Позволь мне любить тебя

      Полумрак, только неверный свет неяркого ночника рассеивает темноту в комнате с тяжелыми портьерами. Владимир жадно смотрел на нее - она выполнила его условие, черная повязка закрывала лицо, как карнавальная маска. Его шаги заглушал мягкий ковер, но она нервно двигала головой, прислушиваясь к звукам. Корф знал, что узнать человека по шепоту практически невозможно. Поэтому решил, что не будет говорить громко, он будет шептать, тем более что его баритон мог напугать малышку. Малышку? Да, он не сможет взять ее безжалостно, исходя из принципа «ничего личного». Это личное дело, это не просто секс с женщиной, это ночь любви с желанной женщиной.       Он подошел ближе, Анна резко повернула голову в его сторону и сжала ладошки в кулаки.       - Не бойся, - прошептал Владимир. - Я не обижу тебя.       Она вздрогнула и резко вскрикнула:       - Не надо! Не тешьте меня иллюзиями! Делайте то, ради чего меня привезли в этот дом, и покончим с этим!       - Тише, не кричи, - продолжал шептать Владимир, накрывая судорожно стиснутые кулачки своими ладонями.       И вдруг услышал тихий всхлип. Плачет? Или смеется?       - Не мучайте меня, пожалуйста, - тихо произнесла она и опустила голову, открывая его взгляду длинную шею с тонкими косточками позвонков. – Давайте закончим с этим побыстрее.       - Нет, мне нужен радостный и здоровый ребёнок, а он может родиться таким только при взаимном удовольствии его родителей.       - Удовольствии? - нервно воскликнула Анна и хрипло засмеялась. - Ни одна нормальная женщина не может получить удовольствие от насилия.       - А я не собираюсь тебя насиловать, малышка. Я постараюсь подарить тебе удовольствие. Несмотря на твои условия.       - Мои? Кажется, условия ставили вы, я только соглашалась с ними.       - Расслабься, доверься мне. Даю слово - я постараюсь, чтобы тебе было не так противно, как ты себе нарисовала. Но я не смогу защитить тебя от боли. Прости.       С этими словами он медленно, едва касаясь, провел рукой по ее открытой в вырезе платья спине. Анна вздрогнула, и вдруг перед ее невидящим взором возник тот красивый мужчина, которого она видела на набережной. Пусть так, но она будет думать, что это он с ней. Это он мягко притягивает ее к своему горячему телу, это он нежно касается сухими губами ее щек, губ, наклоняется ниже и целует в шею. От этого неожиданного и такого простого движения у девушки подкосились ноги, и она оказалась тесно прижатой к мужскому телу.       - Ты переволновалась, девочка. Не бойся, слушайся моих рук и попробуй довериться мне.       Анна замерла на несколько мгновений и коротко кивнула. А потом у нее закружилась голова и она оказалась лежащей на прохладном покрывале. Это что же? Он ее уже уложил? Но как это? Так быстро? Уже сейчас? Нет! Не надо! Она рванулась, но тут же сжалась - тяжелая мужская рука мягко опустилась ей на живот.       - Не бойся, не сдерживай себя, прислушайся к своим ощущениям. Разве больно?       Анна отрицательно затрясла головой. Ладонь чуть сместилась вверх и пальцами очертила грудь.       - А сейчас? Нет? А так? - и рука медленно спустила ткань с одного плеча. - Разве это неприятно? А это больно?       И кожу будто обожгло - мужчина опустил руку на грудь и погладил кончиками пальцев сосок, который почему-то стал твердым и чувствительным до такой степени, что она с трудом сдержала стон. Он усмехнулся как-то по-доброму и коснулся губами уголка рта, стягивая платье с другого плеча и быстро покрывая поцелуями открывавшуюся кожу. Затем высвободил ее руки и спустил платье ниже. Анна не понимала, почему он остановился, она повернула голову и хрипло прошептала:       - Что? Что-то не так? Почему вы медлите?       - Ты красавица, девочка, просто нереальная красавица.       А потом он поцеловал ее грудь. Через несколько минут таких жадных, бессовестных движений Анна уже не понимала, что с ней и где она. Она ощущала, что ее тело полностью освободилось от ткани, что влажные горячие поцелуи, чередующиеся с холодным дуновением, вызывают в ней неведомые желания. Она хотела большего, но боялась этого. Она чувствовала его руку, что ползла вниз, но не могла сжать бедра, потому что там все пылало и горело непонятным огнем, и только он мог помочь ей и освободить от этого незнакомого предчувствия чего-то важного, желанного и в то же время страшного и немного дикого.       - Скажи, - шептал он, - что ты хочешь? Чего желает твое тело? Что еще ты хочешь узнать? Почувствовать? Ты вправе просить сегодня всё. Проси, требуй, послушай свое тело и скажи мне.       И Анна, сама не ожидая от себя, тихо проговорила:       - Я хочу тебя... пожалуйста...       Он как-то сдвинулся в сторону, что-то щелкнуло - и с ее глаз слетела повязка. Она с трудом различала силуэт мужчины, что склонился над ней, упираясь в постель локтями. У него были широкие плечи и, кажется, темные волосы. Он медленно провел ладонью по ее бедру и в следующий момент согнул ногу в колене, накрыл ее рот жадными губами - и ее пронзила боль. Мужчина замер на миг и стал покрывать ее лицо мелкими поцелуями, не двигаясь и не произнося ни слова. Анна вдруг простонала что-то и сама подалась ему навстречу. Она почувствовала, как он отстранился и стал покидать ее разгоряченное тело.       - Нет! Не уходи!       Он тихо засмеялся и склонился над ней, накрывая ее тело своим:       - А я и не ухожу, малышка, это только начало. Расслабься и постарайся получить удовольствие...

