Истории

      Gramophone – Евгений Дога       Первым делом, Хатаке пожелал направиться в Аббатство, дабы утешить свое любопытство ответами господина Грегори Уэллса.       Накинув на свои угловатые плечи пальто, и вновь укутавшись шарфом, что так рьяно предлагала Маринетт, Какаши попрощался со всеми и вышел из апартаментов на морозный воздух.       Сегодня Том должен был повести подопечных Хокаге на прогулку по городу, он обещал Наруто, что они покатаются на поезде. Какаши и самому, если честно, хотелось «покататься» на этой огромной машине, но Хатаке на это предложение зачем-то сделал лицо «я видел в этом мире вещи и покруче ваших этих поездов» и мирно отказался.       Впервые за долгие четыре дня пребывания здесь, в Лидене светило солнце, отчего весь город окрасился в желтые тона. Какаши, честно, мысленно соглашался с Наруто, что город красив, однако привычного солнца мужчине все же не хватало.       Господин Грегори Уэллс, как и ожидал Хатаке, находился в своем кабинете.       Он расхаживал взад-вперед по ковру, сцепив за спиной свои огромные ладони. На лице Наставника застыла задумчивость, отчего его забавные брови-гусеницы почти полностью закрывали собой серые глаза ассасина.        – Я ждал Вас, Какаши, – сказал он, не отрываясь от своего занятия – ходьбы туда-сюда. – Мне очень жаль, что Вы оказались в столь отвратительном положении, когда тамплиеры решили вдруг влезть в наш город, словно крысы!       Ассасин с каждым словом все повышал свой голос, пока почти не сорвался на крик. Он поднял свой кулак и, подойдя к столу, ударил по дереву так сильно, что графин со стаканами брякнул, подпрыгивая.        – Милая Элизабет рассказала мне о том, как Вы геройски побили двух этих отвратительных крыс, – вновь заговорил он, успокоившись. – Надеюсь, Вы не пострадали? – Хатаке отрицательно покачал головой. – Я рад, Какаши, я очень рад, что Вы в порядке.       Господин Уэллс подошел к Хокаге и горячо пожал ему руку, принося свои извинения.        – Сейчас мы прочесываем заброшенные районы, – начал ассасин, усаживаясь за стол и приглашая Какаши опуститься на стул напротив. – От наших глаз они не смогут скрываться вечно! Я обещаю Вам, что такого больше не повторится.       Еще долгое время он распинался о том, как же сильны ассасины, и как же подло поступили тамплиеры.        – Я не могу быть уверенным в том, что это нападение было именно на Вас, Какаши, – удивил Хатаке Наставник. – Возможно, их цель была иная, ибо тамплиеры были замечены изначально вовсе в другом районе Лидена, их первое наступление зафиксировано на двадцать минут двенадцатого ночи.       Наставник вновь задумался, уткнувшись взглядом в собственные руки, что покоились на столе.        – Думали ли Вы о совместном будущем ассасинов Лидена и шиноби Конохи, Какаши? – спросил он.       Хатаке не думал.        – Я пока не знаю, какую стратегию избрать…, – начал Хокаге, но его перебили.        – Сейчас это не удивительно. Такое надо пока приберечь на будущее, когда мы уже все перезнакомимся, узнаем побольше о противнике. Да и это будет наша общая задача, Вы же не думаете, что я спихну на Вас все обязательства? – Хатаке отрицательно качнул головой. – Я имею ввиду, думали ли Вы именно о том, как мы будем сотрудничать? Я бы хотел узнать Ваше отношение к этому.       И об этом Какаши тоже не думал.        – Мне кажется, что не помешало бы и Вам отправиться в Коноху, чтобы ознакомиться с нашей армией, правилами, – начал Хокаге. – Так мы будем лучше знать, чего ожидать друг от друга.       Наставник довольно закивал, а на лице его появилась улыбка, из-за которой он стал похожим на добрую старую черепаху.        – Я думал о том же. И, хотя пока что мы не можем точно утверждать, что союз будет скреплен (ведь мы все еще ждем решения Ваших советников), я уже решил, кто же отправится в Коноху с Вами.       Какаши изумленно поднял бровь. Предчувствие почему-то было нехорошим. Оно неприятным чувством залегло на душе, словно утяжеляя Хокаге.        – О, Вы не волнуйтесь! – воскликнул Наставник, словно видя, что Какаши забеспокоился. – Они Вам понравятся. Это мои самые любимые воины, которые отдают себя полностью службе. Они не будут Вам докучать.       Хатаке не верил.        – Вы ведь уже познакомились с госпожой Элизабет Копперфилд, верно? Разве не прекрасная девушка?

