Глава 1.
1 июня 2019 г., 02:13
«Когда от усталости хочется содрать с себя кожу, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознание: любое спасение временно.» А. Чацкая «Платина и шоколад»
В Бирмингеме было, на удивление, солнечно и тепло, несмотря на осеннее время года. Деревья только-только начинали избавляться от жёлтых, местами красных листьев, сбрасывая их на холодную, мокрую от дождя землю. В этом им, конечно же, помогал неугомонный ветер, что неустанно блуждал по окраинам города, заставляя жителей нехотя кутаться в свои пальто и совать красные носы в тёплые шарфы. Но сегодня осень позволяла отложить их в дальний угол шкафа и смело наслаждаться отличнейшей погодой и завораживающими пейзажами. Вот только людям Бирмингема сейчас было не до пения птиц да любования золотым покровом земли. Все мысли вертелись только возле насущных проблем, что пришли в 1920-м году в Англию и имели одно единственное название — экономический кризис. Это явление возникло после военных действий и больно ударило по многим предприятиям: фабрикам, барам, магазинам, ресторанам и прочим. Представители рабочего класса всеми силами пытались поднять экономику своих владений, настроить и, наконец, стабилизировать их работу, повысить доход или хотя бы перестать выходить в минус из-за нападений разных преступных организаций. В городе творилась разруха и царила анархия. Каждый шёл по головам, чтобы спасти свою собственную шкуру. Томас Шелби не был исключением. В его приоритетах всегда были семья и бизнес. За эти две вещи он был не прочь замарать руки. Впрочем, они уже давно были по локоть в чужой крови. И всё же, мужчина продолжал полировать их алой жидкостью, убивая за косой взгляд в его сторону, не говоря уже о чём-то более серьёзном. Но сейчас Томасу было не до разборок. Он сидел в просторном кабинете на втором этаже бара «Гаррисон», перебирал пальцами металлическую ручку, время от времени поправлял круглые очки, что, собака, постоянно слетали с переносицы, и высчитывал всю бухгалтерию самостоятельно, ведь Майкла не было целый день. Голова уже начала болеть, пепельница до отвала заполнилась окурками, солнце стало заходить за горизонт, а документы до сих пор не были в порядке. И что намного важнее, экономика бара была не лучше. Прибыль уже давно сошла на нет, и дела уже шли к тому, что скоро семья Шелби будет уходить в минус. Конечно же, Томас просто не мог допустить подобного, так что искал все возможные пути поднятия дохода. И, если честно, он уже нашёл один пару дней назад. — Томас, ты подготовил бочки с виски для наших…кхм…гостей? — спросила Полли, как только открыла деревянную дверь и вошла внутрь. Она привычно окинула взглядом комнату, сразу же замечая кое-где серую пыль и неправильно сложенные вещи в углах. Шелби же не волновало и не смущало подобное. Он был сосредоточен на документах и совсем скорой встрече, которая должна была принести прибыль бару и хлеб — семье. — Да, Полли. Они в погребе, — с обычной сдержанностью в голосе ответил Томас, продолжая прожигать взглядом бумаги. Хотя, признаться, мужчина уже давно не был занят цифрами, а лишь копался в своих мыслях. Что-то внутри него билось о плоть, заставляя тревогу превратиться в ком и тут же отправиться к глотке. И всё же, Шелби смело давал отпор ненужным и, что важнее, необоснованным эмоциям, вновь и вновь пытаясь сконцентрироваться на работе. — И как много бочек ты выделил для этого? — аккуратно произнесла женщина, присев на мягкий стул возле двери. Она немного нервно перебирала подол шёлкового платья, ведь разговоры с Томасом всегда были непросты. Особенно, когда это касалось риска. Но мужчина никогда не боялся его, ведь кто не рискует, тот не пьёт шампанского. А побеждать Томас любил. — Почти все, — отрезал он и тихо кашлянул. Горло слишком долго не было окутано табачным дымом. Дискомфорт. Рука тут же полезла в карман за сигаретой, которая в следующую секунду уже привычно оказалась между сероватых губ. Мужчина затянулся, дым обласкал глотку и расползся по лёгким, которые уже давно стали для него домом. Томас