Истории

      Richter: On The Nature Of Daylight (Entropy) – Max Richter, John Metcalfe, Ian Burdge, Chris Worsey, Natalina Bonner, Louisa Fuller        – Меня зовут Сиэль Фантомхайв, – протянул свою руку ассасин Сукее. – А это…        – Это господин Хокаге, Сиэль, – наконец, отдышавшись, сказала Элизабет.        – Э-э-э!? – в один голос протянули Сакура и Наруто.       Какаши удивленно захлопал своими глазами, не понимая, каким образом мисс Копперфилд узнала об этом. Никому, кроме Генмы, не было известно о том, что Хатаке все это время прятался под личиной Сукеи. То, что Сукея якобы являлся шиноби под прикрытием, было отличной отговоркой пред Наруто и Сакурой, которые с легкостью поверили в это (хоть Сакура и пристально всмотрелась тогда в родинку Сукеи на подбородке). Лишь Сай как-то недоверчиво посмотрел тогда на Рокудайме, который твердил своим ученикам о том, что Сукея является ниндзя с наивысшим рангом. Хокаге было запрещено идти на эту встречу, Цунаде-сама высказалась на этот счет довольно категорично, чтобы не понять то, насколько сильно рискует своей шкурой Рокудайме перед ней, однако взваливать на плечи столь важную миссию Генме, Сакуре, Наруто и Саю без Хокаге, Какаши позволить не мог. Прекрасно отдавая себе отчет в том, какая ругань будет стоять в коридорах резиденции Хокаге, Хатаке, переодевшись в Сукею, покинул Коноху вместе с остальными, желая лично услышать ответы на свои вопросы.       Сиэль недоверчиво смотрел то на Сукею, то на Элизабет. Наруто, сместивший маску АНБУ на бок головы, уставился на своего сенсея, хлопая своими голубыми глазами так, словно пред ним стояло приведение. Сверкающий взгляд Сакуры можно было увидеть даже сквозь отверстия для глаз в маске. Себастьян, казалось, нисколько удивлен не был, словно то, кто скрывался под личиной Сукеи, было столь же очевидно, как то, что после ночи наступает утро.        – Как Вы смогли понять это? – сипло спросил Хатаке, удивленно смотря на девушку, что продолжала сжимать свое плечо.        – Вы что, – громко заговорил Наруто, – серьезно? Вы нам врали!? Столько лет!?       Узумаки не мог поверить своим ушам и глазам. Его сенсей столько лет дурачил своих учеников! Когда они все еще были генинами (опустим тот факт, что Наруто и Саске по-прежнему оставались генинами), совсем юными, он уже появлялся перед ними под этой личиной. Перед этой миссией Какаши-сенсей сам сказал, что Сукея-сан является шиноби под прикрытием, и тогда Наруто смог простить этому ниндзя то, что с самого начала он им врал, прикрываясь каким-то там фотографом. А теперь оказывается, что он вообще не был ни фотографом, ни шиноби под прикрытием (что хоть и спорно, но не в данной ситуации), а был самим Какаши-сенсеем!        – Может, Вы и выглядите иначе, – заговорила мисс Копперфилд, – но запах-то все тот же.       Какаши не мог поверить. Элизабет узнала его по запаху! Она изучила и запомнила то, как пахнет Хатаке, и ей не нужно видеть его лица, чтобы понять, кто перед ней стоит. Вот, что означали все эти странные ее взгляды в сторону Какаши – она изначально знала, что Сукея – это не кто иной, как сам Рокудайме.        – Вы нам врали! – не унимался Наруто, который просто сходил с ума от несправедливости.       Сакура, не решавшаяся снять маску АНБУ и показать свое лицо, вдруг тихо засмеялась, отчего Какаши чуть не вздрогнул, позабывший, как звучит ее смех.        – Вы играли с нами! – воскликнула она столь радостно, что даже глаз мисс Копперфилд засверкал, словно радость куноичи передалась и ей. – Когда мы были маленькими, Вы играли с нами, переодевшись в Сукею-сана. Помните? Когда Вы помогали нам узнать, что скрывается под маской Какаши-сенсея.        – Правда? – вдруг спросила хихикающая мисс Копперфилд. – Вы играли со своими учениками таким образом?       Хатаке неловко засмеялся, стараясь скрыть свою нервозность от того, что Элизабет так быстро раскрыла его прямо перед Сакурой и Наруто.        – Было и такое, – признался он, почесывая свой парик.       Элизабет захлопала в ладоши:        – Ах! Как это мило! Сиэль, почему ты никогда не играл так со мной? Это же так весело!       Фантомхайв, хотевший сказать своей ученице, что он не клоун, чтобы наряжаться и веселить ее – семнадцатилетнюю дуру, не понимающую абсолютно ничего (это, когда он официально был назначен ее наставником), но вовремя пресек это желание, осознав, что сможет этим высказыванием обидеть и Какаши, и Элизабет.        – Лиззи, – вдруг заговорил Себастьян, не давая возможности ответить Сиэлю, чему последний был искренне благодарен, – лучше скажи нам, как обстоит ситуация с заданием?       Он кивнул в сторону убежища тамплиеров, где до сих пор, наверняка, проходил бой.       И Какаши вдруг стало стыдно за то, что они все здесь стояли и смеялись, пока позади них люди умирают, сражаясь за свою идеологию.       Мисс Копперфилд вдруг посерьезнела и одарила Себастьяна и Сиэля тяжелым взглядом.        – Ничего хорошего там не происходит, – сказала она твердо. – Из-за прибытия господина Хокаге, часть тамплиеров перебежала из соседнего убежища сюда. Противников оказалось куда больше, чем мы ожидали. Если у нас не получится освободить убежище своими силами, то придется ждать помощи Первого взвода.       Сиэль твердо кивнул, полностью сознавая сложившуюся ситуацию. Какаши вдруг задумался, почему никто из ассасинов не предлагает мисс Копперфилд помощи, чтобы остановить кровотечение из ее плеча, за которое она продолжала держаться. Рана, наверняка, сильно болела, да и красное кровавое пятно все разрасталось и разрасталось на белой куртке ассасина. Но никто на это не обращал внимания. Даже Сиэль ни разу не поинтересовался у своей ученицы, как она себя чувствует.       Наконец, Сакура решилась спросить это у мисс Копперфилд, предлагая ей свою помощь. Но ассасин лишь покачала своей головой, отказываясь:        – Не стоит тратить свои силы на эту рану, дорогая моя Сакура.       Она легко улыбнулась Харуно, расстроившейся из-за отказа, как тут же испарилась в облачках дзютсу. Все шиноби задержали свое дыхание от удивления. Лицо Сиэля в мгновение переменилось, выражая вместо уверенности сначала испуг, а вскоре и ледяную злость вперемешку с беспокойством, видимо, за свою ученицу. Скрипя зубами, Сиэль тихо выругался себе под нос и тут же бросился бегом в сторону убежища.        – Вы знали, что это был клон? – спросил, наконец, Какаши у Себастьяна, который суровым взглядом провожал Сиэля.        – Она – капитан отряда, – спокойно ответил он, возвращая горячий взгляд на Хатаке. – Она не имеет права покидать поле боя, пока все ее люди не будут в безопасности.       Какаши многозначительно кивнул. Стало понятным, почему ассасины не предлагали никакой помощи мисс Копперфилд. Воины знали, что она ни за что не покинет своих соратников во время боя. И стала ясна отговорка Элизабет перед Сакурой – тратить чакру на залечивание раны у клона – так себе занятие. Вдруг до Хатаке дошло осознание того, что, раз клон мисс Копперфилд рассеялся, то это значит, что с ней что-то случилось. Вот, отчего Сиэль так забеспокоился и бросился в сторону убежища. Он испугался за нее и теперь мчался к ней на помощь. Это же осознание пришло и к остальным шиноби, что теперь хмуро смотрели на стены убежища Ордена.       Воцарилось молчание, и Какаши, наконец потерявший спину Сиэля вдали, вновь ощутил себя бесполезным. Фантомхайв, не задумываясь, бросился на помощь Элизабет, стоило ее клону развеяться. Ринулся в бой против Ордена, желая помочь своей ученице. Хатаке же просто стоял в лесу, возле лошадей, что спокойно ржали и топали своими копытами по твердой земле. Вдали звучал бой, в котором люди прощались со своими жизнями, но Какаши все продолжал лишь слушать его. Первым делом, когда этот бой настал, мисс Копперфилд решила вывести из него Рокудайме вместе с его подопечными. Первым делом, она хотела обезопасить их. Хотя сама в это время боролась не на жизнь, а на смерть. Как и тогда, во время ее боя с Мцыри, Хатаке лишь стоял и наблюдал. Как и тогда, во время нападения Левана, Какаши просто мог смотреть. Как и тогда, во время войны против Кагуи. Он просто смотрит, как люди борются, ходят по лезвию, шатаясь из стороны в сторону, вот-вот готовые упасть в пропасть, где их ждет смерть.       В какой-то момент, Хатаке понял, что все это его беспокоит лишь из-за последнего боя с Кагуей. Осознание того, что Какаши просто бы мешался своими бесполезными атаками тогда, моментами покидало разум Рокудайме, отчего тот вдруг начинал ощущать себя бесполезным. Но после встречи с Мцыри, он более никак не мог оправдать свое бездействие. Тогда он почти позволил мисс Копперфилд погибнуть от руки матери, хотя и мог вмешаться, как это сделала Мелисса. Его ноги тогда просто остановились. И сейчас Какаши не понимал, отчего он не может пошевелиться, отчего он не может броситься вслед за Сиэлем, на помощь Братству.        – Запрыгивайте на коней, – вдруг скомандовал Себастьян, вырвавший Какаши из раздумий.        – Но мы можем им помочь! – вдруг громко возразил Наруто.       Какаши, вздрогнувший от этих слов, взглянул на Узумаки, в глазах которого была печаль от того, что он не может броситься на поле боя. Даже Сакура, сжимавшая свои руки в кулаки, была готова бежать на помощь к мисс Копперфилд. Один Хатаке все продолжал стоять, уверенный в том, что его ноги не смогут сделать даже один шаг в сторону убежища тамплиеров. И от этого на душе становилось все более паршиво.        – У нас приказ, – твердо сказал Себастьян, запрыгивая на лошадь. – В первую очередь защитить вас от Ордена.       Получается, что Элизабет солгала, когда сказала Шиганширо о том, что ассасины не знали о встрече с шиноби Листа. Братство изначально бросилось сюда, чтобы защитить их от тамплиеров. И сейчас все они погибали на территории врага лишь из-за того, что Какаши решился на эту встречу. Но отчего же ноги продолжали не двигаться? Почему Наруто и Сакура были готовы бежать на помощь Братству, а Какаши – нет?       Хатаке стянул с себя парик, ощущая головой прохладный ветер, что заиграл с его волосами. Он злился на себя.        – Хокаге-сама, – обратился к нему Себастьян. – То есть… Какаши-сан, – он легко улыбнулся, – это наша работа. Садитесь на коня. Стране Огня нельзя терять Хокаге снова.       Еще долгое время Какаши смотрел на Себастьяна снизу вверх. Улыбка демона была, как и всегда, приторной, лукавой. Но Хатаке хотелось верить в то, что Братству и вправду не нужна его помощь. Только лишь чувство того, что Рокудайме эту помощь даже не собирался предлагать скребло на душе своими когтями, больно задевая совесть. Да, Конохе нельзя терять Хокаге, сейчас, когда война была позади, смерть молодого Рокудайме повлечет за собой панику в деревне. Но этот факт никак не успокаивал Какаши.       Он кивнул Себастьяну, залезая на лошадь. Он бы все равно не ослушался ассасина.        – Какаши-сенсей…, – сипло и тихо обратился к нему Наруто, который никак не мог поверить, что его сенсей так легко сдается, и оттого сердце Рокудайме обливалось кровью, – он разочаровал своих учеников. – Как же так? Мы что, правда будем просто стоять здесь, пока Элизабет-чан и Сиэль-сан там воюют за то, чтобы мы смогли живыми добраться домой?       Парень, наконец, отвел свои голубые глаза от земли и посмотрел прямо на своего сенсея. На его лице не было ничего, кроме боли. Наруто не казался разочарованным, не казался злым. Ему было просто больно от того, что его сенсей не пытался спасти друзей их деревни.        – Себастьян-сан прав, Наруто, – твердо заговорил Какаши, сам не веруя в то, что он может звучать столь уверенно, – нам нельзя рисковать. Это работа Братства, а мы – не имевшие иммунитета против их зрения – станем для них лишь обузой.       Сакура молчаливо опустила свои руки и склонила голову вниз. То, что она не может помочь госпоже Элизабет ранило ее. Сжимая свои зубы из-за своей беспомощности, куноичи подошла к лошади. Готовясь к тому, чтобы запрыгнуть на коня, она сильно ухватилась за седло, когда господин Себастьян заговорил:        – Нам придется скакать быстро. Занимайте лошадей так, чтобы быть уверенными, что сможете справиться с управлением.       Сакура остановилась. Сай, кивнувший господину Себастьяну, уверенно подошел к коню и ловко на него запрыгнул. В отличие от Харуно, он с легкостью сможет управлять конем на высокой скорости.        – Сакура, садись позади меня, – вдруг сказал Какаши-сенсей, смотрящий куда-то вдаль перед собой, – Наруто вместе с Саем.       Куноичи, до сих пор расстроенная, молча кивнула и подошла к коню, на котором сидел ее сенсей. Он подал ей свою руку, но та, словно обиженная на него, помощи не приняла, забравшись в седло своими силами. Нахмуренный Какаши вновь отвернулся от нее, чувствуя, как тонкие пальцы ученицы вцепились в его жилет на спине. Он разочаровал своих учеников, но те продолжали его слушаться, и это слегка ослабляло его угрызения совести.       Наконец, и Генма, хмуро следящий орлиным зрением за боем вдали, уселся в седле. Все теперь смотрели на Себастьяна, ожидая его приказа начать движение. Но тот продолжал смотреть на стены убежища. Остальные ассасины, что тихо все это время о чем-то разговаривали, смотря на Михаэхлиса, тоже заняли своих лошадей и смотрели туда же, куда и их соратник. Все ждали знака именно оттуда.       В Братстве, очевидно, была сплоченная работа, все знали, что делать и чего ожидать, каждый знал свою роль и беспрекословно выполнял свою задачу. Чему Генма восхищался, словно такого не было у них – шиноби Листа. Себастьяну не нужно было отдавать им приказа, чтобы они сели на своих коней и приготовились к отправке. Им достаточно было просто увидеть, что это сделал их соратник, чтобы понять, как действовать дальше.        – Если все так, как говорит Лиззи, – заговорил Себастьян, не отводя взгляда от убежища Ордена, – то в скором времени другой наш взвод прибудет сюда. Возможно, вместе с тамплиерами, что бросятся на помощь своим соратникам. Нам нужно быть готовыми бежать отсюда, как можно быстрее, в любой момент. Либо другой взвод подаст сигнал о приближении сюда, либо Элизабет подаст сигнал об отступлении. Так что, будьте наготове.       Какаши уверенно кивнул, заметив на себе взгляд Себастьяна. Наруто, держащийся обеими руками за куртку Сая, смотрел куда-то вниз, наверняка злясь на все вокруг за то, что он не может сейчас прийти на помощь ассасинам. Но Какаши не мог позволить ему сейчас так рисковать собой. Не сейчас, когда Хатаке всеми силами добивался этой встречи, против которой были абсолютно все.        – Мы побежим в сторону северо-северо-запада, – вновь заговорил Михаэлис и посмотрел на Какаши. – Мы понимаем, что из-за нашего вторжения встреча была провалена. Посему у нас есть разрешение от Цунаде-самы и господина Грегори о вашем прибытии в Лиден, где мы допросим тамплиеров при Вас, Какаши-сан.        – Цунаде-самы? – переспросил Хатаке. – Так это от нее вы узнали…       Себастьян кивнул, не дав договорить Рокудайме:        – Она сообщила господину Грегори о том, что Вы направились на эту встречу скорым ястребом. Признаться честно, – тут он усмехнулся, – было сложно подоспеть сюда вовремя. Цунаде-сама сообщила примерное место встречи. Благо, у нас были наводки о двух убежищах Ордена, что территориально располагались близко к месту, названному Цунаде-самой. Если бы не наводки, то мы бы вряд ли успели.       