Scarlett

10:13 «Остров из пепла» пропал. Поднялась в кабинет с утра, чтобы поработать над книгой и обнаружила, что его нет. А «Отблески лунного света» по-прежнему на месте. Решила просто не думать об этом и будь что будет. И Лиз, и доктору Робинсон я ничего говорить не стану. Пока что я чувствую себя не настолько жалкой, чтобы обращаться за помощью. В конце концов, это всего лишь дурацкая книжка. Просто вещь. Даже здоровые люди часто не помнят, как перекладывают вещи с места на место, и если вдруг обычный человек забудет, куда засунул коробку скрепок, его ведь не отправят в психушку, правда? Я просто замоталась и перенервничала перед приездом Лиз. Я думала только о ней и вполне могла случайно обнаружить книгу, погруженная в себя, положить ее на стол и через пару дней не вспомнить об этом. А что касается «Острова из пепла»… Ну может он сгорел. И превратился в гребаный пепел. Я не знаю…. Я устала. Думать обо всем этом. Мне осточертело снова и снова вызывать в памяти прошлую ночь и гадать, могло ли так случиться, что в темноте я все-таки не заметила фигуру Скарлетт. И хотя, по-моему, не заметить ее можно было бы, только если бы Скарлетт ползла к моему ящику по земле, я все равно постараюсь больше не задавать себе бесконечный вопрос: «Какого черта?!». Пойду попробую написать парочку страниц и отвлечься от всего этого дерьма. 13:10 Lizzy Fly 13:10 Эй, ну как ты там? Я уже десять минут жду, когда ты мне напишешь, мой перерыв на обед не резиновый! Francesca Farrell 13:12 Черт…. Прости. У меня совсем из головы вылетело, что я обещала тебе написать. Lizzy Fly 13:12 Ладно, ничего. У тебя все в порядке хоть? Francesca Farrell 13:15 Да, в полном. Просто увлеклась книгой и забыла о времени. Ты ведь знаешь, как у меня это бывает. Эскизы Ребекки произвели эффект разорвавшейся бомбы, и я уже второй день пишу без остановки. Lizzy Fly 13:16 Ого! Вот это круто!!! Я дико счастлива, что смогла вдохновить тебя! Но все равно не увлекайся слишком уж сильно, тебе нельзя нарушать режим сна. Хорошо? Francesca Farrell 13:18 Ты всегда вдохновляешь меня. Хорошо, мамочка :D Я постараюсь придушить свое вдохновение, если оно слишком уж разбушуется. А ты как? Lizzy Fly 13:20 Я… все еще под впечатлением от Смитхиллса, если честно! Не могу перестать думать о нем, вспоминать его комнаты…. Фотки часовни уже пересмотрела раз пятьдесят! Этот дом так притягивает и в то же время…. Не знаю. Есть от него какое-то странное тревожное ощущение. Ты ничего подобного не чувствуешь? Francesca Farrell 13:21 Да, пожалуй, немного. Но знаешь, все старые дома навевают ощущение тревоги. Такова уж их мрачная атмосфера. Тем более, мы столько ужастиков посмотрели, что фантазии просто грех не разгуляться.) Lizzy Fly 13:23 Это уж точно! :D Кстати об ужастиках…. Я вот что подумала. Скоро же Хэллоуин. Может, мы могли бы отметить его вместе у тебя? Извини, что напрашиваюсь.)) Чувствую себя полной дурой, потому что еще недавно ты на аркане пыталась затащить меня к себе в гости :D Francesca Farrell 13:25 Ну что ты! Конечно же, я буду счастлива отпраздновать Хэллоуин с тобой! Это просто отличная идея, Лиз! :) Можно было бы украсить парадное крыльцо тыквами, нарядиться в нелепые костюмы и как следует повеселиться! Lizzy Fly 13:28 Ну вот и круто! Значит, договорились.))) Только ради бога, пожалуйста, не наряжайся в смирительную рубашку, как в прошлом году!!! Это совершенно не смешно! А по поводу нашей следующей встречи, когда ты на этой неделе будешь в Лондоне? Я могла бы отпроситься с работы, главное, предупреди меня заранее. Francesca Farrell 13:29 Хорошо, смирительную рубашку надевать не буду. Напялю маску Ганнибала Лектера. В Лондоне я буду в четверг, схожу к мозгоправу в 12:30, а потом сразу к тебе, идет? Lizzy Fly 13:31 Теперь ты решила поиздеваться надо мной?! Неужели никак нельзя обойтись без темы психов?! Нарядись гребаным привидением и дело с концом! Ок, тогда я отпрошусь сразу после обеда. Francesca Farrell 13:33 Да успокойся, ради тебя я наряжусь кем угодно, хоть