Истории

      Valse – Evgeny Grinko       Квартира (именно квартира) мисс Копперфилд пестрила яркими обоями, множеством картин и зеленых цветов, что сидели в своих горшках буквально повсюду, иногда тыкаясь своими тонкими стеблями в лицо Какаши, пока тот пробирался через ораву своих же подопечных в гостиную комнату, куда по наставлениям госпожи Элизабет перетащили большой стол, чтобы все гости могли чувствовать себя свободно во время обеда.       Здесь было уютно. Очевидным был тот факт, что квартира принадлежит только девушке, и что нога мужчины здесь ступала очень редко.       Как оказалось, служанка Мари, на самом деле, работала на мисс Копперфилд, а во время обеда в особняке Кенуэя она просто пришла на помощь служанкам Дэвида. Она встретила гостей в небольшой прихожей, одетая в фирменный передничек поверх легкого синего платья, чья слегка пышная юбка прикрывала худощавое тельце юной девушки до колен. Мари поклонилась, радостно улыбаясь гостям и принимая их верхнюю одежду, наставляя их путь дальше по короткому коридору, что вел прямо в гостиную.       За столом уже восседали другие ассасины, что поднялись, дабы поприветствовать Какаши с его подопечными. Тут был и Дэвид с Дженнифер и своим учеником – Томом Холаном, и господин Фантомхайв, что упирался на свою блестящую черную трость, устроившись у подоконника большого окна, закрытого белыми занавесками с цветочным узором, и София вместе со своей маленькой дочуркой Лили. Все они радостно улыбались, поздравляя Хокаге с тем, что сотрудничество между Лиденом и Конохой теперь было официальным. И именно из-за этого все в этот день собрались у мисс Копперфилд дома.       Сама Элизабет была снова одета в платье, но на этот раз оно не было пышным и на нем было меньше рюшей, хотя даже так девушка все равно выглядела слишком по-девичьи. Она широко улыбалась, поправляя свои волосы так, чтобы скрыть повязку на глазу, когда в комнату вошли гости.       Когда все начали усаживаться, во входную дверь кто-то постучал, и Мари вместе с мисс Копперфилд отправились встретить еще одного гостя.       Из прихожей недолго доносилось хихиканье и чей-то баритон, пока в гостиной не показался (Какаши слегка напрягся) сам Себастьян Михаэлис, что со своей фирменной приторной улыбкой поприветствовал всех сидящих за столом. Он подошел к каждому человеку и всем мужчинам крепко пожал руку, а женщинам (даже маленькой Лили) поцеловал пальцы, что с дрожью сжимали его большую тонкую ладонь. Когда черед дошел до Сакуры, куноичи (Какаши слишком внимательно следил за поведением Себастьяна рядом со своей ученицей) чуть не потеряла сознание, когда Михаэлис прижался своими тонкими губами к ее бедной ручке, ее лицо все покраснело, и девушка судорожно выдохнула, когда ассасин, наконец, отошел от нее.       Какаши был удивлен тому, что Себастьян сел рядом с Сиэлем, хотя Хатаке отчего-то казалось, что тот должен был занять место возле Элизабет, ведь их поведение в кабинете Парламента оставило довольно яркое впечатление об их отношениях. Однако возле мисс Копперфилд сидел серьезный господин Фантомхайв, который лишь что-то тихо и уверенно сказал Себастьяну, когда тот уселся на соседний стул и сжал руку Сиэля как-то по-особенному, словно поглаживая кисть ассасина своими пальцами, которые до сих пор скрывались под белыми перчатками.       Обед начался с тоста за крепкую дружбу между шиноби и ассасинами.       Стол, заставленный красивыми и роскошными блюдами, украшали низкие вазочки, забитые донельзя розовыми толстыми бутонами пионов, что распространяли свой запах по всей комнате, смешиваясь с ароматами блюд, отчего тот становился странным, но очень приятным, особенно для такого чуткого обоняния Какаши. Посередине стола в высокой стеклянной вазе стояла одинокая лилия, возвышаясь над всем вокруг, на своем крепком стебле она тянулась, казалось, к самому потолку.       