Истории

      Little Clockmaker – Australis       Пол скрипел под тяжестью ног, ступавших по нему тяжело и быстро. За окнами светило солнце, из-за лучей которого можно было разглядеть пылинки, летающие в воздухе. С улицы доносились чьи-то возгласы.       Сегодня с утра Какаши должен был немного поработать на своем законном месте Хокаге (как выразилась Цунаде-сама), чтобы подписать какие-то бумаги. Пятая честно призналась, что на них подписи подделывать было нельзя, чему Хатаке удивился. Точнее сказать, не тому, что подделку могут заметить, а тому, что Цунаде может подделывать подпись Шестого. И сейчас он спешил в свой кабинет, большими шагами ступая по коридорам резиденции, чтобы своими глазами посмотреть, как Пятая подписала документы его именем.       Поковырявшись ключами, Какаши недовольно заметил, что кабинет был уже открыт. Ожидая увидеть там Цунаде, он уверенно распахнул дверь, но увидел совсем не то.       На его кресле восседал серьезный Наруто и смотрел в окно, задумчиво почесывая свою лохматую голову. А напротив него сидела мисс Копперфилд, что пила, видимо, кофе, ибо его терпкий запах буквально обволакивал собой весь кабинет.        – Мисс Копперфилд, – бросил Какаши, здороваясь с ассасином и проходя к своему столу.       Элизабет с улыбкой кивнула, делая глоток кофе, и поставила чашку на стол, следя взглядом за Хокаге.       Какаши тем временем, обогнул стол и посмотрел на Наруто, который, по всей видимости, не желал уступать ему место.        – Ты тут что забыл? – спросил Какаши у Наруто.        – Я просто проводил госпожу Элизабет сюда и решил дождаться вас вместе с ней, Какаши-сенсей.       Хатаке еще немного посмотрел на своего ученика недовольным взглядом и, наконец, обратил свой взор на мисс Копперфилд, которая продолжала мирно улыбаться.        – Чем могу помочь? – поинтересовался он, буквально садясь на Наруто и никак не обращая внимание на его реакцию.       Парень еле успел слететь с сиденья, когда Какаши уже полностью расселся. Хокаге даже не посмотрел на Наруто, лишь пододвинул кресло ближе к столу, все также смотря на мисс Копперфилд.        – Господин Уэллс попросил меня ответить на все Ваши вопросы, касательные информации о Юноне и ассасинах, – спокойно начала девушка. – И я подумала, что с этим будет лучше не тянуть, господин Хокаге.       Спорить (а Какаши был уверен, что все выйдет именно в спор) с мисс Копперфилд о том, чтобы та перестала называть Хатаке господином, может, и не было бесполезным, однако желания у Какаши делать это совсем не было. Спор бы только подпалил Хокаге, а этого ему совсем не хотелось.       Какаши посмотрел на Наруто, который до сих пор стоял в кабинете, и помахал ему ладонью, чтобы тот уже, наконец, оставил мисс Копперфилд и Хатаке наедине. Наруто жест понял не сразу, но стоило Какаши нахмурить свои брови, как тот тут же испарился, светя своей извиняющейся улыбкой.        – Вопросы, значит, – не совсем понимая, к кому обращаясь, проговорил Какаши, заглядывая в бумаги.       И вправду, его подписи. И не различишь ведь даже. Да, Цунаде-сама, у Вас талант.        – Вопросов у меня, как таковых, нет, – так и не поднимая взгляда начал Какаши. – Просто не могли бы Вы мне поконкретнее объяснить про эту Юнону и откуда вы все это знаете?       Он, наконец, оторвал свой взгляд от бумаг и посмотрел на ассасина.       Мисс Копперфилд как-то странно улыбалась, и Какаши не мог разобрать на ее лице эмоции. Словно оно совсем не отражало то, что задумала Элизабет. И это расстраивало Хатаке. Появилось чувство, что он начал терять сноровку.        – Вы ведь не верите в сказанное господином Грегори? – ехидно спросила она, довольно щурясь.        – Это все звучит, как легенда.        – Это и было лишь легендой до определенного момента, – мисс Копперфилд вдруг стала серьезной. – Хотя, знаете, легендами становятся те истории, которые смогли поразить мир своими событиями. Настолько сильно поразить, что в это даже не сразу поверишь.       Какаши ничего не ответил. Лишь продолжал смотреть в глаз Элизабет, выискивая в нем истину, которую ассасин словно пыталась сказать, но завуалировала ее так, что ничего не было понятно.       Тогда мисс Копперфилд продолжила:        – Я и сама, господин Хокаге, не верила никогда во все эти сказки. Да, было странным, что простая вода из источника могла дать мне силу. Но этого факта никогда не хватало для того, чтобы я могла поверить во все эти волшебные Артефакты, Высшую расу, Первую Цивилизацию – она усмехнулась. – Я даже не особенно-то понимала, зачем мы охраняем эти Частицы, не верила в их силу. Пока под контролем Хранителя ассасины не решились разделить Яблоко на две части.       Она замолчала, смотря за спину Какаши, чем буквально испытывала на себе терпение Хокаге. Но он молчал. Следил за плывущим за чем-то взглядом ассасина, выжидая, пока та начнет снова говорить.       И ее глаз вновь вернулся на лицо Хатаке, но взгляд казался каким-то завороженным, словно мисс Копперфилд витала где-то далеко, вовсе не в кабинете Хокаге. Она продолжила:        – Можете себе представить вещь, которая способна убить сразу семнадцать человек?       Какаши, наверное, мог, но отвечать не стал.        – Их тела нашли в Хранилище. Яблоко разделить им все же удалось, но мы не знаем, каким образом. Как и не знаем, как они все умерли. Тела каждого были покрыты ожогами, словно их обожгли сразу десятки молний. Больше, правда, никаких повреждений не было, кроме, разве что, синяков, которые остались на их телах от падения.        – То есть, при разломе Яблоко убило их? – спросил Какаши, не особенно веря в это.       Мисс Копперфилд утвердительно кивнула.        – По крайней мере, это единственное объяснение их странной смерти. Никто не выжил, господин Хокаге. Нам не у кого спросить.        – И это заставило Вас поверить во все эти легенды?        – Не совсем, – глаз мисс Копперфилд снова сверкнул (иногда Какаши казалось, что он сверкает от безумия, таившегося внутри ассасина). – Вы такой же, как и я, господин Хокаге, – такое признание Какаши посчитать лестным не мог. – Вы не поверите ведь, пока не увидите все своими глазами.        – Возможно, если бы речь шла не о какой-то там Высшей расе, которая создала нас как скот, я бы и смог поверить.        – Тогда есть ли смысл в том, что я отвечу на Ваши вопросы? – неужели Элизабет снова играла с ним?       Какаши задумался. Он не знал, что ответить. Очевидно, смысл в том был, но после слов мисс Копперфилд все выглядело в точности до наоборот.        – Наш мир, господин Хокаге, полон тайн и секретов, от которых можно лишиться рассудка! – мисс Копперфилд поднялась, и, Какаши готов был поклясться, в ее глазу танцевали чертята. – Он изумляет! Иногда нам кажется, что ничего удивить нас уже не сможет, но наш мир предвосхищает все наши ожидания, обнажая пред нашим взором секрет за секретом. И что это за секреты! О том, как мы были созданы, как была создана наша планета! Все восхищаются истории о том, как Хагоромо и Хамура запечатали в луне свою мать – Кагую. Но что, если я Вам расскажу о том, как создавались звезды, что смотрят на нас каждую ночь? Что, если я Вам расскажу о том, какие чудища живут на дне морском? И что и они были приспешниками высшей расы? Вы никогда же в это не поверите, господин Хокаге!       Она шествовала по кабинету взад-перед, вздымая свои ручки к потолку.        – Может, Вы все же попытаетесь убедить меня? – бросил Какаши, рассеянно следя за мельтешившей перед глазами Элизабет.       Девушка посмотрела на Какаши, раскрывая свой глаз неестественно широко. На ее лице горела довольная улыбка, и Хатаке понял, что снова попался в сети этого играющего ребенка. Она, в мгновение ока, оказалась возле стола. Упираясь в него своими руками, Элизабет нагнулась к Какаши так близко, что тот рефлекторно отпрянул, но все равно ее лицо оставалось совсем рядом. Настолько, что Хатаке впервые обратил свое внимание на то, что даже ресницы ассасина были розовыми, точно такими же, как и волосы на голове и ее брови. А вокруг ее глаз были растыканы еле заметные красноватые веснушки. Удивительная внешность. И как он не замечал раньше, как странно выглядит ее альбиносский глаз?        – Я смогу Вас убедить только в одном случае, – ассасин как-то странно говорила, отчего Какаши мог замечать, как с ее грубых клыков тянулись слюни, – если Вы согласитесь со мной отправиться в путешествие!       Она, наконец, откинулась назад, но не села. Продолжила стоять и величаво смотреть на Какаши с высоко поднятым подбородком. Но в глазах, Ками-сама, до сих пор горели огни безумия. Она дышала неровно, словно только после пробежки, и Хатаке буквально мог видеть, как быстро расширялись ее ноздри на вздернутом от природы носу.        – Путешествие? – спросил Рокудайме, выгибая свою бровь.       Ассасин как-то слишком энергично и радостно закивала.        – Я Вам покажу все, что Вы хотите знать.        – Все? – девушка кивнула. – Покажете?        – Покажу! Вы увидите своими глазами и Юнону, и их приспешников. Все, что когда-то видела я, увидите и Вы!        – Каким образом Вы собираетесь это сделать?       Какаши с каждым ее предложением все больше казалось, что ассасин уже давно лишилась рассудка. Если раньше он просто не особенно верил в сказанное господином Уэллсом, то теперь он почти был уверен, что ассасины от этого своего волшебного источника ловили галлюцинации. Иначе объяснить такой явно не трезвый блеск в глазу мисс Копперфилд и ее восклицания было невозможно.        – Это мой секрет, – ассасин заговорщически приложила пальчик к губам. – Но я с Вами им поделюсь, когда Вы согласитесь.        – Мисс Копперфилд, – Хатаке явно устал от того, что вытворяла девушка; в его кабинете такую дурь мог нести только один человек – Наруто, и больше никто, – Вы уверены в своем здоровье? – спросил он, имея в виду психическое.        – Вам что, уже успели нажаловаться? – вдруг испуганно спросила Элизабет.       Какаши нахмурился.        – На что мне должны были нажаловаться? – недовольно спросил он.        – Ах, Вы не об этом, – облегченно выдохнула девушка.        – Мисс Копперфилд, прекратите играть со мной в Ваши игры. Мы с Вами давно уже взрослые люди.       Какаши чувствовал зарождающуюся ярость внутри себя. И хотя он этого никак не показывал, ему казалось, что еще немного и бровь его задергается совсем так же, как у Сакуры, когда Наруто ведет себя слишком глупо.        – Ах, какой Вы бука, господин Хокаге! – ассасин возмущенно вскинула свои руки и тут же оказалась вновь лицом к лицу с Какаши. – Вы всегда такой серьезный?        – Мисс Копперфилд…        – Вы совсем не хотите показывать мне свои эмоции! – она смотрела прямо в глаза, словно пытаясь заглянуть глубже. – Скажите, это я их недостойна, или же это Вы не желаете впускать их в свою жизнь?       Какаши злился. Но отвечать на такие глупые и несуразные вопросы не собирался.        – Я вижу, как эмоции буквально мечутся в ваших глазах, – завороженно тихо сказала она. – Вы их словно прячете внутри.       