Истории

      https://www.youtube.com/watch?v=PBJclj4itGY&t=960s       или       Perfect Atmospheres - ASMR - Hogsmeade in Winter       После посещения Аббатства, ассасины Лидена и шиноби Конохи отправились дальше.       Они шли не спеша, прогуливаясь и осматриваясь вокруг. Небо стало уже совсем темным, но звезды на нем так и не появились.       Госпожа Дженнифер шла впереди, под руку ее держал господин Дэвид. Они о чем-то беседовали с Какаши-сенсеем, но Наруто не мог расслышать о чем, так как разговор велся на пониженных тонах, а вьюга уносила голоса куда-то в сторону.       После ассасинов и сенсея шли Сакура и Сай. Они двигались молча, постоянно озираясь по сторонам. Сай делал какие-то пометки в своем блокноте, а Сакура иногда отдергивала его от занятий и тыкала пальцем в ту или иную вещь, будь то беспризорная лошадь, накрытая пледом с непонятными рисунками, или же какой-нибудь ассасин, идущий через дорогу быстрым и уверенным шагом.       Последними шли Наруто и Том. Не то, что бы Узумаки было сложно общаться с малознакомыми людьми (обычно, ему это, наоборот, удается легко), но рядом с Холаном блондин чувствовал себя неловко. Том жил в таком красивом городе, так красиво одевался и держал себя столь воспитанно, что Наруто казалось, будто до ассасина ему не дотянуться. Даже понимание того, что Узумаки уже давно окрестили Героем, совсем не помогало, когда Герой обращал свой взгляд на ассасина и видел его статное и умное лицо. Поэтому они шли молча, хотя Наруто очень хотелось расспросить Тома обо всем.        – А я слышал о Вас, – неожиданно и по-доброму заговорил ассасин.        – Обо мне? – спросил Наруто.       Том утвердительно кивнул и улыбнулся, обратив свой взгляд на Узумаки.        – О Вас, господин Наруто, – он мечтательно осмотрелся вокруг. – Вы – герой. Воевали против Акацки, против самого Мадары Учихи, а еще против Кагуи – настоящего божества.       Наруто покривился, услышав, как Том назвал Кагую божеством. Это слово у него всегда ассоциировалось с чем-то добрым и истинно хорошим, но никак не с Кагуей, той, которая чуть не погубила всех его друзей и вообще весь мир.        – А где были ассасины во время войны? – спросил Узумаки. – Я ни одного не видел.       Не то, что бы он искал (ему даже не было известно до этого дня о существовании ассасинов), но он до сих пор помнит, как вышел из барьера и почувствовал все чакры людей, что боролись против мертвецов, воскрешенных Эдо Тенсей, и белых Зецу. Он помнит, как его клоны обежали все места боев, и ни разу им не повстречались люди в странных, непривычных глазу одеяниях.        – Я надеюсь, Вы не подумали, что ассасины прятались во время войны в своих домах? – насмешливо спросил Том (Наруто об этом не подумал, однако ответить не успел). – Наши люди разброшены по всему миру, господин Наруто. Мы, не побоюсь этих слов, – огромная организация, ассасины есть во всех городах, поверьте мне.        – Даже в Конохе?       Том утвердительно кивнул.        – Вы не подумайте, что мы какие-нибудь шпионы. Наша цель – следить за Орденом Тамплиеров. И если те появляются где-то, то мы должны либо уничтожить их, либо сообщить об этом главным Наставникам. Мы всё делаем не в ущерб остальным городам и деревням. Поверьте, у нас благие намерения. Да и Братство не принуждает работать на него, ассасины могут быть и простыми гражданскими, а может даже и шиноби.       Том о чем-то задумался, но, как только Наруто решил задать вопрос, он продолжил:        – Это я о чем начал говорить-то, – он улыбнулся своему новому знакомому. – Несмотря на то, что Братство огромно, и в него входит большое количество людей, у нас есть всего три правила....        – Три?! – воскликнул Наруто.        Невозможно! Чтобы удерживать такую большую организацию, которая расположилась во всех уголках мира, не может хватать всего трех правил!        – Все они, безусловно, могут трактоваться по-разному, и можно их разделить на несколько. Однако считается, что их всего три. И второе правило дает нам нашу силу, наше преимущество. Оно гласит: скрывайся на виду у всех. Стань незаметным, одним из толпы. Мы воевали. Все города, в которых живут ассасины, были почти опустошены, лишь единицы остались на случай, если тамплиеры решат пойти напролом в столь опасное для всего мира время. Но нас не видели. Даже война не смеет менять наши правила, мы должны были оставаться в тени, несмотря ни на что.       