Он смотрел своими огненными глазами на Какаши и продолжал улыбаться. Неужели Братство и вправду не злилось на Хатаке за его решение? Они ведь могли бы расценить это как предательство. Однако они все равно прибыли сюда на помощь и согласны даже провести допрос в присутствии Рокудайме. Они идут на все, чтобы угодить ему, когда тот, можно сказать, повернулся к ним спиной.        – Вы ходили на грани, Какаши-сан, – все также спокойно отозвался демон, который явно прочитал мысли Хатаке. – Но мы считаем Ваш поступок обдуманным и взвешенным, мы верим, что Ваш риск был оправдан. Мы понимаем Ваше рвение узнать и их историю, посему и позволяем Вам это делать.       Какаши ничего не отвечал. Потому что было нечего. Себастьян дал ему ответы, и этого было достаточно.       Сакура вдруг отпустила его жилет. Она продолжала сидеть за его спиной, однако какое-то странное предчувствие закралось в сознание Хатаке. Словно она отпустила его жилет, готовая соскочить с лошади. И хотя она по-прежнему оставалась в седле, это предчувствие становилось все сильнее. Какаши смотрел на Наруто, и тот тоже уже отпустил кофту Сая, отчего последний весь напрягся, словно готовый в любой момент схватить Узумаки, чтобы не дать ему спрыгнуть с лошади.       В воздухе нависло напряжение. Каждый знал, чего ожидать. Наруто и Сакура продолжали смотреть вниз, и Хатаке слышал, как быстро стучало сердце в груди у куноичи.        – Не надо, – холодно сказал Какаши.       Но никто не среагировал. Они знали, к кому он обращался, знали, что их давно уже засекли, но продолжали гнуть свою линию. Продолжали готовиться к тому, чтобы спрыгнуть с лошадей. И когда Какаши решил обернуться к Сакуре, чтобы уверить ее в том, что будет лучше последовать за Себастьяном, Харуно ступила ногой прямо на седло и оттолкнулась назад, мгновенно спрыгивая с лошади и бросаясь наутек. Какаши даже не успел схватить ее за ногу, чтобы остановить.       Только успевает он перекинуть свою ногу с одной стороны на другую, как Наруто ударил Сая по шее и, спрыгнув с лошади, побежал вслед за Сакурой. Какаши лишь успел поймать Сая, что без сознания чуть не выпал из седла, когда на ноги вскочил Генма. Хатаке звал Наруто и Сакуру, но те не отзывались. Себастьян продолжал смотреть им вслед, сидя на своем коне. Останавливать их он не собирался.        – Беги, если что, с Саем, – вдруг бросил Генма и кинулся вслед за Сакурой с Наруто. – Я приведу их!       Какаши не понимал, что делать, в голове метались мысли из стороны в сторону, каждое решение ситуации было спрятано за кучей других мыслей, и Хатаке судорожно смотрел то на Сая, которого никак не мог уложить на лошадь, то на Генму, что уже был совсем далеко.        – Скоро будет подан сигнал, – вдруг уверенно заговорил Себастьян, смотря на небо. – Сиэль проследит за тем, чтобы они отправились вслед за нами, – его глаза встретились с взглядом Хатаке. – Держите Сая и готовьтесь к отступлению.       Он не мог бросить их! Он не мог просто так позволить им броситься в этот бой. Какаши понимал, что они – одни из сильнейших ниндзя, но они по-прежнему оставались его учениками. Сай, безмолвно лежащий в его руках, давил на Хатаке столь сильно, что ему становилось все сложнее и сложнее понимать происходящее.        – Я не могу позволить тебе пойти туда, – отрезал Себастьян, следивший вновь за небом.        – Ксо, – выругался Хатаке, продолжавший просто стоять возле коня Сая. – Ксо! Ксо! Ксо!       Как же его сейчас все злило! Его беспомощность давила на сердце Хатаке огромным валуном и казалось, что еще мгновение и сердце просто лопнет под этой тяжестью, заплескивая вокруг себя все кровью.       Скрипя своими зубами, он запрыгнул в седло и привязал к своей спине Сая, оставляя того в сидячем положении. Его кулаки сжимали поводья столь сильно, что казалось, еще немного и кожаные лямки просто лопнут от такого давления. Суровый, тяжелый взгляд темных глаз смотрел вперед на других ассасинов, ожидая приказа начать движение. Ты – не Хокаге Рокудайме, – думал про себя Какаши, – а тюфяк, не способный даже защитить своих учеников! Марионетка. Он – марионетка, слушающаяся приказов всех вокруг, боящаяся совершить что-то не то, боящаяся последствий. Какаши дышал неровно, сквозь зубы, руки от напряжения уже начинали трястись, когда громкие возгласы сразу десятков людей донеслись до его ушей.       Кто это кричал? Ассасины или Тамплиеры? Бой был кончен?       Pandemic – Really Slow Motion       В то же мгновение ассасины, восседавшие на лошадях впереди, понеслись вдаль. Себастьян скомандовал Какаши начать движение. И рыкнув от злости на все вокруг, Хатаке дернул поводьями, хлестнув ими по шее коня, и помчался вперед. В последний миг он кинул свой взгляд назад, где вдали показались крутки ассасинов, бегущих со всех ног к своим лошадям.       