Запрет на любовь

Чонгук стоит на колледжном крыльце, прислонившись к колонне плечом и вглядывается в проезжающие за оградой машины в надежде увидеть знакомое чёрное ауди. Сегодня все студенты причесанные, с красивым макияжем и дополнительными сумками и чехлами, помимо рюкзаков, в которых, очевидно, вечерние наряды. Ведь сегодня пройдёт конкурс "Мистер и миссис колледж" с последующей вечеринкой, которая продлится до 23:00. Студенты готовятся ослепить друг друга красотой Чонгук сунул заледеневшие руки в карманы чёрной толстовки и чуть поёжился от низкой температуры. Мягкие юношеские волосы треплет осенний ветер. Он то лезет прямо в лицо, то пронизывает всё тело холодом так, что не спасает даже тёплая одежда, то отступает и летит играться с листьями на дороге. Солнце, которое могло бы спасти от окоченения тёплыми лучами, как назло спряталось за густыми облаками и теперь рассыпалось по сплошь серому небу золотыми отливами. Но как бы холодно не было, Чон не сдвинется с места, пока не увидит своего омегу. И долго ждать не приходится: через несколько минут к ступеням подъезжает всё та же безупречная машина нефтяного цвета, из задней дверцы которой неторопливо выходит Тэхён. Выглаженный чёрный костюм, под которым скрывается голубоватая рубашка просто идеально сидят на стройной омежьей фигуре. Безразличие в эмоциях и чёртов идеальный лоб, который Чонгук впервые узрел благодаря ветру, ворошащему тёмные вьющиеся пряди и высоко подкидывающему его чёлку. Чон любуется им, как произведением искусства. Ощущения такие, что альфа стал камерой, что снимает выход на красной дорожке звезды, которой только охраны для полного комплекта не хватает. Но это всего лишь Ким Тэхён. Омега сказал что-то водителю, взял с сидения портфель, хлопнул дверцей и начал подниматься по белым ступеням, прижимая пиджак к телу одной рукой. Подняв взгляд, он надеялся увидеть Чона, но на глаза попались лишь пара студентов, медленно толкающих тяжёлые двери. Ким даже расстроился немного и вернул взгляд к плиточным ступеням. И только он собрался коснуться ручки этой же двери, как вдруг его резко хватают за локоть и дёргают в сторону. От неожиданности, Ким лишь всплеснул руками и ахнуть не успел, как оказался в чьих-то крепких объятиях. Возмущению не было предела ровно до того момента, когда омега почуял лёгкий запах морского бриза. - Чонгук! - воскликнул он, откинув голову и взглянув на довольно улыбающегося альфу. Тот лишь мягко усмехнулся и показал белые кроличьи зубки, тихо прося прощения. Тэхёну сразу улыбнуться в ответ захотелось и он прильнул щекой к плечу парня, немного согреваясь в его руках. - Ты напугал меня.. - Прости, не хотел, - снова попросил Чон. - Я подумал, что если твой водитель увидит нас, то у тебя будут проблемы. Поэтому встречаю тебя так. - Оригинально, - усмехнулся Тэхён и широко улыбнулся любимой чонуковой улыбкой. Альфа наклонился и едва коснулся горячими губами его губ. Тепло и жгучее желание продолжить наполнило разум до верха. Гук коснулся ладонью омежьего затылка и вновь прижался к любимым губам, ведя по верхней языком, а тот и не думал сопротивляться: льнёт ближе, тянет руки к острой линии челюсти и сдвигает брови к переносице. Оказывается, поцелуи могут не только приносить боль и страх, но и быть приятными до невозможности. И рядом с Чонгуком Тэхёну нечего бояться, потому что сердце, тело и душа омеги находится в его надёжных руках. Он готов и жизнь впридачу свою ему отдать. А Чонгук целует нежно, осторожно, будто зализывая свежие солёные раны. Нехотя отстранившись, Чон выпрямляется и прижимается губами ко лбу омеги, пока тот восстанавливает сбившееся дыхание, изредка сжимает в ладонях тёплую толстовку альфы на местах трапеции и льнёт, прижимается к нему сильнее, будто потерять боится. Будто сейчас