По методике Сасори-сенсея

— Выглядите ужасно, Сакура-сан. — А вы очень тактичны, Сасори-сан. — Предлагаю нам перейти на «ты». — Чего?.. — Сакура сморгнула, застыла посреди оранжереи. Лицо Сасори, рассматривавшего образцы аконита в растворе, было привычно невозмутимым. Пугающе невозмутимым. Она и без его замечаний знала, что выглядела сегодня хуже, чем обычно: всю ночь ведь не спала. Все думала, думала… О Сасори и его предложении. — Хорошо, но, думаю, это будет неловко. Для меня, — многозначительно протянула она, делая вид, что тоже засматривается на что-то интересное и опасно ядовитое. Сасори покачал головой. — Напротив. Нам же предстоит много работы… вместе, не так ли? Кажется, еще вчера ты была совсем не против. Или уже успела передумать? Сакура мотнула головой. Она чувствовала себя словно на допросе в камере Ибики Морино. Сасори действительно вызывал невольное, бесконтрольное напряжение. Видимо, паранойя Шикамару Нара все-таки передавалась воздушно-капельным путем. — Один мой друг считает, что вы — мутный тип, Сасори-сан. Сасори и бровью не повел, услышав такое заявление: оно его ни удивило, ни раздражило, ни задело. Он и без наблюдений Шикамару все о себе прекрасно знал. В этой комнате лишь Сакура Харуно все еще питала какие-то иллюзии касательно его дурной личности. — Ты, значит, тоже так считаешь? Сакура качнула головой. Уж лучше она доверится чутью Шикамару, чем… кукловоду. Сасори, конечно, умел располагать к себе, но все же Сакура уже давно не была глупой наивной девочкой, знала, что не все люди просты как пробки — как Наруто. Сасори, может, только и ждал, чтобы втереться к ней в доверие, чтобы грязно использовать ее… в чем-то. В чем именно, Сакура еще не придумала, но уже сейчас она была настороже и напряжена так, что это уж точно не укрылось и от неприлично наблюдательного Сасори. — Мне кажется, нам нужно получше узнать друг друга, — голос Сакуры не дрогнул ни на мгновение, но она быстро почувствовала, как противно вспотели ее ладони. Нет, в дипломаты и в сопровождающие всяких сомнительных личностей она больше не запишется никогда. На губах Сасори между тем скользнуло что-то похожее на усмешку. — Я рад, что ты тоже так считаешь. Сакура неловко пожала плечами, выдавила улыбку. Она все еще не понимала, что именно видел в ней Сасори, и пока это была единственная причина, почему ей тоже хотелось хотя бы попробовать сблизиться. — Пойдемте, я покажу вам наши новые яды, которые мы вывели совсем недавно. Цунаде-сама была рада узнать, что вы проявляете такой интерес к… в этой области. — Благодарю. Когда-нибудь вы вместе с Цунаде-сама заглянете с визитом в Сунагакуре, и я отплачу вам таким же приемом. Мне, определенно, будет, что вам показать. Сакура невольно нахмурилась — пока она и не загадывала, что их «отношения» зайдут так далеко. Сасори наверняка сейчас думал в первую очередь о том, как бы укрепить отношения Суны и Конохи. Работа с ядами в Стране Ветра при содействии Хокаге Страны Огня — не самая плохая идея, такой союз был бы полезен обеим сторонам. При условии, что обе стороны не планировали в ближайшие годы идти друг на друга войной. — Вы тоже работаете над своей коллекцией ядов? — Сакура заранее знала ответ, но ничего другого выдавить из себя она не смогла. В дипломатических играх она была совсем слаба, к тому же она все еще держала в уме, что ее вовсе не для этого приставили к наставнику будущего Пятого Казекаге. Она просто сопровождающий. Просто Сакура Харуно. — Это не основной мой интерес, но да, — Сасори взял одну из пробирок, небрежно взболтал. Зеленая жидкость мгновенно окрасилась в синий. Сасори нисколько не удивился — вероятно, с чем-то подобным он когда-то работал