В ожидании счастья

— Я согласен со Старейшиной Лун, возможно, нам стоит рассмотреть новые варианты… Если проблемы с поставками семян продолжатся, то мы окажемся в невыгодном положении и… — Речь Лань Сичэня на собрании Старейшин Ордена Гусу Лань прервал внезапный крик. — Папа! — В залу ворвалась маленькая девочка в бело-фиолетовом ханьфу. — Папа, я соскучилась! — Она быстро преодолела расстояние от входа в залу до центрального стола, которое занимал глава Ордена Лань. — Простите нас, — Лань Хуань обвел присутствующих Старейшин смущенным взглядом. — А-Юн, когда ты вернулась? — Дочка уже успела ловко забраться к нему на колени, и он лишь усадил ее поудобнее. — Только что! — радостно сообщила она. — Мы с папой… — Вот ты где! — в зале появился запыхавшийся Цзян Чэн. Его пучок слегка растрепался, а челка намокла. Он поправил челку рукой, пытаясь вернуть себе самообладание, от чего стала заметна тонкая белая прядь волос, которая на свету отливала благородным серебром. — А-Юн, — он схватился за бок, который внезапно закололо, — я ведь говорил тебе, что к папе сейчас нельзя! — Бу! — Лань Юн обвила руками шею папы Хуаня и показала папе Цзяну язык. — Ну что с тобой делать! — Цзян Чэн всплеснул руками и закатил глаза. — Этот ребенок просто неуправляемый! — Папа-папа, — А-Юн потрясла Цзэу-цзюня за рукав, — я могу остаться, правда? Лань Хуань устало улыбнулся, он совсем не умел говорить дочери «нет». Он поднял взгляд на Цзян Чэна и сказал: — Вы можете остаться, — он посмотрел на Старейшин, — глава Ордена Цзян в курсе ситуации. Мы уже обсуждали с ним проблему с поставками. К слову, — он обратился к Ваньиню, — Саньду Шэншоу, поделитесь, пожалуйста, с присутствующими своими мыслями на сей счет. Цзян Чэн поправил одежды, и пусть ему уже не нужно было скрывать свой живот — его фигура давно вернулась в прежнюю форму, — он стал постоянно надевать поверх фиолетового ханьфу мантию с вышивкой в виде символа клана Цзян. Ваньиню казалось, что эти верхние одежды придают ему величественности и солидности. Лань Хуань подарил ему несколько новых мантий, поэтому нужды в них он не испытывал. — Да, хорошо, — Цзян Чэн кивнул. Он занял столик по правую руку от главы Ордена Лань и начал рассказывать. — Ко мне пришла идея использовать для поставки семян водный способ. — Водный? — переспросил один из Старейшин. — Да, именно. У нас в Юньмэне нет проблем с семенами, потому что в основном нам доставляют их прямо в пристань. — Но у нас рядом нет подходящих поставщиков… — задумчиво произнес Старейшина Лун, потирая бороду. Пока Цзян Чэн и Старейшины обсуждали варианты решения недавно возникшей в Гусу проблемы, Лань Хуань был полностью поглощен созерцанием дочери. — Ты подросла… — с легкой тоской в голосе прошептал Сичэнь. Он не видел дочь всего неделю, но ему казалось, что прошла целая вечность. Ни Цзян Чэн, ни Лань Хуань не могли пренебрегать обязанностями глав Орденов вечно. Они сдержали свое слово, и когда малышке исполнился один годик, прибыли в Облачные Глубины для проведения церемонии. После этого они довольно долго привыкали к необходимости периодически расставаться: Ваньинь при первой же возможности возвращался в Юньмэн, а Сичэнь управлял Гусу. Дочка оставалась то с одним отцом, то с другим. И если первое время она жутко скучала и часто плакала, то со временем научилась мириться с положением дел. Самыми счастливыми днями для Лань Юн были те, когда ее отцы брали несколько выходных и отправлялись вместе с ней на земли Е — для малышки это было сродни празднику! Хотя своих дядь и двоюродных братьев она тоже очень любила. Когда она впервые навестила Жуланя, то вовсе не