откроет глаза, а это всё мираж, возникший из-за жажды любви и заботы. Но подняв веки, во взгляд врезается тот же Чонгук, улыбающийся и взъерошенный из-за ветра. - Пошли внутрь, замёрзнешь, - сказал Чон, когда Тэ передёрнулся и сильнее вжался в его объятия, и, отстранившись, легонько подтолкнул омегу к двери. В колледже привычный шум, переплетения голосов студентов, учителей, недовольные ворчание консьержа прервал заливистый звонок. Весь поток людей, только что заполнявший рекреацию почти полностью, рассосался по кабинетам и наступила тишина. Да такая, будто в здании совсем никого нет и не было никогда. Чонгук и Тэхён торопливо взбежали на второй этаж, прыгая через несколько ступеней сразу, альфа обернулся, когда Тэхён засмеялся и попытался схватить его за капюшон, победно ухмыльнулся в ответ на досадливое выражение лица и тщетную попытку догнать, и с размаху влетел в какую-то бедную девушку, так не вовремя вышедшую из-за угла, да так сильно, что почти сбил с ног. От неожиданности из её рук выскользнула бутылка с водой и фонтаном окатила шею и грудь юноши. Гук инстинктивно замер, вскинул руки и открыл рот в немом звуке. Жидкость моментально впиталась в плотную ткань, доставляя дискомфортный холодок. - Ой! - только успела вскрикнуть та и зажала губы ладошкой. Тэхён, как бежал, так и застыл на последней ступени, наблюдая за ситуацией широко раскрыв глаза. - П-прости! Я не хотела! - засуетилась девушка, вытянула из сумки сухие салфетки, подлетела к альфе и начала поспешно вытирать капли с толстовки, вторую руку разместив на ключице, будто не давая увернуться. - Да ничего страшного, всё хорошо, не стоит, - опешил Чонгук и перехватил её запястья и легонько оттолкнул, делая вид, что отряхивается. - Мне жаль, правда, - тихо молвила та, по-детски теребя край свитера и изредка поглядывая на Тэхёна, а когда омега окончательно поднялся на этаж и встал за спиной Чона, обвела его оценивающе и обратилась к альфе: "Могу я как-то загладить вину? Ты, вроде, Чонгук, да? Меня Мун Ынсу зовут," - и протянула ему раскрытую ладошку. - Да нет тут твоей вины, - улыбнулся Чонгук, проигнорировав дружественный жест, и сделал шаг назад, касаясь лопатками тела омеги. Чон повёл рукой за спину, а нащупав омежью кисть, переплёл их пальцы в замок. Ким замер, удивлённо глядя на свою руку во власти чужой, но всё же сжал ладонь альфы в ответ, рисуя на лице еле заметную улыбку и чувствуя лёгкий жар на щеках. - Это мне нужно быть аккуратнее, - продолжил Чонгук. - А сейчас извини, мы опаздываем. Да и ты, наверное, тоже. Девушка уже было открыла рот, чтобы возразить, но Чон сорвался с места быстрым шагом, потянув за руку Тэхёна и не дав ей даже слова сказать. В спину долетело только девичье: "Увидимся,", когда их силуэты скрылись за пролётом лестницы. Миновав третий этаж, Чонгук поравнялся наконец с омегой и заглянул в его растерянное лицо. - Всё хорошо? - поинтересовался Чон, приобняв омегу за плечи. - Да, - несмело ответил Тэ и мельком взглянул на альфу, сталкиваясь с заинтересованными и немного встревоженными глазами напротив. - Просто... - тихо произнёс парень, чувствуя, как слова комом встали в горле и идти дальше не собираются. Ким улыбнулся неровно и отмахнулся: "Да не важно." Чонгук остановился на пролёте между третьим и четвёртым этажами, развернул Тэхёна за плечи к себе и зафиксировал омежье лицо в огрубевших ладонях, заставляя смотреть только на себя. - Что такое, Тэ? Тэхён сконфузился, пытаясь увести взгляд. Не хочет он говорить о том, как та девушка пыталась познакомиться с его парнем у него на глазах, мало того, ещё и когда он стоял рядом. - Просто...она была слишком настойчива. Тебе...