Ирландский виски

      Вечерний Бирмингем всегда был по-особенному прекрасен. Туман дымчатой пеленой накрывал город и окутывал его в свои прохладные объятия. Небо попрощалось с солнцем и пригласило к себе в гости звёзды, что густо осыпали его. Даже воздух становился другим. Свежим. Сладким. Ритмичный стук подков о землю лишь придавал атмосферу городу.       Для Томаса этот звук был уже родным и грел душу, ведь мужчина привык к лошадям. Они были для него заработком, транспортом и чем-то особенным. Его личная лошадь была же ещё и напоминанием о покойной жене. «Тайна Грейс» осталась его единственным материальным воспоминанием о любимой, которой не стало. Конечно, ещё была фотография, стоящая на кухне в его доме. Все другие вещи мужчина похоронил вместе с ней. Как пытался поступить и с воспоминаниями, что кололи сердце, раздирали душу и медленно ломали рёбра, забираясь прямо под них. Но Томас всегда вовремя останавливал свои мысли. Или же заливал их ирландским виски.       Стук копыт по-прежнему сопровождал Шелби, ведь тот на карете направлялся на собственный бал. На такое мероприятие грех было появиться на бюджетной машине, поэтому Томас ехал сегодня на карете и нисколечко не жалел об этом. Он смотрел сквозь немного грязное окно на городские пейзажи и размышлял о сегодняшнем вечере. Давно он не позволял себе подобных мероприятий из-за дефицита финансов. Сегодня же можно было раскошелиться, потому что именно на этом балу будет заключена сделка, что вскоре принесёт желанные деньги. Томми ждал её и был уверен в своём успехе, чего не скажешь о Полли.       Женщина сидела слева от Томаса и так же смотрела в окно, но с совсем другими чувствами. Её не волновал ни город, ни прекрасный воздух, ни стук копыт. В голове лишь назойливо разгуливала тревога, засевшая ещё с того момента, как только Томми рассказал о этом дурацком плане, что, мать его, просто обязан сработать, иначе они потеряют всё. И наживут очередных врагов, а этого им точно сейчас не нужно. Полли встряхнула головой, пытаясь хоть немного отвлечься, и перевела взгляд на Шелби, который уже делал затяжку недавно подкуренной сигареты. Он краем глаз посмотрел на женщину, виртуозно выдохнул дым и произнёс:       — Не волнуйся, всё пройдёт гладко. — Полли лишь кивнула головой и вновь отвернулась в сторону, подперев рукой голову и зарывшись тонкими пальцами в аккуратно уложенные волосы. Она прикрыла глаза и попыталась абстрагироваться от внешнего мира и почти незаметной боли в голове. — Как-никак, мы едем на бал. Там сможешь расслабиться, — произнёс Томас, на что женщина лишь отречёно хмыкнула и обвела взглядом подол длинного вычурного платья.       Карета наконец прибыла на место. Томас вышел из неё, потушил окурок ногой о влажную от тумана землю, поправил воротник тёмно-серого пиджака и придержал дверь, помогая Полли выйти из транспорта. Шелби взглянул на огромное здание, что упало в его взор, и невольно расплылся в улыбке: с огромных, высоких окон разливался яркий свет вперемешку с медленной, джазовой музыкой. На террасе сбоку уже разговаривали женщины. Мужчине не терпелось попасть наконец внутрь и посмотреть на истине свой бал, что отлично украсит этот вечер.

