Immersed in insanity

Когда разбиваются розовые очки, их осколки всегда с болью попадают в глаза. Тогда же и выходят они со слезами, делая зрение чётче, а глаза ярче…

Необъятных размеров зал с подвесными хрустальными люстрами был даже чересчур преисполнен архитектурной роскоши и изящества. Паркет из тёмного дерева, массивные раздвижные двери и объёмный рельефный потолок явственно наводили на мысль, что в одно только это помещение было вложено не самое малое состояние. Широкие арочные окна, лишь отчасти занавешенные полупрозрачной тканью золотистых штор, открывали вид как на безмятежный ночной Готэм, так и на небольшой балкончик, вход на который располагался в самом начале бального зала. Люди, находясь в абсолютно расслабленном расположении духа, бодро разговаривали, пили дорогое шампанское и лишь изредка танцевали парами под нежную медленную музыку. На одной из двух боковых лестниц, идущих прямиком со второго этажа, вдруг показалась знакомая женская фигура. Высокая девушка на изящных полупрозрачных каблуках, медленно спускалась в огромный бальный зал, уже полностью наполненный людьми. Достаточно глубокое треугольное декольте ярко-красного платья с идущими от него тонкими бретельками, которые затем изящно перекрещиваются на полностью открытой спине; такой образ невольно привлекал внимание даже самых отвлеченных гостей вечера. Сделав ещё несколько неспешных шагов, девушка, наконец, перешла на последнюю, полукруглую лестницу с дорогим бархатным настилом янтарного оттенка. Мягко спадающие на плечи каштановые кудри, элегантная узорчатая маска того же колóра, что и платье, и шикарное колье из красных камней на тонкой женской шее придавали арлекинке, без преуменьшений, умопомрачительно шикарный вид. Как только она оказалась на последней ступеньке, к ней тут же подоспели несколько мужчин в тёмных фраках и масках. Она же, лишь отчасти помедлив, аккуратно вложила ладонь в руку одного из них, вслед за чем неторопливо проследовала в его сопровождении вглубь самогó бального зала. *За десять минут до этого* — Три этажа вниз, — определил Валеска, устремившись в направлении заветной лестничной площадки. Сильный удар с ноги, и дверь, ведущая к спуску с крыши, резко отворилась, влетев в сероватого цвета стену с противоположной стороны. Пропустив перед собой шатенку, вслед за чем и лично миновав проход, парень наскоро вернул железную дверь в её прежнее положение, предусмотрительно заметая визуальные следы их отхода. Арлекинка же, спешно перепрыгивая ступеньку за ступенькой, уже успела оказаться тремя этажами ниже. — Группа захвата прямо под нами, — констатировала та, услышав некое движение со стороны предыдущих лестничных пролётов. Подоспевший в это время Джером молча глянул вниз и в саркастичной манере слегка прицыкнул языком, устремившись затем в сторону прохода на этаж. — Задерживаются на пару минут, — тихо отворил дверь тот, вновь пропуская арлекинку вперёд, — должны уже быть на восемьдесят втором. Наконец оказавшись в помещении для персонала — блок, который обычно располагался перед выходом в основной коридор каждого этажа — они целенаправленно устремились ко второму проходу с правой стороны от себя. — Эта? — Джина кивнула на дверь, затем дёрнув её ручку, — …закрыта. — Абсолютно верно, — ухмыльнулся Валеска, вынимая из кармана своих брюк заветный металлический ключик, — как показывает практика, уборщики — это первые люди, готовые в любой момент перейти на сторону криминала… — саркастично ухмыльнулся рыжий. Неторопливо открыв замок и отворив дверь перед собой, они уже было порывались зайти, как вдруг неожиданно остановились, устремив два многозначительных взгляда внутрь помещения. Выражение их лиц говорило, кажется, само за себя. — Ну, — кивнула арлекинка, — это даже комнатой назвать сложно… Перед ними, во всей своей красе, предстала явная шутка архитектора — помещение, а точнее пространство не более и одного квадратного метра, к тому же на одну половину полностью забитое разным инвентарём для уборки. — Какая несправедливость, — нахмурился рыжий, медленно склонив голову набок, — кажется, теперь