макарониной, как тот придурок с позапрошлого Хэллоуина, который пристал к нам на кассе в Теско, помнишь? Все хотел, чтобы мы угадали, что у него за костюм :D Lizzy Fly 13:35 Ахахахах, помню!!! :D Ты сказала, что он похож на банан-убийцу, а я предположила, что он – фаллос))) И как же он разозлился! Все десять минут, что мы стояли в очереди, орал, что он макаронина в томатном соусе маринара! Мы там чуть со смеху не подавились! Francesca Farrell 13:37 Еще бы ему не разозлиться! Ведь ты обозвала его фаллосом! У тебя никогда не было ни стыда, ни совести :D Lizzy Fly 13:39 А помнишь, как мы бежали от него до остановки? И все прикалывались, что падем смертью храбрых от рук макаронины :D Francesca Farrell 13:40 О да, помню! :D Это был один из наших многочисленных эпических побегов.)) Lizzy Fly 13:43 Да-да.))) Ну ладно, значит, мы обо всем договорились! В четверг встречаемся. А мне уже пора возвращаться, я вроде как всего на полчаса ушла, а торчу здесь уже почти час. Francesca Farrell 13:44 Хорошо, Лиз! Счастливо тебе дотатуировать байкерские задницы! Lizzy Fly 13:46 Да ну тебя :D Я всего-то один раз татуировала байкерскую задницу, а ты никак ее забыть не можешь! Ну все, пока, Фрэнки. До послезавтра. 14:15 Боже мой…. Боже, боже мой. Как же я ненавижу себя в такие моменты. Ненавижу обманывать Лиз. Больше всего на свете. Если бы мы говорили по телефону, она наверняка раскусила бы мою ложь по голосу. Я никогда не была хорошей притворщицей. Но в проклятой переписке так легко поставить смайлик – и все, у тебя уже все прекрасно, даже если в душе разверзлась рана размером с Северный Ледовитый океан. Я решила, что расскажу ей все в четверг. А сегодня и завтра понаблюдаю за собой и за Скарлетт. Посмотрим, что будет происходить дальше. Возможно, мне нужно просто побольше отдыхать и почаще выбираться в люди. С тех пор как свет починили, я практически перестала ходить в кафе. Для меня это не очень хорошо. А вот интересно…. Чего я боюсь больше? Что моя ремиссия уже закончилась, и придется принимать какие-то жесткие меры по лечению или того, что Лиз будет расстроена и разочарована? В очередной раз…. Я так надеялась, что когда мы расстанемся, я перестану причинять ей боль. Поразительно, что Скарлетт так точно угадала причину нашего разрыва. Если эта девушка настоящая, то весьма проницательная. 18 октября, 2016 года, среда 9:31 «Остров из пепла» вернулся. Зашла к себе в кабинет, а он лежит на столе как ни в чем не бывало. Обе мои книги снова на месте. Даже не буду задавать себе вопрос: «Какого черта?». 11:07 «Привет, Скарлетт. Мне очень жаль, что ты всю жизнь ощущала гнет такого сильного одиночества, а люди отворачивались от тебя. Это в самом деле очень грустно, что я первый человек, с которым ты можешь нормально поговорить. Но я правда не боюсь твоей болезни, и я уверена, что она не должна быть препятствием для общения. А вот своей болезни я все-таки боюсь. И я считаю своим долгом предупредить тебя, Скарлетт, что мой разум – это глубокое темное озеро, и периодически со дна его всплывают кошмары. Я не опасна для окружающих, во всяком случае, физического вреда я никогда никому не причиняла. Я просто хочу, чтобы ты помнила, что если вдруг мои письма станут бессвязными, и я начну писать тебе какой-нибудь бред, ты должна, не стесняясь, сказать мне об этом, хорошо? Я могу начать вести себя странно в любой момент. Ох, неужели родители действительно запрещали тебе покидать пределы дома и сада? Это очень жестоко с их стороны. Могу себе представить, какое сильное чувство отчуждения от мира мучило тебя всю жизнь. Но сейчас ты, как я понимаю, больше не живешь с родителями? Ты можешь гулять когда и где тебе захочется, верно? Да, понимаю, я тоже чувствовала, что родители не любят меня. Причем, они не любили меня еще до того, как узнали о моей болезни. Не знаю почему. Да и может ли вообще ребенок дать объективный ответ на вопрос, почему его не любят родители? Я могу объяснить это лишь тем, что мы всегда были слишком разными. Я словно не вписывалась в их картину