Парадоксы

— Паша, здорова, узнал? — спрашивает Егор, посматривая на меня. Дальше он ему что-то отвечает и Егор ухмыляется. — Есть одно важное дело, — он резко меняет тон, добавляя серьезности в разговор. — Бро, это касаемо твоей семьи, — говорит он, сдвинув брови. — Поставь на громкую, — шепчу Егору и он, отодвигая телефон от уха, ставит на громкую связь. — Как это может быть связано? — здесь уже напрягается и Паша. — Что за важное дело? — Мы можем встретиться? — спрашивает Егор. — Это не телефонный разговор. — Ладно, — он тяжело вздыхает. — Как обычно? В Пинче? — глаза Егора шире открываются и он занервничал. Теперь мне стало интересно, что произошло после того, как я ушла из Пинча в тот самый день. — Нет! — резко отвечает Егор. — Сменим локацию. — У тебя что-то случилось с Крис? — Потом, чувак. — Понял, давай тогда в ресторане моего отеля, координаты ты знаешь, — предлагает Паша и, вероятно, что-то пьет, исходя из потусторонних шорохов. — Добро, — соглашается Егор и сбрасывает трубку. Он тяжело вздыхает и проводит рукой по волосам. — Нужно ехать, — он поднимает на меня свой взгляд и задерживает внимание, как и я. На секунду, я даже взглянула на его губы, но вовремя опомнилась. — Ты прав, — прочистив горло, сказала я. *** Мы уже сидим с Егором в шикарном отеле Москвы. Он в стиле «Хай-тек», которого очень мало в гостиничном бизнесе в России. Полагаю, в каком-нибудь Шанхае точно есть подобные отели. Если здесь в номерах автоматически поднимается крышка унитаза, то я не удивлюсь. Только в самом вестибюле было слишком технологично, представляю что в самих номерах. Это новый уровень для Москвы. Поверить не могу, что это отель Паши. Здесь крутятся баснословные деньги и я могу только представлять, сколько он вложил в этот отель. Видимо, его отец действительно очень крупный миллиардер. Ресторан далеко не ушел от отеля и также в стильном интерьере. Вот только находится он не на первом этаже, как обычно в отелях, а на последнем. С панорамных окон красивый вид на Москву. Конечно не как из Москвы-Сити, но тоже очень красиво, с учетом того, что сам отель содержит в себе тринадцать этажей, включая ресторан. Пока мы с Егором добирались, с ним перефотографировалось приличное количество раз. После десятого раза, я сбилась со счета. Я бы так не смогла. Вообще быть известным очень тяжело, не знаю как он так хорошо держится. Паши все еще нет и пока Егор разговаривает с официанткой, я выискиваю его глазами. Наконец я замечаю, как из лифта выходит Паша и увидев нас, надвигается к нам. — Здорова, — Егор встает и они пожимая друг другу руку, заключаются в секундное объятие, похлопывая по спине. — Привет, бро, — отвечает ему Егор и Паша садится напротив нас, вопросительно на меня посмотрев. — У тебя новая подруга? — спрашивает он. — Это Варя, — представляет он меня. — Мы с тобой где-то виделись, — он начинает щелкать пальцами, вспоминая. — В Пинче, — подсказываю ему и он, щелкнув пальцами, кивает. — Я тебя обслуживала. — Официантка, точно! — Так и что за срочное дело, из-за которого мне пришлось напугать парочку портье из-за непредупрежденного визита, — он усмехается и Егор его поддерживает смехом. — Здесь такое дело, — говорю ему, думая, как бы преподнести ему информацию так, чтобы он не отказался помочь. Он слегка удивлен, что обращаюсь к нему я, а не Егор. — Мне нужно раскрыть одно дело, к которому ты имеешь большое отношение, — аккуратно говорю ему, но он, кажется, заинтригован. — Что за дело? — он хмурит брови. — Авария 1999 года, — коротко говорю ему и он заметно напрягается. Возможно, он даже побледнел. — Мне очень нужно знать все то, что знаешь ты. Есть вариант того, что эту аварию спланировали. — Ты шутишь? Я не хочу об этом говорить. Какой смысл ворошить прошлое, если смысла в закрытом деле нет. Для галочки что-ли? — Пойми, что человек, который мог это сделать, может находится в вашем близком кругу. Кто знает, что он может сделать еще, — говорю слишком убедительно, чем заставила задуматься Пашу. — Что ты хочешь узнать? — спрашивает он, потирая лицо. — Все, — настойчиво отвечаю. — Мне нужно знать все, что ты помнишь, — Паша задумался, вспоминая произошедшее. Коротко смотрю на Егора и он не меньше напряжен. Он в ответ взглянул на меня и я сразу отвожу взгляд. — Мне было тогда лет шесть, — начинает Паша, смотря на солонку на столе. Он как-будто в голове заново вырисовывает всю картину произошедшего, чтобы не упустить деталь. И ему от этого больно.