не кажется? - бормочет Тэ и наконец поднимает взгляд на альфу, широко раскрыв глаза. Он бегает по лицу напротив, с надеждой ныряя в эти бездонные глаза поочерёдно. Гук легко улыбается, затем притягивает к себе расстроенное омежье лицо и нежно касается губами тёплого лба. Одна рука скользит с челюсти на линию плеч, другая - на талию. Чонгук прижимает к себе Тэхёна, как что-то драгоценное, тихо шепча в копну тёмных волос: "Мне нужен только ты, Ким Тэхён. Я всегда буду рядом," - альфа отстраняется слегка и вдумчиво смотрит на еле заметную улыбку на вишнёвых губах. Губы эти тянутся вверх и призрачно касаются его. Чон закрывает глаза и жмётся ближе, замирает, ощущая этот поцелуй всем телом, такой невесомый, но, как маленькая спичка, греющий душу и сердце. Они стояли так, обнявшись, минуты три, забыв про пару. Мимо успели пройти несколько человек и даже техничка, которая не могла не упрекнуть их за прогуливание, но, честно, было как-то плевать. Чон поцеловал омегу в лоб, вдохнул ещё разок его мускусные цветы, заметив, что они, оказывается, разбавлены ароматом густого утреннего тумана, придающего загадочности и непонятной магической мании, и, нехотя, отстранился. - Пойдем? - шепнул Чонгук и заправил за ухо несколько тэхёновых прядей. Тот кивнул и улыбнулся, поджав влажные губы.

***

Пока солнце касается заката, медленно, тягуче погружаясь в него, и озаряя последними лучами этот серый мир, Хосок сидит за ноутбуком в своей комнате, что-то старательно выискивая в интернете. Длинные пальцы то замирают над клавиатурой, пока Чон внимательно вчитывается текст на экране, то принимаются вновь стучать по буквам. Стук в дверь прервал тишину, и на пороге появилась Ынсу, явно возмущённая чем-то. - Оппа, ты же знаешь, что у сейчас идут пары, а скоро сессия, я не хочу вылететь в первый год учёбы! Зачем надо было меня дёргать? - тараторила девушка, хлопнув дверью. Быстрым шагом пройдя к дивану, она поставила у его подножья сумку, сложив руки на груди, повернулась лицом к Хо и выжидающе на него посмотрела. Чон тяжело вздохнул, потёр переносицу пальцами и поднял жёсткий уставший взгляд на Ынсу. - Ты видишь, я занят, - тихо, но твёрдо сказал парень, возвращаясь к переписке. - Если вызвал, значит ты нужна мне здесь. Мун поджала пухлые губы и опустила глаза в пол. Ей не очень хотелось ссориться с парнем, особенно, когда он не в духе. Она вздохнула, откинула за спину несколько тёмных прядей, выбившихся из копны и, засунув возмущение куда подальше, осторожно подошла к альфе. - Что ты там делаешь? - более спокойно поинтересовалась омега, положив ладони на напряженные плечи Хосока и заглядывая на экран. - Да так, - ответил Хо, закрыл вкладку и захлопнул ноутбук, затем облокотился на подлокотники и тяжело поднялся с кресла. — уточнял от какой дозы наркоты не глохнет Чон. Парень потёр ладонью затёкшую шею, развернулся к Ынсу и оглядел её наряд. Теннисная юбка розового цвета, заправленный в неё полосатый свитер пастельных оттенков, со спущенным плечевым швом и длинными, покрывающими половину ладоней рукавами и высокие белые гольфы с крохотной вышивкой сердца с внешнего бока. Довольно мило и скромно, но не то, что нужно Хосоку. - Ты не можешь идти в этом на вечеринку, - заключил Чон, нагинаясь к нижней полке столика. - Серьёзно? - удивлённо подняла брови та. - Ты это называешь вечеринкой? Да на поминках и то веселее будет, чем там. - Изначально так и планировалось. Знаешь, туса из разряда "детский утренник", - хмыкает Хо и выпрямляется, протягивая девушке небольшой чёрный пакет с белой надписью "CHANEL" по бокам. - но благодаря моей инициативе, там будет не только детское шампанское. - Что это? - изогнула бровь Ынсу, заинтересованно оглядывая вещь. - Подарок, - Чон улыбнулся и вручил ей пакет. - Примерь. Мун поставила пакет на ладонь и запустила внутрь руку, сразу чувствуя жестковатую ткань кончиками пальцев. Подцепив вещь, девушка потянула