Они мчались вперед, по-прежнему слушая чьи-то возгласы позади, когда Себастьян громко сказал:        – Ассасины не кричат.       И до Какаши, наконец, дошло, что это было отступление. Ведь он сегодня уже отметил то, что Братство, в отличие от Ордена, было безмолвным. Они всё делали тихо, незаметно, в то время как тамплиеры закрывали свои рты лишь по приказу. Ассасины бежали из их убежища, а за ними мчались тамплиеры, кричащие им в спины, чтобы запугать.        – Видимо, Элизабет дала приказ об отступлении, когда увидела, что к ним прибыли Наруто и Сакура, – вновь сказал демон.       И Какаши мысленно понадеялся, что все так и было. Он изо всех сил верил в то, что с Сакурой и Наруто все было в порядке, пока за его спиной не послышалось приближение сразу нескольких лошадей. Он не смотрел назад, продолжая нестись вперед, когда его обогнала мисс Копперфилд.       Вся она была в крови. Ее белая куртка была покрыта брызгами и пятнами крови, и невозможно было разобрать, принадлежала ли эта кровь ей или врагу. Одной рукой она управляла конем, а другой прижимала к себе Сакуру, чьи руки бессознательно болтались в воздухе.       Сердце Хатаке словно разорвалось на части, сознавая, что его ученица была без сознания. Превозмогая боль внутри, Какаши продолжал мчаться вперед и заставлял себя перестать смотреть на Сакуру и мисс Копперфилд, лицо которой было суровее, чем зима в лесах, окружающих Лиден. Сбоку появился Генма, он был практически без ранений, возможно даже, что его раны были старыми, полученными еще тогда, когда они все вместе покидали убежище тамплиеров. Одной рукой он сжимал куртку Наруто так, чтобы парень не выпал с седла. Узумаки сидел, облокотившись на Ширануи, и по его щеке струилась кровь. Наруто был тоже без сознания.       Все ассасины молчали. Позади кричали тамплиеры, нагонявшие своих врагов. Сердце бешено стучало в груди, норовя поломать ребра Какаши. Хотелось спросить, что произошло, но он молчал, больно сжимая челюсти.       Краем глаза Какаши смог уловить свечение орлиного зрения сразу мисс Копперфилд и Себастьяна. Они были нахмурены, и казалось, что впереди ничего хорошего их не ждет.        – Мы бежим на север, – послышался впереди голос незнакомого ассасина, – какого хрена на нас несутся тамплиеры?       Какаши чуть не остановился, услышав это. Их поджимали с обеих сторон. За его спиной был привязан Сай, что продолжал быть без сознания. Сакура и Наруто также оставались в забытье. Взвод Братства, с которым бежал Какаши, был истощен борьбой. Один их капитан – Элизабет – чего стоит – вся в крови. Нельзя было так рисковать. Какаши хотелось настучать себе по башке за то, что он втянул в это и Братство и своих учеников. Что теперь было им делать?       Мисс Копперфилд тихо ругнулась себе под нос, после чего громко обратилась к Себастьяну:        – Возьми Сакуру и доберись с ней и остальными в Лиден.       Какаши пока не понимал, что хочет сделать мисс Копперфилд. Демон уверенно кивнул ей, ловко перенимая тело Сакуры в свои объятия прямо на ходу, продолжая одной рукой управлять лошадью. Освободившись от куноичи, Элизабет, продолжая освещать воздух пред собой орлиным зрением, громко и уверенно заговорила, обращаясь ко всем ассасинам:        – Не прекращать движение вперед! – Хатаке не понимал, каким образом ее должен был услышать весь взвод, но, обернувшись, заметил, как позади ассасины начали кивать в ответ капитану. – Истреблять тамплиеров, несущихся на нас впереди! Не позволять догнать нас взводу тамплиеров, несущихся позади! – она говорила столь железным голосом, что Какаши даже показалось, словно она была преисполнена силами. – Ценой своей жизни защитить шиноби Листа!        – Есть! – послышалось спереди и сзади сразу от нескольких ассасинов.        – Продолжать движение до тех пор, пока не поравняемся с Первым взводом наших! – продолжала отдавать приказы Элизабет, ни на секунду не замедлив движение. – Как только мы поравняемся с ними, люди, охраняющие шиноби Листа, направляются в Лиден, а остальные – истреблять тамплиеров!       Последние слова она прокричала столь яростно, что Какаши буквально ощутил ее злость от того, что миссия грозится стать провальной.        – Есть! – вновь ответил взвод.       Ситуация, накаленная, словно угли в печи тех поездов, ходящих по Лидену, видимо вывела Братство до того, что они позволяли себе кричать. Их нервам нужен был выход, и оттого их капитан отдавала приказы громко, и также громко ей отвечали подчиненные. Как понял Хатаке, с помощью орлиного зрения они могли слышать друг друга на расстоянии, даже если будут просто шептать. Оттого изначально Элизабет не кричала, а просто говорила.       Спереди послышались крики тамплиеров, и Какаши непроизвольно сжал сильнее в руках поводья.       Они неслись столь быстро, что порой невозможно было распознать впереди себя иное дерево, отчего Хатаке все казалось, что он сейчас врежется. Сай, висящий безвольным телом за спиной, сковывал его движения, но оставаться безоружным Какаши не мог. Одной рукой он достал сюрикены из подсумка, готовый в любой момент метнуть их во врага.       