- Я должен был ехать с бабушкой и дедушкой в их загородный дом за Москвой, — он нервно сглатывает. — вместе с Софией, моей младшей сестрой. Ему тяжело об этом вспоминать и я удивлена, что он вообще согласился это обсуждать. — Вот только я тогда отравился каким-то дерьмом, поэтому не смог поехать с ними в тот день. Родители должны были уехать в Королев по каким-то делам, поэтому и попросили нас забрать за город к деду. Но я как-то договорился с ними остаться дома одному, так как я мог заблевать машину деда. Я даже удивлен, как они согласились мне остаться одному. В тот день я и не думал, что вижу их в последний раз, — в его глазах застыли слезы, но он не подавал виду. — Это ужасно, — выдавливаю из себя, но Паша не обращает внимания, а так и продолжает смотреть на солонку. — Как только все уехали, я был так счастлив. Я делал все, что мне приходило в голову. Но буквально через часа два приехала мама. Она была вся в слезах. У нее была истерика и первое, что она сделала, когда вошла, это снесла все с комода при в ходе. Я тогда испугался и когда она посмотрела на меня заплаканными глазами, я понял, что что-то случилось. Она сразу подошла ко мне, обняла и не выпускала. Я так с ней просидел весь вечер. На мои вопросы о том, что произошло, она не отвечала. Когда я пытался вырваться, она только сильнее зажимала. Я был напуган ее поведением. Ночью вернулся отец, он был не менее расстроенным. Как я помню, в день аварии, Софию не нашли в машине. Машина взорвалась, но Софии там не было. Мы тогда еще не знали, что она так же мертва, но подразумевали. — Ее не могли как-то вытащить? — спрашивает Егор. — Я тоже так думал, но на следующий день, ее тело нашли. Только на нем не было никаких ожогов и тому подобное. Такое ощущение, что ее просто выкинули с окна до аварии. — Это все очень странно, — качаю головой, пытаясь соединить все воедино. — Если, допустим, ее как-то вытащили, то почему тело нашли только на следующий день? — спрашиваю скорее сама у себя, так как вряд ли Паша сможет ответить. Вдруг Паше кто-то звонит и он отвлекается на телефон. — Алло? — он разворачиваются к нам в профиль, концентрируясь на разговоре. — Нет, я в «Meet&Vine», — отвечает он, указывая название ресторана при отеле. Он сбрасывает трубку и разворачивается к нам. — А вы уверены, что ожогов не было на теле? — Ну, так сказали эксперты отцу. — Подожди, а он сам видел тело девочки? — Нет, кажется, нет, — отвечает Паша, почесывая подбородок. — А с чего вы тогда взяли, что это была именно София? — Ну, не каждый день там находятся тела детей в возрасте трех лет, — отвечает Паша, подзывая официантку. — Вы уже сделали заказ? — спрашивает он, поглядывая то на Егора, то на меня. Егор кивает, а я никак не могу переварить информацию. Как вообще тогда проходили похороны, если они не видели тело? Почему ее нашли только на следующий день? А она ли это вообще была? — Ладно, а у твоего дедушки или отца были враги? — открываю блокнот и начинаю записывать полученную информацию. — У отца вряд ли, потому что он работал у деда в одной из его компаний. Отец занимал невысокую должность, так как хотел добиться всего сам. Если я не ошибаюсь, он даже хотел работать у конкурентов, чтобы не пробиваться по блату. — Надо же, — положительно реагирую, записывая все в блокнот. — А вот у деда вполне могли быть. Он по характеру был противный. Его постоянно что-то не устраивало и ему хотелось, чтобы все было идеально и как он говорит. Если ему что-то не нравилось, он говорил об этом напрямую и часто ссорился со многими из-за этого. — Получается, подстроить ему аварию мог кто угодно. Может ты помнишь какого-то его коллегу, который запомнился тебе больше всего. Паша задумался, стукая пальцами по столу. Егор что-то смотрел в телефоне и параллельно с кем-то переписывался. Моему любопытству не было пределу, но я была занята другим. Мне сейчас не до размышлений о том, с кем он может переписываться. — Он постоянно ругался с Сергеем Мельниченко, — записываю имя и фамилию в блокнот. — И у него был странный тип, с которым он начинал карьеру — Роман Игнатьев, — как только он произносит фамилию, то Егор