Глава 174.
15 сентября 2020 г., 13:51
Основой барьеров для сдерживания мощи Испепелителя было Пространство. Солнечные эльфы, опираясь на разработки сгинувшей Империи, развили данный отдел магии весьма сильно. Пожалуй, лишь демоны продвинулись по этому пути дальше остальных рас. Да и то не все: большинство искажённых Скверной разумных (и полуразумных) были простым «мясом». Правда, количество этого «мяса» и возможность непрерывно перекидывать подкрепления из завоёванных миров сводила подобный недостаток на нет.
Пусть «в теории» я разбирался в Свете на уровне иерархов церкви, практики у меня почитай и не было. За исключением того времени, когда ведомый мною Артас разбивал войска Мал'Ганиса в Нортренде. Тогда через Фростморн прошёл огромный поток Света, раздирая сущность натрезима не хуже избытка Скверны. И, пожалуй, был куда более губительным.
Из всех Стихий (хотя отдельного Плана для него не было) Свет был самым разносторонним. Он мог не только губить врага, развеивать вражескую магию, но и значительно усиливать своего владельца. Использовался как «допинг», даруя силы войскам, исцелял раны... Если бы не его «нетерпимость» к прочим проявлениям разума, я бы, без сомнения, включил его в свой арсенал. Свет был если не на уровне «разумной магии», то очень близко к этому подошёл.
Не всех жрецов Церкви Света инициировали священники. Многие, особо соответствующие параметрам, что «нравились» ему, «загорались» самостоятельно. С паладинами была несколько иная ситуация. По сути, любого «простеца» можно было сделать его носителем. Свет не требовал магического резерва и «развивался» вместе с владельцем. Он резонировал с душой, а потому некоторые техники требовали самопожертвования, давая взамен «локальное всемогущество». Лучшей тактикой против воинов, вошедших в режим «аватары», было отступить и подождать, либо заваливать «низкосортным мясом», ожидая, пока Свет не выжжет владельца.
Даже отлучение от данной Стихии не было окончательным. Если «лишенец» был уверен в своей правоте, силы возвращались. Со Светом, в отличие от магии, не работали формулы. Это был поистине порыв души и состояние разума. Правда, были существа из Света. Наару. Но история моего народа показывала, сколь легко они могут стать своей противоположностью, пожирая души.
Перекованная «сфера Тьмы» была единственным известным мне артефактом, что мог оперировать Светом. Несомненно, и церковники, и паладины умели благословлять, но эффект со временем сходил на нет. Значит ли это, что из души иерарха можно было создать простенький артефакт? Пока неизвестно. Со временем я рассчитывал разобраться с этим вопросом, но сейчас у меня просто нет сил и времени. Особенно последнего. Пылающий Легион понёс серьёзные потери, однако откладывать «финальную битву» не следует. Каждый миг промедления работает на Кил'Джедена.
«Покатав» в голове размышления, начинаю приближаться к лежащему на постаменте клинку. Зал, выглядевший небольшим, всё не кончался, лишь спустя сотню шагов я приблизился к Испепелителю. Шар огня возле лезвия походил на осколок звезды, а свет его начал вызывать дискомфорт. Проснувшееся раздражение требовало уничтожить надоедливый фактор. Успокоившись, подтягиваю Испепелитель к себе. Банальный телекинез отлично сработал на могущественном артефакте, ладонь прострелило болью. Не физической — Свет проходил сквозь само моё естество. Меч меня «узнал», слишком много ненависти к нежити вложили создатели в клинок.
Если Йогг-Сарон пытался «утопить» меня в своих воспоминаниях, превратить в своё подобие, то Испепелитель, оправдывая своё название, пытался сжечь. Прямолинейная Стихия не знала компромиссов, пытаясь уничтожить всё, что не соответствовало её «критериям». Но моя «душа» (или тот конгломерат, что заменял её) был огромен. Я «топил» это беспощадное «Солнце», сопротивлялся изменениям, «затягивал» «ожоги». Подстраиваясь под силу, «канализировал» её, оборачивал вспять. Ломал его волю, как неоднократно уже проделывал подобное с троллиными лоа. Это было противостояние душ, если можно было так выразиться. Сила Испепелителя полыхнула, напор Стихии увеличился. Разбивая его потоки на сотни «лучиков», перекидывал «откат» на низших умертвий, изменял его суть и возвращал обратно, воздействуя на суть клинка, не давая ему растратить свой потенциал. Помимо этого максимально «притушил» остальные связи. Чтобы не портить эксперименты Кел'Тузеду и вообще зря не тревожить миньонов ненужной для них информацией.
Пользовался «техниками» поглощённых мной иерархов церкви Света, как людскими, так и эльфийскими. «Примешивал» жреческие практики Элуны. Поглощал «полупереваренные» эманации, как делали это тролли с не самыми сильными лоа.
