Война Драко Малфоя

Следующие несколько дней после убийства профессора Бербидж прошли как в тумане. Драко убедился, что серая сова вернулась в тот же вечер, успешно доставив записку. Нельзя сказать, что ему стало спокойнее, но он хотя бы обрел силу держать себя в руках, и в течение дня никто из обитателей Малфой-Мэнора (кроме Нарциссы, слишком хорошо его знавшей), не мог бы догадаться о тревоге, ставшей со дня убийства Чарити Бербидж основой его существа. Прошлогодние занятия окклюменцией с Беллатрисой принесли свои плоды, и теперь даже Темный Лорд, глядя в бесстрастное лицо Драко, не мог заглянуть ему в душу. Он присутствовал на собраниях, а в остальное время делал вид, что занимается в беседке, хотя учебники удерживали его внимание еще меньше, чем обычно. Доставляла лишних поводов для беспокойства сама Беллатриса, время от времени порывавшаяся возобновить занятия с племянником. Он не был уверен, что сможет удержать защиту своих мыслей перед ней, и страшился того, что она может там увидеть: Гермиону Грейнджер у классной доски, письмо, адресованное ей. Спасало только то, что Беллатриса была слишком занята делами поместья, и руки до уроков с племянником у нее так и не дошли. Пару раз прилетала небольшая черная сова с запиской от Пэнси, и Драко отправлял ее обратно без ответа. По ночам видимость спокойствия не могла защитить его. Он почти не спал: стоило на минуту провалиться в сон, как начинались кошмары. Образы угасающих глаз Чарити Бербидж, чешуйчатого тела Нагайны, скользящего по полированной столешнице, жуткого змеиного пиршества сменяли друг друга, иногда уступая место карим глазам Гермионы Грейнджер: улыбающимся, живым, прищуренным в свете солнца, бьющего в окно класса - и в следующую секунду потемневших, недвижно распахнутых. Ее тело, обвитое кольцами змеи... Драко рывком сел в постели и протянул руку к стакану воды на прикроватном столике. С жалобным дребезгом стакан выскользнул из пальцев и разбился о каменный пол. Вот уже и руки трясутся... Хватит, нужно собраться, что-то с этим сделать. Нужно с кем-то поговорить, просто выговориться, возможно, тогда станет легче. В прежние времена Драко, не колеблясь, пошел бы к матери, но теперь - нет. Слишком очевидно, что ей самой отчаянно нужна поддержка, чем она сможет ему помочь? Крэбб или Гойл? Они не поймут, убийства для них давно уже в порядке вещей, а убийства маглов - и вовсе забавнейший аттракцион. Кто же сможет, осмелится разделить его сомнения в том, что дело Темного Лорда - правое и достойно любой цены, любой крови, которую придется за него заплатить? Ответ пришел неожиданно: Пэнси. Она достаточно умна, она интересуется делами Мэнора, она выслушает его. Возможно, она поймет. Словно откликнувшись на его мысли, на подоконнике открытого окна с легким шелестом перьев появился Гадес. Прикрепив к его мохнатой лапе записку для Пэнси с просьбой о встрече завтра, Драко вернулся в постель, надеясь проспать хотя бы пару часов без сновидений.