я понял, почему уборщики такие сговорчивые… Со стороны лестничной площадки послышались голоса, чем-то напоминающие отчасти механический звук. — Ладненько, лиса, — шепнул парень, кивнув в проём напротив, — не впервой плотно прилегать друг к другу, — и крепко ухватив её под локоть, рывком затащил внутрь каморки. Как только дверь закрылась, а ключ в замочной скважине повернулся в последний раз, снаружи тут же послышались несколько достаточно приглушённых шагов. «Приём, со стороны северного подъёма всё чисто», — послышался нечёткий голос из полицейской рации. — Проверь все двери, — послышался уже обычный мужской голос снаружи. Ручка слева от арлекинки резко задёргалась, вслед за чем так же быстро успокоилась. — Эти отсеки для уборки у них на каждые два этажа… — констатировал уже другой голос. — Уэйн Энтерпрайзес, — вновь ответил первый, — что ты ожидал от места такого влиятельного человека? Арлекинка сдержанно откинула голову назад, уперевшись затылком в холодную стену. Совершенно ничего не различая вокруг себя, девушка могла только чувствовать насколько близко прижался к ней Джером из-за максимально давящей тесноты комнаты. Едва ли издав тихий смешок, девушка сдержанно закусила нижнюю губу. Валеска, в свою очередь, недоуменно хмыкнул. — Просто я никогда бы и не подумала, что в своём будущем могу оказаться в такой ситуации, — пояснительно прошептала та. — Лиса, — ухмыльнулся рыжий, — то, что ты была пай-девочкой, я и так знал. Джина, не скрывая внезапно возникшего возмущения, приглушенно хмыкнула, выражая абсолютный протест. — А вот и неправда, — шепнула та, — я может даже похлеще тебя исполняла в своё время. — Приём, южная сторона, на восемьдесят третьем всё чисто, — вновь раздался басистый мужской голос с противоположной стороны двери. После чего всё те же негромкие шаги вновь проследовали в сторону лестничной площадки, напоследок, очень кстати, закрыв за собой дверь с обратной её стороны. — Навряд ли, дорогая, — наконец ухмыльнулся парень, блеснув в темноте глазами, — хоть и вижу, что ты очень хочешь с этим поспорить… — улыбнулся тот сквозь темноту, вслед за чем, однако, замолчал, прислушиваясь к звукам за дверью, — пойдём… нам пора. Вновь отворив замок и несильно толкнув дверь от себя, он спешно проследовал наружу, наконец приобретая столь прекрасную возможность; полностью прогнуться назад в спине. — Oh dios*, — отчасти сдавленно проговорил тот, направляясь к выходу в основной коридор этажа, — всё-таки, на чертежах не было указано, что эта комната настолько маленькая. Тихо ухмыляясь и неторопливо следуя за рыжим, арлекинка наскоро оказалась в просторном коридоре восемьдесят третьего этажа, одновременно заинтересованно и оценивающе начав оглядываться по сторонам. — Ита-ак, — кивнула девушка, — что дальше? — она медленно развернулась в сторону Джерома. — Расходимся, — пояснительно кивнул тот в противоположную сторону, — ты идёшь до конца коридора и поворачиваешь к двери гардероба для сотрудников; там будет твоя одежда для сегодняшнего вечера, — констатировал тот, — затем на лифте спускаешься на восемьдесят первый и, проследовав в любую из двойных дверей, спускаешься в сам зал. — А ты? — вдумчиво прищурилась та. — А у меня ещё есть одно важное дельце, дорогая, — он заговорщически подмигнул ей, растянувшись в хитрой улыбке, — я найду тебя… *настоящее время* Держа высокий бокал шампанского в руке, шатенка внимательным взглядом изучала каждого гостя торжественного вечера. На лицах абсолютно всех дам, как уже успела заметить девушка, неизменно красовались изящные полумаски самых разных оттенков, тогда как большинство мужчин, в свою очередь, предпочли провести этот вечер в тёмных, полностью закрытых масках. Вокруг вновь начинала подниматься какая-то суета. Обусловлено же это было тем, что примерно каждые пятнадцать минут музыка в зале становилась чуть громче обычного, предоставляя каждому желающему возможность разделить нежную и романтичную атмосферу вальса со своей парой. — Кх-кх-кх, — вдруг послышалось тихое покашливание рядом с шатенкой, на что та медленно повернулась на пухленького