Обратно во тьму

Несколько пасов руками и искры, что вылетели из тонких пальцев Эдилтруд, стали взлетать к потолку тёмного кабинета-театра и освещать его. Тёмный полированный мрамор отражал свет жёлтых огоньков, наполняя кабинет таинственной магической атмосферой. Бордовые портьеры, повинуясь тёмной магии, с шуршащим шумом резко упали, перекрывая собой окна, через которые всё ещё пробивался вечерний свет. Заместитель директора стояла на верхнем балконе и, внимательно вглядываясь в каждый уголок огромного помещения, хотела привести его в порядок и подготовить к лекции. Она пришла сюда раньше Заратустры, собраться и подготовиться к вечерней лекции с сестрой. И, чего уж, Эдилтруд была откровенна с собой, отвлечься от всего происходящего, занять голову чем угодно… Но, кажется, сейчас оставаться одной было большой ошибкой. — Кровь? — Ведьма прищурилась, стараясь сфокусировать взгляд на мраморном полу. — Да чёрт… Колдунья закрыла лицо руками. Холодные ладони хоть как-то помогли вернуть ясность мыслей. Несмотря на все сегодняшние занятия, которыми она сама себя нагрузила явно больше положенного, вчерашнее её так и не отпустило. Теперь ещё и мерещится всякое… Но правдивое: вчера там действительно была лужа крови. Может, стоило перенести лекцию в другое место? — Эдилтруд, — рука младшей сестры мягко легла на плечо, вырывая её из круговорота мыслей, — я смотрю, ты уже готова начать. Учениц будет меньше, чем изначально планировалось. Некоторым до сих пор не очень хорошо после вчерашнего. — Да, конечно. В Алфее всё тоже плохо. Фарагонда вообще отменила занятия. В Измерении произошёл неизвестный магический взрыв… — Ну, нас не задело, — Заратустра перебила сестру и быстро продолжила, так как ученицы уже начинали заходить в аудиторию: — По-моему, их равновесие было сильнее задето состоянием Гриффин. Надо бы у неё спросить через пару дней, как отоспится. Может, она попыталась обезвредить магическую волну, хотя защита Облачной башни должна была это выдержать… Заместительница лишь раздражённо рыкнула на сестру. Нервы и так были ни к чёрту, но сейчас они просто стали натянутой струной, а коллега, прямо не стесняясь, сыграла на ней. В своей спальне Гриффин из последних сил стояла на ногах, но свою слабость принимать она не намерена. Она продавила школу, и та медленно трансформировала свою энергию в мягкое бордовое бархатное платье до пола со свободными рукавами-фонариками до самых запястий. Оно было украшено кружевным воротником золотого цвета — в цвет таких же золотых кружевных манжет. Как только энергия школы коснулась длинных волос, ведьма мысленно попросила их не трогать. Сейчас даже самая небольшая частичка волшебства, которая будет «впитываться» большой площадью волос, была не лишней. Магия прошлась по фиолетовым локонам, распрямляя их. Ведьма закрыла глаза: стоять было уже просто невыносимо. Каждый шрам неприятно тянуло, а разорванные и склеенные мышцы уже не могли держать вес. — В дальний угол, на верхний ряд, башня. Гриффин открыла глаза и собрала все моральные и физические силы, чтобы сделать два шага и оказаться сквозь стену в дальнем углу кабинета и наконец-то сесть. Эти два шага по ощущениям были похожи на то, что ведьма шла по раскалённым углям, но из этих углей торчали ещё и гвозди, и каждый гвоздик задевал тонкую ниточку нервов, которые сообщали о боли в разные части тела. Гриффин буквально хотелось взреветь от боли, но привлекать внимание учениц и профессоров ей не хотелось, поэтому всё напряжение выражалось в слезах, которые неконтролируемо лились из глаз. Она села и прижалась к стене школы. Сама она терпеть не могла, когда туда садились ученицы: из-за стены и падающей тени сверху, от нависающего вторым рядом балкона, ведьм почти не было видно. Но сейчас это укромное место для неё стало спасением. Она не будет привлекать к себе лишнего внимания. Ученицы толпились при входе, а как только входили в кабинет, быстрым шагом летели наверх, в самые тихие и дальние места. Забавно, как легко было вычислить тех, кто действительно хотел узнать больше о магии, от тех, кто пришёл, чтобы «уважить» преподавателей, надеясь на лучшее отношение и хорошие оценки. Жаль, напрасно. Гриффин знала, что её коллег таким лёгким фокусом не провести: лекция была свободного посещения, так что те, кто хотел учиться, сразу садились в первые ряды. — Садитесь вперёд! Вас не так уж и много сегодня, леди. У меня нет желания быть ревущим драконом! — громко, чтобы её было слышно даже в самом удалённом уголке большого зала, произнесла Эдилтруд. А затем, приблизившись к сестре, уже тише добавила: — Всё готово? Все проекции, и листы, и артефакты? Заратустра утвердительно кивнула и пошла спускаться, чтобы подготовить всё для презентации и лекции.

