Pieces of you

- Эй, Лу! – Гарри окрикнул своего друга, быстро сбегая со ступенек лестницы средней школы. Томлинсон остановился, прикрывая глаза от палящего солнца и дожидаясь, пока его лучший друг добежит до него, на ходу поправляя сползающий с худых плеч портфель. - Ты куда? – слегка запыхавшись, спросил Гарри, и Луи, пожав плечами, потихоньку направился вперед, к воротам школы, только теперь со своим другом. - Ты же знаешь, что мне надо раздать листовки, - закатив глаза, ответил Томлинсон, - и у меня нет времени на разговоры с тобой сейчас. Прости, Хаз. - Но у нас же еще искусство по расписанию… - Гарри схватил Луи за запястье, заставляя того развернуться перед самым выходом за пределы школы. – Забыл? - Не забыл, Гарри, - Луи выдернул руку из ладони друга, поправляя рюкзак. – Это ты, кажется, забыл о том, что без отца маме тяжело тащить нас впятером. Дейзи и Фиби сейчас вообще больше всех надо, так что искусство меня на данный момент волнует меньше всего, - и, не дожидаясь следующей реплики Стайлса о том, как нехорошо пропускать уроки, Луи вышел за ворота, после чего услышал быстрый топот мальчишеских ног за собой. - Прости, Лу… - Гарри без разрешения снова попытался взять руку Луи в свою, но тот, казалось, намертво всунул ее в карман джинс, так что зеленоглазому мальчику пришлось обхватить руку друга в районе локтя, как бы обвиваясь вокруг нее своей большой ладонью. - Ты холодный, - буркнул Луи, все еще «дуясь» на Гарри, а точнее на его непонимание. Мальчику и самому не нравился тот факт, что ему пришлось слишком рано повзрослеть, что теперь, когда все его друзья отправляются в парк погонять в футбол, он, нагрузившись листовками, идет прочесывать самые разнообразные кварталы. Но почему-то Луи казалось, что уж Гарри-то точно должен понимать его с полуслова. - Тогда просто согрей меня, - ответил Гарри, еле поспевая за быстрым шагом друга. Луи же буквально передернуло на этих словах. Свою излишнюю привязанность к мальчику с каштановыми кудрями и глазами цвета майской травы он объяснял лишь серыми тучами, словно клубами смога «нависшими» над его семьей. Мама перестала понимать и прислушиваться, уделяя все основное внимание сестрам, потому что Луи «был уже большим мальчиком». Но он все равно до сих пор оставался ребенком и даже если и понимал не самое легкое положение дел в семье лучше, чем его сестры, все равно страдал от недостатка внимания к себе, как к такому же ребенку с теми же потребностями в любви, ласке и заботе. Поэтому Луи всегда так и тянулся к Гарри, который каждую свободную минуту проводил именно с ним, отдавая всего себя без остатка; и это было действительно так, учитывая пока еще неподдельную, в какой-то степени до сих пор детскую искренность. - Меня не хватит на всех, - желая, наверное, еще большего к себе внимания, Луи продолжал обижаться на Гарри, хотя сейчас это уже было наигранно. - Ты совершенно не умеешь дуться, Томмо, - Гарри шутливо потрепал Луи по той руке, что сам же держал своей ладонью, которая, к слову, успела нагреться от тепла голубоглазого мальчика. - Почему же? Думаешь, я совсем ни на что не способен? – Томлинсон, снова вспыхнув, попытался вырваться из хватки Гарри, но она была настолько мертвенной, что Луи тем самым, кажется, еще ближе притянул Стайлса к себе. - Твои морщинки возле глаз выдают тебя, Лу. Ведь когда обижаешься, улыбаться не будешь, правильно? – голос Гарри был так близко, что Луи с трудом сглотнул. Он так же с трудом осознавал то, что теперь, когда ему идет четырнадцатый год и когда все мальчики в его классе уже успели завести «отношения» с девочками из соседней школы, сам он по-прежнему привязан к своему Гарри, у которого на лице появились первые прыщики, отнюдь не делающие его уродом, а голос стал немного грубее. И все это вкупе медленно, но верно делало из Гарри Стайлса, сияющего беспечностью и вечной радостью тринадцатилетнего мальчика, самого настоящего парня. И это было невероятно наблюдать – слишком красиво для правды. - Лу, ты не слышишь меня что ли? – из раздумий Луи вывел