её наверх и, поставив пакетик на пол, развернула в воздухе. Глазам предстало шикарное платье цвета бордо, длиной чуть выше колена. Подол-солнце с замысловатыми кружевными узорами украшен кровавыми сапфирами и плавно переходит к выраженному верху, усыпанному блёстками. Оно так и сияет прямо на руках. Глаза омеги загорелись. Конечно, такая роскошь на руках. - Нравится? - спросил Хосок, наблюдая за завороженными девичьими глазами. - Да! - воскликнула та и прижала вещь к груди. - Очень! Спасибо! Ынсу подлетела к альфе и чмокнула его в ямочку на щеке. Хосок хмыкнул и впервые за долгое время губ коснулась тёплая, неподдельная улыбка. - Я примерю, - улыбнулась Мун и убежала в ванную. Чон ещё постоял с минуту не двигаясь, из головы всё никак не уходило восторженное личико Ынсу, её детские эмоции. Хосок думал сначала, что их отношения недолговечны, что это всё лишь фальшь, ибо начиналось всё чисто из-за желания, чтобы кто-то под боком был, но почему же тогда они вместе уже почти два года? Да Хосок и сам не знает, как это произошло. Он просто перестал проводить время с леди развязного характера, порвал связи с бывшими и завязал ходить по клубам. Даже пить и курить стал вдвое меньше. Сначала это даже шокировало, что он, король вечеринок и плейбой, предпочёл впервые не свои ценности, а Мун Ынсу. Хосок медленно втягивает носом воздух своей комнаты, пропитанной сигаретным дымом и запахом цитруса, поддёрнутый теперь ароматом свежего ветра с ноткой приторных цветов. Эти ветряные растения расцветают в лёгких и на языке, застилают глаза и уши, заставляя погружаться в них медленно. Позади тихо лязгает дверная ручка и Чон поворачивается на звук. На пороге он видит Ынсу и растягивает губы самодовольной улыбке. Альфа знает, что подойдёт его девочке. Платье сидит просто идеально на стройной омежьей фигуре. Сверкающие рубины и блестки переливаются в свете вечерних лучей и подчёркивают алые пухлые губы. Тёмные длинные вьющиеся волосы рассыпались по обнажённым плечам, лебединая шея грациозно возвышалась над ними. Острые ключицы, глаза, отражающие закатное солнце и гладкая, матовая кожа придавали девушке óбразность идеала. Хосок не стесняясь, по-звериному скользит глазами по девичьим худым ногам, широким бёдрам, осиной талии, добираясь до линии плеч и шеи, ведёт языком по нижней губе и улыбается своей лисьей улыбкой. - Я знал, что сядет идеально. Тебе очень идёт, - спокойно сказал Хо и сунул руки в карманы брюк. - Спасибо, оппа, - девушка медленно подходит к альфе, ощущая босыми ногами приятный холодок пола в его комнате, затем поднимается на носочки, придерживаясь за крепкую шею, и в знак благодарности прижимается губами к его губам. Хосок реагирует мгновенно, кладя ладони на хрупкую девичью талию, притягивает омегу к себе, заставляя её сделать дополнительный шаг вперёд, и  вгрызается в желанные алые губы грубым поцелуем. Хосок целует развязно, пошло, требовательно, так, что крышу сносит, заставляет желать большего. Но вдруг парень отстраняется, выпрямляется в спине и долго смотрит на Ынсу, переводящую дыхание, в её чёрные блестящие глаза и молчит. — Что такое, оппа? — молвит Су, не уводя взгляда. — Ты такая красивая, — ответил Хо, сам мысленно удивляясь чрезмерной нежности. Девушка опустила взгляд и мягко улыбнулась. Не каждый день от Хосока, грубого и вспыл ьчивого такое услышишь. Мун тихо, осторожно окольцевала руками альфий торс и, снова сделав шаг вперёд, прижалась щекой к его груди, там, где сердце, ловя глухие ровные удары под рёбрами. Чон коснулся губами лба, положил одну руку на её затылок, другую — на спину и вдохнул невольно свежий ветер, разбавленный сладкими нотками цветов. Глазами он прожигает дыру в панорамном окне, провожая последний луч солнца, через мгновение пропавший за серыми зданиями.