***

      Хатаке шел по тротуарам улиц Лидена, которые сейчас чистили дворники, громко шурша вениками, сделанными из собранных прутьев деревьев.       Домой ему отчего-то сейчас не хотелось, хотя он знал, что сейчас там кроме служанок никого нет. Однако ноги просто несли его куда-то вглубь города, подальше от теплых апартаментов его обитель.       В его голове роились мысли, которые Какаши безумно хотелось связать воедино, но ничего не получалось.       Во-первых, Хатаке не понимал, почему мисс Копперфилд, которая просила Какаши не говорить о том, что он видел ее в ночь нападения, сама пришла к Наставнику Ордена и рассказала о произошедшем. И почему она рассказала ему о двух тамплиерах, хотя во время их поездки по ночному городу упомянула только об одном? Возможно, когда Том отвез Какаши домой, забирая тело тамплиера, которого убила Элизабет, ассасин смог найти второй труп. Либо же еще сама мисс Копперфилд видела тело, однако не стала акцентировать на этом внимание, дабы не мучить Хокаге вопросами о том, как он убил тамплиера.       Все это были лишь догадки, от которых Какаши легче не становилось. Но он все же решил отложить это в дальний угол своей головы, пока мысли по этой теме казались связными.       Во-вторых, если тамплиеры совершили нападения в разных местах, значит, у них были определенные цели поражения. В городе были определенные ассасины, которые были нужны тамплиерам. И, если учитывать, что в половину двенадцатого ночи были совершены первые нападения, то, значит, бой напротив дома Какаши был лишь чем-то вытекавшим из первых столкновений. Это было не точно, однако, в полночь, когда Хатаке только подходил к своим апартаментам, он встретил лишь двоих ассасинов, и то один, словно, специально спешил к дому Хокаге, в то время как второй ассасин лишь охранял дом, выполняя приказ. Из-за этого нападение на ассасинов возле обитель Какаши, выглядело так, словно тамплиеры преследовали кого-то, кто находился там. И Хатаке почему-то казалось, что не он был этим человеком. И, с учетом того, что первые тамплиеры, прибывшие на ту улицу на карете, столкнулись лишь с одним ассасином, первым подозреваемым человеком была Элизабет. И, возможно, именно из-за этого господин Уэллс желает отправить мисс Копперфилд в Коноху, когда Какаши со своими подопечными будет покидать Лиден.       Какаши облегченно выдохнул. Это тоже выглядело вроде логичным, потому и эти мысли он отправил к предыдущим, пока не стало казаться, что все надуманное является бредом.       Он шел все дальше, пока не наткнулся на огромный вокзал, с которого доносились гудки той странной машины – поезда. Вокруг стучали кареты, проносясь мимо Хатаке, ржали лошади, кричали женщины, что стояли за лавками с какой-то макулатурой, коих за всю прогулку Какаши увидел уже с десяток.       Подумав еще с минуту, Хатаке решился зайти внутрь вокзала и прокатиться на поезде куда-нибудь подальше.