и сам. Сакура сомневалась, что Сасори с чем-то мог не работать. — А основной интерес… куклы? — она опустила задумчивый взгляд на тонкие пальцы Сасори. Ей они почему-то показались красивыми, слишком ухоженными — для мужчины, для шиноби. — Марионетки, — зачем-то многозначительно поправил он, разбивая застывшую неловкую тишину. — Многие даже не догадываются, что в умелых руках марионетки ничем не отличаются от живых людей. Они еще с полчаса проходили по лаборатории, останавливаясь у каждого столика. Сасори больше ничего не спрашивал — разве что названия особо быстродействующих жидкостей. С каждой минутой Сакура начинала чувствовать себя все больше и больше лишней. Сасори бы без труда разобрался в одиночку и со всеми их военными секретами, если бы Цунаде-сама дала и на это добро. — Вижу, мое общество тебя утомило. Сакура резко встрепенулась, покраснела. — Нет-нет, что вы! — она замотала головой так, что перед глазами резко все расплылось. — Просто я вижу, что я вам особо и не нужна. Вообще. — Знаешь, я никогда не делаю скоропостижных выводов и тебе не советую. Мне кажется, ты тоже сможешь извлечь выгоду из нашего союза, если немного подумаешь об этом, — губы Сасори дрогнули в снисходительной усмешке, по спине Сакуры прошлась колючая дрожь. Она пока не разобралась точно, но этот мужчина явно чем-то ее цеплял. Не зря же он звался лучшим марионеточником Сунагакуре. И не зря же он не видел особо разницы между своими куклами и живыми людьми. — Я и так много думаю о вас, Сасори-сан, — Сакура знала, насколько двусмысленно сейчас звучало ее внезапное признание. Она знала, но ей было плевать. Сасори не сразу нашелся, что ответить — хотя бы раз, хотя бы на мгновение ей удалось застать его врасплох!.. Но Сакура совсем не почувствовала ни триумфа, ни хотя бы слабого удовлетворения. Ей хотелось сказать еще какую-нибудь глупость, но Сасори ее опередил. — Я тоже много думаю о тебе, Сакура. Но в меру своей миссии. — Ваша деревня хочет завербовать побольше ирьенинов для своих опытов? — Это называется немного по-другому. Взаимовыгодное сотрудничество. Мое общество тебе все же выгодно, не так ли, Сакура? У Цунаде-сама сейчас полно неотложных дел, тебе не хватает того, кто сделает тебя еще сильнее. А Сунагакуре нужны крепкие связи и не менее крепкие соратники. — А может, они больше нужны вам, чем Сунагакуре? Сасори покачал головой, на этот раз у Сакуры не получилось попасть в цель — промазала. — Мне нужно кое-что другое, Сакура. Она нахмурилась и напряглась так, будто ее сейчас собирались посвятить в великую тайну всего мира шиноби. — Мне нужна свобода. И железная гарантия моей свободы. Брови Сакуры взметнулись вверх — она уже даже не скрывала своего замешательства. Сасори был учителем едва ли не первого человека в его деревне — неужели при этой должности так уж тяжело дышалось? — Я вас не поняла, — Сакура отвела взгляд. Она не сразу почувствовала, как снова вспотели ее ладони. Глупо — она чувствовала себя чертовски глупо. Все-таки в сопровождающие для Сасори стоило набиваться Шикамару — он бы сейчас точно что-нибудь сообразил, его глаза бы сейчас точно не бегали нервно по пробиркам с ядами. По комнате прокатился едва слышный тихий выдох. — И не нужно, — Сасори в который раз за день одарил ее многозначительной усмешкой. — Я и без того утомил тебя разговорами. Думаю, сегодня я увидел достаточно. Продолжим завтра, если ты не против, меня еще ждет совет. — Конечно, Сасори-сан, буду ждать новой встречи, — Сакура склонила голову, не забыв выдавить кривую улыбку. Как только Сасори покинул лабораторию, взгляд Сакуры метнулся к стоящим у самого края стола пустым пробиркам. Внезапно ей захотелось что-нибудь разбить.