Шелби был насквозь пропитан табаком, въевшимся буквально в каждый миллиметр жёсткой кожи. — Почти все? А что же остается нам? — растерянно спросила Полли, в недоумении смотря на Томми. Она всегда осуждала его за частое безрассудство, хотя и восхищалась тем, что мужчина всегда выходил из воды сухим. Казалось, что он провернёт любую авантюру, а так и было. Конечно же, у него не вышло бы этого без его Козырьков, которые не боялись постоять горой друг за друга, которые загоняли в могилу любого, кто покусится на их семью. — Пару бочек. Хватит, чтобы выпить самим и продать в баре до того, как сделаем ещё, — выдохнув дым, сказал Томас и обронил пепел на стол. Женщина вскинула брови, до сих пор до конца не веря в план Шелби, и сжала губы, из-за чего мужчина продолжил речь. — Я знаю, что ты волнуешься, Полли, но это лучшее, что могло нам выпасть. В городе уже почти никто не заходит к нам в бар из-за отсутствия финансов на выпивку, а скачки проводятся всё реже — на них теперь тоже не заработаешь. — Но это, чёрт подери, не причина заключать сделку с большевиками! — взорвалась Грей. Шелби с прежним спокойствием сделал последнюю затяжку и, сняв надоевшие очки, поднял взгляд на вскипевшую женщину. Полли играла скулами и была готова к ссоре, но Томас не был настроен на подобное. Он слишком устал, чтобы выслушивать постоянные морали. Немного привстав, мужчина сложил руки на груди и, немного поразмыслив, произнёс: — Россия сейчас самая успешная страна в мире. Только у них, на удивление, растёт экономика. Я бы с радостью сотрудничал с другими государствами, если бы у них было всё в порядке. Но, увы, все сейчас в такой же заднице, как и Бирмингем, — с искрой раздражительности в голосе произнёс Томас. Он вывел языком ровную линию по нёбу, утвердительно кивнул головой, а затем, успокаивая не только женщину, но и себя, продолжил. — Я уверен, что всё пройдёт гладко и мы получим деньги. Полли смотрела на мужчину, пытаясь зарядиться от него такой же уверенностью в успехе. Но эта затея прошла напрасно. Грей только успокоила своё дыхание и взяла себя в руки, но была не в силах совладать с бурей внутри себя. — У меня плохое предчувствие, — прошептала та, вглядываясь в голубые глаза мужчины. Он лишь сощурился, а потом и вовсе откинул голову на спинку кресла. Уж слишком его брала усталость из-за работы. Впрочем, он предпочитал это, нежели ломать себе рёбра мыслями о покойной Грейс. — Когда они приедут? — спросила Грей, невольно посмотрев в окно, за которым уже начинало темнеть. Сумерки опускались на город. — Завтра утром, — ответил Шелби, не думая пошевелить даже рукой. Если бы не Полли, сидящая в его кабинете, и разговор с ней, Томас бы уже давно провалился в сон, перед этим даже не сняв очки. Но они бы всё равно слетели, так что об этом не стоило беспокоиться. В комнате наконец стало тихо. Женщина погрузилась в собственные раздумья, до сих пор теребя пальцами подол платья. Её взгляд отречёно разгуливал по комнате, не концентрируясь на предметах и мебели в ней. Томас же почти уснул, сомкнув руки между собой на коленях. Дыхание выравнивалось и замедлялось, а мысли в голове менялись уже не с прежней скоростью. Вскоре он и вовсе перестал их улавливать. За окном послышался звук проезжающей машины, а следом — и заглушенного мотора, но это не обратило на себя внимание сидящих в кабинете. Они бы и не вспомнили об этом, если бы не резко открывшаяся дверь и влетевший за ней в комнату Артур, заставивший Томаса и Полли подпрыгнуть на месте и вернуться в реальность. — Русские… Приехали… — сообщил старший Шелби тяжело дыша. Томми удивлёно переглянулся с женщиной, уже вставшей со стула, и все трое поспешили на улицу, громко хлопнув за собой дверью. Томас на ходу натягивал на себя пальто и клал револьвер в кобуру. Просто так, на всякий случай. Он имел полезную привычку всегда носить с собой оружие, и это не раз спасало жизнь мужчине. К вечеру в городе похолодало. Ветер вновь властвовал над Бирмингемом, разгуливая по его полупустым улицам. Трое людей вышли из «Гаррисона», направляясь к недавно приехавшей