Где-то неподалеку громко зазвенели колокола, отыгрывая какую-то замысловатую и красивую мелодию. А затем самый низкий колокол громко отзвенел семь раз: «БОМ-БОМ-БОМ-БОМ-БОМ-БОМ-БОМ-М-М-М», оповещая всех вокруг о том, что наступило семь часов вечера.        – Слева от нас, – громко заговорила госпожа Дженнифер, – находится Церковь Святой Маргариты.       Эта церковь была несравнима с красотой Аббатства, но все равно ее архитектура была прекрасна. У нее высилась одна башня с одним шпилем, красивые витражные окна чуть пропускали свет церкви на улицу, она была чем-то вроде упрощенной и меньшей версией своего великолепного соседа-Аббатства.       Заходить внутрь они не стали, дабы не терять времени. Господин Дэвид сказал, что там все равно внутри нет ничего кроме алтаря и скамеек.       Также, ассасины рассказали о том, что часто здесь проходят венчания, хотя это и не самое популярное для этого место, но все же сам господин Грегори Уэллс венчался здесь много лет тому назад.       Проходя мимо церкви, Наруто заметил в ее дворе несколько крестов и небольших памятников. Том на это ему ответил, что это кладбище уже давно недействительно, но места здесь и раньше были дорогими, а потому захоронены на этом кладбище были только богатые и важные Лидену люди. Том рассказал про каких-то писателей и аристократов. Однако, их имена не давали Наруто никакой информации. Но он все равно почтительно посмотрел издали на надгробия, отдавая им свою честь.       Путь продолжился, они перешли пару дорог. Однажды, мимо них на бешеной скорости пролетела карета, на козлах которой (Наруто не уверен) сидел ассасин.       Еще в какой-то момент, Узумаки чуть не сбили с ног, когда два ассасина не успели проскочить мимо него и кареты, и им пришлось уйти в бок, дабы не оказаться сбитыми с ног. Им вдогонку господин Дэвид прокричал, чтобы те лучше смотрели под ноги.       И тогда Наруто стал замечать ассасинов все больше и больше.       В этом городе им не требовалось скрываться (это было все равно, если бы по Конохе все шиноби стали тщательно маскироваться), а улочки, которые становились все более безлюдными, прекрасно подходили для передвижения.        – Я Вам хотел сказать, господин Наруто, – вновь заговорил, остановившись, Том. – Что это большая честь для меня познакомиться с Вами, – он резко поклонился и также резко выпрямился, – и сопровождать Вас по городу!       Сакура обернулась и тоже остановилась, изумленно смотря на Тома и Наруто. Сай же продолжил идти за ассасинами и сенсеем, будто не заметив пропажи Харуно.        – И с Вами, госпожа Сакура, – Том подошел к девушке, взял ее руку и поцеловал, отчего у Харуно заалели щеки. – И о Вас я слышал много. Вы тоже вместе с господином Наруто боролись против самой Кагуи и самого Мадары. Вы – великая куноичи, ирьенин, ученица легендарного шиноби Какаши-шарингана и одной из великих саннинов – Цунаде Сенджу. Это честь для меня!       Он восклицал, тряс руки и Сакуре, и Наруто. В его глазах читались почитание и восхищение одновременно. И это заставило Наруто возгордиться собой. Он тут же перестал считать себя каким-то недостойным Тому. Ведь тот, не смотря на свои манеры и статность, оказался простым парнем, что увидел пред собой людей, остановивших Кагую, того, кто поставил под угрозу все человечество.        – Прекратите нас смущать, Том, – обеспокоенно сказала Сакура, щеки которой все еще пылали от его поцелуя в руку. – И прошу Вас, называйте нас по именам.        – Как я могу! – воскликнул он. – Как я могу сметь называть Вас по именам! Вы – герои войны, а я – всего лишь ученик ассасина. О, не думайте, что я не уважаю своего учителя! Я горжусь тем, что в свои ученики он взял именно меня! Но мне еще так далеко до его умений, я так еще далек от того, чтобы зваться ассасином. О, нет! Не просите меня, чтобы я звал Вас просто по именам, госпожа Сакура. О, я не посмею!       В его глазах читался ужас от просьбы Сакуры. Он и вправду не считал себя достойным этого. И Наруто стало обидно. Стало обидно от того, что Том недооценивал себя. В его глазах этот парень уже был ассасином (что бы то ни значило), и Узумаки смотрел на него с восхищением. Его манеры, его воспитанность, статность – вот что потрясало Наруто. Том Холан был прекрасным парнем, и он имел право называть Наруто по имени.       