желала покидать земли Ланьлина — там все обращались с ней словно с маленькой императрицей. — Неправда, — А-Юн надула губки, — я все такая же! Я твоя маленькая любимая дочка! — при этом она свернулась покомпактнее и прижалась к папиной груди. — Несомненно, — Лань Хуань поцеловал ее в макушку. — Как вы с папой провели эту неделю? — тихонько расспрашивал он. Все это время он тоже невыносимо скучал по любимым. — Папа запрещал мне по вечерам есть засахаренные ягоды! И заставлял меня ка-а-аждое утро есть кашу! Представляешь? — возмущалась А-Юн. Лань Хуань вглядывался в серо-аметистовые глазки дочери и улыбался. У Лань Юн уже был непростой характер, и особенно сложно она воспринимала поучения от Цзян Чэна. — Ты же понимаешь, что твой папа Цзян прав? По утрам очень полезно кушать кашки, — он положил ладонь на живот дочурки, — ты же хочешь быть здоровой и сильной? — он делал ладонью мягкие круговые движения. — У, — А-Юн сложила руки на груди и принципиально отвернулась. — И много сладостей есть вредно, — добавил Лань Хуань, — твой папа, — он посмотрел на Цзян Чэна, — очень любит тебя и хочет, чтобы у тебя все было хорошо. А так ты его расстраиваешь… Знаешь, как он грустит и переживает, когда ты его не слушаешься? Лань Юн исподлобья глянула на папу Хуаня. — Правда?.. Он грустит из-за меня? — Конечно, — Сичэнь мягко гладил дочку по спине, — ведь папа хочет как лучше для тебя. И я тоже. Мы же ругаем тебя не потому, что нам это нравится, а потому, что хотим научить тебя чему-то полезному, понимаешь? Дочка продолжала коситься на него с недоверием. — Тогда почему папа запрещает мне играть с сяо, которое ты подарил? Улыбка Лань Хуаня стала шире. Он знал почему Цзян Чэн запрещает: все, что пока могла делать с сяо А-Юн — это извлекать из него отвратительные звуки, которые действовали Ваньиню на нервы. Увы, но любимыми игрушками дочери были именно сяо и флейта. — Понимаешь, твой папа очень много работает и сильно устает, из-за этого у него иногда болит голова. А когда ты начинаешь… м-м… играть на сяо, — пока что это можно было назвать «игрой» лишь с большой натяжкой, — то его головная боль только усиливается, и он плохо себя чувствует. — Правда? А почему папа так много работает? — Потому что у него важная позиция: он руководит большим Орденом, у него в подчинении очень много людей, которые от него зависят, — объяснял Сичэнь. А-Юн не впервые об этом спрашивала, но ему не надоедало каждый раз рассказывать заново. — Но твой Орден больше! — возразила А-Юн. Лань Хуань наклонился к уху дочери и прошептал: — Кажется, мы с тобой договаривались, что ты не будешь так говорить? — Чисто технически Лань Юн была права, хотя оба Ордена были именитыми, численность Гусу Лань была совсем немного выше. Однако Цзян Чэн очень обижался, когда кто-то упоминал об этом. — Ты же не хочешь, чтобы папа Цзян злился? А-Юн отрицательно покачала головой и, подражая отцу, ответила, приподнявшись к его уху. — Нет, когда папа злится — мне страшно, — призналась она, — мне больше нравится, когда он добрый. Лань Хуань крепко обнял дочь, не обращая никакого внимания на взгляды Старейшин. — Никогда не бойся папу, он ни за что тебя не обидит, — он наслаждался возможностью побыть с дочерью. Для него это никогда не было в тягость. — Недавно папа та-а-ак сильно ругал одного адепта! Он даже активировал кнут! — заговорщицким шепотом сообщила она папе Хуаню, сдавая второго папу с потрохами. — Я думала, он ударит его! Было та-а-ак страшно! — Однако чего-чего, а страха в ее глазах не было — лишь благоговейный трепет перед грозным отцом. Лань Хуань покосился на Цзян Чэна — сколько раз он просил его не