Вокруг было шумно.       Наруто снова громко разговаривал с Дэвидом, мучая ассасина и его невесту вопросами (хотя, скорее, мучил ими он Какаши, Дженнифер и Дэвид отвечали охотно).       Сакура застенчиво щебетала о чем-то с Томом, что опять ухаживал за ней по наставлениям своего учителя.       Сай допытывался странными вопросами до самого Какаши. Причем, ну уж очень странными: почему люди пьют алкоголь, если он нарушает координацию движений и мутит рассудок?; каким образом добиться того, чтобы тебе приснился сон?; похожи ли сны на генджицу?; и далее-далее. Какаши не всегда удавалось исчерпывающе отмахаться от вопроса, и на помощь к нему приходил Том (Хатаке был ему премного благодарен).       Мисс Копперфилд звонко смеялась с Лили, иногда перешептываясь о чем-то с Софией. Ее лицо покраснело от вина, и на нем не было ни капли усталости, что удивляло Какаши.       Господин Фантомхайв о чем-то недовольно разговаривал с Себастьяном, который вовсе не прекращал никогда улыбаться. Даже не смотря на хмурый вид Сиэля, лицо Михаэлиса выражало лишь удовольствие.       Обед длился до неприличного долго. Когда Хатаке уже почувствовал себя опьяненным, Дэвид, чьи щеки пылали огнем, нетвердым голосом воскликнул:        – Моя милая Лиззи! – неловко взмахнул он рукой. – Сыграй нам!       Элизабет с улыбкой закатила свой глаз, поднимаясь со стула, что так любезно отодвинул Сиэль. И придерживая девушку за руку, он проводил Элизабет к пианино, что стояло в самом углу, накрытое скатертью с красивой вышивкой.        – Госпожа Элизабет, – позвала девушку Сакура, – Вы играете на пианино?       Мисс Копперфилд утвердительно кивнула.        – А Вы, моя дорогая, Сакура, – высоким голосом начала Элизабет, – играете на чем-нибудь?       Куноичи, словно стыдясь, ответила, что нет. И Хатаке ухмыльнулся.       Словно у Сакуры было когда-то время, чтобы потратить его на обучение игре на каком-либо музыкальном инструменте. Шиноби никогда не хватает свободного времени, чтобы уделить его себе и своим интересам. Их жизнь вне боя – сплошные тренировки. И Какаши знал лишь одного ниндзя, что имел хобби, связанное с искусством, – это был Сай, но не стоит забывать, что его хобби – секретная техника парня. Его рисунки красивы, но они могут тебя убить.        – Вам повезло, Сакура, – хихикнула мисс Копперфилд. – Вы можете полностью расслабиться, не ожидая, что кто-то дернет Вас из-за стола, дабы повеселить гостей своей игрой на пианино.       Сакура ничего не ответила. Зато Дэвид начал недовольно распаляться о том, что никто, вообще-то, Элизабет не дергает. Однако мисс Копперфилд проигнорировала его, лишь хихикнула и села за пианино, укладывая свои тонкие пальчики по клавишам.       Все за столом замолчали, вслушиваясь в быструю мелодию, что играла Элизабет. Словно находясь в трансе, она перемещала свои пальцы с клавиши на клавишу с такой скоростью, что Хатаке не мог за ними уследить. Вся комната наполнилась звуками красивой музыки, и все люди в ней не отрывали взгляда от прямой спины мисс Копперфилд.       Обед был кончен. Все гости постепенно покидали квартиру мисс Копперфилд. Опьяненные, они горячо прощались друг с другом, громко благодаря за компанию, за честь, предоставленную самим Хокаге, пообедать с ним, за прекрасный обед, приготовленный Мари, за прекрасную игру на пианино Элизабет и просто за прекрасный вечер, проведенный среди таких приятных людей.       Стоя уже в прихожей, Хатаке ждал, когда все его подопечные оденутся. В квартире остались лишь Дэвид с Дженнифер и господин Сиэль с Себастьяном. Они провожали Какаши, стоя в коридоре, однако в конце его Какаши все же мог видеть Элизабет, которая слабо улыбалась.       