Больше не верю в чудеса

— Мы не сомневались, что ты справишься. — Ты ведь Маринетт, наша самая сильная девочка! Мама запустила руку в копну черных запутанных волос. Родители рассказали, что были в доме, когда обрушилась крыша. Отец помчался на второй этаж за Маринетт, но обломок лестницы придавил его ногу. — Как чувствовала, выбрала удачное время для ночной прогулки! — без доли сарказма улыбнулся папа. — Я должна была быть с вами. — Ни в коем случае! Все случилось так, как должно было. Ты цела, и это самое главное. «…сообщение мэра Буржуа» Голос Надьи Шамак становился громче, пока пациент на соседней кровати активно продавливал клавиши пульта. Маринетт не сразу заметила телевизор, но мэр привлек ее внимание: «Ситуация под контролем. Системы противовоздушной обороны активны, в ближайшее время будут приняты дополнительные меры для защиты нашего города. Парижу ничто не угрожает. В бомбоубежищах нет нужды, вы можете возвращаться к обычной жизни. Отель Гранд Париж будет рад принять тех, кто остался без крова. Следите за объявлениями и берегите себя. Спасибо» Выпуск должен был подавить панику, но Маринетт было недостаточно того, что город готов защищать себя. Важно было знать, кто настоящая угроза и как ее навсегда остановить. Мэр либо сам не знал всей правды, либо намеренно ее замалчивал — Леди Баг была обязана разобраться. Жизненно необходимо обсудить это с напарником, но она не могла оставить родителей одних. — Нужно найти вам новые телефоны, — озвучила мысль Маринетт. — Боюсь, магазины пока закрыты, милая. Маринетт посмотрела по сторонам, стараясь вызвать особое чутье Леди Баг. Героиня бы знала, что делать. Но сейчас она всего лишь Маринетт, которая винила недосып и слишком частые перевоплощения в своей рассеянности. В палату завезли нового пациента. Казалось, он только отходил от наркоза — мужчина ворочался из стороны в сторону, не понимая где находится. У него не было правой ноги — то, что осталось, туго перевязали бинтами. Медсестры переложили его на тонкий матрас у батареи и спешно увезли каталку. — Пап, ты как? — Бодрячком! — папа проследил за взглядом Маринетт. — Загостились мы что-то, пора освободить место. Папа заворочался, рукой передвигая гипс. Сел на край, уперся руками в кровать и встал. Всего на мгновение задержался на ногах, а затем рухнул на простыню. — Папа! — Я в порядке, в порядке! Просто… — ему нужно было отдышаться, чтобы продолжить. — …не привык к этой штуке. — Так не пойдет! — Маринетт встала и уверенно направилась к выходу. — Сидите здесь, скоро вернусь. Раздобыть костыли в переполненной больнице оказалось непростой задачей. Медицинский персонал не останавливался для короткого вопроса — все спешили кого-то спасти. Маринетт выловила из толпы пожилого дедушку в белом халате, но и он не смог помочь. — Понятия не имею где их хранят. Да и гиблое это дело — небось расхватали все. Маринетт спустилась на ресепшн, спросила у пары медбратьев в коридоре — они лишь отмахнулись, будто не знали или не хотели отвечать. Всем было не до того. В отчаянии, в голову закралась мысль применить способности Леди Баг, но Маринетт тут же прогнала ее прочь: использование сил в личных целях всегда заканчивалось плохо. Кроме того, в столь людном месте велик риск раскрытия. — Девушка, пройдемте со мной, — тучная женщина поманила Маринетт в подсобку. — С оборудованием сейчас туго, но можно взять временную замену. Довольная собой, женщина презентовала деревянную швабру. Самую обычную, на которую накидывают мокрую тряпку и водят по полу. — И не смотрите на меня так! Я сама, когда ногу подвернула, ходила неделю с черенком от лопаты. Удачно, что супруг мой садовник, у нас такого добра навалом! Маринетт приняла швабру с благодарностью и поспешила в