***

      Колеса стучали громко, заглушая голоса людей, сидящих на жестких диванчиках, расположенных вдоль всего вагона (странное слово). Иногда поезд гудел, отчего у Какаши закладывало уши, а сердце отправлялось в бешеный пляс, будто мужчина слышал военную сирену.       Хатаке смотрел в окно пред собой, скользя взглядом реке, когда поезд выехал на мост. Казалось, мысли немного улеглись, и мужчина решился затронуть те, что были для него, скорее, развлечением.       Можно ли считать, что господин Уэллс является приближенным госпоже Элизабет? Какаши думал, что Наставник был для нее лишь тем, с кем она работает, однако, если судить по словам господина Грегори, то тот слишком уж был расположен к девушке.       За пару минут он успел расхвалить мисс Копперфилд настолько, что Какаши уже почти начал верить ему, будто бы она единственный солнечный лучик в Лидене. Даже о проказах девушки Наставник вспоминал с каким-то теплом. Однако, среди всего его воспевания, Хатаке все же смог услышать хоть что-то интересное. А именно то, что мисс Копперфилд считалась одним из самых сильных ассасинов, и что она сделала огромный вклад в историю ассасинов. Господин Уэллс признался, что именно она три года назад смогла пообщаться с представителем высшей расы. Вообще, для Хатаке все это звучало как легенда и верилось в нее с трудом.       Также, господин Уэллс рассказал об учителе Элизабет – господине Сиэле Фантомхайве. Тут он был немногословен. Однако пищи для размышлений дал больше, признавшись, что лишь Сиэлю удалось приструнить Элизабет и обучить ее мастерству ассасинов. По всей видимости, изначально, мисс Копперфилд не желала становиться, как она любила выражаться, наемником, однако господин Фантомхайв все же смог убедить ее начать обучение под своим руководством. Наставник также упомянул и то, что Сиэль был выходцем из высшего сословия, что его родители были довольно важны Лидену, однако, что с теми случилось, господин Уэллс не рассказал. Зато рассказал то, что господин Сиэль Фантомхайв является также одним из сильнейших ассасинов, в чем, между прочим, Какаши не сомневался.       Сиэль был вторым ассасином, что отправится в Коноху вместе с Элизабет. Господин Грегори Уэллс также сообщил, что будет отправлен еще третий человек, однако он не уверен, кого стоит выбрать.

***

      The Creed – Jed Kurzel       Какаши покинул поезд, когда тот остановился на станции в нижней части города. Как понял Хатаке, эти районы, скорее были производственными, ибо повсюду дымили трубы, тянувшиеся высоко в небо, бегали люди с тачками, в которых была (снова!) макулатура, либо уголь, либо какие-то тряпки, либо еще куча всего. Мужчины ходили с грязными руками, в куртках с закатанными по локоть рукавами. Они курили сигареты и чертыхались каждый раз, когда поскальзывались на нечищеном ото льда тротуаре.       Где-то вдалеке вновь прозвенел колокол, оповещая всех людей, что время уже двенадцать дня. Какаши понял, что приехал сюда как раз во время второго завтрака, а значит, сейчас здесь все наводнят рабочие люди, желающие немного отдохнуть.       И сейчас было самое время послушать слухи, которые ходили по городским после ночи боя тамплиеров, проникших в Лиден. Хатаке был уверен, что хоть в газетах ничего об этом и не писали, однако слухи все же успели разойтись.       Зайдя в какую-то дряблую лавку с одеждой, Какаши осмотрел выбор. Тот был скуден, однако хорош. Выбрав теплую мужскую шляпу, в коих ходило пол-Лидена, Хатаке тут же купил ее. Он пригладил свои непослушные волосы, что всегда по-мальчуковски торчали у него в разные стороны, и надел на себя новую шляпу. Даже не посмотрев на себя в зеркало (Какаши знал, что выглядит как дурак), мужчина вышел из лавки, направляясь к дороге, чтобы поймать карету.       Искать слухов среди рабочего класса – было глупым. Ему нужно было такое место, где могут сидеть и ассасины в это время. А значит, надо было ехать к окраине города, где Лиден граничил с барьером, из которого скоро могут вернуться ассасины, осматривавшие заброшенные районы.