Она замолчала, продолжая всматриваться в глаза Какаши. На ее лице снова было нечитаемое выражение. Она довольно улыбалась, хотя одновременно, Какаши казалось, улыбка ее была сожалеющей.        – Эмоции – сложная вещь, – ассасин откинулась назад. – И чтобы их контролировать, нужно знать об этом все. Значит ли это, что Вы видите меня насквозь?        – Я не уверен, что вообще вижу Вас, – Хатаке и сам не понимал, что имел в виду, однако на лице мисс Копперфилд отразилось беспокойство.        – Я прошу Вас довериться мне.       Элизабет замолчала. Она сложила свои руки вместе, смотря на Какаши нечитаемым взглядом. Ее подбородок вновь был поднят, а лицо выражало уверенность.        – Я не могу доверять Вам, мисс Копперфилд, – выдохнул Какаши, пряча свой взгляд в бумагах.       Кажется, Элизабет это задело, ибо лицо ее резко изменилось до неузнаваемости. Расстроенная мисс Копперфилд даже не нашла, что можно было бы ответить.        – Вот как, – тихо сказала она.       В то же мгновение в дверь уверенно постучали, и в кабинет вошел Сиэль. Он увидел на лице своей ученицы расстройство и тут же попросил ее покинуть кабинет, ссылаясь на то, что Мелисса уже давно ждала подругу на улице.       Тихо попрощавшись с Какаши, Элизабет с поникшей головой покинула кабинет, оставив своего учителя и Хатаке наедине.       Какаши уже был готов начать выслушивать недовольства Сиэля на то, что Хокаге посмел обидеть Элизабет, однако уши его услышали совсем не то, что ожидали:        – Прошу простить ее, – поклонился Сиэль, – ей сложно понимать людей и то, как с ними общаться.       Какаши опешил. Он, конечно, не догадывался о том, что у мисс Копперфилд могли вообще когда-то возникнуть такие проблемы. Но больше всего его удивляло то, что Сиэль сразу же понял, что произошло. Фантомхайв даже и не подумал о том, что это Какаши виноват в их неудачном диалоге. Только увидев лица Элизабет и Хатаке, ассасин уже знал, что его ученица не смогла найти общий язык с Какаши.       Хокаге помахал руками, улыбаясь и прося Сиэля перестать извиняться.        – Я сам отвечу на твои вопросы, Какаши.

***

      Call me – 90sFlav       Сакура смотрела на госпожу Элизабет с открытым ртом.       Невозможно! – думала она. – Невозможно, чтобы у человека за ночь пропали все ссадины!       У мисс Копперфилд был такой вид, словно это не она вчера сидела на коленях перед Наруто, зажимая рукой кровоточащую рану на своем боку.       Они с Наруто и госпожой Мелиссой вышли из резиденции Хокаге, о чем-то болтая, и Сакура только успела поздороваться, как застыла, рассматривая лицо госпожи Элизабет.       Куноичи, конечно, понимала, отчего у Наруто на лице не было и следа от прошлого боя. Но каким образом мисс Копперфилд смогла избавиться от ран за одну ночь?       Вчера, когда они все вместе повели госпожу Элизабет и Наруто в госпиталь, Сакуру к ассасину в палату так и не пустили, заставили лечить Узумаки, а мисс Копперфилд досталась Шизуне, которая вызвалась работать в ночную смену, прячась от Цунаде-самы, желавшей с ней сходить в бар. И Сакура так и не узнала, что за рана такая сильная была у госпожи Элизабет. Куноичи не знала, каким образом ассасин смогла драться в полную силу с такой раной.        – Моя милая, Сакура, – мисс Копперфилд встревоженно помахала ладонью в перчатке перед лицом куноичи, – все ли с тобой в порядке?       Сакура, наконец, очнулась и сразу же покраснела от того, что так долго и открыто пялилась на госпожу Элизабет.        – Д-да, – пробормотала она. – Просто… Ваше лицо, госпожа…        – Ах! Что с ним?! – испуганно спросила ассасин.       Она судорожно стала ощупывать свое лицо пальцами, повернувшись к госпоже Мелиссе.        – Она, наверно, имеет ввиду, что у тебя нет ссадин, Лиззи, – хихикнула Мелисса от вида напуганной подруги, но насторожила Сакуру своей проницательностью.       Мисс Копперфилд расслабленно выдохнула и легко улыбнулась, поворачиваясь обратно к Сакуре.        – У Шизуне просто золотые пальчики! – хихикнула она, теребя пальцами перед своим лицом. – И на ночь я намазала ссадины мазью из чистотела и календулы. Как видишь, результат на лицо!       Она довольно захихикала, сморщив свой нос, от такого каламбура.       Сакура расслабилась, заставляя себя откинуть мысли о ранах мисс Копперфилд.       Сегодня у них в планах было посетить Академию, чтобы наглядно показать ассасинам, как проходит обучение ниндзя в Конохе. Конечно, сами шиноби не смогли своими глазами увидеть обучение ассасинов, однако, как заверила их госпожа Дженни, когда они еще были в Лидене, ассасины обучаются искусству боя отдельно от школьной программы. Самых младших, тех, что имели орлиное зрение с рождения от своих родителей, обучали понемногу сами родители до 14 лет, а далее им наставляли учителя, который брал обучение подростков под свой контроль и нес за них ответственность до самого конца обучения. «Концом обучения» называли обряд, где новоиспеченных ассасинов купали в священной воде из источника, дабы очистить их кровь и голову, чтобы те могли видеть мир в истинных цветах. Что это за цвета такие, и от чего очищали головы ассасинов, Сакура не понимала, но и не спрашивала – не хотела показаться дотошной.       Других же людей, которые не имели орлиное зрение, обучали также отдельно. Им также наставляли учителей. Однако возраст тут уже не имел никакого значения, и обучаться искусству ассасинов могли любые желающие, давшие клятву. В таких случаях, в конце обучения ученики получали орлиное зрение, испив из чаши воды источника.        – Бу! – прыгнул Наруто за спиной Ируки-сенсея, заставляя того подпрыгнуть от неожиданности.       Мисс Копперфилд громко засмеялась, хлопая в ладоши, когда Ирука-сенсей, заметив, кто посмел его так напугать (будто таких идиотов было много), нахмурил свои брови и влепил Наруто подзатыльник.        – Наруто, ты с ума сошел пугать меня? – спросил учитель, делая свой голос наставническим и таким знакомым.       Узумаки потирал свой затылок, светясь радостной и извиняющейся улыбкой.        – Извините, Ирука-сенсей, – проговорил он, – вы просто так шли удачно спиной…        – Доброе утро, Ирука-сенсей! – помахала учителю Сакура, пытаясь перебить Наруто, который сейчас мог только еще сильнее разозлить сенсея.       Они были уже в Академии, и мисс Копперфилд с госпожой Мелиссой рассматривали коридоры, заглядывая в кабинеты, где сидели дети. Была перемена, и в коридорах бегали юные шиноби, будущие генины, которые норовили сбить с ног гостей, но Сакура старалась следить за ними тщательнее, дабы предотвратить подобное развитие событий.       Увидев Сакуру, Ирука-сенсей весь засветился улыбкой, словно позабыв о том, как пару мгновений назад Наруто напугал его.       Куноичи только пожелала представить гостям своего сенсея, как госпожа Элизабет тут же оказалась возле Ируки и всмотрелась в его лицо, сияя своей улыбкой.        – Ах, Вы учитель Наруто и Сакуры, верно? – спросила она.       Ирука-сенсей как-то резко покраснел, слегка отпрянув от мисс Копперфилд, которая стояла слишком близко к учителю.        – Д-да, – ответил он, пряча лицо от ассасина в складках своего синего джемпера. – А Вы…        – А я Элизабет Копперфилд, это – Мелисса Риттер. Мы – ассасины, прибывшие из Лидена в Конохагакуре но Сато, дабы посмотреть, как живут наши соратники.        – Соратники? – удивленно спросил Ирука-сенсей.       Госпожа Элизабет довольно закивала.        – Неужели за все это время по деревне не прошли слухи о нашем приезде? – задумалась Элизабет, смотря куда-то в пол. – И господин Хокаге даже еще не объявил о том, что Коноха сотрудничает с Лиденом…       Мисс Копперфилд все думала вслух, когда госпожа Мелисса подошла к ней и одернула подругу, положив свою ладонь на плечо Элизабет.        – Не обращайте внимания, – улыбнулась она Ируке. – У Вас сейчас урок?       Ирука-сенсей смог лишь утвердительно кивнуть, не отрывая взгляда от госпожи Элизабет, которая выглядела уморительно задумчивой.        – Не позволите ли нам присутствовать на Вашем уроке? – вновь спросила госпожа Мелисса. – Нам бы очень хотелось посмотреть, чему обучают в Академии Ниндзя.       Сенсей, наконец, оторвал свой взгляд от мисс Копперфилд, которая, услышав просьбу своей подруги, тут же встрепенулась и активно закивала, как бы доказывая учителю, что ей и вправду очень бы хотелось побывать на его уроке.        – Конечно, мне бы стоило сначала узнать, вправду ли вы – наши соратники. Должна же быть где-то достоверная информация о том, кто вы, – Ирука-сенсей задумался и стал напоминать собой мисс Копперфилд пару мгновений назад. – Хотя раз вы пришли вместе с Сакурой и Наруто…. Но Какаши-сама ничего не объявлял о том, что у нас в деревне гости….        – А! – махнула госпожа Элизабет, проходя куда-то вперед. – Какаши-сама, – тут она почему-то хихикнула, – такой бука!        – Бука? – обернулся Ирука-сенсей, смотря на мисс Копперфилд.        – О, да! – ассасин остановилась и посмотрела на сенсея. – Вы не замечали?       Учитель задумался. Но вскоре почесал свой хвост, отчего тот немного растрепался, и громко рассмеялся, щуря свои глаза.        – И вправду есть что-то такое! – воскликнул он на удивление Сакуры.        – Это же Какаши-сенсей! – вставил свои пару иен Наруто. – Вы будто не знали!       Ирука-сенсей посмотрел на Узумаки и о чем-то задумался.        – Знаете, – начал он, – почему бы мне и не провести урок в присутствии вас? Тем более Наруто явно не помешало бы освежить свою память! Да, Наруто?       Блондин как-то замялся и тут же стал отходить назад, подальше от сенсея, выставив свои руки вперед.        – Да я и так все прекрасно помню! – неловко засмеялся парень.        – А ну-ка! – громко вскричал Ирука-сенсей, хватая Наруто за шкирку. – Пошел в кабинет, Узумаки!

***

      Fuck You – Lily Allen       Пятая буквально втащила Какаши в ресторан, все время по дороге недовольно хрипя и ругаясь на несуразного Шестого, которому даже в ресторане поужинать было лень!       Хатаке так удачно отрекся от прогулки с ассасинами сегодня, оставшись на весь день за своим столом, на котором к вечеру убавилась добрая половина бумаг. На улице уже стало смеркаться, время было восемь вечера, и Какаши, как назло, не успел свинтить в Ичираку на ужин из своего кабинета, когда от него распахнулась дверь, и перед Рокудайме предстала Цунаде-сама со скрещенными на своей большой груди руками.       Какаши прекрасно понимал, что, даже если он будет при смерти, убедить Пятую не идти в ресторан на ужин с ассасинами ему ни за что не удастся. Хотя он и попробовал все же отмазаться, но только сильнее разозлил Цунаде, которой вот уже второй день отказывали в провождении вечера вместе. И та, схватив Шестого за плечо, потащила его в ресторан, выкрикивая на всю улицу о том, какого еще зеленого мальчугана она посадила за стол Хокаге. Какаши даже не отпирался. Просто позволил этой женщине тащить себя туда, куда ей только вздумается. Спорить сил не было, да и не хотелось злить Пятую еще больше, а то, не дай Ками-сама, еще и за столом при гостях начнет на него бочку катить.       