Pieces of you

Во-первых, это было долго. Во-вторых, это все слишком нелепо ХD Но я очень-очень надеюсь, что все еще не так запущено и что вы меня простите за все... это :\ До конца 1 или 2 главы - пока еще не решила. В любом случае, завершение близко))

- Зейн, это было шикарно! – одна из воздыхательниц парня (а теперь еще, видимо, и самая настоящая фанатка) первой пробилась за кулисы, где уже было достаточное количество человек, чтобы задохнуться от недостатка кислорода. Все радовались, сеяли вокруг себя праздничное настроение, поздравляли участников концерта с отличным выступлением и вообще, казалось, не помнили, что завтра снова в школу, а значит вставать, собственно, нужно рано. Перебиваться четырехчасовым сном, а затем беспрестанно зевать прямо перед лицом учителя вошло в привычку каждого старшеклассника. - Э… Да, наверное… Спасибо-ох, - Малик выдохнул, когда та самая воздыхательница повисла на нем, не обращая внимания на то, что парень явно куда-то торопился. – Э… Эм… - Зейн вроде как хотел спихнуть с себя настойчивую девушку, но в силу своей воспитанности и какой-то невероятной природной скромности вместо этого лишь аккуратно погладил ее по спине. - Ты помнишь, как меня зовут! – взвизгнула шатенка, еще сильнее впиваясь ногтями в плечи Малика, на что тот недовольно закряхтел, но, опять же, это никого не волновало. - Д-да? – Зейн вообще ничего не понимал, потому что он понятия не имел, как зовут эту, кхм-кхм, сумасшедшую. – А, ну, да, - исправился парень, поймав на себе непонимающий взгляд. – Ты… Э… - Эмма, да! – девушка расплылась в такой широкой улыбке, что Зейну даже стало ее немного жаль. Наверняка она тешит себя надеждами быть с ним вместе, но Малика не то чтобы пугали ее неадекватное поведение и нескончаемый визг (хотя так и было), его вообще не привлекали особи женского пола. Злая шутка природы, мать ее. - Слушай, Эмма, - Зейн с трудом, но все же отцепил от себя искрящуюся радостью девушку. – Я, правда, очень спешу. Давай потом увидимся, хорошо? Девушка, на удивление Малику, утвердительно кивнула и уже было развернулась, как обратно припала к Зейну, но на этот раз оставляя на его губах громкий и мокрый «чмок». Малик отрешенно заморгал, не понимая, в чем дело. И когда до него наконец дошло, что пора бы возмутиться, Эммы уже и след простыл. Зейн понадеялся, что навсегда. - Не успел помириться с Хораном, а уже ходишь налево, - цокнула рядом Перри, позже звонко расхохотавшись и утаскивая Малика под руку из этой галдящей кучи. - Во-первых, никуда я не ходил, - Зейн воспринял слова подруги всерьез. – А во-вторых, я с ним не мирился. - Ага, расскажи это кому-нибудь другому, - закатила глаза Эдвардс, но серьезный вид Малика заставил ее передумать и не смеяться в ответ. – Что-то не так? - Не так, - парень кивнул. – Все, черт возьми, не так! Он смотрел на меня не так! Словно действительно что-то ко мне чувствует. А я ведь понимаю, что все это – одно сплошное вранье! Не бывает такого, что человек, который тебя сначала предал, затем просто врывается снова в твою с трудом налаженную жизнь и делает вид, что все в полном порядке! А ничего, на самом деле, не в порядке! Я не хочу смотреть ему в глаза и понимать, что он обо всем знает. Знает и пользуется, причем очень нагло пользуется моими чувствами к нему! Ненавижу! – Малик уже практически топал ногами, пока Перри, нахмурив лоб, стояла перед ним и терпела весь этот словесный понос. - Меня радует, что ты выговорился, - дождавшись, пока Малик прерывисто, но все же начнет дышать, произнесла Эдвардс. В этот момент на лестнице ниже послышался чей-то спор, и вскоре друзья узнали в этих голосах Лиама и Даниэль. - А я говорю, что Зейн должен знать! – упиралась девушка. - А я говорю, что ему это ни к чему! Хватит вечно все самое