роняет телефона на стол. — Это что, дед Кристины? — спрашивает его Егор. — Видимо да, потому что у него было двое детей: Алексей и Олег. — Это дядя и отец Крис, — говорит Егор смотря в пустоту. Я же в свою очередь все записываю и после буду пробивать дальше. — Они норм общались? — Ну, насколько я знаю, они вместе начинали. Еще дядя Крис работал с моим отцом в компании наших дедов. Потом эта компания стала уже только моего деда, как я и сказал, — я моментально выпрямляюсь и сдвинув брови, смотрю на Пашу. — А куда делся Игнатьев старший? — Он продал свои акции, если я не ошибаюсь. — Почему? — Скорее всего из-за того, что во многом доминировал мой дед, а его это не устраивало. Почти во всех компаниях, которыми они руководили, большее количество акций было именно у него. — А вот и мотив, — бормочу себе под нос. — Что? — спрашивает Паша. — Вы не думали, что это мог быть именно Игнатьев? — Не знаю, я особо не вникал в эту ситуацию. — А Алексей Игнатьев общается с твоим отцом? — Вроде нет, они уже лет 15 не общаются. — А Роман Игнатьев что-то передал в наследство Алексею и Олегу? — Варя, я этого не знаю! — начинает он раздражаться. — Извини, ладно. У меня появляется ещё один вариант, поэтому я отхожу от столика и иду к туалету. По пути набираю Алену, секретаря Попова. — Да, Варя? — Ален, привет, а ты сейчас где? — Только вышла с Генпрокуратуры. Попов попросил привести ему какие-то документы домой, — отчиталась она, почему находилась там в выходные. — Стой-стой, — говорю ей. — Можешь вернуться и посмотреть кто занимался моим делом? — Бывший генпрокурор, — сразу отвечает она. — Это я знаю, мне нужна его фамилия и адрес. Он вообще жив? — Честно, не знаю, но я сейчас все проверю и скажу тебе. — Спасибо огромное! — Как там вообще обстоят дела с раскрытием? Что-то новое узнала? — Кое-что есть. — Понятно, ну я тебя тогда позже наберу, — говорит она и сбрасывает трубку. Убираю телефон в сумку и смотрю на себя в зеркало. Под моими каре-зелёными глазами выглядывают синяки. Последствие вчерашнего вина. Достаю из сумки консилер и замазываю их. Плевать что на мне нет тона и тому подобное. Поправив волосы, выхожу из туалета. Только подхожу к столику, как замечаю Марту, стоящую возле него. Потом замечаю, что рука Паши у неё на талии и у меня отвисает челюсть. Она целует его и развернувшись отходит от столика к выходу и замечает меня. — Варя? — теперь отвисает челюсть у неё. — Что ты тут делаешь? — Тот же вопрос у меня, — скрещиваю руки на груди, требуя объяснений. — Паша это тот самый, о котором нельзя было говорить? Вы что, вместе? — Мне никто не запрещал о нем говорить. Это было моим решением. Рассказав об этом тебе, ты бы начала возмущаться об его состоянии. Ты бы начала говорить, что все богатые козлы, сама не зная правды. Не все такие, как Егор. — Он не козел, — начинаю защищать его себе на удивление. — Ты его не знаешь. — Так вы вместе? — она кивает в его сторону. — Господи, нет! — отнекиваюсь, как будто она сказала самую глупую вещь на свете. С другой стороны это так и есть. — Тем не менее, я не собираюсь выслушивать твое мнение по этому поводу. — Я и не собиралась ничего говорить, — огрызаюсь ей. Меня начинает раздражать, что она обо мне такого мнения. Мне плевать на ее личную жизнь, мне бы со своей разобраться. Смотрю на Егора и он смотрит на меня. Что-то внутри екнуло и я ему улыбнулась. Раздражение в миг улетучилось. — Вам нужно поговорить, — реагирует на мое поведение Марта, возвращая свое внимание с Егора на меня. — Что? О чем ты? — делаю вид, что не понимаю подругу. — Костя был не последним твоим парнем, — Марта слегка улыбается, касаясь моего плеча. — Жизнь продолжается, — она кивает на Егора с намеками. Ненавижу когда мне намекают. Нужно говорить четко и ясно. — Я же все вижу. — Ничего ты не видишь! У Егора есть… — Они порвали с Крис, после того инцидента в Пинче, — говорит она и я вспоминаю, что она тоже там была. И была тогда, когда я ушла. Она знает больше меня и в курсе что там произошло. — А… — С Ангелиной у него тоже ничего нет, — перебивает меня Марта, отвечая на мой незаданный вопрос. — Он сказал, что-либо он материально помогает ребенку, либо они идут нахер всей своей семейкой. — Так и сказал? — Нет, он сказал грубее, — Марта улыбается. — У тебя есть шанс, — шепчет подруга.