В ресторане было громко. По большей части от Наруто и мисс Копперфилд, что беспрестанно говорили о чем-то, перебивая друг друга. Точнее, говорили они между собой, но тем не нужно было даже предложения оканчивать, как собеседник уже знал, что хочет сказать его новый друг. И хотя Наруто отчего-то выглядел уставшим, он все равно, как и всегда, весь светился, и голос его был чрезвычайно громким, как и у мисс Копперфилд, отчего голова Хатаке буквально пульсировала на их возгласы.       Цунаде-сама тут же заказала две бутылки саке, отчего на стол бухнулась голова Шизуне.       Сакура сидела рядом с Какаши, слушая ассасина с открытым ртом и закрывая его лишь на время, когда говорил Наруто (уморительно). Рядом с ней сидел Сай, что молчаливо водил глазами от одного говорящего к другому. Сегодня у него на тарелке было так много еды, что действительно удивило Какаши. Служившие в АНБУ (Корне, без разницы) редко имели привычку есть большими порциями – желудок обычно просто не выдерживал, привыкший к одним лишь пилюлям. Хатаке знал это не хуже любого другого АНБУ.       Мелисса мило улыбалась, и иногда они с Какаши переглядывались и усмехались над тем, какая же разношерстная компания им досталась сегодня.       Сиэль сидел по другую сторону возле Какаши, легко улыбаясь и молча. Они довольно хорошо ладили, и Хатаке он действительно нравился.       Ассасину даже удалось чуть убедить Хатаке в правдивости всех этих легенд о Юноне и Первой Цивилизации. Хотя Какаши и сверкнул недоверием, когда Сиэль упомянул о том, что Элизабет удалось лично повидать дух Юноны, что и рассказала все это, однако ассасин лишь усмехнулся и сказал, что на это есть лишь одно веское подтверждение – то самое путешествие, о котором говорила мисс Копперфилд. Как оказалось, Элизабет недавно посчастливилось найти странное место – пещеру, что отражала мысли людей. О чем бы человек не подумал, находясь в этой пещере – все его мысли тут же озвучивались каменными стенами, а воспоминания проецировались картинкой. Опять же, – хрен поверишь. Посему Какаши решился довольствоваться тем, что все это ему рассказал Сиэль, а тому хотелось доверять. Да и из уст его все слышалось куда правдоподобнее, нежели, когда говорила Элизабет.        – Баа-чан! – позвал зачем-то Наруто Пятую.        – Баа-чан! – воскликнула мисс Копперфилд, чьи щечки зардели от саке. – Это ты, Наруто, к кому обратился?       Узумаки неловко указал на Цунаде-саму.        – Ах! – ухватилась за сердце Элизабет. – Баа-чан!        – Да, Элизабет-тян! – недовольно треснула кулаком по столу Пятая. – Я уже стара! – Цунаде начала загибать свои пальцы, но вскоре сникла и отказалась от своей затеи посчитать свои годы. – Даже пальцев не хватает, сколько мне уж лет-то…       Рука Элизабет мягко легла поверх ладони Пятой.        – Принцесса Цунаде! – заговорила она. – Вы выглядите прекрасно! Я, честно признаюсь, даже завидую вашей красоте!        – Принцесса! – Пятая была давно пьяна. – Как давно меня так никто не называл…. Уж в последний раз так назвал меня Джирайя. Эх, надеюсь, у него там отличное путешествие сложилось…       Цунаде совсем поникла, вспоминая своего друга, и рука мисс Копперфилд не прекращала поглаживать пальцы Пятой.        – А Вы, Элизабет, подлиза! – пошутила Цунаде-сама, хихикая прямо в лицо мисс Копперфилд.        – Я?! – воскликнула девушка, наиграно удивляясь. – Скажи, мой дорогой Сиэль, ведь я не подлиза?        – Ни в коем случае, Элизабет, – Сиэль, как и всегда, легко улыбался, даже не поднимая своих глаз на ученицу.       Цунаде засмеялась еще громче, и ее подхватили мисс Копперфилд с Шизуне, что уже сама захмелела.        – Я не удивлена, что Грегори прислал сюда именно тебя, Элизабет, – заговорила Цунаде, не замечая, что уже перешла на «ты». – Он знает, как я люблю таких хорошеньких девочек!        – Ах, была бы я такой хорошенькой, господин Хокаге тогда бы захотел со мной дружить!       Какаши напрягся. Мисс Копперфилд, видимо, совсем уже опьянела, раз решила поднять эту тему прямо за ужином при всех. Еще и алкоголь не давал полностью контролировать свое лицо, отчего Хатаке весь нахмурился, сверля взглядом ассасина.        – А что, господин Хокаге и вправду не желает с тобой дружить? – спросила Цунаде, смотря на Какаши.        – Не хочет! – насупилась Элизабет, снова изображая маленькую девочку.       Вот сейчас начнется. Хатаке прямо-таки ждал, как Пятая взорвется на него.        – Так, шкет, – нахмурилась Цунаде-сама, – и чего ты выпендриваешься?       Хатаке молчал. Все за столом устремили свои взгляды на него, кроме Сиэля, что тихо хмыкнул рядом. Все они ждали от Рокудайме хоть какой-то реакции, и Какаши не знал, что ему отвечать.        – Мы просто не смогли найти общий язык, – твердо ответил Какаши (пытаясь сделать это твердо – алкоголь явно был ему врагом).        – Как ты не смог найти общий язык с такой милой девочкой?! – спросила Цунаде.       Элизабет вздернула свой нос к потолку (хотя Какаши не уверен, что такое вообще возможно, с ее-то носом) и ухмыляясь посмотрела на Хатаке.        – Да бросьте, – сказала вдруг она, чем удивила Хокаге. – Мы оба еще не проснулись тогда, видимо, настроение было не совсем подходящим.       Цунаде недовольно повертела носом, но тему решила оставить. Лишь изредка она сжигала Какаши своим взглядом.       Ужин продолжился, и все, кажется, быстро забыли об этом разговоре, вновь наполнив ресторан громкими возгласами и звонким смехом. Изредка Какаши мог заметить на себе взгляд Элизабет, которая по всей видимости до сих пор таила обиду на Хокаге за то, что тот так и не смог ей довериться.       Заметила это и Цунаде, что под конец вечера (была уже вообще-то ночь), когда все стали покидать ресторан, злобно прошипела Какаши на ухо, чтобы тот извинился за свое «ребячество, у тебя что, подростковый максимализм в жопе заиграл, недоХокаге хренов» пред их «прекрасной гостьей». Какаши недовольно посмотрел на Пятую, взглядом откровенно говоря о том, что ему не особенно хочется это делать. И тогда Цунаде просто толкнула того на мисс Копперфилд, что расчесывала свои кудри, пока Сиэль и Мелисса ждали ее уже на улице.       Еле затормозив прямо перед Элизабет, Какаши широко улыбнулся, пытаясь отвлечь девушку от своего непонятного и резкого появления, совсем позабыв о том, что маска до сих пор была скатана на его шее.        – Мисс Копперфилд, Вы что, действительно на меня обиделись? – спросил он, стараясь сделать это так, чтобы Цунаде смогла его расслышать.       Элизабет ничего не отвечала. Она просто смотрела странным взглядом на Какаши, с лица которого тут же исчезла улыбка. Стало некомфортно от такого пристального внимания, и он слегка отошел от девушки, надевая свою маску обратно. И хотя спина до сих пор буквально ощущала взгляд Пятой, Хатаке был уже готов покинуть ресторан.        – Вы что, демон? – тихо спросила Элизабет.       Теперь пялиться на собеседника настала очередь Какаши. Он вообще не понял ее вопроса.        – Демон? – переспросил он.        – Забудьте.       Девушка в одно лишь мгновение ока покинула ресторан, оставив недоумевающего Какаши наедине с Цунаде и Шизуне, что хихикали за его спиной.        – Да, шкет, хреновый из тебя персонаж Ичи, конечно, – подытожила Пятая под хрюкающий смех Шизуне.