незнакомца в золотой маске, — позвольте спросить вас, милая леди, почему такая красота и без кавалера на балу? Арлекин, на мгновение отвернувшись, недовольно закатила глаза и, едва ли выдохнув полной грудью, мгновенно натянула на себя сдержанную улыбку, затем вновь поворачиваясь в сторону мужчины. — Кавалер, к счастью, у меня есть, — учтиво кивнула девушка, — однако, благодарю за своеобразный комплимент. Мужчина начал тихо посмеиваться, как смеются обычно напыщенные и умасленные деньгами богачи, которые именно на таких вечерах привыкли цеплять неопытных и привлекательных молодых девиц. — Ох, поверьте, я готов говорить вам комплименты весь оставшийся вечер, — с чрезмерной слащавостью проговорил тот. — Спасибо, но… — сдержанно пожала плечами девушка. — Душа моя, — отчасти приблизился тот и произнёс уже тише, — если что — ваш кавалер ничего не узнает, поверьте мне… Шатенка вдумчиво прищурилась, дивясь такой нахальной настырности незнакомца. Она уже была готова объяснить свою позицию другими известными способами, как вдруг рядом возникла высокая фигура в элегантном чёрном фраке. — Дорогая, кажется, этот господин подошёл к тебе с какой-то просьбой? — послышался знакомо учтивый голос со стороны. Фина медленно перевела на подоспевшего мужчину проницательный взгляд, вслед за чем, едва приулыбнувшись краем губ, кротко кивнула, вновь поворачиваясь на незнакомца напротив. — Кажется, он желает остаться в моей компании до конца этого вечера, — проговорила та, глядя на внезапно замолчавшего толстячка, — несмотря на то, что у меня совершенно нет на это желания. — Однако — это весьма неприятная ситуация, — констатировал мужчина рядом с арлекинкой, бросая на настырного господина изучающие взгляды, — знаете, по прошествию некоторого времени, мне довелось заметить гневные взгляды, смею предположить, вашей жены, которая около минуты назад искала вас среди всей этой толпы гостей. Должно быть, она пребывает не в лучшем расположении духа, глядя на то, как вы весь вечер вьётесь вокруг молодых дам… Толстячок в золотой маске отчасти помедлив, трусовато обернулся куда-то в сторону, пересекаясь взглядом со своей явно недовольной женой, после чего вновь повернулся к паре перед собой и, бросив короткое «Прошу прощения», спешно удалился прочь. Проводив настырного незнакомца едким взглядом, шатенка наконец полностью развернулась к другу. — Спасибо, Джервис, — заметно расслабляясь, выдохнула та, — ты сейчас точно предотвратил что-то очень плохое… — Ох, Арлекин, тебя и на пару минут оставить нельзя, — не без улыбки прошептал Шляпник, заговорщически приблизившись к девушке, — тут все скорее сойдут с ума от тебя, чем от газа Джерома… Фина отчасти довольно ухмыльнулась. — Кстати, где он? — Хм-м, обеспечивает проход в здание всем остальным, — тихо проговорил Тетч, — на данный момент здесь только мы с тобой. Арлекинка развернулась к столу позади себя и, аккуратно поставив на него пустой бокал из-под шампанского, устремила спокойный взгляд на ночной Готэм. — Эта толпа начинает меня напрягать, Джервис. Тетч развернулся в сторону зала, и отчасти помедлив, наконец вновь приблизился к уху девушки: — Расслабься и просто насладись атмосферой, милая, — учтиво кивнул тот, — к тому же, как я понимаю, сегодня абсолютно каждый гость лелеет желанием хоть на мгновение приблизиться к тебе… Шатенка перевела вопросительный взгляд на Тетча, вслед за чем так же медленно повернулась в сторону, куда тот столь неотрывно смотрел. Уверенно, и в то же время совсем неспешно к ним приближался высокий, статный мужчина в элегантном чёрном костюме. — Удачи, — и кротко улыбнувшись, Шляпник медленно удалился в противоположную часть зала. Шатенка же, в свою очередь, полностью развернулась к вновь подошедшему незнакомцу в тёмной маске на пол лица. «Уверенная походка, ровная спина, расправленные плечи…» Он остановился напротив и несколько помедлил, будто давая девушке заранее оценить выбор своего партнёра, после чего молча протянул перед собой раскрытую ладонь в пригласительном жесте. Музыка в зале начала постепенно затихать, готовясь в скором времени заиграть