***

      Огромная дверь отворилась, и изысканная атмосфера сразу же взяла в плен Томаса, маня его всё дальше внутрь. Глаза разбегались от видов вокруг. На что посмотреть первым? На шикарно одетых женщин, пытающихся словить его взглядом? Или же на солидных мужчин, что смаковали крепкий алкоголь в компании хохотавших девушек? А может обратить внимание на облитый золотом интерьер, деревянные столы, укрытые молочной скатертью и различной вкуснейшей едой? И всё же, первыми он заметил огромный оркестр с вокалистом в центре сцены. Не смотря на молодые года парня, голос был низким и прокуренным, что не делало его хуже, а лишь добавляло хрипоты и некой особенности к нему, ласкавшей уши. Конечно, Томас не знал вокалиста лично, ведь музыкой на балу занимался Майкл, и теперь мужчина просто был обязан похвалить парня за такой выбор. Этим он и занялся.       В дальнем углу зала стояли двое из семьи Шелби и наблюдали за происходящим. Артур держал в расслабленной руке, наверняка, коньяк и что-то говорил Майклу, который, в свою очередь, с гордостью обводил взглядом полон людей зал и сиял улыбкой — парень был полностью доволен своей работой. Его отличную организацию лишь подтвердил пришедший к ним Томас.       — Ты молодец, Майкл, — похвалил Грея мужчина и стал рядом с ребятами, вынув из кармана пачку сигарет — одна из них почти мгновенно оказалась у него между пальцев, а затем и на бледных губах. Вскоре дым вновь заполнил лёгкие, а после клочком расплывался по воздуху. Как же хорошо, что это его мероприятие и здесь можно курить. Он бы не выжил этим вечером без сигарет, нет.       — Спасибо, Томас, — произнёс Майкл, не скрывая улыбки, что не покидала его. Он был правда горд за себя и за свой успех, ведь на нём лежала большая ответственность. Парень должен был создать благоприятную обстановку для выгодной Шелби сделки, и у него это охренеть как получилось. Люди были довольны, и русские, наверняка, тоже будут. Это было бальзамом на душу Томми, а значит и хорошей новостью для Майкла.       — Я говорил ему то же самое, — добавил Артур, стакан которого был почти пуст. Дорогой коньяк приятно обжигал глотку и оставлял за собой любимое пощипывание на кончике языка. Он поправил серый пиджак, а затем потянулся за графином с алкоголем, что тут же заполнил до самого верха бокал, будто там было его истинное место. Выпрямившись, мужчина спросил: — А разве Полли не должна была приехать с тобой?       — Она приехала, но отошла поговорить со знакомым, — ответил Томас и указал подбородком на далеко стоящую женщину, что уже смаковала белым вином и смеялась над шутками стоящего возле неё давнего друга. Она наконец расслабилась и, чёрт возьми, улыбалась спустя столько времени. Это грело душу Томасу, и он почему-то расплылся в улыбке в ответ. Прогулявшись глазами по залу, тот добавил: — А Григорий ещё не прибыл?       — Нет, но думаю, что скоро должен, — ответил Майкл и полез в карман за металлическими часами. Артур кивнул головой в подтверждение словам парня и отпил немного коньяка. Томас же рыскал взглядом по толпе в поиске долгожданных гостей, а затем резко припал глазами к светлым, так же отливавшим золотом волосам возле главной двери и сдержанно выдохнул с облегчением, останавливая Майкла, который никак не мог найти чёртовы часы.       — Не нужно, они здесь, — сказал Томас, выбросил окурок в рядом стоящую пепельницу и быстрым, уверенным шагом направился к пришедшим.