настороженный голос Гарри, и он, помотав головой, подал знак, что все с ним в порядке. – Тогда почему ты прошел дом, который у тебя первый в списке адресов? - Каких адресов? – Томлинсон захлопал глазами. - Луи, мы с тобой вообще-то листовки раздавать пошли! – усмехнулся Стайлс, самостоятельно доставая пачку ярких бумажек из рюкзака друга и засовывая одну в первый почтовый ящик. - Но у тебя же искусство по расписанию! – вдруг опомнился Луи, и его смачный хлопок по собственному лбу был вызван крайним нежеланием того, чтобы Гарри по его вине и из-за его личных проблем тоже взял в привычку прогуливать занятия. - Лу, я тебя никогда не бросал и сейчас не собираюсь. Тем более я помню все те случаи, когда ты защищал меня, пришло мое время, - Гарри широко улыбнулся и опустил в следующий почтовый ящик частного дома сразу две листовки. – Быстрее управимся – быстрее пойдем с ребятами играть в футбол. - Вот черт! – Луи снова хлопнул себя по лбу, усаживаясь на близлежащие поребрики. - Что случилось? – Гарри засуетился рядом с другом, даже выронив несколько листовок на асфальт. – Что, Луи? - У меня же завтра тренировка перед решающим матчем, - закатив голову назад, промычал Томлинсон. – Почему я такой неудачник? - Это говорит человек, которого приняли в сборную школы, человеку, которого выгнали с первой же тренировки? Не смеши меня, Томлинсон, - Стайлс хмыкнул, протягивая Луи руку. - Я не об этом, Хаз, - оглядывая правильной формы не по возрасту длинные пальцы Гарри, пробормотал Луи. – У меня завтра все адреса в соседнем районе, а это значит, что я не смогу прийти на тренировку. Соответственно, меня не выпустят на поле послезавтра, - и мальчик, игнорируя протянутую ладонь Гарри, опустил голову, осматривая камни асфальта под ногами. - А я тебе на что? – сверху послышался самодовольный «хмык», и Гарри, обладая достаточным количеством силы, сам поставил Луи на ноги, даже отряхнув его джинсы от белизны поребриков. - Гарри, у нас каждый цент на счету, так что… - Ты думаешь, что я возьму с тебя деньги? – Гарри в ужасе распахнул глаза. – Нет, серьезно? Ты так думаешь? - Гарри… - кажется, поняв, что сморозил полную чушь, Луи принялся было оправдываться, но Гарри заткнул его рот своей ладонью, и Томлинсон почувствовал свежий запах сирени – руки Гарри всегда пахли приятно и именно так, чересчур знакомо, в любое время суток. - Будем считать, что я этого не слышал, - тяжело вздохнув, ответил Стайлс. – Просто не забудь дать мне список адресов, ладно? - Хаз, - позвал Луи, когда мальчики продолжили «работу», продвигаясь дальше мимо частных домой. - М? – откликнулся Гарри, и Луи заметил, что в его руках почти не осталось листовок. Друга лучше нельзя было себе представить, да и это было ни к чему, ведь он здесь, прямо перед ним. - Я не знаю, что бы делал без тебя, - искренне признался Томлинсон, и развернувшийся на пятках Гарри, освещенный лучами медленно заходящего солнца, показался ему ангелом. Стайлс, словно отмеряя сантиметры асфальта под своими ногами, подошел вплотную к другу и, снова взяв его за руку, посмотрел в глаза: - Помнишь тот случай, когда Эд у всех на глазах кинул в меня своим обедом, а он отпечатался на моей рубашке? – слегка хмуря лоб, спросил Гарри. - Помню, - кивнул Луи, теперь даже наслаждаясь прохладой ладоней Гарри, которая была так нужна под палящим солнцем. - А помнишь, как ты встал на мою защиту, вылив ему за шиворот свой компот? – Стайлс улыбнулся, на что Луи фыркнул, явно сдерживая рвущийся наружу смех. - До сих пор не могу перестать улыбаться, вспоминая выражение его лица, хотя этот поступок и не был самым лучшим в моей жизни. - Зато это было самым прекрасным из всего, что кто-либо когда-либо делал для меня, - без тени улыбки на лице произнес Гарри. – Я веду к тому, что ты поддержал меня, когда я падал, Лу. А теперь держись – мы взлетаем, - и, закинув руку на плечо немного смущенному другу, Гарри повел его по направлению к остановке, чтобы сесть там на автобус, идущий прямо до дома, и, возможно, дать возможность Томмо поспать у него на плече.