сложное сваливать на его плечи! – спорил парень. За своими пререканиями они и не заметили, как дошли прямо до Зейна и Перри, и Малик уже всем своим видом показывал, что парочке не удастся так просто отвертеться от объяснений. - Ну, и что же это такое ненужное, о чем я должен узнать? – сухо спросил он, и Лиам отступил, аргументируя это тем, что «сама настаивала – сама и объясняй теперь». Даниэль закатила глаза, дала Лиаму подзатыльник и скрестила руки на груди, поглубже вдыхая: - В общем, такое дело. Короче, у Найла в рюкзаке наркота. Глаза Зейна округлились до невероятных размеров: он, конечно, знал, что Хоран давно уже перестал быть подарком, но чтобы до такого додуматься… - В смысле, будет. Завтра, - закончил за девушку Лиам, мысленно теперь давая подзатыльник ей. - Ой, Луи, ну ты… - в этот момент, как всегда очень «вовремя», что весьма соответствовало именам «Гарри» и «Луи», два парня спускались из актового зала. – А что здесь происходит? – увидев кислые лица перед собой, Гарри перестал хохотать и даже отцепился от Томлинсона, который, судя по всему, до этого тащил его на себе. - Все замечательно, - пропел Малик, хватаясь за голову. Еще одно слово – и он убьет всех и сразу. – За исключением того, что Эмма явно придет мне сегодня в кошмарном сне, я ненавижу Хорана, у которого завтра окажется в рюкзаке пакет с героином, а вы ржете, как кони! – парень снова распсиховался. - Видимо, тебе нужно будет выговориться еще не раз, - тихо произнесла Перри, опуская взгляд. - Если вы мне не объясните, что происходит, то я еще и не такое обещаю, - Малик же все пыхтел, словно закипающий чайник, и друзья решили, что нельзя больше испытывать терпение тихого, но быстро вспыхивающего в нужные моменты Зейна.

***

Зейн удрученно помешивал картофельное пюре на своем подносе, совершенно не имея аппетита и не понимая, зачем он вообще купил себе сегодня обед. - Который час? – поинтересовался мулат, переводя равнодушный взгляд с пюре на Лиама, сидевшего перед ним и с особым остервенением поглощающего какой-то бургер. - Пятнадцать минут одиннадцатого, - предотвращая мясную атаку (а это бы обязательно случилось, если бы Пейн все же открыл свой набитый рот и попытался дать ответ Зейну), ответила за Лиама Даниэль, грустно улыбаясь и держа Малика за руку. Кто-то же должен был его поддержать, верно? - Чертовых сорок минут до проверки, - Малик ударил по столу, понимая, что Найл, которого он все еще обожал и ненавидел одновременно, даже не подозревает о том, что он в опасности. Причем в серьезной. Шутки с наркотиками и инспекционными службами – совсем даже не шутки уже. У Зейна было два выхода. Первый: Малик вытаскивает из рюкзака Хорана эту дрянь и выбрасывает ее в какое-нибудь окно. Минусы такого плана заключались в том, что пока у Найла в рюкзаке ничего такого не было, ведь за сорок минут Хоран мог еще тысячу раз открыть и закрыть его. Второй минус заключался в том, что если подобная хрень выпадет из окна и попадет на голову, допустим, к садовнику, Зейн сам не ограничится простым походом к директору. Второй: Зейн рассказывает Найлу обо всем, и тот, без сомнений, идет надирать задницу своим обидчикам. Только в итоге окажется, что больше тумаков перепадет как раз-таки Найлу, что тоже не входило в планы Зейна. Теперь у Зейна, на самом деле, вообще не было ни единого чертового плана. Прошло еще тридцать минут – большое «окно» между уроками по четвергам всегда радовало друзей, а сегодня атмосфера за столиком парней и их подруг накалялась с каждой уходящей секундой. Точнее, накалялся Зейн, а от него уже все, что находилось вокруг. Когда Перри коснулась руки друга, желая приободрить, то тут же одернула ее так, словно действительно обожглась. На самом деле, девушка просто тоже очень волновалась как за друга, так