***

      По заверениям возницы, что выглядел слегка хмельным, паб «Сломанный Стул» отлично подходил для того, чтобы приятно отдохнуть во время второго завтрака.       Здесь и вправду было уютно: стены украшали высохшие цветы, которые не поливали уже, видимо, очень давно, висела пара картин, краски которых были уже блеклыми, и Хатаке не мог точно понять, что же на них изображено. Милые официантки ходили в теплых платьях, а на их бедрах вместо передничков были повязаны шерстяные платки. В этом пабе собирался простой люд.       Немного осмотревшись, Какаши все же смог заметить трех мужчин, облаченных в темные куртки ассасинов. Они сидели в самом углу, ели горячие пироги, от которых тянулись струйки пара, и пили, кажется, какой-то хмельной напиток из больших стеклянных кружек.       Какаши уселся за соседний от них столик и сделал небольшой заказ у официантки, попросив кусок шарлотки и кружку горячего эля (Какаши не знал, что это такое, однако Маринетт всегда предлагала ему перед сном этот напиток, посему он и решился попробовать). Молодая официантка, которая выглядела совсем подростком, даже младше Сакуры, как-то странно улыбнулась и тут же испарилась, пообещав скоро принести заказ.       Хатаке заметил, что все мужчины, находившиеся в пабе, сидели со снятыми головными уборами и посему решил снять свою шляпу, положив ее на стол. Он снова пригладил свои волосы, заправляя их за ворот пальто, чтобы те оставались в том же положении – зачесанными назад, дабы не привлекать внимания своей лохматой прической, и повернулся спиной к ассасинам.       Очень долго воины Лидена болтали просто ни о чем, жалуясь на то, что не могут найти тамплиеров, на погоду и вообще на всю свою жизнь. Официантка уже принесла пирог с элем. Засмотревшись на Хатаке, с алыми щеками она быстро подбежала к другой официантке и что-то ей шепнула, странно улыбаясь. Какаши все слушал ассасинов, попутно съедая сладкий яблочный пирог и запивая его горячительным напитком. Эль оказался простым горячим пивом, которое имело пряный и сливочный вкус, между прочим, довольно приятный.        – Чего ж они только тут ловят, я не пойму, – тихо и хрипло заговорил первый ассасин, дымя сигаретой в зубах, – в городе, наводненном ассасинами? Будто у них был шанс.        – Так им, видно, всего-то убить надо было кого, – ответил второй гортанным и неприятным, словно булькающим, голосом. – Пушечное мясо – выполни задание, а возвращаться не обязательно.        – Ну, теперь понятно, отчего те были такими слабаками, – усмехнулся третий, чей говор был таким же молодецким, как и у Тома Холана.        – Ага, слабаками, – хмыкнул первый и дал подзатыльника третьему. – Ты че, я не понимаю, не видел лазарет Генри? Троих убили, собаки.        – Мда-а-а, – протянул второй, – старину Чарли положили. Послезавтра похороны. Вот ведь суки, без отца двоих отпрысков оставили.       Ассасины замолчали. Каждый, видимо, решил отдать минуту молчания погибшим. Позже разговор был возобновлен, но снова о чем-то бестолковом.       Какаши оставались всего какие-то два глотка эля, до полного осушения кружки, когда в разговоре проскользнул вопрос, интересовавший его самого:        – Так, а кого убить-то эти собаки хотели? – спросил третий, как-то неумело ругаясь.        – Да черт их знает, Крис, черт этих тварей знает, – выдохнул первый. – Все че-то замышляют, делают. Че им мирно не живется, не понимаю.        – Так это, – подал голос второй, – говорят, что, вроде как, напали на дом Кенуэев.        – Да ну!? – воскликнул Крис. – Ну, уж Копперфилд им чей по первое число всыпал!        – Да тише ты! – рыкнул первый. – А че это им от Дженни нужно? Она девочка милая, уж давно перестала на задания ходить. Как только Дэвид ей предложение сделал, так она тут же за домашние дела взялась, настоящей леди стала, как подобает.        – Так, а с чего ты взял, что они на Дженни напали? – спросил второй. – В доме Кенуэев не только она живет. Они, может, к Копперфилду пришли.        – А чего это им от Дэвида вдруг нужно стало? – снова возмутился первый.        – Да че ты все заладил, Брайан? – недовольно прохрипел второй, затягиваясь откуда-то взявшейся сигаретой. – У него вон, я слыхал, предки из Конохи, и Мцыри, ты погляди, из Конохи тоже. Может он чем Мцыри не угодил, а может и угодил, оттого и нужен ей.       Брайан что-то пробормотал в ответ, однако Хатаке уже ничего не слышал. Кровь забила по вискам, а сердце отбило азбукой Морзе «по-нят-но». Какаши, наконец-то, осознал, кого ему так сильно напоминал Дэвид Копперфилд, и чью чакру он так настойчиво долгое время не признавал.