Сиэль подошел к ней, приобняв девушку со спины за талию и вложив в свою руку ладонь мисс Копперфилд. Он что-то шептал ей, когда девушка, медленно моргая, могла лишь кивать в ответ.       Сакура, Наруто и Сай уже вышли из квартиры, когда Какаши горячо прощался с Дэвидом, что никак не мог остановиться и открыто признавался, что рад иметь такого друга, как Хатаке. Да и сам Какаши был тому рад. Отчего-то ему, наконец-то, было приятно завести новых знакомых, а может быть, и вправду, друзей.       Наконец, высвободив свою ладонь из рукопожатий Дэвида, Какаши в последний раз кивнул мисс Копперфилд на прощание, когда девушка в ответ легко ему улыбнулась и, закрыв свой глаз, с тихим стоном упала в руки господина Фантомхайва без сознания.

***

      After the Ball Is Over – Don Gillis, Peter Breiner       Вот и подошла к концу неделя пребывания Какаши в Лидене.       После обеда у мисс Копперфилд, Хатаке лишь один раз встретился с Дэвидом, что, по всей видимости, все эти дни не спускал глаз со своей сестры, которая довела себя до истощения от работы. Они встретились в пабе под названием «У Мо», что находился в самом центре города, и мило побеседовали ни о чем.        – Дэвид, читал ли ты книги Джирайи? – приблизившись к лицу непонимающего Копперфилда, заговорщическим шепотом спросил Какаши.        – Э-э, нет, Какаши, – улыбнулся Дэви, почесывая свои черные кудри на затылке, – не читал.       Хатаке задумался. Значит, даже если бы и был в Лидене подобный писатель, то Копперфилд бы все равно не понял, что именно нужно Какаши.        – Вот, – Хокаге кинул на стол перед Дэвидом книжку в голубом переплете, – прочитай и скажи мне, есть ли в вашем городе подобный писатель.       Копперфилд удивленно поморгал и взял в руку книгу, на обложке которой ярким оранжевым пятном кричал знак ограничения. Он полистал страницы и удовлетворенно улыбнулся, обещая, что обязательно прочтет, только это может потребовать времени, ибо его любимая Дженни не одобрит подобное чтиво, посему ассасину придется это дело скрывать.       Под конец встречи Какаши дал наставления для Дэвида по тренировкам шарингана, и больше они не виделись вплоть до отъезда Хокаге.       Зато к ним каждый день забегал Том, который любезно согласился сопровождать гостей по городу, показывая его соборы, церкви, театры и далее, и далее.       Они все же побывали в Замке, который на двоих между собой делили господин Чарльз Стокер со своей семьей, состоящей из серой, ничем непримечательной жены, госпожи Мередит Стокер и двоих мелких кудрявых отпрысков, что бегали по огромному саду, лежащему под окнами Замка; и одиноким господином Грегори Уэллсом, чья жена покинула его уже много лет назад, а его единственный сын – Зейн Уэллс, – жил отдельно в центральном районе Лидена.       Также, в последний день пребывания в Лидене – в воскресенье, – Какаши и его подопечные посетили Ярмарку, что устроилась прямо на Тензо.       По краям реки ко льду были прибиты палатки, в которых продавалось вообще всё, причем всё ненужное: игрушки какой-то известной компании, что в тот день понизила цены, и перед палаткой выстроилась огромная очередь из надоедливых и нетерпеливых родителей и их громких детей, что не могли спокойно стоять и посему бегали по округе, сбивая друг друга с ног; палатки с красивыми женскими платками, платьями и просто с тканью; палатки с мужскими тростями, на которые Хатаке не мог спокойно смотреть; палатки с мужскими шляпами, практически ничем не отличавшимися от шляпы Какаши; и также, стояли палатки со сладостями на любой вкус. Тут были и карамельные клюки, и пирожные с кремом разных цветов, и пироги со сладкими ягодами, посыпанными сахарной пудрой. Наруто больше всего приглянулся огромный чан с растопленной карамелью, что переливалась всеми цветами радуги от солнца, в которую было разрешено макать всё, что ты только приобретешь в этой лавке. Хатаке долго смотрел на эту карамель, думая о том, что волосы мисс Копперфилд никогда так не переливались на солнце.       