Узумаки положил свою ладонь на плечо Тома и потряс его.        – Дружище, – сказал он, улыбнувшись, – мы все – просто люди. И ты, и я, и Сакура-чан, – на этих словах Сакура мило улыбнулась Тому. – Так что, давай не будем нервничать почем зря. Зови меня просто – Наруто. И будем с тобой друзьями, а?       Он протянул свою руку ассасину. Том долго смотрел на нее, сначала обеспокоенно и неуверенно, но потом в его глазах блеснул огонь, на лице появилась улыбка, и он твердо сжал руку Наруто и потряс ею.        – Друзья, значит, – заворожено сказал он.       Наруто удовлетворенно кивнул, все еще широко улыбаясь.       Том снова взял руку Сакуры и вновь поцеловал ее.       Лицо девушки на этот раз полностью покрылось краской. После поцелуя, она приложила руку к груди, будто оберегая его поцелуй от снежной вьюги.        – Это честь для меня, быть вашим другом, Сакура, – он посмотрел на блондина, – Наруто!        – Как и для нас, Том! – воскликнул Узумаки.       Они втроем громко засмеялись. Наруто было смешно от того, что он так стеснялся Тома, думая, будто Холан был недосягаемым. А сам и забыл, что все они – лишь люди, простые люди, которые могут быть каждый в чем-то лучше, в чем-то хуже, но, самое главное, все они хороши по-своему!       После того, как они просмеялись, Наруто заметил, что остальные ассасины и Какаши-сенсей все это время смотрели на них, остановившись совсем недалеко.       Том твердым шагом быстро подошел к Саю и протянул свою руку.       Бледнолицый Сай неуверенно посмотрел на нее, прижав к груди свой злосчастный блокнот, и также неуверенно протянул свою ладонь. Они молча смотрели друг на друга, но вскоре шиноби улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой его глаза закрылись.        – Просто Сай, друг, – сказал шиноби, твердо и уверенно сжав свою ладонь на руке ассасина.        – Просто Том, друг, – улыбнулся Холан.       Так Наруто понял, что обрел нового друга. И не просто абы какого, а самого настоящего ассасина, что бы тот ни говорил, и что бы это ни значило!

***

       – Вы не устали? – ласково спросила госпожа Дженнифер, осмотрев юных шиноби, те отрицательно покачали головой. – Не замерзли?       Наруто только сейчас задумался о том, что в самом Лидене зима не была такой холодной, как в лесах вокруг города. Она была снежной, падающей с неба хлопьями, завывающей вьюгой, но никак не смертельно морозной, готовой бить тебя порывами ветра, прорывающейся под одежду.       Ответ последовал также отрицательным.       Гости стояли в саду, где было много деревьев, больших с тянущимися тонкими ветками к земле. То были плакучие ивы, что, наверняка, летом прятали этот большой сад от солнечных лучей. Посередине сада возвышался выключенный фонтан. Он молча стоял, украшая собой тропинки, огибающие его красивый синий камень, однако, он не выглядел спящим, наоборот, казалось, что зимой он вместо воды выливал из себя снег. Будто не зима украсила сугробами сад, а этот самый фонтан так постарался и принес сюда частичку зимы.       Перед садом стоял замок. Настоящий замок! Он был огромным, высоким и до жути красивым!       Шпили, шпили, шпили, где-то там, на недосягаемой высоте десятки, а то и сотня шпилей втыкалась в черное беззвездное небо. Словно самые длинные в мире стрелы, они на полуколоннах стояли, готовые взмыть в самый космос, раздирая собой полотно из туч, что прятали звезды. Витражи, витражи, витражи, сотни, точно сотни окон смотрели на Наруто, сверкая изнутри светом, словно дразня его тем, что они могут быть такими красивыми. Справа стояла башня, которая была еще выше, чем сам замок. Возможно ли такое!? Возможно ли построить что-то еще более высокое, чем это здание? Видимо, да. И Наруто сам видел, что возможно.       Стройная, гигантская и остроконечная башня стояла, возвышаясь над этим миром, словно королева, она смотрела на крохотных людишек, но не насмехалась над их ничтожностью, смотрела, скорее, просто величаво, гордясь собой, но по-доброму, словно желая помогать жителям этого города. Наверху ее были огромные часы, стрелки которых были такими длинными и толстыми, что Наруто мог бы на них усесться и кататься, да и рядом с ним, казалось, можно было усадить всех его друзей. Хотя… в последнее время у Наруто становилось их все больше и больше, так что всех бы и не усадить, но вот хотя бы Сакура и Сай с Узумаки там бы точно поместились, и Саске бы тоже! И Какаши-сенсей рядом с ними, как всегда, на корточках тоже бы смог сесть!        – Это здание Парламента, – заговорила госпожа Дженнифер, с удовольствием отмечая, как восхищенно смотрят гости.        – Значит, это не замок? – удивленно спросил Наруто.       Ассасин мило засмеялась, прикрывая своей рукой, растянутый в улыбке, рот.        – О, нет, господин Наруто, замок мы Вам покажем в какой-нибудь другой день, договорились? – Узумаки восторженно закивал, уже предвкушая, какой красоты будет замок. – Это здание парламента. Вообще, официально кабинет господина Грегори находится тут. Однако, тот слишком религиозный человек, а посему в последние года обустроился в Аббатстве. Также, тут находится кабинет господина Стокера. Тут проводятся собрания членов правительства, мэров районов, встречи с горожанами, обсуждения их вопросов. Здесь проводятся важные суды. И, конечно же, два раза в месяц, иногда чаще, проводятся встречи господина Стокера и господина Уэллса.        – Сегодня именно тот день, – заговорил господин Дэви, – когда господин Грегори находится здесь на заседании. Поэтому, Какаши, он не смог принять Вас сегодня. За что просил нас извиниться перед Вами, – тут ассасин отошел на шаг от сенсея, чтобы поклониться в знак извинения, однако, Хокаге выставил свои руки вперед, дабы убедить Дэвида, что все в порядке и извинения ему не нужны. Ассасин улыбнулся. – В такие дни, как сегодня, к сожалению, здание Парламента закрыто. Однако,…        – О, Дэви, прошу тебя, – как-то настороженно и недовольно перебила своего жениха госпожа Дженнифер.        – Однако, не обращайте внимания на эту скрягу, – это он сказал о своей невесте. Его тон был насмешливым и одновременно загадочным, отчего Наруто, сам того не замечая, подошел к нему ближе, стараясь услышать каждое слово ассасина, – я думаю, дорогие мои друзья, нам не обязательно ждать до завтра, чтобы посмотреть на это здание изнутри.        – Дэви! – на самом деле, тон госпожи Дженнифер был снисходительным, поэтому Наруто понял, что ничего хорошего господин Дэвид не придумал, однако, ничего плохого им за это не будет.       Узумаки потер свои ладони в предвкушении.        – Что скажете, Какаши? – спросил ассасин.       Сенсей осмотрел своих подопечных и увидел (как же это странно!), что все трое смотрели на него умоляющим взглядом. Даже Сакура! Мисс правильная-до-жути смотрела на него глазами полными просьбы, сложив свои ладони у груди в замочек. Даже Сай! И тот умудрился сделать выпрашивающий взгляд ребенка, что просил своего отца купить ему мороженое. Когда это он такому обучился? И главное, зачем? Ни для кого не секрет, что Саю всегда было сложно показывать свои эмоции, он буквально учил себя тому, чтобы правильно и максимально искренне улыбнуться, и часто ему приходилось сначала тщательно обдумать, вовремя ли он решился на это, а тут! Как по команде! Раз, и он умоляюще смотрит на своего семпая!        – Насколько это нелегально? – серьезно спросил Хокаге у ассасина.        – Настолько, что нам могут устроить допрос и наказать штрафом, ведь мы это делаем просто из интереса. Если, конечно, нам удастся это им доказать, – господин Дэвид задумался, – если не удастся, то нас посадят, а вас выгонят.       Хокаге задумался. Затем вновь посмотрел на своих подопечных. Одна лишь Сакура испугалась последствий и стыдливо отвернула свой взгляд.       К ней подошел Том и положил свою руку на плечо девушки.        – Тебе нечего бояться, Сакура, – сказал он тихо, – Господин Дэви забыл сказать, что нас не поймают.       Он и Сакура вопросительно посмотрели на ассасина.       Тот утвердительно кивнул.        – Иначе, я бы не стал предлагать, – ответил он.       И вновь на Какаши были устремлены умоляющие взгляды, на этот раз к ним присоединился Том, чей взгляд помимо просьбы выражал еще и уверенность. Уверенность в словах своего учителя. Он ему верил и безоговорочно.        – Что ж, – снисходительно ответил Какаши-сенсей, – по крайней мере, в перечисленном не было смертной казни.       Этот ответ означал «да». Отчего Наруто подпрыгнул от радости и воскликнул так громко, что люди, стоящие возле заснеженного фонтана, удивленно посмотрели на гостей.