и за предмет его воздыханий, но вот ничего дельного придумать не могла, как и все остальные. - Привет! – Зейн точно никак не ожидал, что Найл решит с ними пообедать. Во-первых, они все еще так окончательно и не выяснили ничего, не разобрались в друг друге и официально не помирились. Во-вторых, Хоран, черт возьми, сейчас был очень не вовремя. – Я оставлю его здесь, ладно? – парень спихнул свой рюкзак на свободное сидение и, не дожидаясь ответа, направился за обедом. - Что это было? – тихо спросила Элеонор. - Это просто обтягивающее поло Найла не хило так торкнуло Зейна, - захихикал Гарри, тут же замолкая, потому что осуждающим взглядом его одарили все, даже не включая самого Малика. - Так, окей, я должен сказать ему, - пролепетал Малик, когда один из тех парней, что когда-то нагло отнял у него Найла, совершенно не стесняясь сидящей за столом компании, сунул в рюкзак Найла увесистый мешочек. - Что ты собрался ему сказать? – парень наклонился как можно ниже к Зейну, приставляя к горлу нож, совершенно непонятно откуда взявшийся. И самое ужасное было в том, что столовая почти опустела, за ее пределами уже суетились учителя, ожидая проверку, а сам Малик не мог и сглотнуть лишний раз, иначе острое лезвие точно бы задело его кожу на шее. – Одно слово – и я пришью каждого из вас. По отдельности. А, может, сделаю так, что вы все пойдете, как подельники, - парень оскалился и спрятал ножик так же незаметно, как и достал. – Надеюсь, мы поняли друг друга, - и свободной походкой мерзавец вышел из столовой. - Я… Я все равно должен с-сказать… М-мы что-нибудь… придумаем, - пребывая в некой прострации, Зейн маниакально поднялся из-за стола, но был остановлен громким возгласом из-за дверей столовой: - Старшая школа! Всем построиться в главном холле! Неожиданно Зейну в голову ударила самая абсурдная мысль из всех, что когда-либо его посещали. Рюкзак одного из парней той же школьной шайки, что держала в страхе всех учеников, был идентичен рюкзаку Найла. А сам парень так удачно наклонился, чтобы перевязать шнурки на кроссовках, что Зейн не смог упустить такого шанса. - Я… Я не понял… - Гарри моргал так часто, что даже начал видеть странные «звездочки». – Это… Зейн же все еще глубоко дышал, не понимая, как он успел поменять рюкзаки местами и при этом остаться незамеченным. Сердце готово было вот-вот вырваться из груди, но сжимающая давно пустой стакан рука как-то еще способствовала тому, что самый важный орган оставался внутри Малика. - Спасибо, что дождались, - в этот момент к молчаливой компании подбежал радостный Найл, совсем как тот Найл Хоран, которого все они знали раньше, до этой треклятой разлуки. Возможно, таким образом парень решил пойти первым навстречу и наладить контакт? Но как же слова о том, что его не отпускают те парни? - Найл? – спросил Зейн, шумно сглатывая и все еще ощущая прикосновение лезвия к шее. - Да? – блондин обеспокоенно потоптался на месте. - Откуда такое настроение, словно у тебя крылья за спиной? – как-то чересчур холодно спросил Малик, и Хоран невольно сжался. - Ну… Я… Я сказал им, что с меня хватит. И я подумал, что ты… Что мы… Черт, - Найл не понимал, как может становиться такой размазней рядом с Зейном, когда с любым другим человеком он, пожалуй, за словом в карман не полезет. Хоран чувствовал, словно с него осыпается вся та грязь, в которой он «купался» столько времени. Ему хотелось раскрыться и стать снова тем Найлом, который часто смущался, но при этом всегда веселил всех вокруг и не стеснялся показаться смешным или нелепым. Он хотел, чтобы его снова любили, как и раньше, когда он этого, как полный идиот, не замечал и не ценил. - Так, нам давно пора на линейку, - прервал повисшее молчание Луи, вытаскивая из-за стола всех и сразу. – Потом пообщаетесь.