с новой силой в очередном за вечер танце. Шатенка медленно опустила проницательный взгляд на его руку. «Гордо приподнятая голова… даже слишком гордо, слишком… самовлюблённо?» Арлекинка аккуратно вложила свою руку в учтиво протянутую мужчиной, вслед за чем показательно спокойно проследовала в его сопровождении к центру зала. Остальные пары, в свою очередь, начали быстро собираться вокруг, занимая всё, ещё несколькими мгновениями ранее, свободное место. И вот, наконец, музыка заиграла с новой силой. Девушка подняла пристальный взгляд в глаза новоиспечённому партнёру, детально изучая каждое его последующее действие. Мужчина, в свой черёд, так же неотрывно смотря ей в глаза, аккуратным движением расположил одну свою руку на стройной женской талии, а другую плавно приподнял вверх, переплетая с рукой девушки. — Мне казалось, что в прошлый раз я всё достаточно показательно объяснила, — наконец послышался уверенный голос арлекинки, — однако, как вижу, ты всё равно продолжаешь тратить своё время впустую, Джеремайя. Брюнет растянулся в характерной язвительной улыбке, машинально отводя глаза в сторону. — И вновь твоя поразительная проницательность, Арлекин, — многозначительно кивнул тот, — кажется, ты даже с закрытыми глазами отличила бы меня из всей этой толпы, — будто невинно пожал плечами тот, вновь переводя взгляд в глаза девушки, — Разве я настолько выделяюсь? Или, может, во мне есть что-то настолько необычное… что-то, что невольно отличает меня от всех остальных, хм? Шатенка, приняв абсолютно сдержанный и спокойный вид, не выражала на своём лице никаких лишних эмоций, кроме лишь одной холодной серьёзности. — Играешь со мной? — скептически приподняла одну бровь та. Джеремайя отчасти выдвинул нижнюю челюсть вперёд, принимая то ли угрожающий, то ли чересчур довольный вид, вслед за чем едва ли склонил голову набок и усмехнулся. — Игры свойственны Джерому, тогда как я более определён и целенаправлен в своих действиях, — тихо проговорил тот, продолжая вести свою партнёршу в танце, — но ты ведь и сама это понимаешь, Арлекин… не так ли? Девушка прищурилась. Сказать, что Джеремайя намеренно пытался вывести её из себя — ничего не сказать. Однако мысль о том, что он пытается сделать это при каждой их встрече, при этом каждый раз в пустую, ненароком согревала гордую женскую душу. Всё же, не посчитав нужным продолжать такого рода бессмысленный диалог, девушка решила более не оставаться в столь неподходящей компании, порываясь отступить назад, тогда как крепкая рука мужчины с силой прижала её вмиг напрягшееся тело к себе, не дав этого сделать. — Нет-нет-нет, — тихо прицыкнул тот, — не так быстро, дорогуша. Джина сдержанно сжала обе челюсти, явно не предусмотрев такого рода развития событий и уж точно не оставшись довольной, оказавшись удерживаемой в крепкой хватке парня. — Разве вот так уходят, если беседа не закончена… — Всё зависит от собеседника, — тихо проговорила сквозь зубы та, стараясь всё же сбавить нарастающую внутри злость, — диалог может начаться и закончиться в один и тот же момент, если одна из сторон явно не заинтересована в противоположной… Губы его исказила самодовольная усмешка, и он медленно приблизился к девушке. — Не уверен, что ты так уж и не заинтересована во мне, — проговорил ей на самое ухо брюнет, — ты же согласилась на этот танец, прекрасно осознавая кто протягивает тебе руку. Шатенка глубоко выдохнула, поджимая обе губы. Злость внутри нарастала, всё больше стараясь подтолкнуть девушку на необдуманные грубые действия. — А может, я тебе в лицо хотела сказать, что все твои планы ничтожны, — вновь подала хладнокровно уверенный голос та, — увы, всему, что бы ты не задумал, не суждено осуществиться в силу лишь банальной некомпетентности. Брюнет язвительно усмехнулся, резко отдаляясь и вытягивая руку вверх, дабы прокрутить девушку вокруг своей оси. — Заранее подчеркну, милая, я ничего не собираюсь делать, — вновь притянул шатенку к себе тот, — хотя признаюсь, весьма удивлён, что Джером до сих пор жив. Я полагал большие надежды на… — Своих людей в его окружении? — вдруг перебила того девушка, — Тогда, к твоему сожалению, я тоже кое-что заранее подчеркну; он всех убил до того, как они успели что-либо сделать, — спокойно, но не без улыбки проговорила та, — Видимо, ты не на тех поставил. Брюнет вдруг замолчал, с неподдельным интересом и проницательностью, заглядывая в карие глаза девушки. Его прямолинейный взгляд выражал нечто необъяснимо странное; нечто между жестокостью, равнодушием и в то же время странного рода уверенностью. — Как сказать, Арлекин… как сказать, — вновь дрогнул тот уголками тонких губ, — кажется, в этот раз я всё же сделал правильный выбор…