Крепко сжимая в руке трость, обнаженную от футляра, мисс Копперфилд еще больше обогнала Какаши, стараясь выбиться вперед. Вдали показались первые лошади тамплиеров, что были одеты в черно-красные куртки, прямо под стать их зрению. Они держали над своими головами клинки и громко кричали, несясь прямо на ассасинов, что не издали более ни звука. Сердце ни на секунду не замедлило свой темп, дыхание сбивалось, Какаши, скрипя зубами, несся вперед, прямо навстречу врагам, готовым отрубить его голову.       Однако первыми головы полетели тамплиеров. У первой волны врагов ассасины сбили лошадей своими метательными ножами. Кто-то специально целился именно на лошадей, готовый, приблизившись, отрубить противнику голову. Кто-то промахивался. Лошади громко ржали, перепрыгивая трупы своих сородичей и тамплиеров, обезглавленных, лежащих на сухой траве. Никто не замедлился, продолжая нестись вперед. Элизабет выбрасывала вперед шэнбяо, протыкая им врагов и скидывая их наземь прямо перед лошадью Какаши, что всеми силами пыталась перепрыгнуть препятствия. Сай сильно ударялся головой о спину Хатаке, от чего последний еще сильнее нервничал.       Враги сваливались с лошадей, то же самое делали и ассасины, замертво ударяющиеся своими головами о жесткую землю. Кровь брызгала прямо в лицо Какаши, беспрестанно метавшему сюрикены вперед. Глаз зудел от боли, обжигаемый горячей кровью ассасина, что пал прямо перед ним. Лошадь, не успевшая вовремя прыгнуть, резко встала на дыбы, чуть ли не скидывая с себя Какаши с Саем. Она громко ржала, и Хатаке показалось, что он ощущает ее страх, или же то был его собственный. В бешеном испуге она помчалась дальше вперед, когда Какаши сильно хлестнул ее по шее поводьями. Нагоняя Элизабет, Какаши с трудом удалось увернуться от летящей головы тамплиера, что была отрублена смертоносной тростью Элизабет. Тут же его обогнал мужчина, чья голова была спрятана под капюшоном, однако на мгновение Хатаке удалось увидеть на его лице сверкающую улыбку, отчего на душе стало вдруг гадко. Словно этот ассасин наслаждался тем, что происходило вокруг.       Со всех сторон орали тамплиеры, оглушая. Перед Какаши всё появлялись новые ассасины, занимая места погибших соратников, желая защитить Хатаке с его подчиненными. Чувство, что ради него люди прощались со своей жизнью, буквально разбивало все внутри Какаши. Он смотрел, как один за другим ассасины гибли, падая со своих лошадей или же прямо с ними. Девушка, несущаяся впереди, чьи короткие волосы были распущены и витали в воздухе, вдруг потеряла контроль над запуганной лошадью и упала наземь. В мгновение ока, ее тело растоптали лошади. Парень, совсем юный, судя по его лицу, желавший поднять ее, был снесен тамплиером. С отрубленной рукой он свалился прямо рядом с девушкой, и в самый последний момент Какаши смог увидеть, как струились по его лицу слезы, смотря на растоптанное тело напарницы. Тут же в его голову прилетело странное оружие, похожее на шило, что уже видел однажды Какаши, когда тамплиер напал на него в Лидене.       Ощущая вокруг себя одну лишь смерть, Хатаке хотелось взвыть от тяжести на душе. Он злостно метнул сюрикен в тамплиера, убившего того парня. Но, видя, как замертво падает с лошади враг, Какаши подумалось, что эта смерть была слишком легкой для противника.       Вдруг Какаши обогнал Сиэль. С его макушки по волосам струилась кровь столь сильными потоками, что было не понятно, отчего Фантомхайв оставался в сознании. Все его лицо было запачкано собственной же кровью, которая затекала ему и в глаза, и в рот, белая рубашка, выглядывавшая из-под куртки, окрасилась в красный цвет, но он продолжал игнорировать все это, уверенно несясь вперед. Его трость сверкала каждый раз, когда он наносил ею удары. Его лошадь то и дело норовила пасть, не успевая преодолеть препятствие, но он уверенно сжимал одной рукой поводья и продолжал двигаться. Самозабвенно и самоотрешено.        – Убить всех! – вдруг послышался его рык.       И он еще сильнее ускорился, а вслед за ним то же сделала и Элизабет. Себастьян хотел было что-то вскричать им, но лишь злобно сжал свои челюсти, наблюдая, как его соратники вдвоем неслись на противника. И эта картина выглядела так, словно нападали не тамплиеры, а эти двое. Их трости блистали, их руки уверенно сжимали поводья, а лошади без страха мчались прямо навстречу смерти.       Они ловко выкидывали вперед шэнбяо, уверенно махали тростями, и каждое их движение сеяло вокруг смерть. Каждый противник, желавший забрать их жизнь, сам лишался ее в мгновение ока. Кровь брызгала повсюду, кричали раненные тамплиеры, чьи тела забивали копытами лошади ассасинов. И все бежали следом за Элизабет с Сиэлем, словно те были знамением победы. Полностью доверяя им свои жизни, отрешенно они мчались за этими двумя, и Какаши словно понял, наконец, слова Шиганширо о том, что ассасины готовы лишить себя жизни, стоит услышать приказ Наставников. Видя, как уверенно шли на смерть их капитан со своим учителем, ассасины следовали за ними без единой мысли, абсолютно веруя в этих двоих.       