***

      Joep Beving – Sleeping Lotus       Ассасины и шиноби обогнули по тропинке здание Парламента и оказались на заднем дворе, по которому хоть и шли тропинки, однако, людей здесь не было. Из-под сугробов торчали высокие и тонкие ветки кустов, что истыкали всю поверхность собой. Двор был узким, хоть и тянулся вдаль так, что глаз не мог понять, где тот заканчивается, ограждал этот двор от уличного тротуара железный забор с завитками, идущими по верху.       Они подошли к большим двухстворчатым золотистым витражным дверям, которые на удивление были распахнуты.       Пройдя через них, Наруто понял, что эти двери скрывают за собой крыльцо. Невысокие, но широкие ступени внутри вели к еще одним таким дверям, которые на этот раз были заперты.       Вперед себя господин Дэви почему-то пропустил Тома, сзади стояла недовольная госпожа Дженнифер, компанию которой составлял все еще неуверенный Какаши-сенсей.       Том быстрым движением достал какие-то железные штуки и воткнул их в замок двери. Пару уверенных движений и дверь отворилась внутрь, заливая на ступени крыльца тонкую струйку желтого света.       Господин Дэвид одобряюще похлопал по плечу Тома. Тот просунул свою голову за дверь, осмотрелся, зачем-то свистнул и только потом открыл дверь полностью. Он вошел в здание, обернулся к гостям и пригласил их последовать за собой.       Наруто быстро вбежал внутрь, пройдя дальше Тома, и осмотрелся.       Перед ним была огромная комната, которая возвышалась над другой благодаря ступеням. На полу был узорчатый разноцветный камень, который изображал на себе ромбы и цветы. В стенах из камня были выбиты мужчины в платьях, которые держали в руках какие-то книжечки.       В противоположной стене от двери, в которую вошли гости, была еще одна большая дверь, только эта была черная и вела она в какой-то коридор, полы которого были покрыты красными коврами.       Ниже ступенек была еще одна комната, просторная, на ее полах также лежал огромный красный ковер, и вся она была заставлена скамейками. Из-за витражей свет причудливо играл по оконным рамам, отдавая то в синий, то в зеленый цвета. С потолка свисала огромная люстра, украшенная разными стекляшками, которые отсвечивали свет собственных ламп на потолок радугой. По бокам верхнюю часть комнаты, в которой и находился Наруто, от нижней части отделяла деревянная перегородка, на углах которой сидели страшные каменные чудища. Сгорбившись, они взирали на зал со скамейками, будто поджидая, когда двери в конце комнаты откроются и впустят сюда людей, чтобы пугать их своими зубастыми мордами.       Наруто обернулся и заметил восторженный взгляд Сакуры. Она медленно шла вперед, озираясь по сторонам и внимая всю красоту этого места. Даже внутри стены были исполосаны колоннами, а витражи выглядели еще ярче, чем снаружи. За Сакурой шел Сай, который, по всей видимости, делал зарисовки. Он спустился по лестнице в зал со скамейками, остановился напротив страшного каменного чудища (кажется, Сакура как-то упоминала, что эти штуки называются то ли гангренами, то ли горгульями, Наруто точно не помнил), открыл новую страницу, уже, непонятно откуда взявшегося, альбома и начал быстро водить по его листу кистью.        – Здесь проводятся суды, – сказал величественно господин Дэвид, чей голос отдался тихим эхом.       Наруто заметил, что госпожа Дженнифер и Какаши-сенсей не спешили заходить внутрь.        – Вам нечего бояться, Какаши, – заверил его Дэвид. – Дженни не заходит лишь из вредности. Поверьте мне, если бы была опасность, то я бы не посмел Вас сюда привести. Заседание проводится на последнем этаже, мы не будем подниматься, походим по здешним коридорам и пойдем дальше. Даже, если нас встретят, то никто никому не скажет. Вообще, это стандартная ситуация, когда ассасины ходят по закрытому Парламенту. Иногда бывают дела, которые не требуют отсрочки.       Все это время, пока господин Дэвид говорил, он улыбался, и, хотя его улыбка до сих пор вызывала странное ощущение дежавю, от которого по телу шли мурашки, все равно доверять ему хотелось.        – Да, Какаши-сенсей, побудьте хоть раз с нами чуточку безрассуднее, – сказал Наруто, широко улыбаясь.       «Дженни» по-прежнему стояла в дверях, скрестив свои руки на груди, когда Какаши-сенсей тяжело выдохнул и все же решился войти внутрь и осмотреться. Конечно, восхищение в его глазах Наруто и не ожидал увидеть, но интерес в них все же был.       