брать дочку с собой на подобные встречи с адептами! С другой стороны, ему ли не знать, как сложно бывает сладить с А-Юн — если она хочет куда-то пойти, то ноет и просится до тех пор, пока отцы не сдаются. — Твой папа делает то, что необходимо, чтобы поддерживать дисциплину в своем Ордене, — сказал Лань Хуань. — Но не волнуйся, он никогда не стал бы силой наказывать тебя. — Дисципину? Кто это такая? — А-Юн с любопытством крутила головой. — Дис-цип-ли-на — поддержание порядка. Когда адепты дис-цип-ли-ни-ро-ван-ны, они следуют всем правилам и подчиняются управляющим. Это очень важно для тех, кто руководит Орденом. — Ты тоже поддерживаешь дисципину в Гусу? — А-Юн сняла с пояса отца сяо и принялась вертеть его в руках. Но этот сяо был не таким, как тот, что папа Хуань подарил ей — небольшой детской сяо из жада, — а полноразмерным и очень длинным. Лань Юн так увлеклась, что случайно хлопнула себя им по лбу. — Осторожнее, — Лань Хуань забрал у нее сяо и отложил на стол, — не больно? — он провел пальцами по ее лобику, проверяя, не появилась ли шишка. — Нет, — А-Юн покачала головой. — Хорошо, — он на всякий случай поцеловал дочку в лоб. — Да, я тоже поддерживаю дис-цип-ли-ну в Гусу. А помогает мне с этим твой дядя Ванцзи. — Дядя Цзи? Точно! Он же всех наказывает, да? — вспомнила она. — Не всех, а только тех, кто провинился. А-Юн, не вертись, пожалуйста, у тебя так задирается платье. — Дочка не могла сидеть спокойно и постоянно ерзала по его коленям. Ему пришлось одной рукой обхватить ее за талию, пока второй он поправлял одежды и лобную ленту с облаками. — Это папа тебе такое красивое платье купил? — Да! — она гордо кивнула. — Я не хотела носить все фиолетовое! Хотела белое, как у тебя, — она снова схватила рукав отца, — но папа не разрешал… Говорит, что я должна носить в Пристани Лотоса тоже, что и он… Он несколько дней злился, а потом принес мне это платье, — она посмотрела на себя. — Тут есть и белое, и фиолетовое! Правильно? Я ведь дочка двух Орденов, да? — она задрала голову повыше. — Да, ты дочка глав двух Орденов, но этим не стоит хвастаться, — Лань Хуань легонько надавил указательным пальцем на кончик носа дочки. — Почему? Если у меня самые лучшие папы? Никому больше не повезло так, как мне! Ни у кого больше нет таких родителей! — упрямо твердила она. Сичэнь беззвучно вздохнул — с логикой его почти пятилетней дочери было сложно поспорить. В мире больше не было ни одного ребенка, у которого было бы два отца и оба главы Орденов. — Это здорово, что ты так относишься к нам, — он погладил А-Юн по голове, — но хвастаться очень некрасиво. Ты ведь… — Глава Ордена Лань, вы согласны с тем, чтобы мы внедрили именно этот метод? — обратился к нему один из Старейшин. Лань Хуань с благодарностью посмотрел на Цзян Чэна — пока он разъяснял все Старейшинам, у него была возможность поговорить с дочкой. — Да, я считаю, что у этого метода наибольшие перспективы, — кивнул Сичэнь. Он знал, о чем именно рассказывал Ваньинь — между ними давно не осталось никаких секретов. Лань Сичэнь не сразу привык к тому, что можно советоваться с Цзян Ваньинем по любым вопросам, но то время, что они провели вместе в уединении, сильно их сблизило. Теперь Лань Хуань открыто говорил жениху о своих проблемах — как личных, так и в Гусу Лань, а Цзян Чэн давал хорошие и полезные советы. К тому же, несмотря на свой возраст, Лань Хуань все еще нуждался в том, чтобы рядом с ним был кто-то, кто приглядывал бы за его здоровьем и состоянием. Он частенько слишком сильно утомлялся. Даже играя с дочерью, он иногда забывался так, что потом оставалось либо медитировать, либо лежать без