***

Едва ли приятный звон в ушах и гудящий звук мотора — первое, что раздалось в далёком сознании ещё не до конца очнувшегося Кобблпота. Он отчасти сильно нахмурился и неприязненно поёжился всем телом, глухо выдыхая будто застоявшийся в груди воздух. В голове эхом отобразились едва различимый скрежет металла и вновь это необъяснимо протяжное и раздражающее гудение. Бледное лицо обдал прохладный порыв несильного уличного ветра. Отчасти вздрогнув, Пингвин наконец полностью раскрыл глаза, более ли менее прийдя в сознание. Расплывчатая картина, состоящая лишь из одного яркого пятна света, с каждым мгновением всё больше начинала приобретать чёткие образы. Предприняв рьяную попытку подняться, брюнет тут же начал лихорадочно оглядываться по сторонам, затем, к слову, обнаруживая себя рядом с кучей баллонов, заполненных веселящим газом, а свои руки, перевязанными каким-то подобием некрепкой верёвки или провода. — Чтоб меня… — тихо выругался тот, заглядывая в находящиеся кругом окна, — это что, это… дирижабль? Однако парень внезапно замер, уже в следующее мгновение останавливая свой ошарашенный взгляд на высокой фигуре человека, неподвижно стоящего у широкого руля «корабля» в противоположном конце блока управления. — Простите… сэ-эр, — с натяжной улыбкой обратился к пилоту Освальд, — не могли бы вы мне помочь отсюда… — Никак нет, парень, — мгновенно ответил мужчина в форме, — Должен привести машину, куда босс сказал… Его голос — сравни механическому — звучал неподдельно холодно и равнодушно, при этом придавая каждому последующему слогу более чёткий и однозначный оттенок. Пингвин напряжённо ссутулился, выражая на своём лице параллельно гримасу и ужаса, и протеста. — И… куда же? — вновь подал голос тот, вдумчиво растягивая почти каждое слово. — Башня Уэйн Энтерпрайзес, — вновь медленно и тихо проговорил пилот, — почти на месте… а там, я сразу сброшу груз. Глаза брюнета на мгновение расширились, а брови нахмурились, выражая явное несогласие с такого рода действиями. В каком-то резком порыве истерии Пингвин тут же задёргал обеими руками в твёрдом намерении высвободиться, как уже в следующее мгновение, к его счастью, ранее сковывающий руки объект сам безнадёжно спал на железный пол. — А ну живо разворачивай дирижабль! — вскрикнул тот, спешно направившись к капитану, — разве ты не видишь… Мужчина в одно движение развернулся в сторону парня, выставив заряженное оружие перед самым его носом. Пингвин же чуть ли отпрыгнул назад, резко вскинув обе руки вверх и машинально попятившись в обратную сторону. — Говорю же тебе, парень, — в голосе его появились явные нотки агрессии, — должен привести… куда босс сказал, — ещё больше выделяя каждый слог, громко проговорил тот. Уперевшись во что-то позади себя, Освальд нервно дёрнулся в бок, обходя злосчастную преграду стороной, вслед за чем, по истечении ещё пары напряжённых секунд, он вновь оказался близ своего первоначального места положения. Пилот же, в свою очередь, медленно развернулся обратно, всё также держа пистолет в одной свободной руке. Поняв, что мужчина безнадёжно загипнотизирован, Кобблпот сильно сжал обе челюсти и раздражённо насупился в порыве неистовой злости. Казалось, сейчас он проклинал абсолютно всё и вся, в любой момент готовый на кого-нибудь наброситься. Однако, вместо этого, он лишь таинственно замер на своём месте, кажется, зацепившись за какую-то внезапно возникшую мысль в своей голове…