Вокруг было сплошное безумие. Смерть нависла над головами воинов. Но все они продолжали бежать и бороться. Тамплиеры продолжали кричать, и теперь гул от их голосов стал казаться пугающим, но словно обязательным составляющим этого боя. Не слышались отдельные голоса или слова. Лишь один сплошной шум, который звучал словно похоронным маршем. Сакура, Наруто и Сай продолжали оставаться без сознания, и Какаши казалось, что он сходил с ума вместе с тамплиерами и ассасинами. Он посмотрел на Генму, надеясь встретить на его лице трезвость, но тот сверкал своим орлиным зрением, и Хатаке не нужно было спрашивать, чтобы понять, что Ширануи задержал свое дыхание, восхищаясь Братством и теряя благоразумие среди этой картины.       Выкидывая последний сюрикен во врага, Какаши вдруг заметил ассасина, что несся прямо на него. Голова его была прикрыта капюшоном, рот зажат так, что вместо губ была одна полоска. Какаши всмотрелся вперед и заметил, что все больше и больше ассасинов стало появляться среди деревьев, и все они мчались ему навстречу.       Ту волну тамплиеров, что бежали спереди, они истребили. Теперь им оставалось лишь убежать от той волны, что нагоняла их сзади.       Вдруг Какаши почувствовал дикое облегчение. Встречаясь с взглядами ассасинов, бегущих ему навстречу, он словно видел в их глазах уверенные слова о том, что они прибыли на помощь. Они быстро пробегали мимо него, готовые вступить в бой с врагом, что пытался нагнать взвод их соратников. И Хатаке мысленно был так рад их видеть, что дыхание его вдруг стало восстанавливаться. Спереди показались спины мисс Копперфилд и Сиэля. Они кивали своим соратникам, прибывшим на подмогу, постепенно снижая свою скорость. Когда они оказались наравне с Какаши, Элизабет заговорила:        – Себастьян, сопровождай господина Хокаге и остальных до Лидена, – демон лишь кивнул, нарочно не смотря в сторону Сиэля, который все отплевывался от крови, затекавшей с головы ему в рот. – А мы принесем господину Грегори победу.       Она потянула поводья на себя, и лошадь ее встала на дыбы, громко заржав.       Тогда же все они выбежали на поляну, и Какаши позволил себе посмотреть назад. Сиэль, Элизабет и еще несколько ассасинов остановились. Они в последний раз кинули взгляд в сторону Хатаке и побежали навстречу новой волне врагов.

***

      The Ungorgettable – Dirk Maassen       Сай непроизвольно прохрипел. Его рот, расслабленный из-за долгого нахождения в бессознательном состоянии, был открыт, и горло все саднило от сухости. Шея болела из-за откинутого положения головы, как и болел почему-то его нос. Руки болтались в воздухе, то и дело, ударяясь обо что-то шелковистое. Медленно раскрыв свои глаза, Сай видит пред собой голубое небо, с которого вдруг пропали все тучи. Светило солнышко, и пели на деревьях птицы. Звучал топот лошадей, и Сай понял, что он сидит на одной из них. Вокруг было абсолютное спокойствие, никто не разговаривал. Они проходили по полю.       С трудом подняв руки, Сай нащупывает чью-то спину и хватается за жилет, медленно подтягивая все тело вперед. Затекшие и ноющие мышцы слишком расслаблены, и парень глухо ударяется лицом в чью-то спину. Он недовольно прохрипел.        – Очнулся? – тихо поинтересовался семпай, и Сай осознал, что его тело было привязано к Рокудайме.        – Угу, – все, что смог из себя выдавить шиноби.       Наконец, он нашел в себе силы и перестал утыкаться лицом в спину Какаши-семпая. Медленно осматриваясь, взгляд Сая остановился на чьей-то руке, безвольно болтающейся в воздухе. Себастьян-сан шел чуть впереди, и в его объятиях покоилась Сакура. Ее розовые волосы лежали на плече ассасина, иногда витая по ветру. Повернувшись в другую сторону, Сай заметил Наруто, что был без сознания, как и Сакура. Его тело прижимал к себе Генма-сан. С заклеенной пластырем щеки Узумаки капала кровь, что удивляло Сая, ведь из-за Девятихвостого у Наруто всегда быстро останавливалось кровотечение. Но рана была старой, ведь весь рукав кофты Генмы-сана был пропитан этой бордовой жидкостью.        – Что случилось? – прохрипел Сай и тут же закашлялся из-за саднящего от сухости горла.       Какаши-семпай долгое время молчал. И инициативу ответить перенял у него Генма-сан:        – Это моя вина, – тихо отозвался он, пряча взгляд. – Если бы я не дернул их тогда, то они бы успели увернуться от лезвий. Но из-за того, что я их отвлек, им не удалось этого сделать. Я тут же убил тамплиеров, но их клинки были отравлены…, – наконец, он посмотрел на семпая. – Из-за этого мисс Копперфилд и приказала отступать.        – Вам не о чем беспокоиться, – в разговор решил вступить Себастьян-сан. – Возможно, что это отступление было необходимо нам, чтобы Какаши-сан добрался до Лидена невредимым, и чтобы мы смогли победить. Да и Наруто с Сакурой уже вкололи противоядие. Они проспят, конечно, до завтра, но в остальном, не считая слабой усталости, с ними все будет в порядке.       