палату. Это был единственный вариант, что облегчит путь, но он недостаточно хорош, чтобы отец мог добраться до дома. Маринетт замедлила шаг, обдумывая следующие действия. Домой возвращаться опасно — поврежденное здание могло в любой момент обвалиться, и тот, кто украл шкатулку мог поджидать хранительницу. Нино готов принять ее к себе и не откажет родителям, но в его квартире уже две семьи. Предложение мэра Буржуа звучало как никогда заманчиво. Но что для здорового человека путь на полчаса, то для ее отца со шваброй вместо полноценных костылей — приключение на целый день. Подвергать папу таким мучениям было недопустимо. За долгий патруль с Котом Нуаром, Леди Баг обратила внимание, что резиденция Агрестов не пострадала. Маринетт достала телефон и открыла список контактов. В первых строчках, рядом с родителями и Альей, стояло имя Адриана. Такой правильный и всегда готовый прийти на помощь, он представлялся ей отважным добровольцем, что в первых рядах вызвался ухаживать за ранеными, несмотря на протесты отца. Маринетт нажала на его имя, и к своему удивлению увидела прочитанные сообщения: «Привет. Как ты?» «Пожалуйста, скажи что ты в порядке» «Видел твоего отца по телевизору. Пиши, если нужна помощь» Задвинув в дальний ящик нежелание просить об услуге, Маринетт набрала сообщение: «Привет. Как ты себя чувствуешь? Я цела. У папы перелом — ничего серьезного. Но мне нужно доставить его из больницы Кошен в отель Гранд Париж. Здесь даже костылей нет. Можешь подвезти?» Вернувшись в палату с трофеем, Маринетт обнаружила родителей сидящих на полу в окружении других пациентов. Папино место занял мужчина с ампутированной ногой. Папа выглядел счастливым. Даже сейчас. Он сумел собрать вокруг себя мужчин и женщин, которым рассказывал истории о работе в пекарне. Те завороженно слушали, смеялись и вступали в дискуссии, словно ничего не изменилось. Даже мужчина без ноги вел оживленную беседу и улыбался. Похоже, папе удалось заставить всех забыть о страшном дне хотя бы ненадолго. Маринетт наблюдала, пока папа сам не заметил ее: — А вот и моя дочка! Благодарные слушатели почтенно расступились, возвращаясь по своим местам. Будто у них появились неотложные дела на другой половине палаты. — Удалось найти только такое. Маринетт протянула швабру, и папа тут же ее опробовал. Встал, опираясь на здоровую ногу и на деревянную ручку, поставив перекладину под мышку. — Вот, другое дело! Спасибо, дорогая. Мама всплеснула руками, поднимаясь с матраса. Она погладила отца по дрожащей ладони и помогла ему сделать несколько шагов. Из сумочки Маринетт раздался короткий писк — новое сообщение. Писал Адриан: «Буду через двадцать минут» Через восемнадцать минут после сообщения, Маринетт вместе с родителями стояли на больничном крыльце. Папа быстро привык к неудобной конструкции, хотя спуск по лестнице и занял некоторое время. — Месье Дюпен-Чен! Мадам! Из-за поворота появилась светловолосая фигура с настоящими костылями в руках — Адриан обо всем позаботился. Когда он приблизился к клинике, Маринетт разглядела его помятую рубашку и брюки. Для всегда безупречного Адриана этот вид мог попасть в заголовки модных журналов как самый небрежный из тех, что он когда-либо носил. Но несколько лишних складок на ткани не делали Адриана менее привлекательным — наоборот, они добавляли ему особенного шарма. Но уставшая улыбка и круги под глазами кричали о том, что день у суперзвезды тоже не задался. Маринетт впервые за эти дни застеснялась своего внешнего вида. Грязная, потная, со слипшимися запутанными волосами. Все это время внешность была наименьшим приоритетом, но рядом с Адрианом хотелось соответствовать. Или хотя бы не слишком выделяться. Маринетт попыталась украдкой поправить прическу, но