чёрной «Изотте-Фраскини 8А». Томас, который шёл первым, немного поёжился, увидев её, ведь понял, что сейчас будет иметь дело с правда богатыми людьми. Из автомобиля вышел мужчина среднего роста, что, осмотревшись вокруг, направился к Шелби, попутно поправляя свой серый костюм. Его русые волосы уже успел спутать назойливый ветер, из-за чего мужчина немного нахмурился, но, увидев перед собой Томаса, сразу же натянул на себя дружелюбную улыбку. — Простите за столь ранний и неожиданный визит, мы выехали немного раньше, чем предполагалось. Надеюсь, мы не принесли вам неудобств, — оправдал себя тот и остановился в пару шагах напротив троицы. Он поправил непослушные волосы, уложив их назад, после чего протянул правую руку Томасу: — Я Григорий Раевский. — Томас Шелби, — представился в ответ мужчина и пожал руку Григория. Улыбка русского сопровождалась заметными морщинами вокруг неё — он наверняка был старше, нежели сам Шелби. — Нет, всё в порядке, мы не были заняты. Это мой брат Артур и тётушка Полли. — Григорий так же пожал руку старшего Шелби и поцеловал тыльную сторону ладони Грей, вызвав у той смущение. — Вы можете остановиться в любом из отелей города, но я советую тот, что прямо за вами. Он близко к нашему бару. — Мужчина согласно кивнул головой и оглянулся назад, из-за чего Томас последовал его взгляду. Из автомобиля вышли ещё двое мужчин — людей Григория, а один из них придержал дверку машины за собой, подавая руку молодой девушке, что вышла следом. Другой же нёс за собой её небольшой коричневый чемодан. Тонкие каблуки звонко отбивались от земли, розовое платье, стянутое на талии ремнём, время от времени развевалось на ветру, в точности как и её светлые короткие волосы. Девушка не спеша подошла к мужчинам, ведя за собой двух телохранителей, и остановилась прямо возле Григория, поправила берет в цвет платья и улыбнулась, окинув взглядом стоящих напротив неё людей. — Это моя дочь — Елена Раевская, — представил девушку её отец с некой гордостью в голосе. Полли пару раз моргнула глазами и вновь сжала губы в тонкую линию, пытаясь всеми силами скрыть своё недовольство. Артур громко сглотнул, оценив взглядом гостью, и улыбнулся в ответ. Томас же лишь сдержанно кивнул головой и вернул своё внимание к главному приезжему. — Раевская-Дюбуа, папа, — исправила та Григория, не смыкая вишнёвых губ, и протянула ладонь Томасу, сверля того взглядом, полным любопытства. Он вскинул брови, на секунду растерявшись, а затем обхватил руку ледяными пальцами и еле-еле коснулся губами мягкой кожи девушки, после чего сразу же отпустил её. — Конечно, солнце, — согласился с ней Григорий и погладил девушку по спине, а затем продолжил: — Я слышал, что завтра здесь планируется бал. Или это всего лишь слухи? — уже сдержанней спросил тот. В глазах Елены сразу же появилась искра заинтересованности, ведь та просто обожала подобные мероприятия. — Да, это правда. Мы решили устроить небольшой вечер в честь Вашего приезда, Григорий, — выделил мужчину Томас и подтвердил его слова. «На последние, мать его, деньги», — подумала Полли, надеясь, что такие расходы себя оправдают. Гости искренне порадовались таким новостям. — Это очень приятный сюрприз, спасибо, — поблагодарила Елена троих Шелби и заправила выбившуюся из прически прядь за ухо. Григорий согласно кивнул головой, после чего выпрямился и произнёс: — Что же, рад был познакомиться лично, Томас. Мы немного устали из-за дороги, так что, пожалуй, пойдём заселяться в отель. Всего хорошего и до завтра, — попрощался тот и пожал напоследок мужчинам руки. Полли смотрела им вслед, пытаясь распознать правильность своих чувств и верность её интуиции, которая ещё прежде никогда не подводила, после чего посмотрела на Артура, что выглядел довольно умиротворённым и спокойным. Томас же стоял на месте, без остановки моргая и еле заметно качая головой. Всю тревогу внутри него как рукой сняло. И это должно было пугать его ещё больше, но сейчас он чувствовал долгожданное спокойствие, сопровождающееся дикой усталостью и желанием поскорее завалиться в кровать.