Посередине реки было отведено место для катка. Там танцевали люди, одетые в красивые, но странные наряды, изображая какую-то сценку, где под конец молодой фигурист поцеловал свою напарницу, после долгой борьбы против других фигуристов (Какаши не особо следил за их представлением).       После выступления проводили конкурсы: то нужно было выдолбить изо льда красивую статую, то нужно было победить в бою снежками (Наруто потянул за собой Сая и Тома на это сражение, где, конечно же, шиноби выиграл и получил какую-то бесполезную статуэтку).       В свободное от прогулок время, Какаши находился в кабинете у господина Уэллса в Аббатстве. Они обсуждали политику сотрудничества их городов. Узнавали больше друг о друге и их подчиненных. Обдумывали стратегии по победе над Мцыри, однако ничего путного на ум обоим не шло, как бы они не старались. Единственное, о чем смогли договориться Наставник и Хокаге, было то, что нужно срочно связаться с Саске Учихой, чтобы узнать, готов ли бывший нукенин пойти в сражение против Мцыри.        – Что под собой подразумевает орлиное зрение? – спросил однажды Какаши.       Наставник ненадолго задумался, упершись в свои руки носом, после чего уверенно кивнул, словно сам себе, соглашаясь с чем-то.        – На самом деле, сложно объяснить простыми словами, что это такое, – заговорил он, перебивая себя глотком чая. – Когда мы активируем это зрение, то все краски тускнеют, и остаются только черные, белые и серые цвета. Таким образом, ни на чем лишнем мы не зацикливаемся. Скорее, можно сказать, что орлиное зрение – что-то наподобие рудимента бьякугана. Мы можем видеть сквозь стены, но лишь на определенном расстоянии. Но, также, мы можем видеть тамплиерскую отравленную кровь – их тела отображаются при орлином зрении красным цветом. Также, мы можем завидеть ассасинов – их тела отображаются зеленым цветом. И вещи, связанные с Высшей Расой и ассасинами, отображаются желтым свечением. Так, мы можем оставлять друг другу послания, которые не увидят другие люди – даже тамплиеры. Однако, не могу сказать, увидят ли эти послания люди, имеющие бьякуган.       Тогда Какаши задумался над рассказами о силе тамплиеров, что могут управлять людьми, стоит им лишь взглянуть человеку в глаза. Если верить тому, что сестра Кагуи могла дать такую силу ассасинам, а Кагуя – тамплиерам, то слова о том, что орлиное зрение является рудиментом бьякугана, имеют смысл. Как и то, что зрение тамплиеров может являться рудиментом шарингана. Какаши знал о некотором додзютсу, которым мог пользоваться Шисуи Учиха. Тогда Данзо, который забрал глаз у Шисуи, использовал это додзютсу во время переговоров в стране Железа, пытаясь управлять Мифуне-саном.       Придя к логическому завершению, Какаши поделился своими мыслями с Наставником, который широко в ответ улыбнулся и уверенно кивнул:        – Вы совершенно правильно мыслите, господин Какаши. Мы и тамплиеры позаимствовали малую толику великих кланов. Однако мы – ассасины – довольствуемся и тем, что имеем, не пресекая границы дозволенного и не желая иметь большую силу, нежели тамплиеры, которые испокон веков желали легкой власти.       Таков был ответ Наставника, который изо дня в день вверял в Какаши свою гордость за Братство.       Также, Какаши и господин Уэллс сошлись на том, что ассасины начнут прочесывать близлежащие деревни, леса и города, дабы найти пристанища тамплиеров и узнать побольше о противнике. Шиноби в это дело пока решили не впутывать из-за «кровавого зрения» тамплиеров.