***

      Григорий оценивающе смотрел по сторонам и с удивлением качал головой, довольно искривив губы. Официант сразу же занял его руки стаканом с виски, отпив которого мужчина удостоверился в правильности своего выбора для поставки. Ему льстил такой приём, ведь мужчина всегда любил, когда возле него прыгают с предложениями и улыбками на слащавых лицах. Пускай и наигранными улыбками. Но он чувствовал себя важным, главным, и это всегда было на первом месте. Это было самым сладким мёдом для него.       Елена же на полные лёгкие вдыхала летающие ароматы алкоголя и парфюма в воздухе. Вокруг всё блистало, радовало глаз и заставляло бабочек в её животе взлетать до самой глотки. Девушка чувствовала себя в своей тарелке, ведь сияла не меньше окружающих. И это было причиной манящего блеска в светло-карих глазах. Елена уже забыла об отце, стоящего рядом, и о том, зачем они сюда пришли. Она лишь хотела по горло насытиться этим воздухом, раствориться в этой атмосфере, стать её частью, а затем единым целым, ведь роскошь была ей так к лицу.       — Рад Вас видеть, мистер Раевский, — спокойно произнёс Томас, привлекая к себе внимание гостей. Григорий наконец отвёл взгляд от танцующих, уже немного пьяных людей и посмотрел на Шелби, улыбнувшись в ответ и пожав его руку. Елена же резко, с удивлением для себя, вернулась в реальность, ведь низкий голос Томаса эхом отбился у неё в голове, окутав её приятной волной. Девушка наконец смогла рассмотреть мужчину, поэтому тут же обласкала того взглядом: дорогой костюм, плотно прилегающая к смуглой шее бабочка, впалые щёки и блядские голубые глаза, которые смотрели прямо на неё, проникая в самое нутро, видя её абсолютно насквозь. Мурашки роем пробежались по бледной коже. Елена почувствовала себя абсолютно обнаженной. Щёки вспыхнули огнём, но та не смела отводить взгляд. Нет, она сгорит заживо, но не прервёт этот зрительный контакт первой. Это не в её духе. Шелби улыбнулся краешком губ, а затем вновь обратился к Григорию: — Я надеюсь, что Вы не будете скучать этим вечером.       — Ох, Томас, на таком удивительном балу просто грех скучать! — воскликнул Григорий и широко улыбнулся. Он сделал небольшой глоток виски, а затем приподнял стакан и произнёс: — Но я бы предпочел сначала решить все дела, а затем отдыхать со спокойной душой. Как Вы на это смотрите?       — Полностью согласен, Григорий. Тогда перейдём, пожалуй, к делу и присоединимся к моей семье, что сидит неподалеку, — сказал Томас и указал взглядом на столик, стоящий в самом углу. Это место идеально подходило для подобного рода бесед, ведь оно было скрыто от лишних ушей. К тому же, уже было подготовлено, потому что на нём стояли самые вкусные закуски и качественный алкоголь.       Томас подошёл к столу, Раевские шли за ним, разглядывая всё вокруг и перешептываясь между собой о чём-то. Шелби, уже сидящие на месте, на секунду привстали, чтобы поздороваться с гостями, а затем, после приветствий и множества пожатых рук, все наконец уселись за стол. Томас сидел во главе, напротив него — Григорий. Справа расположились люди Раевского и сама его дочь, сразу же возле Томми, а слева немного в напряжении устроились Шелби. Полли, которая на час забылась, растворившись в балу, нелепых разговорах ни о чём и алкоголе, вновь нервно перебирала пальцами и слушала биение собственного сердца, что будто выскакивало из груди. Майкл с Артуром чувствовали себя спокойно. Конечно же, коньяк сделал своё дело.       — Ну что же, во-первых, хочу узнать сколько бочек мы получим? — спросил Григорий, сложив руки в замок возле своей тарелки. Один из его телохранителей заполнил бокал Елены белым вином, и та, поблагодарив его, с особым наслаждением немного отпила. Она обожала вина и всегда верила, что лучше их алкоголя в этом мире не найдётся. Может, так и было, но Томас считал иначе, ведь всем сердцем обожал ирландский виски, который уже прогревал его глотку для нелегкого разговора.       — Двести. В каждой по десять литров, — ответил Томас, пристально следя за Григорием, что сжал губы и кивнул головой. Положительная реакция. Пока что всё шло по плану. Было бы ещё лучше, если бы с мыслей не сбивал прожигающий и настойчивый взгляд Елены, которая сидела за метр от него и ни на секунду не сводила с Томаса взгляд, даже когда пила вино. Шелби тихо прочистил глотку и, старательно избегая соблазна посмотреть на девушку в ответ, наблюдал за Григорием, что в следующий момент спросил:       — Когда начнётся поставка в Петроград и сколько времени она займёт? — Раевский так же не отводил взгляда от Томаса, хотя чувствовал полную уверенность и контроль над ситуацией. Впрочем, имел право на подобное, ведь не ему катастрофически нужны были деньги. А вот от качественного виски тот бы не отказался, ведь понимал, что это будет чертовски выгодно для его бизнеса, потому что алкоголя в стране почти не было из-за «сухого закона».       — Завтра. Примерно два месяца, — сдержанно ответил Томас. Раевский закинул пару виноградин в рот и перевёл взгляд на толпу, что по-прежнему беззаботно наслаждалась танцами и прекрасным вечером. Григорий с самого начала хотел того же, поэтому не стал затягивать разговор.       — И сколько же Вы хотите? — прямо спросил мужчина, до сих пор смотря вдаль. Томас никак не смутился от подобного вопроса, ему всегда нравились прямолинейные люди. Да и он сам был таким. Умел правильно и точно говорить о том, что желает. Или же кого.       — Сорок две тысячи фунтов за всё, — сказал Шелби, на что Григорий громко пустил смешок и замолчал, принявшись к свиному стейку. Не смотря на громкую музыку, за столом царила гробовая тишина. Полли занервничала ещё больше. Артур и Майкл время от времени поглядывали на Томаса, будто ждали дальнейших указаний. Елена же чувствовала себя комфортно и по-прежнему вылизывала взглядом Томми, что, не смотря на обещанный самому себе контроль над эмоциями, начинал суетиться тоже. То ли от резкого молчания Григория, то ли от назойливых и требовательных глаз его дочери, в которые тот за последние пару секунд и сам невольно посмотрел. Его рука полезла в карман за сигаретой, ведь они бы успокоили мужчину за считанное время. Это ему сейчас было адски нужно.       — Это слишком много, — ответил Григорий и посмотрел на Томаса, который уже вытащил сигарету из пачки и хотел её поджечь. — О, и попрошу, не курите в моём присутствии, я ненавижу запах табака. — Шелби на миг замер, заиграв скулами, и обдумал сказанное мужчиной напротив. У него в запасе оставалось всего десять бочек, каждая из которых была точно рассчитана на время до изготовления новой партии алкоголя. Но мужчина был готов рискнуть ещё раз, потому что знал: это необходимо. Он резко перевёл взгляд на Елену и вгляделся ей прямо в глаза, из-за чего та задержала дыхание от удивления. Но взгляд не отвела, нет.       — Ещё пять бочек сверху, — обратился к Григорию Томас, при этом смотря на девушку. Раевский пристально наблюдал за Шелби и Еленой, а затем громко прочистил горло, но Томми добавил: — И я бы хотел пригласить на танец Вашу дочь.       