Свет затопил помещение, но король Лордерона не отвёл взгляда от нашего противостояния. Ярость, исходящая от клинка, отлично «резонировала» с тем, что составляло мою суть. Я сам был оружием, «выкованным» в череде боли, ярости и отчаяния. Сила Испепелителя была «однобокой». Он хорошо умел разрушать, но для мирной жизни почти не годился. А ещё «собственные силы» в клинке были пусть и огромными, но ограниченными. Он был скорее «ключом», «проводником» и «резонатором».
«Зацепившись» за Ярость, стал «перековывать» Испепелитель. Мурадину с Александросом потребовалась для этого кузница и сила паладинов, мне же подобные инструменты были излишни. Силы Света и так избыток. Осталось только перенаправить его «праведную ярость» в нужное мне русло. Я мог бы сломить его, но зачем портить инструмент, что вполне годится для моих целей? Лучше обратить его на демонов!
Материал Испепелителя «поплыл», «мини-солнце», «висевшее» в выемке у острия, вспыхнуло ещё более нестерпимым светом и стало вытягиваться, расползаясь вдоль рубящей кромки. Обух обзавёлся шипами, подобными тем, что были на Ледяной Скорби, а плоскость покрылась «самодельными» рунами. Из тех, что возникают «сами по себе», как внешний атрибут нового, разработанного магистрами заклинания.
Свет перестал жечь моё естество, тем не менее влияя на мысли. Требуя открыть портал в мир Пылающего Легиона и сразить Зло. Перебьёшься. Твоё время ещё не пришло!
— Изера! — посылаю мысленный посыл драконице, слегка недовольной тем, что её отвлекли от увлекательной беседы с Джайной. — Хочешь стать паладином?
***
Некоторое время спустя. Марегаст, проверив издалека палаточный городок торговцев, решился привести свою клячу на торги. Першка была уже старой, не могла тянуть плуг и плохо везла телегу. Под стать ей была и повозка. Иссохшее, растрескавшееся дерево. Скрипучие, вихляющие колёса. Товара в ней было немного, и всё равно приходилось идти рядом, чтобы кобыла могла тянуть поклажу. Кляня про себя своё любопытство, крестьянин был готов уже на всё плюнуть и убраться обратно в свою деревню. А всё странствующий певец. Уж больно складно пел, раззадорив сердце радостной вестью. Война окончилась! Теперь не придётся ждать орд нежити. Да только доставать зерно из лесного схрона всё одно никто не торопился. Судили да рядили соседи долго, сумев спровадить его повыведать, так ли это. Валдлена, легконогая охотница, могла справиться не хуже его. Но живущий бобылем старик решил рискнуть. Община пропасть не даст, подкормит. Да всё одно тяжко ему с хозяйством справляться. Если бы не сыновья с невестками, бросил бы всё. Ярмарка встретила его шумом и песнями. Зазывалы нахваливали товар, людские стражники следили, чтобы воришки сильно не распоясывались. Вздрогнув, он тайком сплюнул, увидев «рыцаря». Какое-то злое колдовство сплавило кости вместе, придав им вид воина. Матово-жёлтые «доспехи», хищный обнажённый клинок, щит с шипами и синеватое свечение глазниц. Поначалу оробев, он было направил Першку прямо к жуткому стражнику, как надрывный вой переполошил всю ярморку. — Зашибся Хандрай, как есть зашибся! — причитала-выла баба, рвя на себе волосья. На её голос тут же потянулась стража, а костяной рыцарь побежал, что твой рысак. «Зарубит, как есть зарубит!» — мелькнула мысль Марегаста. Возле наковальни ругался во весь голос дюжий мужик, баюкая вывернутую под неестественным углом руку, рыцарь был уже рядом, вздевая меч в воздух. Не успела толпа ахнуть, как клинок оказался засунут в ножны за плечом, а опустевшая рука окуталась мягким светом. Сияние обволокло руку пострадавшего, та с хрустом распрямилась, а Хандрай от неожиданности упал на задницу, где стоял. Ошарашенно лупая глазами, он приподнял исцелённую руку. — Не болит! Как есть не болит! Сжимая и разжимая пальцы, он неверяще смотрел на руку, а костяной «рыцарь», выпростав снова меч, направил свои стопы к Марегасту. — Цель приезда, — раздался безразличный голос с металлическими отзвуками. — Так эдать, торговать. Серп нужон, да слыхал я, что коня можно приобресть, что сена не требует. А ещё если сам приведешь, так твоего и омертвят. — Преобразуют, путник. Если работает — курицу в неделю скорми. Нет — так раз в месяц. — А где это? — спросил Марегаст, щурясь на коновязь с двумя десятками коней.***