***

      Behind the Mask – John Paesano       Какаши вышел из кареты, остановившейся прямо возле барьера, через который Хокаге вошел в этот город неделю назад.       Было раннее утро, и на небе только стали появляться лучи восходящего солнца, грея щеки Хатаке, которые опять скрывала любимая черная маска. Морозный воздух, ударял по ноздрям даже через ткань, а руки без перчаток покраснели от холода. Какаши все хотел зайти в лавку и купить себе перчатки, однако все отчего-то забывал об этом, посему и стоял сейчас, пряча руки в карманах и предвкушая долгую дорогу домой.       Перед Какаши стояли лошади, которых за поводья держали мисс Копперфилд, господин Фантомхайв и Мелисса (Хатаке почему-то был уверен, что третьим ассасином будет либо она, либо Себастьян). Мисс Копперфилд радостно улыбнулась, приветствуя Хокаге и его подопечных. Господин Фантомхайв, как и всегда, был спокоен, вежлив и с прямой осанкой. Он крепко пожал руки Какаши, Наруто и Саю и поцеловал руку Сакуры, которая до сих пор не могла никак привыкнуть к такому приветствию, посему ее щеки покраснели еще больше, чем от морозного воздуха. Мелисса легко улыбнулась и тоже пожала всем руки, отчего Какаши был изумлен, однако это почему-то приятно отразилось на его отношении к девушке, что казалась теперь среди ассасинов самой приземленной.       Из барьера показались госпожа Иви и господин Джейкоб Фрай, что широко улыбались, приветствуя Хокаге и всех остальных.        – Город чист, – начала говорить Иви, и Какаши отметил, что уже успел забыть ее голос, – так что, можете спокойно отправляться в путь.       Вдалеке послышалось ржание лошадей, и Какаши увидел карету, что неслась на огромной скорости прямо на них. Однако она успела вовремя затормозить, хоть ее и занесло. С козел спрыгнул высокий ассасин с широкими и сильными плечами, и Какаши узнал в нем Дэвида, который открыл дверцу кареты, выпуская на улицу Дженнифер (которая выглядела с каждым днем все слабее, и, по всей видимости, девушку сильно укачало от такой поездки, ибо была она зеленого цвета) и Тома.       Дэвид горячо прощался с Какаши, а на глазах его, кажется, появились слезы от предстоящей разлуки с его новым другом. Дженнифер ласково поцеловала щеки мисс Копперфилд и пожелала удачного пути всем стоящим пред барьером. Том о чем-то договаривался с Саем и Наруто, они громко смеялись, а Сакура, стоявшая подле них, радостно улыбалась Тому, и щеки ее были с каждым мгновением все краснее и краснее. И Какаши стало очень радостно за то, что и здесь Наруто смог завести себе хорошего друга, и от всего сердца Хатаке желал им долгих лет дружбы. Особенно, отчего-то, грел сердце Хокаге факт того, что этот друг приходился не только Наруто, но и Саю с Сакурой.       Дэвид подошел к своей сестре и стиснул ее в своих больших объятиях, из-за чего даже в одежде ассасина Элизабет казалась маленькой девочкой. Они о чем-то тихо перешептывались, после чего Дэви отошел от сестры, вытирая слезы.       Иви и Джейкоб подвели к шиноби лошадей, на которых, по всей видимости, они поедут до Конохи. Не то, чтобы Хатаке никогда не катался на лошадях (хоть это и было всего пару раз), мужчине просто не нравилось использовать их для передвижения. У шиноби отличная растяжка, так что дискомфорта они особого не испытывали при конных поездках, но на ногах все же передвигаться было привычнее.       