За столом вновь воцарилась тишина, а девушка довольно расплылась в улыбке, сделав напоследок глоток вина. Она посмотрела на своего отца, молча спрашивая разрешения. Тот, пытаясь понять мотивы Томаса, со скрытым раздражением махнул рукой, позволяя Елене подать руку мужчине и наконец встать с надоедливого стула. Двое, не отпуская руки друг друга, прошли к середине зала, и солист как по заказу заполнил помещение своим чарующим голос, что выводил ноты изысканной песни, отлично подходящей для медленного танца. За секунду до того, как Томас обхватил тоненькую талию Елены крепкой рукой, он прошёлся взглядом по девушке. Даже самый переборчивый циник сказал бы, что она выглядит восхитительно. Полупрозрачное золотое платье, что наверняка стоило, как половина запаса виски Шелби, отлично сидело на миниатюрном теле. Ей чертовски шло золото, а интерьер зала как будто лишь дополнял её образ. Уложенные набок волосы, естественный макияж и искрящийся взгляд. Только сейчас Томас по-настоящему заметил её глаза и невольно замер, ведь на языке почувствовал тот самый родной вкус любимого алкоголя. Шелби улыбнулся и наконец обвил ладонью спину девушки, пустившись в танец.       — И что Вы пытаетесь этим доказать моему отцу, мистер Шелби? — спросила Елена, произнося обращение к нему иным голосом, скопировав интонацию Григория. Томас невольно усмехнулся и сделал пару шагов в сторону, ведя танец.       — Ваш отец здесь ни при чём, мисс Раевская, — ответил Шелби и, прокрутив Елену под своей рукой, словил её обратно в объятия. Мужчина немного наклонился вперёд, после чего, понизив голос, произнёс на ухо: — Я просто не хотел, чтобы Вы прожгли во мне дыру глазами, так что решил вместо этого потанцевать.       Елена, посмотрев вдаль, улыбнулась, а затем обхватила теплыми пальцами ещё более горячую шею Томаса и, водя ими по коже мужчины, еле слышно сказала:       — Значит мои взгляды не были напрасны.       Стадо мурашек пробежало по спине Томаса, и тот, еле касаясь ладонью бедра девушки сквозь мягкую тонкую ткань, наклонил Елену, завершая медленный танец. Она напоследок пробежала пальцами по плечу Шелби, заставляя того, по непонятной для него причине, затаить дыхание и, нехотя выпустив девушку из рук, отойти в сторону, возвращаясь обратно к столу для конечного заключения сделки. Томас вернулся на своё место, перед этим придержав стул для Елены, и взглянул на старательно скрывающего своё недовольство Григория.       — Я надеюсь, мы договорились, — произнёс Шелби и сложил руки в замок на столе. Раевский долго вглядывался в глаза Томаса, тщательно пережевывая мясо, а затем наконец выдал:       — Договорились. Я полагаю, что поставка, как и было сказано, начнётся уже завтра. — Томас утвердительно кивнул головой и мигом пробежал глазами по своей семье: Артур с Майклом были по-прежнему спокойными, Полли же, услышав заветные слова, наконец с облегчением выдохнула и даже улыбнулась. Григорий встал со стула и, усмехнувшись, произнёс: — Тогда я пойду и хорошенько отпраздную состоявшуюся сделку. Надеюсь, что Вы присоединитесь ко мне, Томас. — Григорий на мгновение многозначительно посмотрел на Елену и вновь расплылся в улыбке.       — Конечно, мистер Раевский, — ответил Шелби и последовал за мужчиной, прихватив с собой два бокала с виски.

***

      Бал подходил к концу. Григорий был уже изрядно пьян, да и остальные гости не отставали, впрочем как и Томас. Двое партнёров стояли в углу, что-то лениво обсуждая и временами прерываясь на глоток алкоголя, что смачивал глотку. Томас краем уха слушал очередную историю русской пьянки из уст Григория и невольно блуждал взглядом по оставшейся на балу толпе в поисках кого-то. Всё это время в его носу стоял лишь один запах — аромат французских духов Елены, что окутывали её шею. Танец не выходил из головы мужчины, и тот списывал подобное на перебор с алкоголем. Ведь именно из-за него в мысли сразу же лезет такая чепуха, правда же? Наконец, он словил глазами девушку — та в ту же секунду прошмыгнула на пустую террасу. Томас поблагодарил Григория за занимательную беседу и вежливо закончил её, после чего направился подышать воздухом.       