***

Сначала Гриффин внимательно слушала преподавателей, стараясь понять и разобрать каждый слайд. Не сказать, что там было много новой информации, но восстановить знания никогда не помешает. Да и, в конце концов, что Эдилтруд, что Заратустра были потрясающими ораторами и могли с лёгкостью завлечь в тему. Но уже позже накопленная усталость дала о себе знать, и старшая ведьма закрыла глаза и только на слух воспринимала информацию. С самого начала лекции Эдилтруд жутко раздражала та выскочка, что смела проигнорировать её просьбу. Первое время она ещё как-то пыталась голосом выделять недовольство, когда смотрела в её сторону, но позже просто решила игнорировать. — Таким образом, древние артефакты… Эдилтруд посмотрела в дальний угол зала. К тому времени струна уже просто превратилась в тонкий волосок, и, увидев, что та ученица закрыла глаза — уснула на их лекции, — она с треском лопнула, высвободив колоссальное количество сил. Ведьма сорвалась. — Да что вы себе позволяете, юная леди?! — Эдилтруд сорвалась на крик. — Да! Ты, с самого последнего ряда! Мало того что вы посмели проигнорировать нашу просьбу сесть на первые ряды, так вы ещё и смеете спать прямо тут! Заратустра тоже обратила внимание на ту ученицу и заодно отошла на пару шагов от сестры, чтобы ненароком не попасть под горячую руку. — Мы вам ясно сказали, что вы можете не приходить!.. Гриффин приподняла голову и посмотрела прямо в глаза кричащей на неё заместительницы. — Вы тут первый год, — не останавливалась преподавательница тёмных искусств, — а вы уже позволяете себе такое! Это немыслимо! Я тут преподаю двадцать лет и такой наглости ни разу не встречала! Эдилтруд шумно выдохнула, снимая остатки гнева, и стальным голосом произнесла: — Убирайтесь вон. — Другие ученицы слегка заёрзали на стульях от настолько зловещего тона. — Вас направят к директору и затем вышвырнут из школы, как бы ваши родители ни умоляли… — Что, прости? — У Гриффин округлились глаза, она, словно сова, слегка наклонила голову. — Мне саму себя направить к директору и саму же себя выгнать? Эдилтруд осела, но, как только она всё поняла, зловещий взгляд с Гриффин был перенаправлен на сестру. — Ты же сказала, она будет спать пару суток. — Голос всё так же отдавал сталью. — Я не знаю, — Заратустра начала вспоминать всё, что было связано с зельем, и почему настолько сильное снотворное не подействовало. — Я просто не стала пить эту дрянь, — прервала размышления подруги Гриффин. Заместительница директора медленно повернулась к высшей ведьме. Её эмоцию вряд ли можно было интерпретировать как-то чётко. Это была какая-то дикая смесь удивления, гнева, шока и полного непонимания. За много лет знакомства и работы с ней Гриффин впервые видела её в таком состоянии, и как-то непроизвольно из груди вырвался искренний смех. По сводам зала пронеслось несколько низких ведьмовских смешков. Но, как только колдунья набрала в лёгкие воздух, чтобы продолжить смеяться, в только что растворившееся эхо влетел душераздирающий вопль. Гриффин забыла о ранах, и, как только было совершено резкое движение, задействующее всё тело, они дали о себе знать. Но ведьма смеялась и уже не смогла предотвратить реакцию на боль. Гриффин прижала голову к коленям и пыталась не двигаться, но периодически она вздрагивала от боли и смешков, что сменяли друг друга, — но различить их было сложно. Ученицы смотрели на неё изучающим взглядом. Кто-то оглядывался на пентаграмму. Некоторые вчера смогли достаточно отчётливо разглядеть, как директриса выглядела вчера, и то, что