***

      Владимир смотрел на плотно задернутые портьеры - скоро утро. Анна спала, он почти измучил ее. Корф усмехнулся. Невинная девочка и его самого довела практически до исступления. Столь долгая прелюдия и ее невинность сыграли с ним злую шутку. Хотя почему злую? Он давно не получал такого удовольствия и в таком количестве. Ни одна подружка не могла заставить его испытывать оргазм за оргазмом. Будто ему шестнадцать и гормоны хлещут как весенний прилив.       Только одно не давало ему покоя. Не вязалось ее поведение и условия договора. Хотя любая женщина, получавшая удовольствие, на миг забывала об окружающих ее проблемах. Даже профессионалки, с которыми он имел дело когда-то. Именно тогда он научился различать игру и истинные чувства. Анна не играла. После того, как он сдернул с ее глаз повязку, она будто бы освободилась от чего-то и первый раз застонала протяжно и мягко, как молодая львица. А потом осмелилась сама его поцеловать, потянувшись к лицу, но все также закрывая глаза. Он любил ее, не останавливаясь и не разрывая контакт между их телами, раз за разом слушая ее едва сдерживаемый крик и стоны. Девушка лежала покорная и опустошенная, раскинув руки в стороны. Владимир повернул ее на бок и понял, что она едва держится, чтобы не уснуть.       - Аня, спи. Спи, девочка, - прошептал он и вдруг понял, что он впервые за всю эту непонятную и невероятную ночь назвал ее по имени. Она вдруг обмякла в его руках и задышала ровно и спокойно. И Корф понял, что ему пора.       Ночь закончилась, приближалось утро. Вместе с ним возвращались сомнения и память. Их договор, подписанный обеими сторонами, лежал у него в сейфе, и там черным по белому говорилось о банковских счетах, жилье, оплате ее учебы, а также отказе от будущего ребенка. А следовательно, надо с этим жить. Она принадлежит ему на ближайшие девять месяцев. А потом всё закончится, и он постарается больше никогда не допускать ее в свою жизнь и постель. И в свое сердце.       Владимир встал и натянул брюки. Душ он примет уже дома. Здесь он больше не задержится. Ночь прошла...       Анна медленно выплывала из сна, будто не хотела прощаться с теми новыми чувствами, что в ней пробудил этот непонятный незнакомец. Он сдержал свое слово и действительно был с ней ласков и нежен. Почти так, как и представляла себе свою первую ночь сама Анна. Она так и не узнала его имя, она не смогла как следует рассмотреть его, даже когда он сдернул с нее эту бархатную повязку-маску. Она помнила его плечи, мышцы, что перекатывались под кожей, когда он забрасывал ее руки вверх и гладил ее тело. Его губы и язык творили с ней что-то совершенно невообразимое, отчего ей хотелось и кричать, и плакать одновременно, она даже поцарапала его, кажется. Он тихо смеялся и тоже стонал, сжимая ее в объятиях, и Анна понимала, что он тоже получал удовольствие от того, что делал с ней. Как он сказал? Здоровый ребенок может родиться только у родителей, испытавших взаимное удовольствие? Да, надо признать, ему это удалось. Тело немного болело и казалось наполненным какой-то приятной истомой и тяжестью. Пора вставать.       Анна медленно поднялась и вдруг схватилась рукой за спинку кровати - голова немного кружилась. Она сделала несколько шагов и распахнула тяжелые шторы. Снег. Кругом снег. Новый год. Вот и наступил в ее жизни новый год, совершенно непохожий ни на один другой. С потерянным прошлым, утраченной семьей, неизвестным будущим и совершенно непонятным настоящим.       Она осторожно повернулась и увидела несколько пятнышек крови на белоснежной простыне. Память о прошедшей ночи. Она с улыбкой вздохнула и резко повернулась к двери.       - Аня, ты уже проснулась?       Кто это? Женщина. Голос незнакомый. Кто она? Сторож? Хозяйка дома? Или будущая подруга?       - Да, я уже не сплю, - откашлявшись, сказала Анна, рывком накрывая одеялом следы безумной ночи.       Дверь распахнулась и в комнату вошла немолодая полненькая женщина. Она быстро оглядела комнату, на миг задержала взгляд на постели и с улыбкой просто сказала:       - Так, давай в душ, завтрак готов, мы с тобой Новый год отметим. Ты с домом, я так понимаю, не знакома? Я тебе все покажу и все расскажу. Кстати, - произнесла она уже на пороге, - меня Варварой Дмитриевной зовут.       