Елена была несказанно довольна этим вечером. Всё прошло точно так, как она хотела: без напряжение, конфузов и скуки. Последней она особо пыталась избежать, и ей это удалось. Вино сегодня не давало ей скучать, а здешние девушки оказались, на удивление, интересны в беседе. Она поболтала с ними обо всём, о чём только можно, не стесняясь расспросить их и о главе «Острых Козырьков». Томас заинтересовал её, она и не думала этого отрицать, ведь привыкла жить в правде с собой. Слухов о Шелби было много, да и не самых радужных: почти каждый твердил о его криминальной репутации и о руках, что были в крови. Елена лишь улыбалась в ответ, про себя удивляясь. Она и подумать не могла, что такой мужчина способен на подобное, ведь Томас никак не был похож на её отца.       Сейчас же девушка с удовольствием наслаждалась тишиной и мыслями, что вертелись у неё в голове. Она никогда не пыталась привести их в порядок и укротить. Ей нравился подобный бардак, он не давал ей чувствовать себя одинокой. Даже сейчас, вдали от шумихи в зале и людей. Впрочем, не только непослушные мысли нарушали её личное пространство. Сзади послышались негромкие шаги, что тут же вызвали у Елены улыбку. Несложно было догадаться, кому они принадлежат.       — Вам не холодно? — расслаблено спросил Томас, подойдя к девушке в одном тонком платье. Та обернулась и одарила его взглядом из-под ресниц, а затем выпрямилась и обернулась к нему. Мужчина облокотился на деревянные перила и съежился от прохладного осеннего ветра, что проникал под белую рубашку.       — Ни капельки, — пожала плечами та с прежней улыбкой на лице. Девушка спокойно чувствовала себя при такой погоде, ведь любила холод. И до жути ненавидела жару. Она подождала ещё пару мгновений, просто чтобы насладиться молчанием рядом с этим мужчиной, а затем наконец нарушила тишину: — Вам тоже надоел тот шум?       — Отчасти. Я просто чертовски хотел наконец покурить, — ответил тот и вытащил долгожданную для него сигарету из кармана. Головка спички прошлась по тёрке и тут же воспламенилась, обдав огнём табак. Шелби сделал затяжку и блаженно прикрыл глаза. Он незаметно усмехнулся. Спустя столько лет курения первая затяжка до сих пор заставляла его забыться.       Елена пристально следила за Томасом до тех пор, пока тот не резко распахнул глаза и встретился с ней взглядом. Свет из окон кое-как освещал его лицо, но всё же девушка отчётливо видела яркий голубой цвет радужки. Таких она ещё не встречала.       — У Вас, на удивление, светлые глаза, мистер Шелби. Странно осознавать то, что они скрывают настолько чёрную душу. — Томас усмехнулся уголком губ и невольно скользнул взглядом по глазам девушки напротив, из-за чего ещё больше расплылся в улыбке. «А от Ваших можно опьянеть», — подумал мужчина, вглядываясь в роковые глаза цветом его любимого ирландского виски.       — Чёрную душу? Вы всегда верите слухам, Елена? — спросил Шелби, продолжая отравлять лёгкие дымом. Она невольно вскинула брови из-за вопроса мужчины, ведь совсем не ожидала услышать подобное. Впрочем, всё же ответила на него:       — Слухи о человеке никогда не ходят просто так, Томас, на них всегда есть хоть малейшая причина. Или же я неправа? — провокационно спросила та, так же облокотившись на перила. Ветер развеивал блондинистые волосы, что ласкали её лицо. Девушка никогда в таких случаях не возвращала их на место. Ей попросту не хотелось этого делать.       — Частично, Елена. Я убивал, но на это всегда были причины, — спокойно ответил Шелби, окинув взглядом свои руки. Никакой крови на них не было. Рукава были закатанными, в пальцах привычно горела сигарета. И всё же, сколько всего эти руки наделали.       — Убийство нельзя оправдать, если это только не самозащита, — слишком резко бросила девушка. Впервые в её голосе прорезалась злость, на что даже Томас удивлённо вскинул брови. Но возражать не стал. Он всегда умел чувствовать ту черту в разговорах с людьми, которую никак не следует переступать. И сейчас он не стал. Лишь промолчал в ответ и отвёл взгляд куда-то в сторону, сделав очередную затяжку. Елена заинтересованно посмотрела на сигарету и с усмешкой произнесла: — Почему же вы все так любите курить?       — Попробуете? — предложил Томас, вновь встретившись глазами с девушкой. Та отрицательно покачала головой и тихо захохотала, повернувшись спиной к перилам. Её локти удобно расположились на деревянных брусьях.       — Папа говорит, что если увидит у меня во рту сигарету, то заставит меня потом её съесть, так что я не рискну, — ещё раз хохотнула та и замолчала, смотря на ночное звёздное небо. Томас же заинтересовано посмотрел на неё и на мгновенье погрузился в раздумья, а затем, чтобы не гадать, спросил:       — Сколько Вам лет, Елена? — Девушка тут же вернулась в реальность и взглянула на мужчину в ответ. Она на мгновение задумалась над, казалось бы, простым вопросом, а затем безразлично пожала плечами.       — Девятнадцать. А что? — задала ответный вопрос та, на что Томми лишь усмехнулся. Майкл такого же возраста, что и девушка, но он кажется гораздо взрослее неё. И это почему-то вызывало смех.       — И Вы всегда слушаетесь своего отца? — насмешливо спросил Томас, на что Елена лишь отвела взгляд. Молчание вновь поникло между собеседниками. Сигарета была почти докурена, разговор подходил к концу. И всё же, алкоголь в крови мужчины дал своё: — Сейчас я сделаю последнюю затяжку, а дым выдохну Вам в губы. Вы наконец узнаете, почему мы так любим табак, и не ослушаетесь отца, — заявил тот.       — Простите? — с недоумением переспросила о услышанном девушка.       Она до самого конца не верила в то, что мужчина всё-таки провернёт сказанное. И даже тогда, когда тот, выбросив окурок на землю, уверенно наклонился к её лицу, Елена не могла осознать происходящего. А затем девушка посмотрела Томасу в глаза. Даже в темноте ярко-голубые, с ума сойти. Но через мгновение она потеряла их из-виду, ведь невольно прикрыла свои. Мужчина назойливо твердил себе в голове, что ни за что не коснётся её губ. Лишь выдохнет и сразу же отодвинется назад. Он повторял это про себя даже тогда, когда наконец выпустил чёртов дым изо рта. Мужчина даже успел покоситься назад, но Елена опередила его и прильнула к губам сама. Всего на секунду, но этого мгновения вполне хватило обоим, чтобы сердце подпрыгнуло к горлу, а кровь бешеным потоком ударила в голову. И это чёртово чувство чего-то обрывающегося внутри. Оно всегда почти незаметно, но, сволочь, переворачивает жизнь с ног на голову.       Томас уже стоял за пару шагов от Елены. Та же закашлялась от абсолютно нового чувства растекающегося дыма в лёгких и искривилась в отвращении. А затем оба посмотрели друг на друга. До сих пор не могли прийти в себя. Чёртовы сигареты. Шелби всегда знал, что они заведут его в могилу. Абсолютная тишина, только громкое дыхание, уже непонятно кого именно. Уходить первым никто не смел, но и прильнуть друг к другу обратно тоже не спешили. Застыли на месте, как малые дети, что не было свойственно им.       — Елена! — Внезапный зов заставил подпрыгнуть их на месте и покраснеть. Григорий быстрым шагом приближался к ним, уже успев натянуть на себя искусственную улыбку. — Я повсюду искал тебя. Ты всё время была здесь? — Девушка лишь рассеянно кивнула головой, облизав губы. — Нам пора домой, — произнёс Раевский и резко развернулся, направившись к выходу. Елена послушно поплелась следом. Как только та сровнялась с ним, мужчина прорычал ей на ухо: — Если я ещё раз увижу тебя возле него, то закопаю обоих. Ты поняла? — Дочь стыдливо кивнула, опустив взгляд.       Шелби же услышал Григория и улыбнулся, ведь он-то мириться с его словами не станет.