Истории

      Austin Wintory – Danza Alla Daggers       Газеты молчали. Ни одной строчки не было посвящено тому бою, что случился ночью прямо под окнами апартаментов Хокаге. Жители видели воочию, что происходило на улице пред их домами, однако они будто забыли об этом, словно то был сон, и никто этого не обсуждал. Ни Маринетт, что положила эту злосчастную газету на стол пред Какаши, ни Поллианна, что так заботливо украсила с утра стол букетом лилий (и где она их только взяла?), не упоминали о бое также ничего. Хотя Какаши знал, что они видели его своими глазами, даже не постеснявшись не выключить свет, чтобы их не заметили.       Какаши, насупившись, водил глазами по абзацам, но те говорили о чем-то совсем бестолковом, неинтересном, неважном.        – Ну, неужели Вы думали, что я заслуживаю пост Хранителя лишь благодаря своим невинным пляскам с учителем? – улыбнувшись, спросила ночью Элизабет.       Фонари то и дело бросали свой желтый свет на ассасина, сидевшего напротив Хокаге. Девушка положила ногу на ногу, обтянутые белыми штанами, и сцепила свои руки (с которых она уже стянула свои перчатки, перепачканные кровью тамплиера) в замок на колене. Она выглядела спокойной, ни одна эмоция, кроме умиротворения, не пробежала по ее лицу, ни один мускул не дрогнул. Однако большие пальцы на руках то и дело зажимали друг друга, выдавая то, что ассасин все же нервничает.       Вся ее одежда была в черных брызгах крови.       Наруто рассказывает о том, как сладко ему спалось ночью, и какие сны ему снились. Сакура рассказывает ему о своих снах. Сай смотрит на них сначала отрешенно, а потом интересуется, как можно что-то видеть, пока ты спишь.       Какаши понимает, что никакие звуки ночью не смогли потревожить сны его подопечных. И он бы мог сослаться на крепкий сон молодых людей, однако факт того, что они, в первую очередь, шиноби, заставляет откинуть эти мысли куда подальше. Что-то не дало им услышать грохот колес кэбов, предсмертный ржач лошадей, звуки разбивающейся кареты и возгласы борющихся и раненных людей.        – Как Вы можете доказать мне, что эти люди – действительно тамплиеры? – твердо спрашивает Какаши у Элизабет.        – Никак, – спокойно отвечает она. – Вы не видите того, что вижу я.       Какаши недоверчиво смотрит на ассасина.        – Что Вы видите?        – Их отравленную кровь, – все также спокойно отвечает она, озаряя воздух перед собой белым светом, исходившим от не спрятанного белой повязкой глаза ассасина.        – Что такое орлиное зрение, Поллианна? – спрашивает Какаши у служанки, наливавшей ему чай.       Девушка выпрямляется и смотрит куда-то вдаль прежде, чем ответить:        – Ассасины получают это зрение, когда проходят обучение, доказывая, что их сердца принадлежат Братству, – ее взгляд стал серьезным и каким-то тусклым, точно таким же, как тогда в гостиной, когда она говорила Наруто о том, что не может догнать жизнь. – Но есть и те, кому это зрение передается по наследству. Правда, таких мало. Все же у ассасинов высокая смертность, они редко позволяют себе заводить семью.        – Говорят, что у ассасинов светятся глаза, когда они используют его, – вклинивается в разговор вечно веселая Маринетт.       Да, светятся, – думает Какаши.        – Кто же вы такая? – Хатаке не успевает даже подумать прежде, чем сказать это.       Ассасин усмехается.        – Тот же, кем и Вы были когда-то, господин Хокаге, – наемник, – и от этих слов у Какаши бегут неприятные мурашки по спине, но он не подает виду. – Но, если Вам угодно, Я – Элизабет Копперфилд, ученица господина Сиэля Фантомхайва, ученика госпожи Иви Фрай, будущая Хранительница Частицы Эдема. Или же, если пожелаете, Я – сестра господина Дэвида Копперфилда, ученика господина Джейкоба Фрая, жениха госпожи Дженнифер Скотт-Кенуэй, дочери Эдварда Кенуэя, ученицы…        – Я Вас понял, мисс Копперфилд, – сказал Какаши, понимая, что ассасин играет с ним.       И эта игра ему одновременно и не нравилась, и была интересна. Почему-то хотелось принять ее правила и наставить их против нее же. Но казалось, что этого у Хатаке не выйдет сделать, отчего мужчина чувствовал себя очень некомфортно. Играть по чужим правилам, не имея особых преимуществ – такое ему никогда не нравилось, и в такое он никогда не играл.        – Вы знаете что-нибудь о родителях Копперфилдов? – спрашивает Какаши у служанок.       Девушки переглянулись.        – Только то, что они мертвы, и то, что они были ниндзя из страны Огня, – отвечает Поллианна.        – Но говорят, будто бы их дедушка был ассасином, а потому господин Дэви и пришел в наш город, – говорит Маринетт.        – Что здесь делают тамплиеры? – спрашивает Хатаке у ассасина, засовывая поглубже желание разгадать загадку.       Ассасин лишь пожала плечами.        – Мы не знаем. Они так отчаянно бросались на нас, что не было даже возможности их допросить.        – Я держал в своих руках тамплиера, – низким голосом начал Какаши, – прямо перед Вами была эта возможность. Но Вы убили его, не дав даже сказать слово!       Элизабет усмехнулась и посмотрела на Хокаге, словно пред ней сидел маленький мальчик, который ничего не понимает.        – Вы не на тех словах ставите ударение, господин Хокаге. Вы держали в своих руках тамплиера. Это было слишком опасно. К тому же, Вы пожелали получить ответы от меня, а не от тамплиера, что задыхался в Ваших руках. Не могли же мы взять его с собой в эту прекрасную ночную поездку по городу?       Возможно, в ее словах был смысл. Но Какаши он не нравился.        – Насколько опасны тамплиеры? – спрашивает Какаши у Поллианны, перебивая поток слухов, что так и рвался изо рта Маринетт.        – О, они очень опасны, Господин Какаши, – с ноткой страха отвечает служанка. – Им ведь даже в глаза не посмотришь без орлиного зрения, а они к тому же еще и оружие с собой носят. Если им не удается убедить человека взглядом, то тут же его убивают.        – Есть, конечно, слабаки, которых избить можно и сумкой с продуктами, – вставляет свои пару иен Маринетт.        – Чаще всего это те, что слишком сильно уповают на свои глаза. Однако, настоящие воины очень хорошо используют оружие, и даже ассасины не всегда могут против них устоять, – поясняет, скорее, своей сестре Поллианна.        – Что Вы намерены теперь с этим делать? – спрашивает Какаши у ассасина, наконец, смирив свои эмоции.        – В первую очередь, усилим охрану Вашего дома, господин Хокаге.       Мужчина был неприятно удивлен, что его дом охраняется, однако в этом был смысл, и это объясняло появление Тома на крыше обитель Хатаке.        – А там уже будет решать господин Грегори. Но думаю, просто будем осматривать заброшенную часть города.        – А если и там ничего не сможете отыскать? – не унимался Хатаке.        – Будет решать господин Грегори, – отрезала ассасин.       Какаши еще некоторое время сверлил взглядом мисс Копперфилд, чье лицо было слишком спокойным и безмятежным. То же чувство испытывают люди, когда общаются с Копирующим ниндзя? Какаши откинул эти мысли, стараясь уцепиться за подходящий вопрос.        – По какой причине тамплиеры могут ворваться в Лиден? – спросил Хокаге снова у Поллианны.        – Господин Какаши, Вас что-то беспокоит? – спрашивает служанка, невинно хлопая своими рыжими ресницами, словно этой ночью не наблюдала, как ассасины боролись против тамплиеров. Какаши отрицательно покачал головой. – Если Вы имеете ввиду сейчас то, возможно, они могли бы пробраться в наш город для того, чтобы напасть на Вас. Ведь это очень опасно для них, если ассасины станут сотрудничать с шиноби Листа. Тем более, можно на это посмотреть не со стороны войны, а со стороны политики, тогда получается, что Лиден будет находиться под защитой страны Огня, а значит, если тамплиеры нападут на нас, то это будет равносильно нападению на вашу страну, господин Какаши.       Хатаке мысленно пожал руку Поллианны. Она была умна. И она поняла, что Хокаге знает о нападении. Это читалось в ее блеклых глазах.        – Вы можете не стараться быть компетентным, господин Хокаге, – снова ассасин читает его мысли. – Я понимаю, что Вы сейчас находитесь в некотором возбуждении после произошедшего. И приношу Вам свои извинения по поводу нападения того тамплиера на Вас.       Элизабет склонила свою голову вниз, а на ее лице и вправду появилось сожалеющее выражение.       Какаши даже стало обидно, что он спрятал тело другого тамплиера в кустах.        – Почему Вы попросили Тома ничего не говорить Вашему брату? Ведь я могу рассказать ему все сам.        – Вы правы, – она легко улыбнулась. – Вы можете, и я не смогу воспрепятствовать этому. Вы имеете полное право распоряжаться сведениями, можете даже ворваться в кабинет господина Грегори и рассказать ему о произошедшем. И я считаю, что так Вы поступите правильно. Однако, все же я смею просить Вас отложить на некоторое время разговор с моим братом о том, что Вы видели меня в эту ночь.        – Почему?        – Потому, что это его расстроит.       Такой ответ Хатаке показался как минимум странным.        – Что Вы имеете ввиду? – не унимался мужчина.        – То и имею. Ему не будет особенно приятно слушать о том, как господин Хокаге видел его сестру, бьющуюся с тамплиерами. Ведь я не очень-то мило выгляжу в такие моменты.       Она улыбнулась, и ее лицо своим выражением стало вновь напоминать дурачившегося ребенка.        – Так ли это важно? – спрашивает Хатаке, не веря своим ушам и глазам.        – Для меня, да, – отрезает ассасин, снова делая серьезное лицо. – Я хочу, чтобы мой брат видел во мне лишь отраду, а не убийцу.       Какаши никогда не нравилось, если его или остальных шиноби называли убийцами. Ведь так, по сути, оно и было, все они являлись убийцами. Они жили тем, что убивали людей. Это была их работа. Им платили деньги для того, чтобы ниндзя забрали чью-то жизнь. И это было отвратительно, если подумать, однако, слово «шиноби» звучало как-то по-геройски, что тешило самолюбие Хатаке. Но мисс Копперфилд спокойно признавала себя наемницей, убийцей, и ее беспокоило лишь то, что такой ее может увидеть родной брат.        – А Вы, – тихо начал Какаши, – правда, считаете себя убийцей?        – А кто же я?        – Мне бы тоже хотелось знать, – Хатаке хотелось ударить себя по лицу пару раз кулаками за то, что он не думает прежде, чем что-то говорить.       Мисс Копперфилд довольно улыбнулась, словно этого и желала услышать.        – Тогда узнайте, господин Хокаге, – хихикнула она.       Какаши в ступоре смотрел на ассасина. Для чего ей это было нужно?        – Я так рвалась узнать о Вас побольше. Следила за Вами с самых ворот, когда Вы только вошли в наш город. Следила за Вами, когда Вы гуляли по городу вместе с моим братом. Следила за Вами, когда Вы пришли в Аббатство для разговора с господином Грегори.       Какаши становилось все больше не по себе. Ему уже стало казаться, что он разговаривает с каким-то маньяком-преследователем. Хотя это объясняло то, почему Какаши так часто чувствовал рядом с собой чакру мисс Копперфилд. Которую сейчас он, отчего-то, ощутить не мог.        – И каждый раз, Вы оборачивались на меня, искали, но не находили. А за обеденным столом и во время ужина смотрели на меня так недоверчиво и такими изучающими глазами, что мне даже стало обидно. Обычно, меня все любят, – тут она улыбнулась шире, словно показывая из-за чего, – а Вы смотрите на меня так, будто перед Вами нечто странное.        – Я лишь был много наслышан о Вас, и пытался понять, как такую беззаботную девицу хотят взять на столь важный пост, – честно признался Какаши, решив пока не упоминать о том, что сила чакры Элизабет настораживает Хокаге.        – Ну, что ж. Надеюсь, теперь Вы перестанете смотреть на меня так, ведь видели воочию, почему меня хотят сделать Хранительницей. А если Вы хотите узнать больше, то лучше Вам спрашивать людей, работающих со мной, а не у приближенных. Ведь, чем ближе ко мне люди, тем сильнее они ко мне расположены.        – Логично, – согласился Хатаке.        – Наруто! – выдернул из размышлений Какаши недовольный возглас Сакуры. – Прекрати донимать Маринетт своими бреднями! Никаких, к черту, котят в доме!        – Но…, – расстроено протянул Наруто.        – И никаких «но»!       Если мисс Копперфилд хочет, чтобы Хатаке узнал о ней, то может все-таки стоит принять ее правила? – думалось Какаши.       Пусть эта игра не стоила свеч, однако самолюбие Хокаге задело то, каким наглым образом эта девушка пыталась играть с ним. Даже после этой ночи, она казалась мужчине ребенком. Отчего этому ребенку Хатаке жуть как хотелось утереть нос. Ведь, если представить, что ему просто выдали миссию, очередное задание, узнать больше об объекте, то он выполнит эту миссию, и выполнит на «отлично»!