Люди получили так лелеемую ими «победу». Число недовольных это снизило в разы, но полностью не успокоило. Впрочем, распри раздирали людские королевства всё время. Человечество способно сплотиться лишь пред лицом общего врага. А едва беда минует — тут же начинают грызться. И больше всего это встречается среди аристократов. Да, аристократия Восточных Королевств не успела выродиться, непрерывные войны с небольшими затишьями не способствуют этому. И тем не менее спеси по отношению к крестьянам могло быть меньше. Как будто не понимают, что крестьянство — это их опора. Тем занимательней было создать нежить, способную оперировать силой Света. Без «брака» не обошлось, да и мои костяные «паладины» пока получают повреждения от его использования. Зато бесплатно лечат серьёзные травмы. Синяками и ссадинами не занимаются. Обращать Изеру в орден Серебряной Длани я не стал. Незачем. Зато укрощение Испепелителя и исправление получаемых нежитью повреждений продвинуло меня на пути постижения Света. Эта Стихия была более «духовной», если так можно было выразиться. И наносила больше вреда именно энергетической оболочке. Изменяя, подстраивая под себя. «Выжигая» лишнее. С другой стороны, если ты прочувствовал силу Света, сможешь направлять её практически без вреда для себя. Ещё Свет являлся антагонистом Пылающему Легиону. И дело было не в классическом противостоянии Добра и Зла, а в самой природе демонов. Скверна могла обратить практически любого разумного (и не только разумного), сделав его демоном, работая при этом больше через плоть. Первый этап состоял именно в преображении тела, а потом, со временем, и душа преображалась под Скверну. На заключительном этапе граница между энергетической оболочкой и плотью истончалась, и потеря тела (в большинстве случаев) не была синонимом гибели демона. Свет же «работал» эээ... через душу. Пожалуй, это было самым точным термином в таком непростом вопросе. Не признавая границ и рамок, он в большей мере зависел от «пользователя». И в то же время — не зависел. Проявлял «своеволие». Изменял того, кто пользовался им, более мягко. «Формулы зависимости от воли паладина» вывести не удавалось. Лишь самые общие моменты. И, как показала практика, фанатикам, убивающим «во имя Света», лишение сил не грозило. Подобная разнонаправленность на носителя и служила тем, что демоны получали «повышенный урон». Ещё свою роль играло то, что Свет практически невозможно было экранировать. Мелочь вроде импов отлично «выгорала», кто посильней — получали повреждения. Жаль, я пока не имею доступа к демоническому измерению, чтобы выявить «летальную дозу» воздействия. Ну да ничего, будет чем занять свою Вечность.***
Гнездо Феникса. — Нер'Зул, отвлекись от своих игрушек! — О прекрасная, ты считаешь что я недостаточно уделяю вам внимания? — У тебя же много подчинённых. Переложи эту работу на них! Игнорируя требования драконицы, верчу в руках трофейное ружьё дворфов. За редким исключением не обладающий магией народ достиг выдающихся успехов в обработке металла. Как показала практика, даже демонам стало «тошно» от свинцовых пуль. А уж бомбы из мортир вообще выкашивали «мелочь» без проблем, доставляя хлопот даже эредарам, ведь большинство магических щитов не были непробиваемой преградой, будучи ещё и ограниченной по времени действия. — Прежде чем озадачить последователей, нужно самому узнать, чего хочешь. А то мои «конструкторы» таких проектов понаделали, что сам удивляюсь. — Это другой разговор, — прикрыла глаза Изера, откинувшись на высокую спинку кресла. — Полезного изобрели, или только перевели ресурсы? Почти все эльфы работают на нежить! — У нас нет отходов, — вступился я за Архилича, прикидывая, куда приткнуть «магазин с бесконечными патронами». Сделать это возможно. «Привязать» расширенное пространство, заполнить его порохом и пулями, сделать податчик-артефакт — и готово! Правда, для обслуживания подобного потребуется человеческий архимаг с соответствующей направленностью или магистр Кель'Таласа. А мне нужно нечто массовое. Да тот же рунный ускоритель на дуло и компенсатор отдачи увеличит дальность прицельной стрельбы вдвое! В общем, подумать было над чем. — Этими «не отходами» у нас уже несколько складов забито, — не сдавалась Изера. Её сестра не участвовала в разговоре, наслаждаясь изысканными блюдами эльфийской кухни. — То, что раньше было отходами, в будущем становится сырьём. Остальное — оправдание собственной лени и нежелания думать. И вообще, Изера, новое — это зачастую ошибка. Я имею в виду принципиально новое. — Тебя не переспоришь! — Если цель — победить в споре, то нет. Приводи убедительные аргументы, и я капитулирую. Отложив ружьё в сторону (поработать всё равно не дадут!), обращаю всё своё внимание на жён.