***

23:44/Балкон бального зала Тысячи ярких огней, будто небрежно рассыпанных кем-то по городу, уходили глубоко вдаль Готэма, до той самой едва различимой и идеально ровной линии тёмного ночного горизонта. Оперевшись двумя руками о громоздкие каменные перила, Джина потупила задумчивый взгляд вниз — на широкие дороги и малолюдную улицу, которые с высоты восьмидесятого этажа казались до невозможности маленькими. Она молчала. Молчала, хоть и в голове её сейчас роилось много навязчиво беспокойных мыслей и вопросов, ответы и решения которых были безнадёжно скрыты от арлекинки. *«…весьма удивлён, что Джером до сих пор жив…»* *«…кажется, в этот раз я всё же сделал правильный выбор…»* Что-то неприятное отразилось в груди. Эта непоколебимая уверенность в своих силах и действиях вызывала в девушке некоторую настороженность. «Говорит настолько уверенно, будто что-то знает… — пронеслась мысль в голове той, — однако с другой стороны, вокруг Джерома не осталось никого кроме своих…» Она задумчиво прищурилась. «Шляпник и Пугало — усомниться в них было бы абсолютно глупо и даже отчасти предательски… ведь они с Джеромом, считай, воплотили его план в жизнь… — утвердительно кивнула шатенка, — Что же касается Фриза и Светлячка… не думаю, что они бы стали вмешиваться в такой абсурд и помогать Джеремайе стать лучшей версией маньяка в родословной Валески. Они изначально горели лишь одним желанием — просто и быстро захватить город, а затем сразу же навести свои порядки…» Девушка приподняла подбородок вверх. Бóльшая часть города была озарена ярким светом луны, расположившейся высоко в ясном небе. — Однако кто-то всё равно нас предал, из чего следует, что нужно быть очень внимательной абсолютно ко всем вокруг, — шёпотом произнесла Арлекин, затем вновь многозначительно замолчав. «К слову, Джером так до сих пор и не нашёл меня…» Негромкая музыка, доносившаяся прямиком из бального зала, начала всё больше затихать, в конце концов сменившись на звуки громких аплодисментов разгулявшейся толпы. — Что ж, с гордостью представляю вам нашего дорогого мэра Готэма — мэра Причарда! — послышался громкий и зазывающий голос изнутри. Размеренными шагами арлекинка проследовала к выходу с балкона, в следующую секунду останавливаясь в самом начале бального зала, уже полностью заполненном подступившейся толпой. Теперь же взгляды всех, без единого исключения, были обращены к основной полукруглой лестнице, близ которой сейчас стояла и шатенка, внимательным взглядом окидывая только-только показавшегося мэра города. — Всем доброго вечера, дорогие граждане Готэма, — послышался его достаточно громкий и уверенный голос, за которым тут же последовала полная тишина зала, — С великой радостью я приветствую вас на этом восхитительном вечере, успешно организованном и посвящённом уже целому восьмидесятилетию со дня даты основания нашего родного города, — он поднял бокал шампанского чуть выше, так же приподнимая и свой подбородок, — ни для кого не секрет… По дальней стороне зала вдруг раздались недоуменные и испуганные возгласы. Мэр Причард внезапно замолчал, устремив свой озабоченный и вопрошающий взгляд далеко вперёд. В то же мгновение все доступные входы и выходы из зала, начиная с основного центрального и ещё пары боковых, ведущих в основной коридор этажа, с диким грохотом захлопнулись, привнося в толпу ещё больший ужас и недоумение. — Бла-бла-бла-а-а, — вдруг послышался достаточно громкий, но при этом хрипловатый голос с одной из боковых лестниц, ведущих прямиком к месту позиции мэра и нескольких людей из его личной охраны. С явным недопониманием все молча воззрились в первую очередь на появившегося незнакомца, вслед за чем перевели взгляд и на мужчину с бокалом шампанского в руке. Тот, в свою очередь, лишь округлил глаза от ужаса, тогда как несколько находившихся рядом охранников мгновенно потянулись за своим оружием. К слову, оказавшись всё же намного медленнее рыжего психа, они тут же попадали замертво на глазах оторопело растерянной толпы, которая теперь уже разразилась испуганными возгласами и криками. Ровно по линии всего зала мгновенно рассредоточились несколько людей в однотонных белых масках, нацелив