Когда Сай закончил рисовать гангрену, гости и ассасины (госпожа Дженнифер все же прошла внутрь и закрыла за собой дверь) спустились по лестнице в коридор, что был устлан красными коврами. Его стены были покрыты красными обоями, очень похожими на те, что были в доме, где остановился Какаши-сенсей со своими подопечными, на них тоже были изображены золотистые цветы, и они также снизу на треть были обшиты деревянными пластами.       Повсюду висели большие картины. Вот тут был нарисован пейзаж с рекой и большим количеством кораблей, тут – какие-то дети, что держат в руках Лиденскую газету, тут – какой-то мужчина в мундире, обшитом золотистыми нитками, а тут – красивая обнаженная девушка, лежа на зеленом диване. На этой картине Наруто задержался дольше всего, отчего получил удар по голове от Сакуры.       Потирая ушибленное место, тот с довольным лицом зашел в новую комнату.       Она высилась до самой крыши, которая по форме напоминала купол, а посередине комнаты стояла огромная мраморная статуя. Наруто почувствовал себя маленьким гномом, который попал на пьедестал, что защищал стеклянный купол, а внутри него хранилась статуэтка потрясающей красоты.       Не верилось, что такое возможно было сотворить руками человека, да еще и из камня! Каждая складка на плаще мужчины была сделана так аккуратно, словно это просто ткань окрасили в серый цвет, и мужчина этот был живым, просто его кожа была серой. Он восседал на троне, величественно смотря вдаль и держа в руке крест. А на голове его была корона. Она не была похожа на ту, что хранилась в Аббатстве, но Наруто не сомневался, что при жизни она ничуть не отступала по красоте той, что была украшена камнями, подаренными пришельцами.        – Это король Генри, – тихо сказала, госпожа Дженнифер. Видимо, ее злость на то, что жених решил тайно провести гостей внутрь запертого Парламента, не означала, что теперь она не будет рассказывать о чем-то важном и интересном. – Он правил незадолго до нашей усопшей королевы Виктории. И прославился не лучшим образом.       Она рассказала жуткую историю о том, что из-за разных религий его возлюбленная отказывалась стать ему женой. И он решил отрешить их город от ее религии, насильно заставляя остальных принять его веру.       Госпожа Дженнифер рассказала о том, что в один день на площади короля Вильгельма по приказу короля Генри собрали всех ослушавшихся его приказа, коих были сотни, и всех там казнили, отрубив им головы. И так повторялось раз в неделю, каждое воскресение на этой площади казнили десятки и сотни людей. Но однажды, в одно воскресение на площадь вышла его возлюбленная. Она пала на колени пред ним и спросила, убьет ли он ее, если она тоже откажется принять новую религию, и король сжалился над ней, увидев слезы и страдания своей возлюбленной. И он отменил указ, однако, поставив условие, что та выйдет за него замуж.        – И она вышла? – грустно спросила Сакура?        – В день свадьбы ее нашли в своей кровати отравленной, – ответила госпожа Дженнифер. – В ее руке лежала записка о том, что та никогда не полюбит Кровавого Генри.       Сакура протерла свои прослезившиеся глаза и грустно улыбнулась, когда рука госпожи Дженнифер аккуратно легла на ее плечо.        – В этом зале его видели в последний раз после суда, – сказал Дэвид. – Суда, который он сам попросил провести над собой.       Король Генри не смог смириться с потерей своей возлюбленной и приказал осудить его за убийства неповинных людей. Даже несмотря на то, что тогда он имел право карать отступников (ведь был выпущен указ), его приговорили к смертной казни за то, что Генри сам часто пренебрегал законом. Ему приписали даже то, чего он не делал. Однако, король молчал и принимал все обвинения, дабы ответить в полной мере пред своей возлюбленной за все грехи.       Осмотрев «пьедестал», гости направились дальше. Они шли коридорами, попадая в разные комнаты, что никак не уступали предыдущим по красоте, каждую словно делали разные люди, ибо по-другому разнообразие красоты Наруто объяснить не мог.       Все новые картины появлялись на стенах коридоров. И на этот раз Сакура остановилась перед картиной обнаженного мужчины, что сидел укрытый в синюю ткань спиной к художнику, запечатлевшему этот момент. Наруто подбежал к Сакуре и громко сказал:        – Ага-а-а-а!       За что вновь получил удар по голове.       И Сакура пошла дальше, с высоко вздернутым носом, однако, щечки ее все же порозовели.