палец запутался в узелке из волос. Адриан заметил, как она пытается освободиться и расплылся в улыбке, когда Маринетт это наконец удалось. И как настоящий джентльмен, он не стал акцентировать на этом внимание. — Я так рад вас видеть! — А мы-то как рады! — папа неуклюже вытянул правую руку, стараясь удержаться на хлипкой швабре. — Позвольте вам помочь, — Адриан поставил на землю костыли и примерил их к Томасу. — Размер не ваш — остались с тех пор, как я сломал ногу на тренировке. Но можно немного поправить… — парой отточенных движений он раздвинул металлический стержень и закрепил. — Максимум. Адриан придержал Томаса за плечо, помогая ему перебраться на костыли. Они все еще были ему малы, но по одному взгляду было понятно, что отцу с ними значительно комфортнее. — Спасибо, Адриан, — папа вновь протянул руку и в этот раз Адриан пожал ее в ответ. — Спасибо, — эхом повторила Маринетт. Их взгляды встретились, но Маринетт стыдливо отвела глаза. — Проезд ко входу заблокирован — я остановился за домом. Придется немного пройти, — словно оправдываясь, Адриан махнул рукой в направлении машины. — Ничего страшного, — улыбнулась мама. — Вы идите, я быстро — только верну швабру. Маринетт ловко повторила знакомый путь — в холл, налево, прямо, третья дверь направо. В кладовке никого не оказалось, и она поставила швабру рядом с остальным инвентарем для уборки. Выглянула в коридор, посмотрела по сторонам — и закрыла дверь изнутри. — Тикки… как думаешь, это хорошая идея? Квами вылетела из сумочки и зависла в воздухе перед лицом хранительницы. — Важно, как думаешь ты, Маринетт. — Я уже ничего не понимаю… просто надеюсь, что места в отеле хватит на всех. Еще и Кот просил позвонить… — Он поймет. Уверена, ему есть о чем позаботиться. А у тебя сейчас другие задачи: доставить родителей в отель, поесть и… не мешало бы принять душ. — Ну спасибо, — Маринет беззлобно фыркнула, скорчив недовольную рожицу. — Я и так думаю, что Адриан не захочет со мной больше разговаривать. Подняла руку и поднесла нос к подмышке. Втянула воздух и тут же закашлялась. — Ужасно! Тикки рассмеялась. — Считай душ своей первостепенной задачей. Маринетт негромко хихикнула. Перевела дух и серьезно посмотрела на квами: — Тикки, как думаешь, может ли шкатулка быть у спасателей? — Я думаю, им было не до этого. — Да, ты права… Кто-то повернул ручку, с громким щелчком открывая дверь. Квами тут же скрылась за розовой тканью сумки. — Что вы здесь делаете?! — Мне дали швабру, но друг привез костыли, и я пришла ее вернуть, а той милой женщины рядом не оказалось и я решила поставить на место… — Довольно. Не мешайте работать. Маринетт послушно выскользнула в коридор и вышла на улицу. Адриан ждал ее. — Решил встретить, чтобы не пришлось искать машину. Твои родители уже там. Широким жестом Адриан поманил за собой. — Как твой отец? — Цел и невредим. Они с Натали были дома, когда все случилось… — он прикусил губу. — К счастью, особняк не задело. Видел, что случилось с пекарней… мне очень жаль. — Что нам пекарня, когда есть отель! — невпопад отшутилась Маринетт. — Я тут подумал — почему бы вам не поехать ко мне? В отеле наверняка будет слишком людно, а у меня есть свободные комнаты. Отец будет не против. Тем более, тебе не придется тратить время на проезд до работы. — …работы? — Маринетт непроизвольно усмехнулась. — Кажется, это было в прошлой жизни. — Есть такое… Так что, хочешь жить у меня? Пару лет назад такой вопрос привел бы Маринетт в восторг и в судорожные подсчеты количества совместных детей, подбор домашних хомячков и выбор их имен. Но жизнь изменилась. Маринетт изменилась. Пусть ей и было сложно унять подростковый трепет от разговоров с Адрианом. — Спасибо за предложение. Но я не представляю — и не