она сидит, — это уже какое-то чудо, или невероятная сила воли, ну или слабоумие и отвага. Около неё материализовалась Заратустра и приобняла подругу. И, как только она увидела, что Гриффин успокоилась, шёпотом, с явным напором, начала говорить ей на ухо: — Ты совсем отлетевшая! Я такое только от фей помню — они готовы подохнуть, сражаясь со злом, которое сильнее их. Моё снадобье быстро поставило бы тебя на ноги, а сейчас ты повредила все магические связи между кожей. — Отстань, — Гриффин медленно подняла туловище, пытаясь прочувствовать, в каком месте больно, и понять, что не нужно задевать или как-то необычно двигаться, чтобы не тревожить раны. — Выкарабкаюсь. Есть, знаешь, ради чего. — Простите, что перебиваю ваше воркование, — Эдилтруд сложила руки на груди. — Мало того что лекцию вы прервали, мисс Гриффин, так нам ещё и не даст закончить её кто-то из Министерства. Разрешите открыть сюда портал? — Да, почему бы и нет? — Гриффин прижала Заратусру к себе и на ухо произнесла: — Телепортируй к стене. Я не смогу долго стоять без опоры. — Я знаю. Но вы же предпочитаете выкидывать опоры. Особенно когда они помогают, не так ли? — Не сейчас. Я объясню всё позже. Возможно… Ведьмы переместились к противоположной стене, как раз туда, где находилась винтовая лестница на балкон, откуда они обычно и вещали важные объявления. Гриффин оперлась спиной на холодный камень. Ногам было больно, но от соприкосновения с холодным камнем боль, наоборот, стала меньше. Тонкая аура Облачной башни кутала Гриффин и незаметно для всех немного приподняла тело волшебницы, чтобы не нагружать её ноги. В центре зала открылся фиолетово-чёрный портал, и из него вальяжно вышел тёмный эльф в чёрных доспехах, фиолетовой мантии и с аккуратным витиеватым украшением на голове. Он оглядел место, куда попал: обычно он приходил в кабинет мисс Гриффин, а сейчас место было совсем другое. Как только он увидел ту женщину, которую искал, глаза его сверкнули красным, и он почтительно кивнул. — Доброй ночи, мисс Гриффин, — он повернулся к ученицам. — И вам тоже доброй ночи, юные волшебницы. Как вы, мисс Гриффин? Как ваша школа пережила взрыв магии? Тёмный эльф стал внимательно изучать необычную картину: на мисс Гриффин не было того привычного строгого образа директрисы. Длинные волосы касались пола и даже не были никак заплетены, а платье больше походило на домашнее или прогулочное. Сердце Гриффин моментально ушло в пятки: оно начало колотиться как бешеное. Неужели они поняли? У неё сейчас нет сил, она не сбежит… Возможно, ей хоть хватит отыграть непонимающую дурочку? Гриффин непонимающе посмотрела на эльфа. Заратустра увидела, что Гриффин замешкалась. Конечно, было бы хорошо кинуть её на растерзание за дерзость, но, как будто сейчас подруга явно не в состоянии. В конце концов, как-то это мелочно. Отомстить чуть позже и глобальнее намного интереснее. — Относительно неплохо, Малар. Мне сообщили новости. Фарагонда решила отменить уроки, её феям нехорошо от этой вспышки, — ворвалась Эдилтруд, переключая внимание эльфа на себя. — Ох, Эдилтруд… Раз у вас всё хорошо, — мужчина призадумался, — не всем ведьмам так повезло… — Из-за этой вспышки пострадала моя сестра, — одна из учениц Облачной башни сказала это подругам громче, чем следовало бы. — Ваша сестра же из школы мисс Савасры, верно, Лия? — Гриффин посмотрела на свою ученицу, что посмела прервать их, но ведьма почувствовала, что та явно переживала. — Да, мисс Гриффин. — Мне жаль. — Да, её школа оказалась ближе всего к взрыву, — эльф сложил руки на