сил. Все-таки Сичэнь сильно уступал четырехлетке в энергичности. Хорошо, что у него был Ваньинь, который с появлением дочери стал даже активнее, чем прежде. — Хорошо, тогда когда вы планируете начать использовать этот метод? — спросил Старейшина Лун. Лань Хуань задумался. — Я поговорю с Сычжуем, чтобы он разведал обстановку и договорился насчет поставок семян. К следующему собранию я тогда смогу сказать вам об этом точнее. А-Юн пользовалась тем, что папа Хуань занят разговорами и теребила концы его лобной ленты. — А-Юн! — шикнул на нее Цзян Чэн, когда заметил, чем так увлечена дочь. Еще чуть-чуть, и она стянет с Лань Хуаня ленту. Лань Юн обернулась на папу Цзяна и показала ему язык. Когда она сидела на руках второго папы, то могла творить что угодно. — Ах ты маленькая!.. Вот только подойди ко мне! — грозился Ваньинь. А-Юн отвернулась и посильнее прижалась к папе Хуаню. Так ее точно не сможет достать папа Цзян. — Хорошо, — кивнул Лань Хуань, закончив обсуждать со Старейшинами дальнейший план действий, — тогда давайте на сегодня закончим на этом. Заклинатели в белых одеждах один за другим стали подниматься со своих мест и покидать залу. — Прости, Лань Хуань, — Цзян Чэн вздохнул. На его лице оставалось виноватое выражение. — Она сразу бросилась к тебе, я не смог ее догнать. Сичэнь улыбнулся. А-Юн частенько заставляла Ваньиня побегать. — Ничего страшного. Я все равно очень хотел поскорее вас увидеть. Цзян Чэн скривился. — Молю тебя, не говори так! Она ведь теперь решит, что так можно и будет всегда так делать! А-Юн, — он серьезным взглядом посмотрел на дочь. — Ты понимаешь, что нельзя так поступать?! Нельзя врываться к папам на советы или собрания! На встречи тоже нельзя! А бег в Облачных Глубинах вообще запрещен! Лань Хуань с умилением слушал речи жениха. Когда-то Сичэнь сам говорил Цзян Чэну и Вэй Усяню подобные вещи. — Папа прав, — поддержал он, — А-Юн, пожалуйста, не делай так больше. — А то что? — спросила Лань Юн, задрав голову. — Вы накажете меня? Сичэнь и Ваньинь переглянулись — пока дочка была маленькой, они избегали официальных наказаний, но еще чуть-чуть, и ей придется следовать правилам сразу двух орденов. — Будешь и дальше плохо себя вести — и тогда точно накажем! — с деланой суровостью ответил Цзян Чэн. — Не верю! — А-Юн скрестила руки на груди. — Вы меня любите! — Конечно, любим, — Лань Хуань поцеловал дочурку в волосы, — но это не значит, что мы будем позволять тебе делать все, что захочется. — Почему? — она с непониманием уставилась на папу Хуаня. — Если ты не будешь следовать правилам — то почему другие должны? — разъяснял Сичэнь. — Они посмотрят на тебя и скажут: дочка главы Ордена Лань и главы Ордена Цзян плохо себя ведет, тогда почему я должен вести себя иначе? А если все будут вести себя, как им вздумается, что тогда будет? — Что? — с интересом спросила А-Юн. — Хаос, — ответил Лань Хуань, — полный беспорядок. А там, где хаос — нет места миру, гармонии и покою. Ты же хочешь, чтобы все было хорошо? — Конечно, — кивнула А-Юн. — Когда я вырасту, то тоже буду следить, чтобы везде был порядок! — Молодец, — Сичэнь с гордостью смотрел на дочку. — Что ты хочешь поесть на обед? В Облачных Глубинах сегодня… — Не успел он закончить говорить, как А-Юн спрыгнула с его коленей. — Дядя! — с громким воплем Лань Юн побежала через всю залу ко входу. — Дядя Вэй! Дядя Вэй! Возьми меня на ручки! В дверях появились Лань Ванцзи и Вэй Усянь, которых первыми заметила именно А-Юн. — То-то мне сказали, что в Облачные Глубины прибыла самая красивая девушка! — Вэй Ин, улыбаясь, присел на корточки перед Лань Юн. — А ведь и правда! Лань Чжань, видел