уверена, что хочу представлять — как жить со своим боссом. Без обид? — Я всю жизнь живу с боссом, — пожал плечами Адриан. — Выбирать тебе — я не буду настаивать. Ты знаешь, где меня искать. Черный автомобиль стоял за поворотом. В просторной машине семья Дюпен-Чен уместилась с трудом — отец с гипсом теснился на двух сиденьях, мама придерживала его ногу на своих коленях. Маринетт села впереди, а Адриан устроился на месте водителя. Шофера в машине не было. — Не стал его напрягать, — ответил на немой вопрос Адриан. — Не просто так же в автошколе учился! С видом заядлого гонщика, Адриан повернул ключ, передвинул рычаг коробки передач и надавил на газ. Автомобиль неспешно двинулся вперед. С выверенной точностью объезжал бетонные обломки и даже маленькие ветки поваленных деревьев. Излишняя аккуратность Адриана выдавала его неопытность за рулем. — Здорово, что ты уговорил отца отпустить тебя на вождение. Никогда не знаешь, где пригодится, — произнесла Маринетт, чтобы заполнить тишину. — А ты не хочешь научиться? Могу как-нибудь дать попробовать. — Я слишком невнимательная и неуклюжая. Опасно это. — Это точно! — послышалось с заднего сиденья. — Как-то Маринетт перепутала кнопки в новой духовке — если перепутает педали на дороге, подгоревшими круассанами не отделается! — Томас! — шикнула мама. Отец расхохотался. Маринетт улыбнулась — когда близкие в безопасности, ей все было нипочем. До отеля добрались быстрее, чем Маринетт того хотелось. Адриан помог отцу вылезти из машины и встать на костыли. Вновь предложил помощь, но родители отказались, засыпав его благодарностями, и Адриан поспешил ретироваться. Холл отеля наполнялся людьми, но среди всех, как всегда, выделялась Хлоя — одетая с иголочки, с идеальной укладкой и свежим макияжем словно сияла среди простого народа. Она стояла чуть поодаль от толпы и с важным видом делала пометки в блокноте. Пока остальные окружили бедного портье, Маринетт пошла напрямую к Хлое. — Привет. Хлоя опустила блокнот и смерила Маринетт оценивающим взглядом. — А вот и замарашка Дюпен-Чен! Пришла просить моей милости? Маринетт шумно вздохнула, не поддаваясь на провокации. За долгие годы вынужденного общения, она уяснила, что Хлое всегда нужно перекинуться колкостями, прежде чем переходить к делу. Вот и сейчас, она обратила внимание на родителей за спиной Маринетт и закатила глаза. — Только потому что я люблю вашу стряпню, — ее голос смягчился. Хлоя пролистала записи и обвела цифру в кружок. — Номер 304 для молодоженов. Он с диваном, втроем будет комфортно. Все двери открыты. — Спасибо, Хлоя. Номер казался пустым — кровать с подушками и одеялом, да диван. Ни столика с вазой, ни даже коврика на полу. Небольшое окно было широко распахнуто, но в воздухе еще витал химический запах моющих средств. Родители присели перевести дух, а Маринетт заняла ванную. Горячая вода и мягкая пена позволили на несколько минут забыться. Но стоило Маринетт промыть глаза и посмотреть на себя в запотевшее зеркало, как к горлу сразу подкатила тошнота. Ссадины и синяки по всему телу, запекшаяся кровь на предплечьях. Чужая кровь. Словно она просочилась через костюм и въелась в каждую ее клетку. Маринетт вернулась под струи душа еще долго пыталась избавиться от чудовищных меток, лишь раздирая кожу в кровь. Вернулась в комнату когда родители мирно спали в обнимку. Солнце еще не зашло, а глаза все равно предательски закрывались. Маринетт легла на диван, завернувшись в банное полотенце. Прикрыла веки всего на секунду. Выстрелы. Крики. От ужаса Маринетт вскочила на ноги, но наваждение не проходило. Она все еще слышала отчаянные вопли, прерывающиеся короткой очередью хлопков. Родители взволнованно приподнялись на кровати. — Что происходит?.. Это был не сон.