тому же, Сичэнь любил Ваньиня именно таким, какой он есть — настоящим. — И ты будь с ним собой, — тихо добавил Ванцзи. — А если я такой и есть? Если я не могу спокойно спать рядом с беременным женихом? Если не могу перестать его волновать? Иногда мне вовсе кажется, что ему было бы лучше без меня… Из-за меня у него лишь проблемы… Лань Чжань внимательно смотрел в глаза брату. — Ты правда так думаешь? — Я уже не знаю, что думать, Ванцзи… — он тоже стал говорить тише, заметив, что А-Мин на его руках начал засыпать. Глаза малыша то и дело слипались — он просунул ладошку между верхних слоев одежд Лань Хуаня и сонно причмокивал. Нефритовый жетон уже давно валялся на полу, позабытый юным исследователем. — Согласись, что если бы не наши отношения, жизнь Цзян Чэна была бы намного проще. И я сейчас не имею в виду беременность, я говорю в целом — зачем ему все эти перешептывания за спиной, разборки со Старейшинами… Он не заслужил всего этого… — Не думай, что ты видишь ситуацию его глазами, — Лань Чжань перешел на шепот, так как его сын окончательно заснул, пригревшись у дядиной груди. — Единственный, кто может тебе сказать, как все обстоит на самом деле — это сам Ваньинь. Будь с ним откровеннее. Он тоже сильно меняется ради тебя. Лань Хуань на некоторое время замолчал, а потом произнес: — Ты стал намного мудрее, — Сичэнь улыбнулся брату. Ванцзи не отвечал улыбкой, он все еще серьезно смотрел на брата. И будь на месте Сичэня кто-то другой, подобный взгляд поверг бы его в ступор. — Ты помнишь, что сделал, когда я волновался из-за беременности Вэй Ина? Лань Хуань покопался в памяти, но не нашел нужного воспоминания. — Честно говоря… смутно… — Хм… — Ванцзи резко, но бесшумно, поднялся на ноги. — Жди здесь, — попросил он и вышел куда-то. Лань Хуань посмотрел на сладко сопящее чудо на его руках — у него ведь скоро будет свой ребенок… Неужели это действительно так? Столько ожиданий и вот, осталось совсем немного, а ему вдруг начало казаться, что это не случится никогда. Очень осторожно Сичэнь встал с циновки, стараясь не трясти А-Мина — что было непросто, так как он действовал одной рукой, — и отнес ребенка в его кровать. Он бережно накрыл племянника одеялом и вернулся на свое место, чтобы поднять с пола нефритовый жетон. Не успел он убрать его в рукав, как вернулся Ванцзи в сопровождении слуги. — Идем, — обратился к Лань Хуаню Лань Чжань, застыв в проходе. — Что? Куда? А как же А-Мин? — растерялся Сичэнь. — За ним присмотрят, — Ванцзи кивнул на слугу — именно он часто помогал им с ребенком в последнее время. Лань Хуань слегка насторожился, но все-таки доверился брату и пошел за ним. Лань Чжань быстрым шагом покинул цзинши и направился куда-то в противоположную сторону. Все время на языке Сичэня вертелся вопрос, куда же брат его ведет, но спустя половину пути, он отпал. Лань Хуань вспомнил, о чем говорил Лань Чжань — в тот раз, когда Ванцзи терял себя от тревог, Сичэнь отвел его к Вэй Усяню. Скорее всего, Лань Чжань хотел того же для Лань Хуаня — чтобы тот поговорил со своим женихом и честно признался ему во всем, что его беспокоит. В конце концов, они все еще учились общению и взаимопониманию. Подобные вещи не приходит сами собой, они требуют сил и времени. Когда на горизонте уже виднелся домик Ваньиня, Лань Ванцзи сказал: — Рядом с любимым человеком не теряют себя, а находят. — Думаешь, мои страхи и тревоги рассеются, если я поделюсь ими с Цзян Чэном? Я просто не вижу смысла перекладывать свои проблемы на человека, который плохо себя чувствует. — Не рассеются, — согласился Ванцзи, — они поделятся пополам. В супружеской паре все проблемы общие. Ты хотел бы иметь возможность помочь Ваньиню? Облегчить его проблемы? — Разумеется! — Мгм. И он желает того же. Лань Хуань посмотрел на профиль брата. Брак и ребенок сильно на него повлияли, к его советам стоило прислушаться. В некотором смысле Сичэнь сильно уступал Ванцзи — у старшего Ланя не было столько знаний о супружеской жизни, сколько у младшего. Набрав побольше воздуха в грудь, Лань Сичэнь решил, что постарается этим вечером как следует все обсудить с Цзян Чэном — спросит его, что тот на самом деле думает, и расскажет о тех чувствах, что не дают ему спать по ночам. — Спасибо тебе, Ванцзи, — Лань Хуань остановился возле двери в дом. — Я очень благодарен тебе за разговор и за советы. Мне очень повезло, — он слегка поклонился, и Ванцзи поклонился ему в ответ. — Мгм. Доброй… — Лань Чжань не успел договорить, так как они оба услышали громкий крик. Братья Лань переглянулись — крик определенно доносился из домика Ваньиня. — Цзян Чэн! — Лань Хуань ворвался внутрь, при этом его сердце забилось с такой силой, что заболело в груди. Из-за того, что он действовал неосторожно и слишком сильно дернул правой рукой, его плечо начало кровоточить, однако это было последним, что его сейчас волновало. — Что случилось?.. — Он застыл посреди комнаты, глядя на Цзян Чэна перепуганным взглядом. Лань Ванцзи вошел следом за братом и тихо сказал: — Нужно срочно отвести его к лекарю. — А? — по коже Лань Хуаня побежали мурашки. Он смотрел на жениха, который стоял возле стены, согнувшись пополам, и громко стонал. — Где тебя так долго черти носили?! Я… Ах… — Цзян Чэн согнулся еще ниже и снова завыл. — Что случилось? — Лань Хуань впал в полнейший ступор. Он одновременно и понимал, и не понимал, что происходит. Его разум твердил ему, что нужно действовать, но тело совершенно не подчинялось никаким командам. Он не мог сдвинуться с места. — Ты скоро станешь отцом, — с непробиваемым спокойствием сообщил брату Лань Чжань. Он подошел к Цзян Чэну и подхватил его под руку, помогая стоять. — Ох… — Цзян Чэн все еще тихонько стонал от боли, вцепившись в руку Лань Ванцзи. Его пальцы с невиданной силой впивались в кожу Лань Чжаня, но тот никак не менялся в лице. — С-сейчас? — Лань Сичэнь задрожал всем телом. — Но как же… Еще же… Е-еще рано… — Он даже начал заикаться от шока. — Чтоб тебя, Лань Хуань! — сцепив зубы, рычал Цзян Чэн. — Если ты мне сейчас же не поможешь добраться до лекаря, то я не знаю, что с тобой сделаю! — Боль так сильно туманила его сознание, что он не мог придумать достойного наказания для впавшего в оцепенение жениха. — Сичэнь, — позвал его Лань Чжань, пытаясь дозваться до рассудка брата. — Помоги мне. Лань Хуань, все еще дрожа и спотыкаясь, подошел к Цзян Чэну с левой стороны и взял его под локоть. — Все будет хорошо. Ты со всем справишься, — он из последних сил старался взять себя в руки. — Сам знаю! — буркнул Ваньинь. Схватки на некоторое время отступили, но он с ужасом предвкушал их возвращение. — Идем быстрее.