Сай непослушными пальцами развязал узлы на плечах семпая и, наконец, почувствовал себя спокойно. Веревка больше не сковывала его, и теперь он мог усесться поудобнее. Мышцы, конечно, по-прежнему ныли из-за долгого нахождения в столь неудобном положении, но это все же было лучше, чем быть привязанным к чьей-то спине. Семпай протянул кожаный мешок с водой, и Сай с огромной жадностью прильнул к нему губами, громко глотая холодную воду, что поначалу обжигала его саднящее горло.       Сзади послышался топот копыт, и все обернулись на этот звук. Из-за деревьев стали показываться ассасины, выбегая на поле, залитое солнечным светом. Все они были покрыты грязью и кровью. На лицах тех, чьи головы не были спрятаны капюшонами, можно было разглядеть усталость, скорбь и радость от того, что бой был кончен. Какаши, смотря на них, ощутил непомерное спокойствие, осознав то, что война была позади. Все они спешили теперь домой. Их были десятки, но Хатаке казалось, что их должно быть куда больше. На спинах лошадей у некоторых воинов свисали тела тамплиеров, что пытались как-то брыкаться, однако из-за веревок, сковывающих их, освободиться от плена ассасинов у врагов не получалось.       Нагоняя Какаши, они постепенно замедляли свой темп, все больше и больше заполняя собой поле. Прямо возле Хатаке поравнялся с его лошадью мужчина, чьи широкие плечи были широко и горделиво расправлены. Его грудь была уверенно выпячена вперед, и на его больших руках покоилась мисс Копперфилд. Она была без сознания, и ее волосы отчего-то были распущены. Большими кудрями они падали вниз, прямо до самых ног лошади. Лица ее видно Хатаке не было. Девушка выглядела столь хрупкой и миниатюрной в сильных руках этого крупного мужчины, что Какаши непроизвольно вспомнил, как Элизабет казалась ему такой же маленькой, когда висела горлом на скрытом клинке своего брата. Дэвид был таким огромным, по сравнению со своей сестрой, что та, находясь рядом с ним, казалась фарфоровой куклой, которую легко разбить. Подумав об этом, Какаши заметил широкую улыбку ассасина, в объятиях которого покоилась мисс Копперфилд. И только тогда до Хатаке, наконец, дошло, что рядом с ним шел не кто иной, как сам Дэвид Копперфилд.       Продолжая широко улыбаться, ассасин стянул со своей головы капюшон, показывая Какаши свои черные кудри и такие же черные глаза. Хоть его белая куртка и была покрыта пятнами крови, он все равно не выглядел слишком израненным или усталым. Видимо, он был в Первом взводе, которому досталось полупустое убежище Ордена. Какаши вновь решил осмотреться вокруг и заметил, наконец, знакомые лица. Сиэль медленно подбирался к Себастьяну, и его голова была уже перемотана бинтами. Встав за лошадью Михаэлиса, Сиэль прикрыл голову капюшоном и, наконец, поравнялся со своим возлюбленным. Вдали показалась широкая улыбка Мелиссы, которая ехала на лошади вместе с еще одной девушкой. Нога Мелиссы была привязана веревками к какой-то палке, однако она продолжала радостно махать Какаши. Сбоку, рядом с Генмой уверенно проскакал господин Фрай, его лицо было избито так сильно, что Хатаке со своими ранами после нападения Левана было бы стыдно жаловаться на боль. Джейкоб громко поздоровался с Какаши, широко ему улыбаясь.       Ассасины радовались окончанию боя. Наконец, они начали тихо разговаривать друг меж другом, заполняя слабыми голосами тишину.        – Рад видеть тебя, – честно признался Какаши, обращаясь к Дэвиду.        – Я тоже рад видеть тебя, – он довольно улыбнулся, смотря на Элизабет в своих руках.        – Что с ней случилось? – кивнул Какаши на мисс Копперфилд.        – Просто устала, – пожал Дэвид плечами. – Мы не спали четверо суток, со всеми этими подготовками и гонениями. Да и чакры она истратила много в последнем столкновении.       В отличие от Какаши и его подопечных, что шли на встречу не спеша, делая перерывы, у ассасинов на это времени не было. У них не было времени на то, чтобы хорошо организовать нападение, чтобы узнать, в каком убежище сколько будет тамплиеров, и оттого многие сегодня сложили свои головы в этом бою. Какаши чувствовал свою вину за их смерти. Мисс Копперфилд была вынуждена командовать взводом, неготовым к тому, что их поджидало. И в том, сколько пятен крови было на ее куртке, и в том, что она без сознания теперь покоилась на руках своего брата, был виновен Какаши, решивший пойти на эту встречу и не предупредивший об этом Братство. То, что Наруто и Сакура были отравлены, а Сая пришлось привязывать к себе и вести его, потерявшего сознания, в опасный бой, тоже было виной Хатаке.        – Мне очень жаль, – тихо сказал Какаши, надеясь, что большего от него не потребуют.        – Здесь нет твоей вины, Какаши, – улыбнулся ему Дэвид, чему Хатаке вдруг удивился. – То, что ты вообще решился на эту встречу – уже говорит о том, что мы где-то ошиблись. И то, что произошло сегодня – полностью наша вина.        – Но…, – начал было Какаши, но его тут же перебили:        – Ничего не говори. Нам изначально стоило этого бояться. И это наш недочет, что мы не были к этому готовы, хотя прекрасно знали, что встречу тебе уже назначили, – Дэвид ненадолго замолчал, смотря вдаль. – Теперь мы дадим тебе все ответы. И учтем свои ошибки.