мира. Возможно, некоторые люди просто не способны на безусловную любовь. Ну что ты, тебе не за что извиняться передо мной. Можешь говорить о своей семье, если хочешь. Очень часто нам становится значительно легче после того как мы поделимся с кем-то своими чувствами. Я помню, что одно время ночи напролет рассказывала Лиз про своих родителей, и она была самым терпеливым и понимающим слушателем, которого только можно вообразить. И мне в самом деле становилось легче. В итоге я почти перестала вспоминать о родителях, и та боль, что занозой сидела в моем сердце, в конце концов, притупилась. Уверена, однажды это произойдет и с тобой. Я счастлива, что твоя болезнь в настоящий момент находится в состоянии ремиссии, и в то же время мне очень жаль, что вылечить ее до конца невозможно. Случайность ли это или нет, но мы с тобой обе неизлечимо больны, и можем понять чувства друг друга, которые большинству здоровых людей незнакомы. Мы знаем, каково это – вечно задавать себе и Богу вопрос: «Почему я? Ну почему именно я?». Все мои друзья и знакомые здоровы и счастливы, и их проблемы, которые кажутся им чудовищными, в действительности ничтожны. Они не знают, каково это – рассчитывать время до следующего приема таблеток, постоянно думать о том, что ты можешь себе позволить, а что может тебя угробить. Не знают, что чувствуешь, когда жизнь превращается в сплошное ограничение, сковывает тебя своими рамками. Извини, Скарлетт, за депрессивные нотки в моем письме, у меня это бывает, но это пройдет. И я обязательно возьму себя в руки в ближайшее время. И да, мне правда очень нравятся альбиносы! Я говорю это вовсе не из вежливости. В детстве у меня самой были очень светлые волосы, почти белые. И я ими безумно гордилась. Но с возрастом они начали темнеть, и в итоге потемнели до светло-русого. Я теперь себя даже блондинкой назвать не могу, не то что альбиносом. И мне по-прежнему очень нравятся светловолосые и светлокожие люди. Это как будто…. Не знаю. Как будто я хочу обрести что-то, что давно потеряла. Я думаю, что ты правильно делала, когда пугала гостей своих родителей. С их стороны было отвратительно прятать тебя от других людей, ведь ты не какой-нибудь урод! А даже если бы ты и была уродом, это все равно очень плохо. И ты молодец, что не стеснялась показывать характер. И не стеснялась себя. А если ты хоть немного себя стесняешься и не хочешь встречаться со мной вживую именно по этой причине, то я еще раз попытаюсь тебя убедить, что это неправильно. Я уверена, что ты понравилась бы мне. И еще… было бы очень здорово, если бы мы смогли переброситься хотя бы парой слов. Чтобы убедиться в реальности друг друга. Уж поверь, но для меня, как для шизофреника, эта проблема очень актуальна. Поэтому… пожалуйста, подумай еще раз. Я ни на чем не настаиваю и не принуждаю тебя. Я просто призываю тебя не бояться нашей встречи и не придавать ей слишком уж большого значения. После этой встречи мы могли бы продолжать переписываться, и ничего бы не изменилось. О нет, твой вопрос о моей болезни не кажется мне бестактным. В общем-то, об этом столько раз писали в газетах, что мне казалось, уже все знают, когда я слетела с катушек. Моя шизофрения начала проявлять себя, когда мне было двадцать два года. С тех пор вот уже на протяжении семи лет она то затихает, и все симптомы практически исчезают, то вновь впивается мне в мозг и начинает грызть разум, доводя меня почти до полного беспамятства. Собственно, половины из этих семи лет я просто не помню, потому что была не в себе. И все же, как ни странно, я научилась с этими состояниями жить и мириться. Уверена, ты понимаешь, о чем я. Да, ты права, я категорически не верю в призраков. Раньше верила, теперь – нет. Теперь я верю только в психические расстройства, как ни печально это признавать. А писать о призраках я начала еще, когда верила в них. Ты можешь спросить, так почему же потом не бросила? Но я и сама затрудняюсь ответить на этот вопрос. Всё мистическое и непознанное по-прежнему привлекает меня. К тому же, это