***

Зейн понимал, что уже давным-давно наступила ночь, что часы неумолимо бегут вперед – стрелка как раз сменялась на 1 час ночи и 6 минут. Но при этом Малик продолжал валяться на кровати и читать, читать, читать, потому что уснуть он не мог уже несколько часов, да и понимал, что это ему не удастся до самого утра. В школу отправляться сегодня Малик тоже уже не планировал. Он все еще переваривал в голове произошедшее. Нет, буквально пронесшееся. Найл был похож на ураган. Но если до этого он бушевал в других местах, давая Малику собой лишь любоваться и восторгаться, то теперь он, словно смерч, сорвал с Зейна последние остатки его крыши. Иными словами, Зейн окончательно потерял голову. Он вспоминал подарок Найла, вспоминал то, что именно благодаря ему он попал на концерт, вспоминал, как смотрел на него и получал в ответ еще больше разрядов по коже. И все равно не понимал, как можно было втрескаться в лучшего друга. Даже не в самого него, а в замечательные, глубокие и такие пронзительные голубые глаза; в мягкие, хоть и крашеные кончики блондинистых волос; в заливистый смех, которого, к слову, он не слышал уже довольно долго. И вроде бы ничего не изменилось в этом Найле, который просто немного повзрослел. Но именно это, наверное, и было тем, чего Зейн не разгадал. Если Найл смог измениться до неузнаваемости внутренне, значит, Малик недостаточно хорошо знал его и то, на что он способен. Он просто не знал, чего еще ждать от этого вихря, который… Стоп. Долбится сейчас в его окно? Зейн быстро откинул в сторону книгу, стянул с себя очки-обманки и направился к окну, тут же открывая его и видя, как кряхтение Найла сменяется облегченным выражением лица. - Слава Иисусу, Зейн! Я уж думал, что ты никогда не услышишь, - Хоран каким-то чудом еще висел на ветке дерева, которое очень удачно росло прямо напротив окна в комнату Малика. – Ты все такой же негостеприимный? – Найл сам перекинул ногу на подоконник, заставляя Зейна отойти на пару шагов назад, но все еще не закрывая при этом рта. - Я немного потерял форму после последнего раза, - посмеиваясь, Найл пытался втиснуться в узкий оконный проем. - Это все потому, что кто-то слишком много ест, - все же отмерев, Зейн помог Хорану пролезть внутрь, потянув его за руки и услышав затем неприятный хруст. – Прости… - Я в порядке, - Хоран отряхнулся и расправил помявшиеся брюки. – Эээ… - Ага, - выдохнул в ответ Зейн, ненавидевший неловкие моменты – они преследовали его всю жизнь. - Как дела? – как ни в чем не бывало спросил Найл, засовывая руки в карманы и раскачиваясь на пятках. - Н-нормально, - ответил Малик, почесывая затылок. – А твои? - Отлично! – радостно хлопнул в ладоши блондин, будто и ожидал встречного вопроса, после чего без приглашения плюхнулся на кровать Зейна. На самом деле, эта привычка появилась у него еще в далеком детстве. Только кровать у Малика теперь была шире и длиннее, и постельное белье не представляло собой звездное небо или облачка с самолетиками. - Я рад, - сухо проронил Малик, присаживаясь на краешек, словно это он был гостем. - А я-то как! Эд заметно приутих после того, как Шона забрали в отделение, когда обнаружили у него героин. А потом, когда были готовы и результаты анализов, забрали и остальных, - Хоран блаженно растянулся на кровати. – Думаю, колония для несовершеннолетних им теперь точно светит. А Эду уже стукнуло восемнадцать, так что он может рассчитывать на какие-то смягчающие обстоятельства только в том случае, если