По методике Сасори-сенсея

— Боже, в Суне, что, не нашлось кандидатов понормальней? — Возможно, он их всех перебил, — невозмутимо предположил Шикамару, откинувшись на спинку стула и слегка покачнувшись. Свои бумаги он еще даже не думал разбирать. К черту. Как-нибудь потом. До приезда делегации из Суны осталось меньше суток, но времени еще навалом. А у него как раз бессонница. Шикамару снова отвлекся, перевел взгляд на взвинченную Харуно. — Видишь, прошло уже два года после нашего экзамена, а даже ты все еще от него под впечатлением. Все будет нормально, Сакура. По крайней мере, хуже, чем тогда, нам всем точно не будет. Сакура поморщилась. Да, Ино ей точно навешала лапши на уши — Шикамару как друг ни черта не умел поддерживать по-человечески. А она ведь действительно переживала. Плевать, что прошло целых два года. Тот клятый экзамен и то, что было после, она не забудет никогда. Внезапно в глазах Сакуры вспыхнул недобрый сладкий огонек. Проницательному Шикамару это совсем не понравилось. Послышался короткий вздох. — А может, мы с тобой поменяемся, а? — Сакура в нервной улыбке скрестила руки на груди, радуясь своей находчивой сообразительности. Все вдруг перестало играть безнадежными серыми красками — у Сакуры появился шанс не вляпываться в проблемы. — Мужчинам же проще друг с другом найти общий язык. Шикамару только прикрыл глаза и устало потер переносицу. Великолепный план, Сакура. Это мероприятие официальное, находится под контролем Каге и Дайме. Даже если бы Шикамару и хотел помочь Харуно с ее же загонами, они бы все равно не успели утвердить все документально и заново перелопатить все бумаги с указами. Слишком поздно. Сакура должна была это понимать. Не глупая ведь. Но дело тут ведь даже не в лишней бумажной волоките. — Это ты по дружбе Наруто и Саске судишь? — невольно саркастично поддел девушку Нара и тут же об этом пожалел. На больное ведь надавил. Но Сакура почти не изменилась в лице. Лишь смазанно улыбнулась. — Нет, я… вообще. Ну вот, например, ты с Чоджи, — зеленые глаза в беспокойстве забегали. — У меня с Ино тоже все неплохо, — поспешил парировать Нара. — Опять тупой пример, Сакура. — Эй, хватит, — помрачнела Харуно и сжала кулаки до побеления костяшек. — Просто… да ты просто всего не знаешь!.. Шикамару закатил глаза. Он действительно всего не знал о пустых женских загонах. Ему и своих хватало. — Если это напрямую не касается балаганного приема, то и не хочу знать. Сакура, тебе нужно всего лишь сопровождать Сасори во время их визита. Вам даже не нужно будет друг с другом разговаривать. Ну, только если по минимуму. Не придумывай нам обоим проблем. Поменяться с тобой я все равно не смогу. Вспомни, сколько ты сама возилась с этой макулатурой и бегала за подтверждениями от Цунаде до Шизуне и обратно. И так двадцать три раза за две недели. Я считал. Сакура обессилено приложилась лицом об стол. Благо, кипа бумаг смягчила и без того едва ощутимый удар. Шикамару снова устало вздохнул. Он знал, что сложнее всего будет пережить не сам прием, а его подготовку. Но он и подумать не мог, что Сакура тоже начнет выбивать его из привычной колеи жизни своими надуманными проблемами. Может, ему тоже не особо хотелось целых три дня водить туда-сюда и держать подле себя одну надменную взбалмошную и, наверное, самую проблемную женщину, которую он когда-либо встречал. Но он же смиряется! Это его долг шиноби. По крайней мере, он смог себя в этом убедить. Сакуре тоже нужно постараться. К тому же, не в ее ведь интересах подводить своего учителя. Пятая и так последнюю неделю постоянно находилась в раздражении — даже выпивка не спасала. Харуно не стоило подливать масло в огонь своими переживаниями и гениальными предложениями. Шикамару тоже запомнился тот кукольник. Мутный тип. Но Шикамару был больше чем уверен, что ему точно не будет дела до Харуно. Наверное, он сам будет рад отвязаться от ее общества, как только представится удобный момент. — Не загоняйся, Сакура. Я не хочу работать за двоих. И не забудь, когда мы закончим это все, нам дадут три выходных — успеешь еще отойти от этой мороки. Сакура подняла голову, выдавила беззлобную слабую усмешку. Шикамару как всегда не изменял себе: как всегда у него получалось поддержать не поддерживая. — Спасибо, Шикамару. — Обращайся.

***

— Почему я, а не Канкуро?! — Темари наконец не выдержала — несколько часов гнетущего молчания в пути сделали свое дело: нервы ее были на пределе. Сасори остановился. Безразлично поднял глаза на слепящее солнце — все еще в зените. Затем перевел взгляд на взвившуюся Темари — только ее истерик еще не хватало. Хотя не факт, что с Канкуро их было бы меньше. — Не я занимался вопросом, кто вместе со мной войдет в делегацию. Где твои манеры, Темари? Ты сестра будущего Пятого Казекаге, учись держать лицо. И не задавай глупых вопросов. — Может, мне вообще развернуться и… — вспыхнувшая Темари вовремя осеклась, поймав на себе предупредительный фальшиво скучающий взгляд холодных карих глаз. — Не забывайся, Темари. Лучше повтори про себя обязанности посла Сунагакуре. Мы не должны из-за тебя потерять последних союзников и провалить дипломатическую миссию. Темари только скрипнула зубами, подавив раздражение, вспыхнувшее с новой силой. Ее сенсей вел себя так, будто это он Казекаге, а она будто уже не раз подводила и предавала его хлипкое доверие. Бесит. Канкуро на роль сопровождающего и правда подошел бы больше: он хотя бы давно уже научился игнорировать нападки и в целом ужасный характер Сасори. В отличие от Темари, которой уже за время их трехчасового пути не раз хотелось поднять песчаную бурю. Темари машинально искоса взглянула на свой веер. Возможно, ей он еще пригодится: путь-то неблизкий. А ее сенсей, и она сама были явно не в духе. И кто придумал эти чертовы дипломатические игры? Неужели Гааре и старейшинам было так важно, признает Коноха их нового Каге или нет? Суна же суверенное государство, зачем им этот цирк? Темари не шибко смыслила в политике и подозревала, что Сасори-сенсей в этом тоже не особо разбирался: откуда ему знать, как варятся политические дела, если он из своего дома вылезает разве что ради тренировок и поприпираться с очередным каким-нибудь докладом на Совете со старейшинами. Темари уже приходилось наблюдать подобное на одном из собраний: и смех и грех. Сасори между тем ускорился, словно почувствовал, что у Темари созрел еще один повод возмутиться и попутно задать очередной глупый вопрос.

***

— Я бы предложил тебе выпить, но одной нетрезвой женщины на приеме нам уже будет достаточно. Думаю, Шизуне с вами обеими точно не справится. Сакура только цокнула языком на предложение Нара и закусила губу едва не до крови. Ожидание послов в лице уже знакомых товарищей с каждой минутой все больше превращалось в долгоиграющую пытку. А Сакуре ведь хотелось как можно скорее отмучиться. Все-таки для собственного успокоения она решила поверить разумным доводам Шикамару и согласиться: Сасори наверняка даже забыл, как она выглядит. И наверняка забыл, что из-за нее его ученик когда-то слетел с катушек, а он сам едва не залетел в допросную, читай, пыточную АНБУ. Не будут же они ворошить прошлое, верно? Тем более, тогда все очень даже хорошо закончилось. Гаара не только вылечил голову, но и почти стал Каге. А Сасори… если его назначили одним из послов от своей деревни, значит, у него тоже жизнь очень даже задалась. По крайней мере, карьера точно. Сакура прикрыла глаза, прислонившись спиной к столбу. Они с Шикамару стояли здесь уже час, не меньше. — А в прошлый раз они прибыли на экзамен самыми первыми, — наконец задумчиво бросила она. Рука невольно потянулась к коротким волосам — потуже затянуть повязку протектора. Харуно нахмурилась, проходясь кончиками пальцев по своим мягким прядям — она их так и не отрастила. Все-таки трудно постоянно не вспоминать о прошлом, когда ты сама не хочешь от него отрекаться. Сакура знала: она никогда не была трусихой. Но она очень любила себя накрутить. Ей не нужно было шарахаться от этого Сасори. Наоборот, она должна показать, что изменилась. Ей уже шестнадцать, она уже не та перепуганная пучеглазая девчонка, которую он как-то словил вместе с этим Гаарой в лесу. Сакуре не раз после той истории приходили во снах марионетки и хоронили ее заживо. В песке. Нет, восстановление и налаживание отношений с Суной для Сакуры должно было стать не столько государственным, сколько личным делом. Чтобы у нее наконец появился шанс окончательно избавиться от живых кукольных кошмаров; чтобы она окончательно перестала загоняться, по советам гениев. — Я бы тоже сюда не торопился. Сплошная скука. Еще и солнце сегодня палит, — между тем отозвался Шикамару, тоже уже не прочь вздремнуть под каким-нибудь столбом. Авось его забудут подобрать и проведут все без него. Сакура точно бы справилась со всем сама, судя по ее решительному виду. — Если они прибудут только к вечеру, значит подготовку к официальному приему мы начнем завтра, — задумчиво озвучила свои мысли вслух Харуно, машинально поднеся палец к губам. — Значит… — Нет, все пойдет по плану, — Шикамару сразу понял, к чему клонила Сакура. — Сегодня прибытие послов-дипломатов, завтра их маринование на общем собрании, которое, думаю, не закончится и к ночи — им же нужно будет как-то уломать Цунаде-сама посетить их Суну в следующем месяце, сделать визит новому Казекаге. Будет муторно. Кстати, советую выспаться к завтрашнему дню, Сакура. Сакура смолчала. Что-то подсказывало: она сегодня совсем не сомкнет глаз. Будто в подтверждение этой невеселой мысли, по телу разлилось липкое беспокойное чувство. И судя по изменившемуся выражению лица Шикамару, он решил разделить ее паршивое чувство. — Они уже здесь. Сакура закашлялась. Словно в её легкие уже залетел-забился красный песок.