всего лишь книги, вымысел, который может сделать мир чуточку прекраснее, чуточку интереснее. Так почему бы и нет? Мне очень приятно, что ты прочла мою книгу, Скарлетт. И, как и всегда, когда я получаю подобные отзывы, мне немного неловко. От того, что заставила тебя переживать и плакать. И если тебе станет от этого легче, то я и сама выплакала немало слез, пока ее написала. Да, писатели – не такие уж бесчувственные сволочи, которым лишь бы выжимать страдания из бедных читателей. Мы сами страдаем, пока пишем. И да, я должна предупредить тебя, что если ты возьмешься читать «Остров из пепла», то окончание этой истории тоже довольно печальное. Поэтому, возможно, тебе следует сделать перерыв или не читать ее вовсе. Даже не знаю, почему, но… я не написала еще ни одной книги со счастливым концом. На самом деле, я не очень-то верю в счастливые концы. Ведь что такое, по сути, счастливый конец? Это обман. В жизни счастливых концов не бывает. Бывает счастливая жизнь, счастливый период жизни, но не счастливый конец. Ну, оставила бы я своих героев вместе. А что дальше? Определенно, их ждал бы какой-то счастливый жизненный отрезок, но все-таки… что дальше? Этот вопрос никогда не давал мне покоя. Потому что в жизни обычно случается это самое «дальше». И чаще всего оно приносит с собой разочарования, расставания, болезни, смерть. Есть счастливые моменты жизни. Но нет счастливых концов. Однако я буду даже рада, если ты со мной поспоришь. Потому что часто я мыслю уж слишком пессимистично. И спасибо за поддержку. Расставание с Лиз действительно было самым тяжелым решением в моей жизни, но это было необходимо. Так будет лучше для нас обеих. Во всяком случае, для нее точно. Вот тебе, кстати, и пример не_счастливого конца из жизни. Мы с Лиз были безумно счастливы на протяжении десяти лет, но это закончилось. Вот какой конец на самом деле. Хорошего в нем мало, но что поделаешь? Такова уж жизнь. Вложила в конверт еще две фотографии – на этот раз обе с морем. Одна из них сделана днем в пасмурную погоду, а вторая – на закате. Надеюсь, тебе понравится. Я не уверена, что памятью о море можно поделиться, потому что море нужно просто увидеть, хотя бы один раз в жизни. Но я все же попробую устроить тебе это маленькое путешествие. Когда видишь море, ты понимаешь, что это не просто огромный водоем. Ты сразу чувствуешь, что оно живое, очень большое живое существо, мыслящее, чувствующее, дышащее. И дело даже не в том, что море постоянно движется, делает регулярные вдохи и выдохи, совсем как мы. Дело в исходящей от него энергии жизни. Когда сидишь на берегу рано утром, в полном одиночестве и закрываешь глаза, ты можешь услышать шепот моря. У него много историй, и оно может рассказывать их бесконечно. Каждая капля его соленой воды побывала в стольких местах, каждая капля хранит в себе целый мир – здесь и встречи с подводными существами, и отблески солнца, и ласки ветра. Море держало в своих объятиях корабли, оно слышало смех, оно видело смерть. Оно видело зарождающуюся в своих бездонных глубинах жизнь, оно хранит в себе память каждого живого существа, за путешествием которого наблюдало. Оно бессмертно. Оно – и есть жизнь. Бесконечный ее круговорот в каждом вздохе волн. И если ты видел море хоть раз, ты уже не можешь без него. Тебе хочется вернуться в его объятия снова и снова, услышать его истории, просто почувствовать себя частью чего-то бесконечного, что всегда было и всегда будет. Когда видишь море, ты забываешь, что такое смерть. О, ты знаешь французский! Скарлетт! Наверное, ты зря сказала мне об этом, потому что теперь я буду регулярно тебя доставать, чтобы ты написала мне что-нибудь по-французски. А уж когда мы встретимся в реале, я совершенно точно не оставлю тебя в покое, пока ты не поговоришь со мной на этом прекрасном языке! Ну вот, мне еще больше захотелось встретиться с тобой! Пожалуйста, прости мою навязчивость и не подумай ничего плохого. Я буду ждать столько, сколько потребуется. «Боль от любви длится всю жизнь». Ох, как же это верно. