Истории

      Can-Can – Johann Strauss Orchestra       Наруто решил проверить правдивость слов Дженнифер насчет пони. Однако, завести лошадь он все же не решился (тут Какаши выдохнул), поэтому после второго завтрака, Поллианна, откланявшись пред ним, покинула апартаменты, ничего не сказав Хокаге.       Когда вся команда Какаши (не считая Ямато, что следил сейчас за Орочимару) сидела в гостиной, где каждый занимался своим делом, дожидаясь четырех часов, чтобы отправиться в гости к Дэвиду, с улицы раздался писклявый лай сразу нескольких щенков (в этом Какаши был уверен).       Глаза Наруто расширились, он лучезарно улыбнулся и вскочил с дивана.       В дом вошла Поллианна, которую в разные стороны тянули сразу десять щенков.        – Наруто, что это такое!? – громко спросил Какаши, уставившись на ораву маленьких собак самой разной породы.        – А-а-а, Какаши-сенсей, – радостно отозвался он, гладя щенят, – я же знаю, что вы любите собак. Вот и попросил, чтобы их привели в наш дом!       Сакура, что все это время тихо закипала, стоя в проходе, подошла к Наруто и ударила его что есть мочи так, что парень отлетел в дверь и вывалился на улицу.        – Наруто-о-о! – закричала она. – Ты что, с ума сошел!? Что мы теперь с ними будем делать!?        – Ох, госпожа Сакура, – взмолилась Поллианна, – прошу Вас, не горячитесь так! Господин Наруто всего лишь пожелал немного поиграть с ними, а в три часа я отведу их обратно в приют! Господин Наруто просто хотел порадовать своего учителя!       Поллианна так была расстроена тем, что вызвала своим приходом столь огромный шквал негодования, что была готова встать на колени пред Сакурой, лишь бы та перестала дергать своей бровью от злости.       Наруто потирал свою ушибленную голову, все еще сидя на тротуаре. Мимо него проходили люди, странно косясь на парня.       Какаши глубоко вдохнул и медленно выдохнул, закрыв свои глаза. Такого от Наруто он точно не ожидал. Но теперь это почему-то не было удивительным. Да, ведь это его ученик – Наруто Узумаки. Хатаке повертел своей головой и молча ушел обратно в гостиную, где его ждали книги с историей религии, в которую были посвящены большинство лиденовцев.

***

      Как и обещала Поллианна, щенки покинули апартаменты ровно в три, отчего Наруто очень сильно расстроился. Он был уже почти готов забрать их всех с собой в Коноху, но Сай, Сакура и Какаши смогли отговорить его от этой затеи.       Однако все шло, как всегда, наперекосяк.       Играя со щенятами в прихожей (Сакура запретила Наруто приводить животных в гостиную), Наруто не заметил, как уронил вешалку, на которой висели плащи. И именно на плащ Какаши какой-то один из щенков испражнился, а другой истерзал его (и еще Сакуры, за что Наруто опять получил сильный удар от куноичи) своими когтями в клочья.       Посему Поллианна, отправившись отводить щенков обратно в приют, пообещала зайти к портному.       Когда на часах показало половину четвертого (Какаши не сильно беспокоился по поводу того, что его плащ отправится в мусорную корзину, в отличие от Сакуры, что все это время ходила кругами по комнате и ругалась на постоянно извиняющегося Наруто), в гостиную ворвался низенький мужичок в шляпе.       Он поклонился, сняв свой головной убор и показав гостям свою блестящую лысину. Представившись мистером Омаром (тут Наруто громко прыснул в кулак), он запустил нескольких молодых девушек в комнату, которые в своих руках держали большие балахоны с одеждой.       После скучной примерки нескольких пальто, когда Наруто, с видом настоящего дизайнера, задумчиво оценивал внешний вид Какаши и Сакуры, а мистер Омар только и делал, что громко нахваливал свою одежду, Хатаке и Харуно все же смогли определиться с выбором пальто (на самом деле, Какаши было абсолютно плевать, как он смотрелся в той или иной куртке, и лишь из-за просьб мистера Омара он примерил весь предоставленный выбор).       Не взяв ни гроша денег, что так старательно пытался Хокаге вручить мужчине, мистер Омар вместе со своими помощницами покинул дом, и Маринетт объявила о том, что карета была уже подана.

***

      La Traviata, Act I: Libiam Ne’lieti Calici (“Brindisi”) – Orchestra del Teatro Dell’Opera di Roma       Какаши встретил небольшой парк с беседкой, высокими деревьями и сидящим на лавочке оркестром, что играл поистине прекрасную музыку.       Высокие ворота пред домом Дэвида в проходе соединялись тонкими прутьями, на которых словно на волне держался черный корабль. Какаши показалось это забавным, с учетом того, как Дженнифер относится к этой теме, однако акцентировать свое внимание на этом не стал.       Перед подъездом четырехэтажного кирпичного дома находился двор, в который хоть и не могла заехать карета, однако своими размерами он все же мог похвастаться. Посередине, спящим, стоял большой фонтан, который, в отличие от всего вокруг, не был засыпан снегом, будто его недавно чистили.       Только успев подойти к входной двери, пред Какаши тут же вырос Дэви, за спиной которого стояла служанка с черными короткими волосами и миловидным личиком, что по-молодецки заливалось пунцовой краской.       Дэви горячо поприветствовал своих гостей и пригласил их войти, успев похвалить новые пальто Хатаке и Сакуры.       Огромная просторная прихожая встречала Хокаге широкой лестницей, что к концу раздвоилась и повела наверх к двум сторонам второго этажа. Стены украшали то тут, то там сабли, картины, непонятные Какаши награды. На столиках, что расположились по бокам лестницы, стояли красивые высокие вазы с сухоцветами.       Нельзя было не заметить множество украшений, под которые специально были выделены тумбы, что принадлежали морской тематике. Даже на картинах были изображены океаны, острова и корабль. По всей видимости, он был очень важен для жителей этого дома, ибо никаких других кораблей на картинах Какаши заметить не смог.       Служанка по имени Мари помогла гостям раздеться, и Дэвид, не дав Наруто вдоволь осмотреть прихожую, повел всех на второй этаж, где находилась столовая для больших приемов (тут у Какаши чуть глаза на лоб не вылезли от того, что в этом доме были две столовых комнаты).       Стол был накрыт красной скатертью, с таким же рисунком, что покрывал собой и стулья с высокими спинками. Обед выглядел, конечно же, очень богато, выбор блюд был столь велик, что (Какаши не сомневался) у Наруто уже, наверняка, скосились глаза от обилия яств.       Дженнифер пылко поприветствовала всех и сообщила о том, что с минуты на минуту должна будет прибыть «Лиззи» со своим учителем.       Тут же был и Том, которому Дэвид наказал ухаживать за Сакурой во время обеда, на что его ученик поклонился перед куноичи и спросил разрешения. Залившись краской, Сакура что-то пробормотала в ответ, но, как Какаши понял, ее бормотание означало: «конечно,Том,тыможешьзамнойпоухаживать,правда,ялюблюСаске».       Усевшись за стол, Дэвид поинтересовался тем, как прошла встреча с господином Уэллсом. Какаши не был уверен, можно ли рассказывать все, однако решил все же попытаться намекнуть, начав издалека, дабы осведомиться в курсе ли Дэвид и Дженнифер о том, какой враг стоит сейчас против Ордена Ассасинов.       Однако, Копперфилд моментально поддержал тему и с каким-то озлобленным тоном признался, что никак не ожидал, что ассасины окажутся в такой сложной ситуации. Позже Наруто рассказал о том, как в их дом сегодня привели десятерых щенков, и как эти «милые малыши» испортили одежду Какаши и Сакуры. Дженнифер и Дэвид рассмеялись, хотя сначала немного расстроились от того, что Хокаге пришлось столь несладко.       Разговор шел на удивление легко, иногда заходя на тему Мцыри и слегка омрачая встречу, а иногда перебивался громким голосом Наруто, что опять стал рассказывать необычайно смешные истории из своих приключений.       Когда Мари покинула столовую, дабы наполнить графин соком, снаружи послышался ее вскрик и звук бьющегося стекла. Дэвид тут же вскочил с места, как и Какаши (по привычке), но не успел он выйти из комнаты, как в дверях оказался молодой человек, облаченный в черную одежду ассасинов, что хоть и красовалась уже привычным красивым орнаментом, однако он не выглядел вычурно и был заметен лишь при рассматривании.       В его руках была черная трость, что сверкала от света люстры, и сам он стоял словно статуя воина, с прямой осанкой и поднятым высоко подбородком.       Его лицо было молодо и красиво, сине-серые волосы показывали, что с утра их пытались уложить, однако прическа изрядно попортилась за весь день. Огромные голубые глаза будто светились, а губы разошлись в милой улыбке, когда Дэвид, успокоившись, выдохнул.        – Я через окно, – бархатным голосом сказал ассасин. – А Мари, как всегда, напугалась. Почему вы вообще зимой окно открыли?       Он говорил насмешливо.       Какаши удивился тому, что молодой человек вошел в дом через окно. У шиноби и ассасинов, видимо, были одни и те же привычки.        – А, так это, – как-то слегка запутавшись, отозвался Дэвид, – жарко дома что-то. Я думал, ты придешь вместе с Лиззи.        – Эдвард же говорил вам, что не надо топить все камины разом, – ассасин прошел в комнату и осмотрелся. – Меня зовут господин Сиэль Фантомхайв, – он поклонился, все также улыбаясь. – Это честь для меня познакомиться с вами.       Он подошел к гостям и всем пожал руку, не считая Сакуры, той руку он поцеловал, отчего Харуно заалела. Задержавшись у Какаши, господин Сиэль поинтересовался, как тому понравился город, и как прошла встреча с господином Уэллсом. После он поцеловал руку Дженнифер и сел за стол.        – Элизабет прогуливалась, насколько мне известно, с Мелиссой. И я очень расстроен, что она опаздывает несмотря на то, что сегодня день у нее полностью свободен, – спокойно ответил господин Фантомхайв, на раннее заданный Дэвидом вопрос. – Мари, милая, во сколько Элизабет покинула свои апартаменты?       В этот момент Мари налила сок в стакан Наруто и, выпрямившись, кротко улыбнулась господину Сиэлю.        – Она распрощалась со мной еще до второго завтрака, отказавшись даже от чая, – с ноткой грусти сообщила служанка.       Дальше разговор повернулся обратно к обсуждениям истории ассасинов, к приключениям команды номер Семь и команды Какаши.       Сиэль тоже иногда вставлял пару предложений, однако был немногословен и говорил спокойным тоном, отчего Какаши проявил к нему симпатию.       Но не прошло и пятнадцати минут, как у Какаши буквально загорелась кожа, словно физически ощущая на себе до жути сильную чакру, которая продолжала преследовать Хатаке даже сейчас. Мари вскинула свои руки и широко улыбнулась.        – Ах, госпожа, мы Вас так заждались! – воскликнула служанка.       И в комнату вошла она – госпожа Элизабет Копперфилд.       Она держала свои руки пред собой, сцепленными друг с другом. С прямой осанкой и лучезарной улыбкой девушка прошлась по комнате.       Какаши не мог точно сказать, светились ли ее волосы на солнце, словно горячая карамель, как заверяли Поллианна и Маринетт, однако те и вправду были странно-розовыми, цветом ничуть не походившим на волосы Сакуры, словно пеплу придали слегка розоватый оттенок. Они кудрями падали на ее плечи, сзади достигая начала пышной юбки персикового платья. Глаза ее были и вправду странного оттенка зеленого цвета, хотя (тут Какаши присмотрелся) не глаза, а глаз. Один точно был зеленого цвета, однако другой прикрывала прядь волос, за которыми пряталась белая повязка.       Ее лицо отразило восхищение, когда она заметила, кто сидит перед ней.        – Ах! – воскликнула она.        – Господин Хокаге, Наруто, Сакура, Сай, – встал из-за стола Дэвид и подошел к своей сестре, чтобы придержать ту за руку, – познакомьтесь – моя сестра Элизабет. Лиззи, – он посмотрел в лицо восхищенной девушки, что широко улыбалась, – это господин Хокаге – Какаши Хатаке, – на этих словах Какаши встал и легко поклонился. – Это милая Сакура Харуно, ученица Какаши и госпожи Цунаде Сенджу. Это Наруто Узумаки, ученик Какаши и господина Джирайи, а это Сай.        – Просто Сай!? – воскликнула она.        – Просто Сай, дорогая моя Лиззи, – Дэвид говорил с таким теплом в голосе со своей сестрой, что Какаши не сомневался в его огромной любви к ней.        – Ах, братик, что ты такое говоришь! – она капризно откинула руку Дэвида и подошла к Саю. – Я уверена, что вы не просто Сай, дорогой мой друг! – она пожала ему руку, отчего Сай не знал, как поступить и поспешно прижал белую ладонь Элизабет к своим губам. – Вот видишь, братик! Я же говорю, не просто Сай, а настоящий джентльмен!       Она подошла к Сакуре и крепко пожала ей руку, после чего восхитилась поцелую Наруто (Какаши был уверен, ни один из них не понимал, что нужно делать, как, впрочем, и он сам), и оказалась подле Хокаге, вложив в его горячую большую ладонь свою тоненькую ручку.        – Ах, господин Хокаге! – она смотрела на него с восхищением и огромным почтением. – Какая честь для меня обедать за одним столом с Вами!        – Это честь для меня, – спокойно заговорил Какаши, все еще держа в своей ладони ручку Элизабет, согревая ее, после долгой прогулки по зимнему городу, – обедать с будущей Хранительницей Частицы.        – Ха! – воскликнула она, вынимая свою ручку из (как показалось Какаши) лапы Хатаке, и прошла к своему стулу, усевшись рядом с господином Фантомхайвом, оказавшись прямо напротив Хокаге. – Слухи распространяются так быстро, что уже и сам Хокаге знает о том, кто я такая! Или же, мой милый братик, это все ты рассказал нашим дорогим гостям?        – Я!? – воскликнул Дэвид, усаживаясь между Какаши и Дженнифер. – Да если бы мне представилась возможность, я бы целые сутки рассказывал Какаши о своей прекрасной сестре! Но возможности у меня не было, а посему не обвиняй меня, моя любимая Лиззи, в распространении слухов!       Какаши задумался. За весь прошлый вечер Дэвид ничего не рассказывал о своей сестре. Видимо, эта «возможность» должна была быть иной, раз ассасин упомянул о госпоже Элизабет лишь во время его прощания с Хатаке.       Наконец, когда все собрались, обед можно было назвать полноценным. Госпожа Элизабет расспрашивала гостей о Конохе, о жизни шиноби, то и дело восхищаясь и сравнивая ниндзя с ассасинами.        – То есть, получается, – начала она, завертев в руке вилку, – ниндзя точно такие же наемники, как и ассасины, только их бои заключаются в использовании чакры, в отличие от нас, что используют ее (если она, конечно, вообще имеется) только в крайнем случае.        – Так значит, вы – наемники? – спросил Наруто, заглатывая кусок мяса.        – Ну, да, – задумчиво ответила госпожа Элизабет. – Вы знаете историю про Тору Мэй и Аль Муалима? – благо, Какаши уже успел поведать ее своим подопечным. – Прекрасно! После того, как Тору скрылся от всего мира в своем городе, Аль Муалим решил, что его бойцы будут дальше помогать людям, что не могут постоять за себя. Он стал обучать все больше людей, пополняя свою армию, и его воины, получая задания, тайно помогали нуждающимся. В этом и есть смысл ассасинов.       Какаши был удивлен словам будущей Хранительницы, она скорее походила на милую принцессу, что целыми днями должна наслаждаться беззаботной жизнью, а не на ассасина, что живет ради помощи другим.        – Мы, получается, так похожи! – обрадовался Наруто, чем привел госпожу Элизабет в восторг.       После она стала расспрашивать шиноби об оружии, попутно рассказывая о приемах борьбы ассасинов.       Наруто рассказал ей о кунаях, как о самом распространенном оружии ниндзя, тогда ассасин привела в пример скрытые клинки.        – Дорогой мой Сиэль, – она положила свою ладонь на руку господина Фантомхайва, чья кожа была столь же аристократично белой, как и у его ученицы, – позволь продемонстрировать нашим гостям скрытые клинки.       Ассасин недовольно цокнул, однако отказывать не стал. Он поднял свою руку, на которой все еще покоилась ладошка госпожи Элизабет, и перевернул ее, скидывая с себя руку девушки.        – Это наши наручи, – сказала она. – В них встроены скрытые клинки, что выдвигаются при выбросе руки вперед, – господин Фантомхайв дернул рукой и у запястья появился блестящий клинок. Наруто восхищенно протянул свое «ого-о-о». – А поверх этого наруча крепится шенбяо, благодаря которому мы можем забираться на крыши, не тратя много времени на поднятие. Конечно, продемонстрировать его сейчас я не решусь. Не хочется портить дом моего крестного отца.       На этих словах Дженнифер недовольно кашлянула.        – Крестного отца? – поинтересовался Какаши, проигнорировав определенно знак Дженнифер прекратить эту тему.        – О, да! – госпожа Элизабет и сама, по всей видимости, без зазрений совести желала проигнорировать свою коллегу. – Это имения Эдварда Кенуэя, слышали ли Вы о нем, господин Хокаге? – Какаши кивнул. – Слыхали ли Вы о таком корабле, что зовется Галкой?       Какаши задумался. Да, он и вправду слышал о таком. Столь долгая служба в армии Конохи успела закинуть шиноби Какаши-шарингана в разные места, где он сталкивался со многими вещами.        – Разве это не пиратский корабль? – спросил он.        – Ах! – радостно воскликнула Элизабет, поднося свои белые ручки к груди и вскакивая со стула. – Вы слышали! О нем до сих пор говорят, что он принадлежит пирату! Однако, Эдвард уже давно завязал с пиратством. Правда же, милая Дженни? – девушка что-то буркнула себе под нос. – О, правда! Эдвард уже много лет не занимается пиратством. Он великий ассасин, что отбил у тамплиеров опасное оружие, созданное высшей расой! Он настоящий герой! – она вскидывала свои руки к небу, превознося Эдварда Кенуэя над всеми присутствующими в комнате. – А ведь он еще и является отцом нашей дорогой Дженни!       Теперь пазлы начали складываться.       По всей видимости, между дочерью и отцом были не самые теплые отношения, раз Дженнифер так категорично отзывалась о кораблях, заходящих в воды реки Лидена, однако, отец оставил свой дом ей и ее жениху. Значит, он все же заботился о дочери, и отношения между Дэвидом и Эдвардом были хорошими, раз господин Кенуэй приходился крестным отцом сестры Копперфилда.        – Элизабет, – подал свой голос господин Фантомхайв, – прошу тебя, вернись за стол.       После разговор завести решился сам господин Сиэль. Ему удалось быстро разговорить Наруто, и сам ассасин то и дело шутил или что-то говорил, заставляя госпожу Элизабет звонко смеяться.       От звука ее смеха, Какаши испытал чувство дежавю, из-за чего одарил странным взглядом девушку, чье лицо покрылось румянцем от вина.        – Ох, а есть ли у вас, дорогие гости, с собой эти странные кунаи? – спросила госпожа Элизабет.       Какаши, на свое же удивление, не подумав, достал из подсумка кунай и передал его девушке.       