***

- Как же она меня бесит! – воскликнул Найл, приземлившись на траву, устраивая при этом свою голову на коленях Зейна. Дело в том, что в школе как раз только что началась большая перемена, а так как мальчики уже пообедали, они решили все вместе встретиться под тенью большого дуба, что рос в самом центре школьного сада, кажется, уже несколько десятков лет. Зейн же, ни капли не удивившись уже привычной импульсивности друга, лишь немного подвинулся, чтобы Найлу было удобнее лежать, а ему самому это не мешало читать. - Снова получил «неуд»? – откусывая яблоко и повторяя терминологию по биологии, поинтересовался Луи. - Если бы… - вздохнул Найл, почти что всхлипнув. – Она сказала, чтобы я перестал на нее пялиться весь урок! Зейн хоть и уходил в «свой мир» во время чтения книг (а это случалось чуть ли не каждый час), он все же прекрасно умел действовать сообща со своим слухом, так что такая реплика Хорана не прошла мимо его ушей. - Чтобы ты… Что?! – почти взвизгнул Гарри, и Лиам, только что подошедший к компании ввиду задержки после урока, вздрогнул от такой высокой ноты, взятой Стайлсом. - Что случилось? – спросил Пейн, уже как-то готовя себя к самому худшему и сразу усаживаясь на траву, снимая при этом ненавистный школьный джемпер. - Он пялился на миссис Хьюз! – снова взвизгнул Гарри, тыча пальцем в Найла, закатившего глаза, хотя в его положении они уже и так были закатаны. – Ты представляешь?! - Да не пялился я-я-я, - протянул Хоран, приподнимаясь с коленей Зейна, который, в свою очередь, теперь только делал вид, что читает, а сам же внимательно вслушивался в разговор друзей. - Боже, Найл, - Гарри наконец отошел от шока, скривив лицо. – Она же… она же… - Жирная она, Гарри, хватит быть чересчур вежливым, - рассмеялся Луи, тыкая Стайлса в плечо. – Иногда от тебя просто начинает тошнить. - А меня каждый день тошнит от одного только запаха твоего обеда! И ничего, молчу же, – обиделся в ответ Гарри, но Томлинсон продолжал заливисто смеяться, к слову, уже даже забыв, над чем именно. - Так ты пялился или нет? – спокойно спросил Лиам, на что Найл скривился точно так же, как и Гарри пару секунд назад. - Нет, конечно. Да на нее ни у кого не встанет даже! – Хоран явно пытался доказать свою правоту. - Найл, это некультурно, - зажав между зубами травинку, ответил Лиам. – Это называется эрекцией, если что. - Я думал, что ты не говоришь о таких вещах, Лиам, - медленно проговорил Гарри, приглаживая непослушные кудри. - Как по мне, так первый вариант запомнить проще, - снова усмехнулся Луи, практически перебивая Стайлса. - Тем, кто научился читать пару дней назад, конечно, - парировал Лиам, за что получил веткой по лбу. – Томмо! - В любом случае, - предотвращая разогревающуюся битву, Найл снова заговорил, - у меня скорее встанет на Зейна, чем на эту жабу. Малик дернулся от одного только своего имени. Найл редко когда обращался к нему именно так, обычно употребляя всякие «чувак», «приятель» и тому подобное. Так что слышать собственное имя из уст Хорана именно сейчас, в такой достаточно откровенный разговор для тринадцатилетних мальчиков, было непривычно и даже как-то волнительно. Да и почему, собственно, именно Зейн? - Значит, когда мы вдруг заметим что-то из этой серии, во всем можно смело винить Зи? – продолжая смеяться, спросил