Парадоксы

— Как ты могла оставить меня с этой девочкой? — начинает возмущаться Егор, расхаживая по моей квартире. — Предательница! — с издевкой говорит он и убирает свой телефон в карман. Всю дорогу обратно, он разговаривал со своей сестрой, которая сейчас в Пензе, его родном городе. — Ну она же тебя не изнасиловала, — усмехаюсь ситуации и начинаю забивать кальян. — Ага, этого мне еще не хватало, — сложив руки на груди, недовольно говорит он. — Эй, это же твои поклонники. — Тебе не понять, — он тяжело вздыхает и плюхается на диван. — Ты что-то узнала? — Тебе действительно это интересно? — ставлю разогреться угли для кальяна. — Ну с учетом того, что здесь задействован мой хороший друг и близкий мне человек, то да, — бормочет он. Полагаю, он имеет в виду Пашу и дядю Кристины — Алешу Игнатьева. Пока Егор проводил время с фанаткой, бывший генпрокурор рассказал мне много чего, но кое-что все равно остается мне непонятным. Я не стала в лоб ему говорить, что это сделал младший Игнатьев. — Понятно, — сажусь рядом, ожидая, когда кальян прогреется. Достаю из кармана телефон и захожу в Инстаграм, листая ленту. Образовалась неловкая пауза. — Что между нами происходит? — вдруг спрашивает Егор, повернув голову в мою сторону. Между нами на диване есть расстояние, где поместился бы третий человек. Продолжаю листать ленту, как будто этот вопрос не вгоняет меня в дрожь, но это не так. Я нервничаю. Думаю, как его проигнорировать, но уже поздно. — Ничего, — пожимаю плечами и неуверенно смотрю на него. Откинув телефон, кладу руки на диван и случайно касаюсь его руки. Взглянув на руки, замечаю, как рука Егора приблизилась. Сердце забилось чаще и теперь я максимально неуверенно поднимаю свой взгляд на Егора. — Это не так, — говорит он тише. Без слов я подвигаюсь ближе, забираясь на колени Егора. Кладу руки ему на лицо, поглаживая большими пальцами щеки. Накрыв его губы своими, он кладет свои руки мне на бедра и углубляет поцелуй, просовывая свой язык мне в рот. Его руки задирают блузку и останавливаются на застежке лифа. Мне начинает не хватать воздуха и я на миллиметр отстраняюсь, касаясь лбами с Егором. Восстанавливая дыхание, я поглаживала его по голове. А он спустился ниже, выцеловывая шею, ключицу. Я чувствую, как возбудился Егор и ощущаю, как возбудилась я. Издав еле слышный стон, закрываю глаза. Какого черта сейчас происходит? — Егор… — шепчу так тихо, но этого достаточно, чтобы он услышал меня. Через секунду, его тело нависает над моим, впиваясь в губы. Его руки блуждают по моему телу и останавливаются на бедрах, сжимая кожу. Мы прерываемся от звонка на мой телефон. Освобождаюсь от Егора и отвечаю. — Алена? — восстанавливая дыхание, говорю в трубку. — Ты что-то хотела? — Попов хочет тебя видеть завтра, он уже в курсе, что тебе что-то известно. — Да, я поняла, хорошо. — До завтра. — Пока, — прикусив нижнюю губу, я поправляю копну длинных волос и смотрю на Егора. — Я ненавижу Алену, — вздыхает Егор и облокачивается на спинку дивана, прикрывая глаза. Усмехаюсь его выводу и иду к кальяну, который уже прогрелся. Тащу его на журнальный столик и даю Егору трубку, чтобы он его раскурил. Достаю копию дела и так же кладу на журнальный столик, вытаскивая оттуда всю информацию. — Завтра мне нужно в кабинет старшего прокурора, — Егор ничего не отвечает, а только выдыхает клуб дыма, постепенно наполняя им комнату. — У меня завтра выходит новый трек, — говорит он, после затяжки. — Правда? — сажусь на диван. Меня раздражает та ситуация, что мы сидим здесь как будто ни в чем не бывало, когда минутой ранее, мы чуть не занялись сексом. — И о чем он будет? — Егор передает мне трубку и я делаю затяжку, ощущая ягодный микс. — Это очень серьезная моя работа. — Верю, — выдыхаю дым. — Так и о чем? — Увидишь, — он говорит это немного расстроено. — Ладно, — выравниваюсь и перехожу к делу. — Тимченко сказал, что сначала произошла авария с камазом. — Так, и? — Потом камаз скрылся, а машина осталась на трассе. — Получается…- Егор задумался, рассуждая в голове, что к чему. — Кто-то подпалил машину, — говорю за него. — Она не взрывалась от столкновения. — Известно, какой период прошел между столкновением с камазом и поджогом машины? — Около часа, — примерно говорю ему, вспоминая разговор с Тимченко. — За этот промежуток времени можно было вытащить девочку из машины. — Именно! — оживленно говорю ему. — Самое интересное, что на следующий день нашли тело трехлетней девочки, — Егор поднял на меня взгляд, ожидая, что я скажу, — но это была не София. — Получается, она жива? — выпрямляется Егор, раскрывая шире глаза. — Но кому была нужна девочка? — Да, она жива! — щелкаю пальцами. — Именно поэтому Тимченко сняли с должности. Он был близок к тому, чтобы посадить дядю Кристины. Но у Алексея Игнатьева были огромные связи, которые помогли ему замять это дело незакрытым, а Тимченко отправить в отставку. — Я не верю, — Егор в ужасе хватается за голову. — Я с ним прекрасно общался, как он может быть на такое способен? — Его отец погиб от сердечного приступа, когда узнал, что владеет меньшим количеством акций, чем Смоленский. Проще говоря, Смоленский его обхитрил и загреб себе намного больше, чем Игнатьев. Потом Алексей еще больше разозлился, когда акции отца перешли к Смоленскому, а не к нему. — Ты уверена? — Я нет, но так сказал Тимченко, — пересаживаюсь на пол и облокачиваюсь об диван. — Мне кажется, это весомый мотив, для такой сложнейшей операции, которую он сделал не без помощи других. Прокуратура покрывала его, как и следственный отдел. — Чтобы закрыть дело, нужно найти Софию и посадить Алексея? — Да, но еще нужно доказать его вину. — Как ты это сделаешь? — Ты мне поможешь. Только он открывает рот, чтобы что-то сказать, так сразу его закрывает. Я понимаю, ему тяжело идти против дяди Кристины, но кто знает, что может еще сделать он, если его что-то не будет устраивать. Его нужно посадить и доказать виновность как можно быстрее. Мои слова бессмысленны, пока нет фактов. И чем быстрее мы начнем, тем лучше будет. — Подожди, — меня начинает осенять и я поджимаю ноги, усаживаясь на них. — У Кристины кроме Игнатьева никого нет, да? — Егор хмурится. — Ну да, а это тут причем? — А при том, что может это и есть София? — Егор смотрит на меня, прожигая дыру. Он анализирует. Это вполне вероятно. Звонит мама и я отвечаю, прерываясь. Замечаю, как Егор начинает читать доступную информацию, разбросанную на столе, а мама рассказывает как прошли похороны прабабушки. Мое настроение в миг упало и я сдерживала напор слез.