Жизнь за Нер'Зула.

      Нежить свою я старался творить симметричной, ведь симметрия — основа практически любой красоты. Были, правда, фракталы и многомерные фигуры, что в трёхмерном представлении смотрелись странно и уродливо. Единственный вид, выбивающийся из общей канвы — это поганища. Они делались из нескольких тел, и ни о какой симметрии и красоте речи не было. Одним своим видом они внушали отвращение, что не умаляло их боевых качеств. Редко какая низшая нежить способна остановить рыцарскую атаку или разрушить баррикаду. Поганищ уже «перерабатывали», превращая в более полезную нежить. А горгульи своим количеством и способом атаки могли расправиться с целым войском латных воинов, не понеся потерь. Хотя, скорее всего, она имеет в виду клетку. — Нечто новое, только нарождающееся, зачастую имеет не самый симпатичный вид. Тебе, как Хозяйке Зелёного Царства, должно быть известно, на чём зиждется новая жизнь?       Пленница молчала. Впрочем, это пока и не важно. Редко когда удаётся найти «свободные уши», особенно того, кто не связан с тобой и не может прервать разговор. — На смерти. Листва и трава отмирает, давая место и питательные вещества следующим поколениям, — подсказываю ей. — От этого цикл не прерывается, — возразила Изера. — Ты же останавливаешь материю в смерти, прерывая порядок вещей. Рано или поздно нежити станет больше, чем живых. Накопится масса, что отравит всё остальное. — Ты не права, — мягко пеняю ей на предвзятость. — Твои обвинения имели бы смысл, если бы я создавал нечто неизменное. Но даже низшая нежить со временем разовьётся в нечто большее. — Ты не можешь увидеть себя со стороны, — отозвалась драконица. — Отлично могу и вижу. Хотел бы вернуть это обвинение обратно, но жизненные обстоятельства и так расставили всё по своим местам. Ещё несколько часов назад ты была на пике своей силы, а сейчас лишь пленница в собственном измерении. Тысячелетия ничему вас не научили, вы застыли в развитии. Оставлю тебя пока подумать над своим положением, говорят, это здорово избавляет от иллюзий. Как надумаешь поговорить, позови меня, я услышу.

***

      Нер'Зул пропал, и в то же самое время остался рядом. Изера своим могуществом могла чувствовать всё, что происходило в остатках искорёженного Скверной и Некромантией Изумрудного Сна. Гниющие деревья, вырванные с корнем из Ашенваля, Разлом, отделивший Сон от Азерота, и Мировое Древо, не дающее ему схлопнуться. Ощущала она и подспудное чувство симпатии от Короля Мёртвых. Это чувство невозможно было передать словами, но её глаза нравились Нер'Зулу. Многие существа на Азероте забывали дышать, когда встречались с ней взглядом.       Что со всем этим ей делать? Он тактично оставил ей время на размышления, а может, просто «удалился», чтобы контролировать свои дальнейшие планы. Изумрудная драконица не ожидала столь быстрой реакции на свои слова. Казавшийся неприступным оплотом Изумрудный Сон стал темницей. В этом была своего рода ирония: тюремщица Древних Богов сама стала пленницей. Зов её достиг изумрудной стаи, никто из её детей и родственников не пострадал. Прутья клетки, этого чудовищного извращения Магии и Пространства, защищали её от разлитой в воздухе Смерти существ, что обретались во Сне ещё до Войны Древних.       Защитники Азерота не пожелали становиться пленниками, и были уничтожены один за другим. Элуна. Она была не здесь, и ещё могла что-то противопоставить Королю Мёртвых. Друидам и жрицам будет тяжело без Нордрассила, и сейчас вся надежда была только на неё. На неё и других, ещё свободных Аспектов...

***

      Малфурион застыл, подобно скульптуре, вырезанной из дерева. Круг Друидов распался, они так и не смогли помочь Изере отбить атаку на Изумрудный Сон. Он значил для него даже больше, чем Ашенваль. И сейчас не осталось даже бледного отголоска этой чудесной страны. — Малфурион! — услышал он голос Тиренд, словно тот доносился до него издалека. — Тиренд, — разверзлись его губы. — Я не чувствую Леса.       Энергия Нордрассила, такая родная и понятная, заполнявшая весь Калимдор от самой маленькой травинки до гигантского Древня, исчезла. Духи Природы и виспы словно взбесились, наполняя его уши непрерывными криками, а внутри поселилось давно забытое чувство. Чувство страха и пустоты. Он не ощущал подобного даже в то время, когда демоны топтали леса единого континента. — Малфурион, это ещё не конец! Мы должны что-то придумать! Элуна в гневе. — Нордрассил. Нам стоит отправиться к нему, чтобы исправить сотворённое Зло, — бесцветным голосом произнёс верховный друид.       Старая привычка вступить на тропу Изумрудного Сна закончилась ничем, он лишь зря потратил силы. Встряхнувшись, он со всех ног побежал к недалёкой вершине, стараясь разглядеть, остался ли хотя бы пень от Мирового Древа.       Позади остались обескураженные друиды, их атака на тюремный комплекс провалилась. Корни, переставшие получать подпитку, зачахли и стали отмирать, закупоривая проделанные ими тоннели.

***

      Кел'Тузед, костеря на языках нескольких рас безмозглых идиотов, «штопал» Пространство. Взрыв виспов, пусть и узконаправленный, подточил защиту Азерота. Этот Разлом оказался даже сильней, чем образовавшийся во время призыва Архимонда. Тогда был точно выверенный расчёт, здесь же с неописуемым варварством рвали Планарную границу «по живому». Это ещё не раз отразится в будущем, одно только количество попавших в мир демонов не поддавалось учёту. Большинство из них было развеяно буйством стихии, но лучше бы ритуал порабощения Изумрудного Сна прошёл по плану! Тогда не пришлось бы проводить лишних магических воздействий. Хорошо, что Нер'Зул успел отсечь Нордрассил от друидов, перехватывая исходящую от него энергию, что теперь не даёт искусственному измерению раствориться без остатка.