кто тут? Наша красотка-племянница приехала! — Мгм, — Ванцзи кивнул. На его лице оставалось бесстрастное выражение, но в глазах было необычайно много теплоты. — Дядя! — А-Юн бросилась в объятия к дяде Вэю. — Я тебя так давно не видела! Бу! — Ну прости, я был занят, — Вэй Ин крепко прижимал к себе племянницу, — я ходил на охоту. Когда в прошлый раз Лань Юн была в Облачных Глубинах, она не увиделась с Вэй Ином, так как тот покидал поселение, чтобы помочь Цзинь Лину с охотой в Ланьлине. — Почему ты никогда не берешь меня с собой? Я тоже хочу на охоту! — ныла она. Каждый раз, когда она видела дядю Вэя, то начинала об этом говорить. — Вот вырастешь — и обязательно возьму! — пообещал Вэй Ин. — А пока расти большой и слушайся пап, хорошо? — Бу на тебя! — А-Юн топнула ножкой и отвернулась от дяди. — Вот не буду тебя любить! — Ах, — Вэй Ин наигранно схватился за сердце, — как же так? Разве А-Юн может разлюбить своего дядю Вэя? — Может! — Уверена? — Вэй Ин положил ладони на бока Лань Юн и легонько пощекотал. — Как же мне тогда быть? Я же обожаю А-Юн всей душой… — Правда? — Лань Юн сдерживалась из последних сил, чтобы не заулыбаться. — Честно-честно! А-Юн — моя самая-самая любимая племянница! — Хм… — с легкой застенчивостью она подошла к дяде и взяла его за рукав. — А кого ты больше любишь: А-Мина или меня? — А-Юн… — тихонько простонал Цзян Чэн. За разговором дочери с дядей он наблюдал сквозь ладонь, что лежала на его лице. Сичэнь и Ваньинь подошли поближе и встали позади дочки. — А-Юн, невежливо задавать подобные вопросы, — мягко сказал Лань Хуань. — Почему это? Конечно, дядя Вэй любит меня больше всех! Я тоже его люблю! — уверенно заявила Лань Юн. Вэй Ин широко улыбался. Он аккуратно поднял А-Юн на руки и сказал: — Я люблю вас обоих: и Мин-Мина, и тебя. Очень-очень люблю. — Тогда в следующий раз приезжай в Пристань Лотоса, понял? — командирским тоном произнесла Лань Юн. Цзян Чэн громко вздохнул. — Твои дяди очень занятые люди, А-Юн. — Если у меня получится, то я обязательно приеду, — сказал Вэй Ин. — А дядю Чжаня ты зовешь в гости? — он посмотрел на мужа. — Да-а! — Лань Юн потянулась к Лань Чжаню. — Дядя Цзи очень хороший! Вэй Ин передал племянницу Лань Чжаню. Как ни странно, А-Юн никогда не боялась своего дядю Чжаня, несмотря на весь его строгий вид. — Дядя Цзи, а ты дашь мне поиграть на гуцине? — Мгм, — Лань Чжань любил играть для А-Юн на гуцине. Та по большей части просто слушала, но иногда пыталась вместе с ним перебирать струны. — Вечером, — он поправил лобную ленту А-Юн, которая слегка перекрутилась. — Вечером? Но я не хочу ждать! — Лань Юн посмотрела на отцов. — Папы, оставьте меня с дядями! Цзян Чэн закатил глаза. — А-Юн, у твоих дядь много дел, они не могут сейчас играть с тобой. — Почему? — Лань Юн сделала грустные глазки и посмотрела на дядю Чжаня. — А где А-Мин? — У Мин-Мина сейчас тренировка, — ответил Вэй Ин. — Но он обязательно увидится с тобой, когда освободится. — Бу-у… — А-Юн надулась. — Никуда не пойду, буду с дядями! — она покрепче вцепилась в дядю Чжаня. — А-Юн, будешь так себя вести, и я прикажу слугам, чтобы они отправили тебя обратно в Пристань Лотоса. Одну, — не выдержал Цзян Чэн. Целую неделю он в одиночку слушал все капризы дочери, и лимит его терпения порядком исчерпался. Лань Хуань сделал шаг вперед и примирительно улыбнулся Ваньиню. — А-Юн может сейчас пойти со мной и Ванцзи в библиотеку, у нас как раз есть дела там. Цзян Чэн устало потер переносицу. — Как угодно, главное не сбивайте ей режим дня. — У него еще были дела в Облачных Глубинах, и тот факт, что А-Юн будет с Лань Хуанем, оказался ему только на руку.