груди. — Конечно, они ведьмы оклемаются. Были бы феи — у нас было бы парочку хрустящих фейских крылышек… — Мисс Гриффин, — Лия немного склонила голову, — простите, вы вчера пытались остановить эту волну? Малар повернулся к директрисе, и в его выражении лица ясно было видно, что он ждёт объяснений и подробностей. Внутренне ведьма ликовала: её ученица подкинула ей просто потрясающую идею. — Барьер нашей школы, безусловно, силён, но он не может защитить от любого магического воздействия, — Гриффин уверенно посмотрела эльфу в глаза, не давая ему даже маленькой крупинки сомнения. — Эта тёмная энергия начала проходить сквозь щит, и, чтобы защитить учениц, я впитала её в себя. Никто из моих девочек не пострадал, а сама я восстановлюсь через пару дней. — Ох, мисс Гриффин, я рад это слышать! — Мужчина подошёл к Гриффин вплотную и тихо сказал: — Я не хочу, чтобы переживали ваши ученицы, но мы подозреваем, что этот взрыв связан с древними ведьмами. Как раз через пару дней, когда волшебство частично развеется, а пыль осядет, мы сможем провести исследования, и ваши знания будут очень важны. Надеюсь, скоро увидимся, мисс Гриффин.  Эльф почтительно поклонился и начал отходить к порталу. — Конечно, я сделаю всё, что от меня зависит. До свидания. Как только силуэт эльфа-воина исчез, Гриффин сползла по стене вниз и недовольно прошипела себе под нос от боли и злости: — Кретины… Лишнего листка бумаги жалко… Эдилтруд проводила учениц из кабинета и подошла к сестре, которая уже осматривала раны подруги. — Я готова спорить, что ты вчера точно ходила. Тут половина магических связей разорвана. Я не собираюсь каждый день латать тебя. Это сложное заклинание, и я не хочу рисковать. — Заратустра водила пальцами по свежим шрамам, и тонкая струйка её магии, как иголка, сшивала мышцы и бледную кожу. — Я была вынуждена, — Гриффин смотрела, как Заратустра колдует над её ногой. — В конце концов, я забрала железы… Я же надеюсь, вы нашли их? Я их оставила на столе. — Так это ты принесла, — протянула Эдилтруд. — Я утром чуть мелкую не прикончила из-за этого… Но после всего того, что было, один день погоды не сделает, а умереть из-за истощения ты можешь с лёгкостью. — Поверьте мне, у меня не было выбора. Когда всё прояснится, я расскажу. Кстати, — Гриффин сощурила глаза и пронзительно посмотрела на преподавательницу тёмных искусств, — почему первокурсница? — Потому что я не помню, чтобы у кого-то из старших был такой лилово-светлый цвет прядей, а с того места было видно только их. — Ах, не помнишь? — Гриффин улыбнулась кошачьей улыбкой. — Заратустра, не сваришь ей зелье памяти? — Конечно, ваше темнейшество, — подыграла Заратустра. — Гриффин, я тебя ударю. Потом. Как выздоровеешь. Слово потомственной ведьмы.

***

— Мисс Фарагонда, мы допросили Альберта, — светлый эльф стоял в кабинете школы, озаряемом светом луны, а перед ним стояла Фарагонда и внимательно слушала доклад. — Это тот трактирщик, что работает со всякими отбросами… — Не томите. Мне неважно, кто он. Мне нужно то, что смогли из него достать. — Кхм, — эльф прокашлялся. — Он подтвердил, что тёмный маг, которого вы опасались, был на той планете. Скорее всего, это сделал он. — Найдите его и допросите, — голос феи, обычно мягкий и спокойный, приобрёл жёсткость. — Будьте аккуратны. Ходит молва, что он может уничтожить армию. Попросите у Высшего лучшее снаряжение. — Да, директор Фарагонда. Я всё передам Высшему. Мы отловим этого подонка. Фарагонда отвернулась от эльфа и улыбнулась, смотря куда-то вдаль сквозь окно своего кабинета.