У Наруто расширились глаза, когда Сай с легкостью запрыгнул на одну лошадь, устраивая ее поводья поудобнее в своих руках.        – Мы что, – хрипло, еще непроснувшимся до конца голосом заговорил Наруто, – поедем на лошадях?        – Так вы доберетесь быстрее, – улыбнулась Иви.        – Но я не умею, – стыдливо признался Наруто, утыкаясь взглядом себе в ноги.       К нему хотела подойти Элизабет, что тихонько хихикнула, но ее опередил Дэви, что простым языком (Хатаке даже не сомневался в том, что Дэви сможет найти общий язык с Наруто) объяснил Узумаки, как ему будет удобнее управлять лошадью. Ассасин помог взобраться Наруто на лошадь, вложил ему в руки поводья, после чего объяснил вкратце, как и куда тянуть узды, чтобы лошадь изменяла свои направления. Взяв с Элизабет слово, что та будет помогать Наруто и следить за ним на протяжении всей поездки, Дэви со спокойной душой отошел от лошади, осматривая всех присутствующих расстроенным взглядом.       Дженнифер помогла взобраться на лошадь Сакуре, которая внимательно слушала Дэвида, чтобы лично не спрашивать, как управлять лошадью. Отчего-то Хатаке стало стыдно, что он не обучил своих учеников езде, хоть шиноби и не использовали лошадей для передвижения, однако сейчас неумение Наруто и Сакуры было упущением именно их сенсея, что не предвидел такой ситуации.       Какаши хотел было уже закинуть ногу в петлю под седлом, когда на его плечо приземлилась тяжелая и горячая ладонь Дэви. Хокаге изумленно посмотрел на ассасина, что протягивал своему другу перчатки.        – Тебе нужнее, – улыбаясь, сказал Дэвид.        – Спасибо, – тепло ответил Хатаке, принимая небольшой подарок.       Он надел на свои замерзшие руки перчатки, нагретые ладонями ассасина и ловко (немного кряхтя) забрался в седло лошади, что как-то недовольно фыркнула, но с места не двинулась.       Вслед за Хокаге на лошадей запрыгнули мисс Копперфилд, господин Фантомхайв и Мелисса.        – Ну, что ж, – громко заговорил Джейкоб, постукивая по плечу своего ученика – Дэвида, при этом широко улыбаясь, – доброго Вам пути, друзья! Господин Хокаге, – тут он весело поклонился, – был рад встрече. Приезжайте к нам со своими подопечными почаще.       Какаши, улыбнувшись под маской, кивнул.        – Да, – поддержала брата Иви, – приезжайте к нам еще, мы будем рады вашим визитам, – поклонилась она. – Будем вас ждать!       Какаши поблагодарил за приглашение и пообещал, что обязательно еще посетит Лиден.        – Лиззи! – воскликнул Дэви. – Какаши! Вообще все! Будьте аккуратны! Удачной вам дороги!       В ответ ему посыпались благодарности и просьбы успокоиться, но Учиха никак не мог сдержать свои эмоции.       Дженнифер и Том присоединились к высказываниям Джейкоба, Иви и Дэвида, желая поскорее добраться до Конохи.       В последний раз махнув на прощание ассасинам, Какаши прошел сквозь барьер, сидя верхом на лошади.       Рядом с Наруто ехала мисс Копперфилд, ласково поддерживая шиноби, говоря, что он все делает правильно. Впереди самым первым ехал господин Фантомхайв, чья осанка была прямой, даже когда тот сидел верхом на коне. Сзади последней ехала Мелисса. Она тихо говорила Сакуре, как той получше дернуть уздой, дабы лошадь слушалась куноичи.       Какаши посмотрел на барьер в последний раз, отпечатывая в памяти размазанные силуэты ассасинов, что провожали его в путь, и мысленно попрощался с Лиденом, настраивая себя на дорогу домой.