Луи. – Я и не знал, что у вас все серьезно. - Более чем, Томмо, - Найл снова опустился на колени Зейна, отчего тот охнул – это было достаточно внезапно. – Видишь, он уже наслаждается. Малик скривил губы, стараясь оставаться серьезным, но при этом улыбка все равно рвалась наружу. Так что Зейн шутливо хлопнул Найла по лбу своей книжкой, после чего тот разошелся смехом. - Видишь, нормальные люди смеются, когда их бьют друзья! – упрекнул Лиама Луи. - Потому что нормальных людей даже если и бьют, то мягким переплетом книги, а не палкой от дуба, Томлинсон! – нахмурился Пейн. До конца перемены оставалось около десяти минут, и мальчики вовсю еще обсуждали злобную миссис Хьюз, отмечая как ее «гигантских размеров задницу», так и скверный характер. Но Зейн уже не имел желания вслушиваться в этот разговор и вникать во всю эту пошлятину, о которой так любили иногда трепаться его друзья. Малик прекрасно понимал, что в переходном возрасте о другом как-то и не думается, особенно у мальчиков, но сам он повзрослел явно раньше остальных. Быть может, только Лиам мог составить ему конкуренцию в интеллекте, но это все равно оставалось большим вопросом. И хотя Зейн всегда умел видеть особенную красоту в неровных зубах Найла, искрящихся белоснежностью во время широкой улыбки, в его голубых глазах, которые были намного ярче, чем у Луи, и в его блондинистых волосах, первоначальный русый цвет которых почему-то не устроил Хорана, и тот в итоге решил перекраситься, Малик не мог отрицать того, что несколько месяцев назад у него действительно встал на Хорана. Это было неким испугом, переросшим затем в жуткий стыд, но Зейн впервые не мог тогда оторвать своего взгляда от худых плеч Найла, когда они вместе направились в школьный душ после игры в футбол. И, наверное, стоит поблагодарить Всевышнего за то, что за перегородкой Малик не увидел ничего больше, потому что кто знает, как бы повел себя впервые немного увеличившийся в размерах член. И сколько бы после того случая Зейн ни пытался не смотреть больше лишний раз на лучшего, черт возьми, друга, он еще не раз приходил к нему во снах, заставляя просыпаться с теснотой в пижамных штанах. Иногда мальчик ненавидел себя не только за то, что больше развит в плане не только умственном, но еще и физиологическом, потому что на тот момент проблемы полового созревания казались ему самой отвратительной вещью на свете, с которой он даже не знал, как бороться. Почему он должен беспокоиться обо всем этом в тринадцать лет? И плевать, что уже меньше, чем через полгода ему стукнет четырнадцать. Он еще не был готов к таким изменениям. Не был готов к вниманию девочек со стороны, которые его и не интересовали, собственно. Не был готов к тому, что влюбится так рано. И не в кого-то там постороннего, а в своего лучшего друга, в своего Найла, с которым бок о бок успел провести уже восемь лет. - Ты слышишь меня, Зи? – кажется, Найл уже долго звал своего друга, но Малик не слышал его, и поэтому Хорану пришлось потрясти рукой перед лицом брюнета. «Я даже себя не слышу, Найл, о чем речь вообще?» - Звонок? – сразу спросил Зейн, поднимаясь с травы и закидывая сумку на плечо. - Он самый, - кивнул Найл и, закинув руку на плечо Зейну, продолжил что-то напевать под нос. - Don't sweat it, forget it, everything is a-ok.