***

      Друиды и прочие обитатели Ашенваля уже почувствовали отсутствие Нордрассила, но ещё не осознали всех последствий. Помнится, в игре Малфурион без раздумий пожертвовал им, чтобы убить Великого Эредара. Опять «по краю прошёл», ведь энергии виспов и самого Древа хватило бы расколоть весь Азерот, если бы взрыв вышел из-под контроля. Впрочем, ему не привыкать устраивать всепланетарные катастрофы.       Спички детям не игрушка, пусть привыкают рассчитывать только на свои силы, а пока Кел'Тузед, «опираясь» на сотню летающих крепостей, медленно «растягивает» Изумрудный Кошмар на весь Калимдор. «Якоря» для него формируются в толще тектонической плиты, нечего зависеть от таких ненадёжных деревьев, и давать доступ живым или мёртвым обитателям. Как показала практика, рано или поздно они что угодно сломать могут. Пусть взрыв вышел не таким впечатляющим, как у брата Иллидана, последствия для Азерота всё равно весьма неприятные. Впрочем, есть и несколько плюсов в этой ситуации. Не придётся бросать темницу, сил у друидов станет куда меньше, и магический сорняк теперь стал ещё менее доступным для демонов.       Каменная стена вокруг Древа уже сомкнулась, подобно циклопическому цилиндру, и теперь без Аспекта Земли её не пройти. Со временем она и сама станет неплохим артефактом. А вот и дорогие гости пожаловали. Не способный пройти в Изумрудный Сон, Малфурион добрался бегом, развивая скорость быстрее, чем любой призовой скакун. Наездницы на гиппогрифах уже перестали впустую переводить стрелы, поняв, что магический щит им не по зубам. И всё равно ночные эльфы всё прибывали и прибывали.       Если от простых атак они отказались, то подоспевшие друиды и жрицы Элуны не стеснялись применять свои силы. Впрочем, на фоне могущества Древа они не котировались. И всё равно неприятно: отвлекают. — Покажись, кто бы ты ни был! — взревел трубным голосом Малфурион.       Вести переговоры с теми, кто ничего не может дать, непродуктивно. Вместо ответа пускаю в ход следующий ритуал, нечто подобное в своё время использовали демоны, чтобы отрезать Ледяной Трон от реальности. Воздух вокруг каменной стены «задрожал», и строение «исчезло», «провалившись» в «тень мира». Из внешнего проявления осталась только верхушка Хиджала, словно срезанная ножом, гладкая и пустая.

***

      Алекстраза старалась запомнить все коридоры по которым они с Тен'Фариалом шли от портала к порталу. Магия в Нортренде порой работала нестабильно, но с их силами это не было проблемой. Она понимала, что её неспроста ведут длинным путём, да и сама она вряд ли осмелилась бы телепортироваться в подземельях. — Почему орк? — спросила она спутника. — Что? — неподдельно удивился чёрный дракон. — Почему ты принял личину орка? — Я управляю не только своей стаей, но и анклавом орков в Чёрной Горе. Этот вид даёт некоторые... преимущества. Что ты знаешь о своих пленителях? — Немногое, — отозвалась она.       Алекстраза не любила ворошить недавнее прошлое. Тен'Фариал (или Нер'Зул через него) стал просвещать драконицу о свойствах иномировых вторженцев. — Почти пришли, — прервал её размышления Тен'Фариал.       Последняя портальная площадка привела их в колоссальную подземную полость. В пещере, что могла уместить внутри себя с десяток Храмов Драконьего Покоя, царила деловая суета. Если раньше ей часто встречались живые существа, от ледяных троллей и мурлоков до людей и нерубов, то здесь присутствовала только нежить. Потоки скелетов и поднятых жуков непрерывной вереницей шли из нескольких коридоров, неся корзины, наполненные ядовито-зелёными камушками. От них разило силой Древнего Бога.       Поток нежити опорожнял корзины в жерло гигантского горна, озарявшего пещеру пламенем и заливавшего её нестерпимым жаром. Снизу выливался расплавленный металл, остывая в формах, что придавали ему вид слитков с некромантическим орнаментом. — Как-нибудь я покажу тебе и наши мастерские, где из саронита куётся оружие и големы. — Это ужасно! — Необработанный саронит сводит с ума живых, если только это не нерубы. Обработанный, он уже не таит в себе подобной опасности. Ты не слышишь шёпота? — Нет! — Отлично. Значит твоя защита разума справляется. Тело Бога заключено гораздо глубже, мы же пока лишь забираем его кристаллизовавшуюся кровь.       Алекстраза не отвечала. Сейчас она отчётливо чувствовала Йогг-Сарона, сама жизнь истекала из него, как будто он был смертельно ранен. Можно ли его убить? Сама мысль об убийстве претила ей, но всё же это был Враг всему живому! — Что скажешь, Аспект Жизни? — поинтересовался Тен'Фариал. — Он и вправду значительно ослабел. Но я не смогу нанести ему вреда. — Сейчас — нет. Для этого придётся подготовиться. — Не трогай стен темницы! — Ты так хорошо разбираешься в Тверди? — Я боюсь, что он сумеет вырваться! — Твои опасения напрасны. Ни сегодня, ни завтра мы не будем его тревожить. Нер'Зулу хватает пока забот и с Изумрудным Сном. — Изера... — С ней всё в порядке, как и с изумрудной стаей. Скоро вы сможете увидеться. Если мы сумеем договориться.