***

— Устал? — заметил Лань Чжань. Они с братом сидели в домике на краю Облачных Глубин и пили чай. — Есть немного, — признался Лань Хуань. Весь день он был одновременно и главой Ордена, и отцом. Что бы А-Юн ни говорила, но весь день она практически не отлипала от него, потому что успела сильно соскучиться. Сичэнь ничего не имел против, но все-таки нелегко было совмещать все и сразу. — Угу… Да… И я… — бормотала себе под нос Лань Юн. Она сидела на циновке возле окна и игралась с двумя деревянными фигурками собачек, которые подарил ей Цзинь Лин. — Хм… — Лань Ванцзи взял в руки чашу с чаем, но не подносил ее к губам, а лишь задумчиво смотрел на полупрозрачный напиток. — Они так быстро растут… Лань Хуань отчетливо услышал грусть в словах брата. — Переживаешь, что А-Мин уже скоро начнет основное обучение? Лань Мину через полгода будет семь лет, а значит начнутся интенсивные тренировки и подготовка к настоящей охоте. — Еще несколько лет, и он начнет ходить на охоту… — брови Ванцзи дернулись. Лань Хуань сделал длинный выдох. — Мы всегда будем за них волноваться — и когда они на охоте, и вне ее… — он посмотрел на свою дочь. — Мы даем им то, что можем, а дальше все уже зависит от них самих… — он поджал губы. За А-Мина он был относительно спокоен — племянник пусть и был чересчур активный и частенько влезал в неприятности, но все же он был очень одаренным, смышленым и ловким. Он умел выкручиваться из любых проблем и быстро обучался, было ясно, что его ждет прекрасное будущее. А вот с А-Юн… Все не так просто. У нее уже начал формироваться весьма непростой характер, но пока сложно было сказать, какой она вырастет в будущем… — А-Юн очень сильная, — сказал Лань Чжань, проследив направление взгляда брата. — М? — Лань Хуань потерял нить разговора, поддавшись размышлениям. — Когда я играл с ней на гуцине — я почувствовал ее духовную энергию, — пояснил он, заметив замешательство Сичэня. Когда Ванцзи и Усянь закончили вечером с делами, то Лань Чжань пошел к брату, чтобы выполнить обещание, данное племяннице, а Вэй Ин пошел увидеться с Цзян Чэном — им нужно было обсудить дела в Пристани Лотоса. Усянь продолжал помогать шиди с управлением Ордена. Радовало то, что этим вечером А-Мин был занят — Сычжуй обучал его стрельбе из лука. Мин-Мин лишь ненадолго увиделся с сестричкой и побежал на встречу с Лань Юанем. — О, — Сичэнь понимающе кивнул, — ты прав. У нее уже начинает формироваться Золотое ядро. — Очень много силы… — Ванцзи еле заметно нахмурился. — Мне кажется, в пределах нормы, разве нет? — Лань Хуань знал, что обычно Золотое ядро начинает формироваться позже, да и силы дети могут использовать только лет с пяти, но А-Юн могла контролировать крошечные потоки энергии еще до того, как ей исполнилось четыре. — Не совсем… — Ванцзи поджал губы. У Мин-Мина в том же возрасте было намного меньше духовной энергии. — А вот и мы! — После короткого стука в дом ворвались Вэй Ин и Цзян Чэн. — Скучали? — Папа! — А-Юн подскочила со своего места и подбежала к отцу. — Тебя не было слишком долго! Цзян Чэн присел перед дочкой. — Я пришел, как только смог. Давай уже, обними меня, — он раскрыл руки для объятий. Пусть он не видел А-Юн чуть больше половины дня, но уже успел соскучиться. Лань Юн с готовностью бросилась в объятия отца, но быстро отстранилась. — Папа — фу! — Она отошла и прижалась к ноге Вэй Ина. — Почему это «папа — фу»? — он с недоумением смотрел на Лань Юн. — Потому что от тебя пахнет вином! — Когда А-Юн так хмурилась, то казалась почти что маленькой копией своего папы Цзяна. Цзян Чэн бросил короткий виноватый взгляд на Лань Хуаня, но тот лишь спокойно улыбался, наблюдая за происходящим. — И что? Я все равно не «фу»! Иди ко мне — я возьму тебя на руки. — Не-а, я