Через минут двадцать две женщины сидели у стола в просторной кухне, общим голосованием отказавшись от столовой, и с аппетитом ели пушистый омлет.       - Я твои вкусы не знаю, мне только вчера сообщили, что ты у нас появишься, но если что - ты мне все сразу говори, чтобы я знала, что ты хочешь, что любишь. И звони мне всегда, чтобы я знала, когда тебя ждать, хорошо?       Анна кивнула, молча жуя и запивая вкуснейший омлет теплым молоком, как когда-то давным-давно делала мама.       - Варвара Дмитриевна, а кто живет в доме?       Женщина пожала плечами и запросто ответила:       - Да в принципе сейчас никто. Я, Гриша - он и за садовника, и за сторожа, и в магазин сходить, и в город отвезти. Ну и ты, конечно. Летом побольше, когда убрать и почистить все надо, нанимаем через агентство.       - А кому этот дом принадлежит?       - Не знаем, когда-то был тут хозяин, только лет десять назад погиб вроде. Нам все необходимое привозят, позвонить только надо. Так что дом давно одиноким стоит, мы с Гришей его в жилом состоянии поддерживаем, а вот человека, на чье имя договор аренды подписан - знаю.       - Кто? - тихо спросила Анна, не поднимая глаз от стола.       Варвара встала и положила на стол папку с документами:       - Здесь все, Аня.       Анна осторожно открыла ее, будто боялась чего-то, и ахнула. «Я, Долгорукая Анна Петровна... оплата наличными... на девять месяцев с возможностью продления... дата, подпись»       Но когда и как? Она точно помнила, что ничего не подписывала! Как это сделали? И кто? Опять он? Таинственный незнакомец? Он снял этот дом, нанял людей, от ее имени заключил договор аренды. Но она уже не Долгорукая! А что здесь еще? Так, конверты с карточками, пароль написан на оборотной стороне. Адрес и очередной договор на лечение и обследование в клинике, лечащий врач, телефоны, адрес электронной почты, чеки об оплате, небольшая сумма наличными.       Анна прикрыла глаза - он подумал обо всем, кроме нее. Она так и не знает, кто он и зачем он это делает. Но он не ограничивает ее в передвижении и поступках. Кроме одного - ничто не должно навредить ребенку. Да и она не собирается делать что-то предосудительное. В ее интересах как можно быстрее выполнить его требования и покончить с этим, а затем она уедет, исчезнет, начнет жизнь заново, с чистого листа.       А для начала она переведется на дистанционное обучение и устроится на работу. Она читала, что в одну компанию требуется помощник в коммерческий отдел. Требования простые, опыта работы не требуется, главное уметь работать с компьютером, владеть английским и немецким. А опыт придет со временем. Главное, чтобы взяли... иначе она сойдет с ума.       Анна поблагодарила Варвару и быстро поднялась к себе. Где этот телефон? Так, а где объявление? Вдохнула и нажала на вызов.       - Здравствуйте, компания «ВИК-групп», слушаю вас.       Анна сглотнула и быстро заговорила, будто боялась, что ее перебьют и не захотят слушать:       - Мое имя Анна Платонова. Ваша компания дала заявку на должность помощника в коммерческий отдел. Эта информация еще достоверна?       В трубке раздалось непонятное шуршание и все тот же приветливый голос продолжил:       - Да, это место свободно.       - Простите, можно ли приехать на собеседование?       - Можно, Анна. Жду вас завтра, к десяти часам.       - Завтра? - расстроенно переспросила Анна. - А почему завтра?       Невидимая собеседница мягко рассмеялась и тихо заметила:       - Аня, сегодня первое января, выходной вообще-то...       - Ой, простите! Простите меня, ради Бога! Я совсем забыла, я не подумала!       - Не стоит так сокрушаться, Аня. Я жду вас завтра. Спросите Марию Дармт. Я закажу вам пропуск. До встречи, Анна.       - До встречи, Мария, - тихо ответила Анна в умолкнувшую трубку и широко улыбнулась. Если повезет, завтра она устроится на работу! И тогда вопрос с деньгами будет решен! Она больше не будет зависеть от своей теперь точно утерянной семьи!       Девушка глубоко вздохнула и посмотрела в окно. А если она уже беременна? А если ей станет плохо? А если... Так, спокойно! Решать вопросы будем по мере их поступления. А пока надо пойти и помочь Варваре с уборкой на кухне.