папочка замолвит за него словечко. А он достал своих предков, так что вряд ли они ему помогут. Короче говоря, мы можем пожить спокойно до самого окончания школы, - Найл выговорил все, как на духу, и губы Зейна тронула легкая улыбка. Он был все таким же ребенком, на самом деле, просто проблемы были давно уже не детские. - Почему ты влез через окно? – игнорируя свежие новости, спросил Зейн. – У нас пока еще имеется дверь. - Не думаю, что твоя мама обрадовалась бы, если бы посреди ночи раздался оглушительный звонок в дверь, - хохотнул Найл, после чего совершенно неожиданно для Зейна притянул его к себе, отчего мулат буквально упал на Хорана спиной. - Что ты… Что ты делаешь? – засмеявшись писку Найла под собой, спросил Зейн. – Ты сам виноват в том, что я тебя раздавил! - И еще я много ем, - Найл демонстративно оттолкнул Малика от себя, из-за чего тот едва не упал с кровати. - Проблема в том, что я просто неуклюжий, - ответил Зейн, устраиваясь на кровати, но при этом соблюдая дистанцию, чтобы не коснуться Найла даже волосинкой на руке. - На сцене ты смотрелся невероятно, - видимо, это был своеобразный протест от Найла. - Ты со сцены тоже был… ничего, - Малик честно пытался придумать, что ответить, но ничего умнее ему в голову не пришло. - Да? - Ага. Внезапно Найл перевернулся и беспардонно уселся Зейну на ноги, держа крупные ладони на его груди и чувствуя ими, как быстрее начинает колотиться сердце человека напротив. - Ты когда-нибудь думал, что можно влюбиться в друга детства, которого ты предал, которому ты всегда даже завидовал, но по которому столько времени безумно скучал? - Я… Что за черт, Найл? – Малик попытался убрать чужие руки со своей груди, но… Они были как раз-таки родными, так что он не смог. - Просто ответь мне: я тебе нравлюсь? - Найл… - Зейн. - Найл, что ты задумал? - Я знаю, что это я должен был быть на месте Шона, Зейн, - «так вот, зачем ты пришел». Малик сглотнул: - Агрх, чертов Стайлс. Почему он не умеет хранить секреты?! - Зейн повысил голос, но пристальный взгляд Найла заставил его отказаться от мысли сменить тему разговора. - Прости. Просто я не мог допустить, чтобы ты… - Прости? – Найл откинулся чуть ниже и каким-то чудом не задел своей задницей паховую область Малика. – Ты извиняешься за то, что рисковал собой ради меня? Ты самый большой идиот из всех, что я когда-либо встречал. - Ну, спасибо, блин, - насупился брюнет, но в тот же момент практически растаял, когда губы Хорана, пахнущие сладкой мятой, накрыли его, просто прижимаясь и даже не двигаясь. Найл словно старался запомнить этот момент на всю свою оставшуюся жизнь, крепко жмурясь и обхватывая скулы уже выпучившего глаза Зейна. А после этого Хоран просто шлепнул Зейна по щеке: - Чтобы никогда больше такой херней не страдал, понял? – игнорируя сдавленное «Больно же!» от Малика, Найл снова поцеловал его, но этот раз уже настойчивее, буквально выпрашивая пустить его внутрь. И через какое-то время Зейн сдался, обхватывая спину блондина, властно сидевшего на нем. Слишком быстро. Слишком невероятно. Слишком неправдоподобно. Слишком так, как никогда и нигде не бывает. Даже в фильмах, которые всегда пропитаны этой романтичной фигней. Но это был Найл, которого никто не смел обижать, каким бы козлом он ни был. И любить его так, как Зейн, тоже никто не смел. Хоран, по видимости, был того же мнения, жадно овладевая парнем по имени Зейн Малик, который был не против отдаться в руки самому настоящему урагану.