полностью заряженные автоматы на остолбенелую толпу. — Ти-ише, тише… ох, кажется, мы вовремя пришли, — Джером бодро спрыгнул с последней ступеньки на бархатный настил полукруглой лестницы, — надо же как-то разбавить столь скучную речь нашего достопочтенного мэ-эра… — он медленно растянулся в саркастичной улыбке, глядя на внезапно испуганно притихшую толпу. Мэр, в свою очередь, непроизвольно попятился назад, однако, к своему абсолютному невезению, наткнулся спиной уже на кого-то другого. Он испуганно обернулся, обнаруживая перед собой мужчину в чёрном фраке и цилиндре. Арлекинка, в свой черёд, неотрывно наблюдала за всем происходящим со своего места, заранее подмечая, что их план отчасти изменился. — Не будете ли вы так добры, представить нас перед очаровательными гостями этого вечера? — подал голос Шляпник, учтиво обратившись к мужчине перед собой. Однако тишина воцарилась не только в самóм бальном зале, но и со стороны мэра тоже. Он лишь — едва ли вовсе не моргая — ошарашенным взглядом взирал то ли на самого Тетча, то ли откровенно в какую-то пустоту. — Что ж, если мистер мэр, неожиданно прикусил свой язычок… — Валеска полностью выпрямился, наконец поворачиваясь к оторопелой толпе, — то тогда уж позволю себе пропустить жаркие приветствия и не пренебрегу возможностью заранее сообщить вам прекрасную новость; выйти отсюда без широкой улыбки на лице в этот вечер никто не сможет… — довольно ухмыльнулся тот, испустив несколько хрипловатых смешков, — Главным образом потому… — он сделал небольшую паузу, —…что этот вечер, не только для вас, но и для всего Готэма, примерно минут через десять, станет весьма знаменательным событием! Нечто даже больше, чем… что вы там празднуете, а? — он навёл револьвер на кого-то в передних рядах обречённо стоящей толпы людей. В том месте послышалась какая-то нервная возня, однако, никто так и не стремился отвечать, дабы в конце концов не быть пристреленным на месте. Джером отчасти нахмурился и, недовольно закатив глаза, наконец неспешно направился вниз по лестнице. Он так же медленно подошёл к какому-то мужчине в серой маске и одним движением приставил к его голове свой револьвер, вопрошающе воззрившись на и без того до чёртиков напуганного гостя. — Во-во-во… — почти беззвучно начал было тот, откровенно заикаясь, — восьмидесятилетие со дня основания города… Валеска вновь начал медленно расплываться в улыбке, вслед за чем чуть склонил голову набок. — Круглая дата, значит… недурно, — и бодро хохотнув, тот вновь направился в сторону Шляпника и только-только подоспевшего Пугало, стоящих наверху широкой лестницы, — итак, в сложившихся обстоятельствах будем считать, что у меня для вас всех есть подарок… — он поднялся наверх и неспешно подошёл к Крейну, забирая из его рук заряженный особенными пулями дробовик, — однако перед тем, как я торжественно вручу этот подарок, я хотел бы его как следует презентовать… И внезапно замолчав, Джером медленно растянулся в довольной улыбке, явно предвкушая увидеть результат своей последующей выходки. Шляпник, в свой черёд, сделал несколько шагов в сторону Крейна, отойдя от буквально застывшего на своём месте мэра. Едва приподняв подбородок, Джина уже затаила дыхание в ожидании неотвратимых действий рыжего, после чего тот резко поднял дробовик в направлении мэра. — Что-о? Н-нет, — вдруг воскликнул мужчина, чуть ли теряя сознание, — не делайте этого… Большинство дам в ужасе прикрыли рукой рот или же вовсе отвернулись, прижавшись к своим не менее шокированным кавалерам. Арлекин же будто проснулась от зачарованного сна. Громкие возгласы испуга и сожаления вдруг побудили её вновь повернуться к многочисленным гостям вечера. Те же, в абсолютной безысходности мрачно стояли, словно прикованные к своему месту, совсем не в силах не то, чтобы что-то сделать, а чтобы вообще пошевелиться… Однако, один человек, к удивлению девушки, всё же сумел зацепить её внимание даже в такой ситуации. Мужчина медленно продвигался вперёд, будто совершенно незамечаемый абсолютно никем из окружающих его людей. Девушка с любопытством прищурилась. Она невольно зацепилась глазами за этого странного мужчину, явно целенаправленного в своих действиях…