хочу к дяде Вэю! — Она вытянула руки вверх. — Хе-хе, иди сюда, — Вэй Ин бережно поднял племянницу. — Нормально? — возмутился Цзян Чэн, выпрямляясь во весь рост. — А ничего, что дядя Вэй — тоже «фу»? Мы вообще-то вместе с ним пили вино! Несколько часов подряд они занимались бумагами, и в какой-то момент Вэй Ин решил угостить шиди «Улыбкой императора» — не так уж часто им удавалось улучить для этого момент. Однако успели они опустошить только один небольшой сосуд — каждому из них было куда спешить. — Дядя Вэй — хороший, — пробормотала А-Юн. Она уютно устроилась на руках дяди и закрыла глаза. Ей уже пора было ложиться спать. — А-а, ну прекрасно! — всплеснул руками Цзян Чэн. — Раз «папа — фу», а «дядя — хороший», то вот пусть дядя тебя и забирает! Будешь сегодня спать в цзинши! — Не-е-ет! — А-Юн сразу открыла глаза. Она оглядела присутствующих испуганным взглядом и остановилась на втором отце. — Папа-а! — она притворно захныкала, не отводя глаз от папы Хуаня. — Я хочу остаться ту-у-ут! Лань Хуань и Лань Чжань переглянулась, даже на губах Ванцзи виднелась легкая улыбка. — А-Юн, если ты не будешь капризничать, а сразу спокойно ляжешь спать, то… — начал говорить Сичэнь. — Не буду! Лягу! — заверила Лань Юн, перебивая. Она очень не хотела разлучаться с папами. — Прямо сейчас лягу, — она попыталась вырваться из хватки дяди. — Тогда я помогу тебе умыться, — Лань Хуань стал подниматься на ноги, но Вэй Ин его остановил. — Я уложу ее, — улыбнулся Усянь и посмотрел на племянницу. — Пусть папы с дядей пока попьют чай, мы ведь с тобой и сами умоемся, правда? — Ага, — А-Юн согласно кивнула. — Прекрасно, идем, — Вэй Ин понес А-Юн за ширму. Цзян Чэн тем временем сел рядом с Лань Хуанем. — Не помешаю? — Он задал этот вопрос не потому, что чувствовал себя неловко, а потому, что уважал личное пространство Сичэня и понимал, что иногда ему хочется поговорить с братом наедине. — Нет, конечно, — Лань Хуань потянулся к щеке Цзян Чэна рукой, — у тебя тут капля чернил. — Он мягко вытер черную точку большим пальцем со слегка румяной после вина кожи Ваньиня. — Мы все равно обсуждали церемонию. — Церемонию? — глаза Цзян Чэна округлились от удивления. — Ты решил назначить дату свадьбы? Лань Чжань еле слышно хмыкнул. — Нет, — Лань Хуань глянул на брата, но ничего ему не сказал, — я имел в виду церемонию посвящения в Старейшины — она пройдет в Облачных Глубинах через две недели. — Подобные церемонии проводились здесь ежегодно. — О, точно, — Цзян Чэн смущенно опустил взгляд. Лань Хуань уже говорил ему об этом. — Э-м, тогда я все-таки не буду вам мешать… — он хотел было уйти, но Сичэнь положил ладонь ему на бедро. — Подожди, ты хочешь свадьбу? — прямо спросил Лань Хуань. Уже не первый год они пытались найти подходящий момент для этого, но каждый раз что-нибудь где-нибудь случалось, и обсуждения церемонии оставались лишь обсуждениями. — Ну не то чтобы… — буркнул Цзян Чэн, почесав рукой затылок. — Просто А-Юн спрашивала… И вообще, мы вроде договаривались… — Хочет он, хочет! — крикнул из-за ширмы Вэй Ин. — Он мне сегодня опять про это говорил. — Да, папа хочет свадьбу! И я хочу свадьбу пап! — поддакнула дяде Лань Юн. — Меня пугает, что А-Юн во всем соглашается с Вэй Ином… — пробубнил Цзян Чэн, приложив ладонь ко лбу. — Если бы А-Мин так же слушался Вэй Ина… — тихо добавил Лань Чжань. — Правда? — удивился Лань Хуань, глядя на любимого. — Почему ты мне ничего не говорил? — Ваньинь больше полугода не поднимал эту тему. — Да как-то… не знаю… Кхэм… — Цзян Чэн поправил рукава мантии и поднялся на ноги. — Пойду я… помогу Вэй Ину… А то мало ли… — Ладно, потом поговорим, — кивнул Лань Хуань. Он уже знал, что скажет этой ночью своему жениху, когда они наконец-то смогут обсудить все наедине.