***

Внеплановая тренировка далась Сакуре тяжелее обычного. Она все думала-думала-думала — не торопилась превращать чучела в убитые ошметки. Она не могла избавиться от мысли, что этот липкий склизкий Сасори как будто специально ходил вокруг да около. Осматривался — присматривался к ней. Как Сакура ни старалась, все же пока она не могла разглядеть в нем врага. Но и надежным союзником Сасори ей пока не казался. Он все еще был слишком мутным, а она все еще об этом слишком много думала. Казалось бы, в чем проблема? Откажись от его заманчивых предложений, и дело с концом, но Сакура не могла пойти таким простым путем. Во-первых, это было совсем не в ее стиле — она не имела привычки бежать из страшного темного леса — она привыкла рубить все к черту в щепки. Во-вторых, Сасори и правда был сносным марионеточником — все-таки к себе он ее уже притянул. Последнее Сакуре не особо-то и хотелось признавать, но упрямо отрицать этого она тоже не могла. Цунаде-сама постоянно напоминала ей, что из любой битвы нужно извлекать урок, а из любого союза — пользу. Сасори мог не только обвести ее вокруг пальца, но и научить ее чему-то новому. Только если она сама ему откроется, сама будет только рада запутаться в его же нитях. Закончив с последним чучелом на полигоне, Сакура шумно отдышалась, огляделась. После нескольких дней, проведенных с Сасори, ей начало казаться, что этот марионеточник на самом деле не оставлял ее ни на минуту. Он наблюдал, оценивал — чего-то выжидал. Иногда Сакура любила драматизировать и надумывать себе всякое. Наверное, пройдет еще неделя, и она уже решит, что Сасори просто-напросто к ней неровно дышит, а совместная работа с ядами — просто предлог почаще побыть с ней наедине. Сакура резко ударила по лбу, прокатившаяся по вискам боль сразу отрезвила. Ей захотелось рассмеяться со своей же глупости, но она лишь до крови закусила губу. Она уже давно перестала быть той самой наивной девочкой, днями напролет мечтающей о красивых мальчиках. Ее красивый мальчик уже давно ушел от нее и не вспоминал о ней, а она уже давно старалась затолкать куда-нибудь подальше свои кричащие чувства к нему. В их мире шиноби красивым историям любви было не место — в их мире нужно было цепляться за расчет и за полезные союзы. Брать то, что предлагали, высчитывая выгоду. Саске ведь тоже что-то просчитал, бросая своих друзей, уходя в отступники к Орочимару — чем она хуже? Тем более, она уж точно никого предавать не собиралась. Сакура подняла взгляд на вечернее небо, сегодня оно было особенно красивым, багряно-розовым — от такого вида что-то даже невольно зашевелилось под ребрами. Сасори тоже был красивым — красивым мальчиком, который Сакуре был явно не по зубам. Но сейчас эта мысль ее нисколько не печалила и даже не бесила. Сакура уже поняла: в Сасори можно было найти что-то еще, что-то важнее, интереснее. — У тебя такое лицо, будто ты сейчас побежишь биться с Пятой насмерть. Что, кукольник тебя все-таки загрузил? Уже готовишься работать на две деревни? Сакура вздрогнула, сжала кулаки. Шикамару вырос за ее спиной словно вторая тень. — Не подкрадывайся ко мне так, в следующий раз пожалеешь, — полусерьезным тоном процедила Сакура, на что Шикамару лишь устало закатил глаза. Он явно пришел сюда не ради драки за пустое и не ради бесполезных разговоров об их миссии, о Сасори — Шикамару уже все сказал, что думал, Сакуре осталось только сделать выводы. Сейчас Шикамару тоже пришел лишь посмотреть на тихое алеющее небо, усеянное облаками. На полигоне ему, видимо, особенно хорошо о них думалось. — А мне везет на драчливых дерганых девчонок. Шикамару неспешным шагом отошел в сторону и мешком упал на траву. Сакура скривилась: теперь думать о красивых мальчиках и вовсе не хотелось — Шикамару одним своим присутствием отбил у нее все желание. Даже мысли о коварных планах Сасори мгновенно растворились в вспыхнувшем огоньке зажегшейся сигареты. Шикамару в последнее время почти перестал разлучаться со своей вредной привычкой. Сакура не сомневалась: Темари довела. — Теперь ты тоже паршиво выглядишь, — она беззлобно улыбнулась, подошла ближе. Шикамару лежал, подперев руками голову, и будто даже не замечал, как неловко она пыталась продолжить их нескладный разговор. — Это все из-за паршивых девчонок, — нехотя отозвался он, прикрывая глаза. Сакуре почти стало его жаль — Шикамару и правда выглядел потрепанней, чем обычно. — Хочешь, я тебе расскажу о своих проблемах, а ты мне о своих? — Сакура присела рядом, поджала колени к груди. Она невольно задумчиво покосилась на Шикамару — до этой злополучной миссии она с ним почти не общалась, он ей даже, наверное, совсем не нравился — вечно его приходилось пинать, чтобы он хоть что-то делал на заданиях или хотя бы не зевал, да и красивым мальчиком его не назовешь даже с натяжкой. Но сейчас Сакура не спешила морщиться и раздражаться с его поддевок. С Шикамару было спокойно, Шикамару в ее мире вечной бойни и неразгаданных интриг оставался той самой тишиной, в которой Сакура порой так нуждалась — что бы она о нем ни думала, как бы она на него временами ни рычала. — Я тебе не сопливая девчонка, чтобы сидеть тут с тобой и плакаться в кустах. Сакура цокнула языком. Ей хотелось бы выплюнуть в ответ, что она не понимает, как его, такого противного, даже Ино-Свинина терпит в команде, но она промолчала. Сейчас ей совсем не хотелось обучать Шикамару манерам — ей хотелось, чтобы он чему-нибудь поучил ее. — Если когда-нибудь мне будет нужен твой совет, ты мне его дашь? Шикамару ответил только после того, как докурил сигарету. — Если мне не придется над ним долго думать.