Она вертела нож в руках, неумело держа его. То разглядывая господина Сиэля сквозь кольцо на конце куная, отчего тот усмехнулся, то держа его около глаза так, словно она целилась для броска. Потом она взяла его всеми пальцами, прижимая острие к предплечью, и сделала вид, словно ударяет ножом кого-то.       Какаши внутри усмехался тому, как нелепо девушка обращалась с оружием, и удивлялся, почему же именно ей хотят отдать такой, судя по словам Габриель Трост, важный пост Хранителя Частицы.        – Это больше похоже на метательные ножи, что используют ассасины в бою, – констатировала она.        – Для метания мы используем сюрикены, – сказала Сакура.        – Ох, а имеются ли у вас с собой эти сюрикены? – спросила Элизабет.       Какаши вновь передал оружие девушке, на этот раз осознанно, желая позабавиться от вида неумелой Элизабет.       Ассасин покрутила в руках сюрикен, вновь заглядывая в отверстие посередине оружия, рассматривая сквозь нее всех гостей. Господин Фантомхайв закатил свои глаза, умиротворенно улыбаясь. После госпожа Элизабет уверенно зажала сюрикен между двумя пальцами руки и вновь осмотрела гостей оценивающим взглядом.       Не успел Какаши напрячься, как сюрикен прорезал воздух над столом от броска ассасина, и был пойман двумя пальцами Мари, что спокойно стояла возле окна.        – Элизабет! – вскричал Дэвид.        – Госпожа, – тихо обратилась к девушке служанка, подходя к столу и возвращая сюрикен Какаши, – я смею просить Вас, не использовать оружие во время обеда с господином Хокаге.       Элизабет недовольно насупилась, надув свои красные губки. Словно малый ребенок! Какаши только и успевал, что смешливо умиляться девушке.       На этот раз звучно и гортанно засмеялся господин Фантомхайв. Он закинул свою голову, отчего его волосы упали на спинку стула.        – Элизабет, дорогая моя! – смеясь, воскликнул он. – Где твои манеры!?       После долгого монолога Дэвида о том, что так вести себя за столом нельзя, Наруто спросил у Элизабет о метательных ножах, о которых она коротко упомянула во время разговора.        – Конечно, у нас есть свои стандарты, по которым эти ножи изготавливаются. Однако, у некоторых ассасинов есть свои пожелания по поводу внешнего вида оружия. А посему, если у кого-то есть возможность, то для них изготавливают ножи с индивидуальным дизайном.       Какаши не был особенно удивлен услышанному. Видя, как живут ассасины, даже новость о том, что для некоторых делают метательные ножи (которые вообще являются расходным оружием) по их собственным задумкам, не казалась чем-то из ряда вон выходящим.        – А некоторые ассасины используют и вовсе кухонные ножи! – Элизабет радостно захихикала, странно поглядывая на своего учителя, чье лицо озарилось довольной улыбкой.       И тут вновь девушка смогла удивить Какаши тем, что достала небольшой сверкающий ножичек из-под ленты, что опоясывала талию будущей Хранительницы, завязываясь на спине в большой бант.       Она передала ножичек Наруто.        – Моя милая Лиззи! – обратился к сестре Дэвид. – Зачем же тебе нож, когда ты мирно гуляла по улицам нашего города?        – Братик, неужели ты думаешь, что я бы вышла из дому совсем безоружной? – насмешливо спросила она.       Нож был совсем тонким и размером с пол-куная. Однако сделан был поистине изысканным мастером. Серебристого цвета металл отблескивал на себе свет люстры, показывая Какаши резной орнамент на рукояти, а на самом конце хорошо наточенного лезвия металл становился темнее и напоминал скорее медь.       Разговор продолжился.       Том продолжал ухаживать за Сакурой, следя за тем, чтобы не опустел ее стакан, и предлагая отведать того или иного блюда.       Элизабет допытывалась до Сая о его жизни, то и дело, восхищаясь ему и его подвигам и восклицая брату: «А я говорила, что он не просто Сай!».        – Если честно, никогда бы не подумал, что кого-то будет так интересовать жизнь шиноби, – улыбаясь, сказал Какаши, когда госпожа Элизабет спросила его, понравились ли ему ассасины.        – Ох, меня интересует лишь жизнь шиноби Листа, – призналась девушка.        – Почему же? – поинтересовался Какаши, выгибая свою бровь.        – Видите ли, наши с Дэви родители родом из Конохи, – это новость огорошила Какаши. Оказывается, его новые знакомые, по сути, были выходцами из Конохи. – Но я ни разу там не бывала, – с горечью в голосе отметила Элизабет, сникнув. – Посему и желаю узнать побольше о вашей деревне.       Может поэтому Дэвид и напоминал Какаши кого-то? Может он видел его отца или мать?        – Ваши родители жили там до вашего рождения? – просил Хокаге.        – О, Какаши, – ответил Дэвид, – наши родители покинули Коноху, когда мне было четыре года, – он грустно улыбнулся. – Они были шиноби Листа, однако решили отправиться в деревню, где когда-то жили предки нашей бабушки, что находилась в стране Снега. Там все очень запутано, если честно, мы с сестрой и сами не все знаем.       Такое заявление было странным.        – Вы не знаете? – спросил Какаши, понимая, что медлить с вопросами особо нельзя, пока Дэвид настроен говорить об этом.        – Дело в том, что с пяти лет я живу в Лидене и родителей своих с тех пор не видел, – его голос стал совсем холодным и стальным.        – А Вы, гос…, – начал Какаши, но его тут же перебили.        – Ах, а слышали ли Вы, что сегодня откроется театр, что реставрировали на деньги нашего дорогого Джейкоба? – горячечно спросила Элизабет, вставая из-за стола.        – О, да! – воскликнул господин Фантомхайв, как-то многозначно улыбаясь. – И сегодня пройдет премьера новой постановки о жизни ассасинов.        – Вот именно, – Элизабет дурашливо коснулась своим указательным пальчиком конца носа господина Фантомхайва, – именно, мой дорогой Сиэль, именно поэтому я и купила билеты на это представление для нас и наших гостей!        – Так Вы поэтому так рано сбежали из дома, госпожа? – спросила Мари.        – Именно поэтому, моя милая! – Элизабет радостно улыбнулась.        – Как ты могла знать, сколько билетов покупать, Лиззи? – недоверчиво спросил Дэвид. – Ведь я тебе не говорил, сколько прибудет сопровождающих с Какаши.       Хатаке показалось, что Дэвид довольно часто пытался отыскать в действиях своей сестры что-то скрытое. То его удивляет, что девушка носит с собой ножичек, то она покупает билеты в театр. Казалось бы, ассасины и вправду не должны быть абсолютно безоружными даже во время самой обычной прогулки. А уж то, что девушка каким-то образом смогла узнать, сколько гостей прибудет в Лиден, наверняка, не должно быть чем-то подозрительным.       Наверно, сестра Дэвида раньше довольно часто совершала поступки, за которые ее по голове явно не гладили, отчего Копперфилд видел в действиях Элизабет что-то подозрительное.        – Ох, а мне и не нужно было, чтобы ты рассказывал это, мой Дэви, – ехидно ответила Элизабет.        – Тебе что, рассказал господин Грегори?! – Копперфилд поднялся со стула.        – Нет! – захихикала его сестра.        – Ты проникла в его кабинет, и узнала об этом из писем…, – тихо сказал Дэвид, прикладывая руку ко лбу.        – Чего там проникать-то, – Элизабет уже не могла сдерживать себя и засмеялась во весь голос. Ее брат испуганно посмотрел на сестру. – О, нет, мой так горячо любимый братец, я не проникала в его кабинет.       Она достала из своего банта (сколько еще вещей она хранила там?) билеты и сложила их в веер, помахав им на себя.        – Я просто купила с запасом!