***

      Из здания Парламента гости вместе с ассасинами вышли прямо на набережную.       Сейчас по замерзшей реке каталось еще больше людей, чем, когда Наруто проезжал по мосту с утра.       Вдали виднелся город, но тот был так далеко, и казалось, что это вовсе не Лиден, а какой-то другой волшебный остров, или же вовсе мираж. Сейчас оттуда в небо не летели струйки дыма, а в окнах призрачно мерцал свет, будто показывая, что там и вправду живут люди.       Наруто вспомнилась картина с рекой, по которой шли корабли и парусники. Они почти полностью заполнили собой темные воды, и казалось, что между ними даже человек не смог бы проплыть.        – А летом здесь ходят корабли? – спросил Наруто, неуверенный в том, что та картина изображала на себе именно эту реку.        – О, да! – воскликнул Том. – И их столько много! Они приплывают с разных концов мира, привозя к нам чай, кофе и всякие заморские продукты! Жду не дождусь, когда уже сойдет лед!       Наруто представил, будто та картина живая и по ней проплывают корабли, везущие издалека вкусный рамен, а их места занимают все новые и новые корабли и все везут они рамен из Ичираку, дабы всем Лиденевцам хватило его распробовать.       Рядом с ним как-то грустно выдохнула госпожа Дженнифер. Она смотрела вдаль, о чем-то задумавшись. О чем-то не веселом, потому что взгляд ее был затуманенным и недовольным.        – Вы тоже, Дженнифер, не можете дождаться, когда река оттает? – спросил Какаши-сенсей.        – О, нет, Какаши, – ответила она, – я, наоборот, желаю, чтобы лед никогда не сходил, не давая ни одному кораблю пристать к нашему городу.       Все смотрели на нее вопрошающе, все, кроме Тома и господина Дэви. Том, казалось, проигнорировал ее слова вовсе, а Дэвид горько усмехнулся. Однако, никто не посмел больше спрашивать ее об этом.       Немного погуляв вдоль набережной и заслышав, как часы на высокой башне около здания Парламента прозвенели восемь вечера, Том одолжил у какого-то мужчины (непонятно, почему нельзя было попросить его самого отвезти их) карету и, сев на козлы вместе с господином Дэви, он повел карету в какой-то ресторан, где ждал гостей уже подготовленный ужин.       Видимо, слухи о том, что прибудет сам Хокаге, здесь разошлись быстро. Официантки тут же закрутились и стали строить свои глазки Какаши-сенсею, как только он со своими подопечными и ассасинами вошел в ресторан.       Их усадили за большой стол, накрытой скатертью, о наличии коей можно было судить лишь по оборкам, спадающим вниз на колени, ведь сам стол был заставлен едой так, что Наруто удивлялся, как официантки умудрились туда впихнуть еще наборы вилок и ножей.       Официантки все что-то предлагали Хокаге, мило улыбаясь, но в ответ получали лишь нудные отказы.       В этом весь Какаши-сенсей. Как-то Наруто призналась Аяме, – дочь Теучи, – что ей очень нравится его сенсей. Поэтому она ему всегда кладет побольше свинины в рамен, но тот ее как будто никогда не замечает, на что Наруто тогда еле сдержал себя, чтобы не усмехнуться, ведь его сенсея интересуют девушки только в романах старика-извращенца. Хотя… была вроде у него одна, но та погибла, сбросившись со скалы…. Не мудрено, что того не интересуют отношения.       Как-то Наруто резко стало грустно, что его сенсей теперь, видимо, обречен на одинокую жизнь, однако, грусть моментально прошла, когда все принялись за еду, а Какаши-сенсей все сидел себе и смотрел куда-то в окно.       