***

*В это же время* «Джим, группа спецназа готова, — прозвучал голос Харви в наушнике, — ждут твоего сигнала.» Гордон будто невзначай приложил руку к уху, продолжая медленно продвигаться вперёд. — Пока не найдут баллоны с газом, наши руки связаны, — шёпотом проговорил тот прямиком в динамик, встроенный в маску, — мы не будем так рисковать, Харви… «Думаешь, Джером может выпустить газ любой момент? Даже если сам будет в здании?» — Думаю, он способен абсолютно на всё, но у нас, на данный момент, другая проблема, — продолжил капитан, — Валеска собирается выстрелить в мэра и продемонстрировать всем, как действует его токсин… В наушнике послышались какие-то непонятные звуки и помехи. «Боже, я знаю, что ты хочешь сделать, Джим… но имей ввиду если выдашь себя и помешаешь ему, всем в этом здании конец…» — Знаю, но ты же понимаешь, что сегодня никто не должен пострадать, — уверенно проговорил капитан, — ждите моего сигнала… отключаюсь. «Джим, стой. Джим не…» Гордон отключил наушник, продолжив постепенно всё больше приближаться к намеченной цели. — А вот и голосок сразу прорезался, — послышался довольный голос Джерома, сосредоточенно прицеливающегося в едва ли только не дрожащего мэра, — да ну брось, будь мужчиной в конце концов… Чтобы помешать Валеске выстрелить и ранить мэра, надо было всего лишь принять удар на себя, тем самым выиграв время и хороший момент для работы спецназа. Для этого надо было быстро дойти до первого ряда гостей, вслед за чем перенять абсолютно всё внимание психа на себя… В кармане пиджака настойчиво завибрировал телефон. Капитан внезапно остановился, протягивая одну руку во внутренний карман предмета одежды. — Да я ведь ещё даже не выстрелил! — наигранно возмущённо воскликнул рыжий, полностью разворачиваясь к гостям, — Не помрёт он, чего вы все его уже похоронили… Сбросив совсем несвоевременный звонок, Джеймс хотел было убрать его обратно, как устройство вновь настойчиво завибрировало. Капитан поднял отчасти гневный взгляд на экран, где высветилось знакомое имя. Нажав нужную кнопку ответа, тот шёпотом произнёс: — Что, Освальд? В трубке послышался скрежет и какие-то странные звуки. «Джим, Джим, ох, слава Богу, — затараторил Пингвин, — Джим, я понятия не имею, что мне делать! Сейчас я на дирижабле, полностью заполненном баллонами с газом Джерома! Пилот загипнотизирован, и в скором времени собирается сбросить их на Готэм!» Гордон вдруг остановился, на мгновение опуская глаза в пол. — Что? — взгляд его вдруг стал отстранённым, будто он пытался вникнуть в слова говорящего, — Что ты сказал? «Чёрт подери, Джим, ты что не слышишь меня?!» — Ты уверен, что баллоны с газом Джерома рядом с тобой? — Гордон вновь выпрямился, поднимая глаза к лестнице, на которой стоял Валеска. «Да, я уверен, Джим, — истерично прикрикнул тот, — как и в том, что я могу умереть в ближайшие полчаса!» Однако капитан уже не слушал. Заведя правую руку за спину, он аккуратно ухватился за пистолет несколькими пальцами, затем в одно движение доставая его из-за поясницы…

***

*В это же время* Не успела арлекинка опомниться, как мужчина, за которым она столь внимательно наблюдала, резко поднял руку вверх, делая несколько оглушительных выстрелов. Толпа вновь разразилась дикими криками; все мгновенно пригнулись в попытке хоть как-то сохранить свою жизнь. Джером и остальные на лестнице тут же обернулись в сторону зала. В следующее мгновение со всех сторон раздался громкий звон со стороны окон, вслед за чем ошарашенных приспешников в белых масках тут же накрыл спецназ, с прикреплёнными к спине тросами. — Полиция Готэма, всем сохранять спокойствие! — провозгласил Гордон, цепляясь глазами за фигуру Валески. Непроизвольно пригнувшись от разлетевшегося повсюду битого стекла, шатенка вновь полностью выпрямилась и, срывая с себя узорчатую красную маску, испуганно обернулась в сторону Джерома, уже ловя его твёрдый взгляд на себе. Тот, в свою очередь, лишь молча кивнул в сторону выхода, уже подсказывая Арлекин её следующее действие…