Все как-то привыкли, что Хокаге лица своего не показывает, а если и показывает, то так, что весь мир поможет ему спрятать это. Помнится, Наруто даже ставил на то, что у сенсея заячья губа, а Саске на то, что у него большие и кривые зубы, или же наоборот…, сколько лет уже прошло, в самом деле! Однако, ассасины об этом всем не знали. Так еще и получается, что, если Какаши-сенсей не поест с ними, то это будет ой, как неприлично! Ведь это ужин за их счет, это они отдают Хокаге уважение. Наруто не сомневался, что не будь тут его подопечных, тот бы с легкостью снял маску и спокойно поел в компании ассасинов. Однако на этот раз ему не повезло. И, ох, как не повезло Саске, что он такое упустит!       Сакура и Наруто пытливо смотрели на своего сенсея. Тот недовольно смотрел на них. Казалось, что между ними даже промелькнула молния от того, как пристально они следили друг за другом.       И тут, будто ничего такого в этом нет, Хокаге закрывает свои глаза, томно выдыхает через рот и легким движением стягивает свою маску вниз, показывая своим ученикам свой прямой и тонкий нос, аккуратные, тоже тонкие (ни капли не заячьи!) губы, маленькую родинку на гладко выбритом подбородке.       Все это время Наруто и Сакура продолжали пристально смотреть, не веря в то, что они действительно это видят. Узумаки потер свои глаза пару раз, будто только пробудившись ото сна, и снова пристально посмотрел на своего сенсея. Но тот, как ни в чем ни бывало, спокойно ел и о чем-то беседовал с господином Дэви. И лишь то, как изредка его темные глаза проскальзывали по лицам Сакуры и Наруто, доказывало, что он все же беспокоится об их реакции.        – А я-то думал, что у вас зубы кривые, Какаши-сенсей, – расстроено сказал Наруто, замечая про себя, что вообще-то его сенсей имел самое обычное лицо. Даже родинка, что расположилась на подбородке мужчины, выглядела так, словно ей там было самое место.        – Наруто! – недовольно прошипела отчего-то вся красная Сакура и как-то нервно улыбнулась Хокаге.        – Я надеюсь, ты не разочарован? – спросил Какаши-сенсей.       Наруто отрицательно покачал головой.        – Вы мне только скажите, – он посмотрел на своего сенсея, – раз уж вы маску все время носите, то зачем бреетесь?       Сакура хлопнула себя по лбу. И все за столом рассмеялись. Даже Какаши-сенсей рассмеялся, и видеть его улыбку воочию, а не под маской, было чем-то сравнимым лишь с чудом света. Он пожал плечами и сделал глоток чая.       Ужин прошел прекрасно. Ассасины о чем-то рассказывали и просили рассказывать истории Хокаге, но тот никак не мог определиться, чем же интересным можно поделиться, поэтому его обязанность на себя взял Наруто и весь вечер рассказывал истории, приключавшиеся с ним, Сакурой, Саске и Саем на заданиях.       Все на той же одолженной у бедного мужчины карете, гостей доставили к дому. Тепло распрощавшись со всеми, господин Дэви обернулся на полпути к карете и сказал:        – Какаши, я смею просить вас посетить завтра мой дом, – он поклонился. – Это будет честью для моей семьи, если Вы соизволите с нами пообедать. Моя сестра мечтает с Вами познакомиться. Прошу Вас, не отказывайте мне!       Он выпрямился и посмотрел на Хокаге глазами, полными надежды.       Сенсей, что впервые ужинал открыто со своими учениками, объевшийся вкусной еды и напившийся Лиденского вина, словно чеширский кот, улыбнулся и сказал:        – Это будет честью для меня, присутствовать на Вашем обеде, Дэвид.       На лице ассасина появилась широкая и радостная улыбка. Он сказал, что будет ждать Какаши-сенсея, Наруто, Сакуру и Сая у себя дома в четыре. И что пришлет за ними карету.       На том ассасины и шиноби распрощались.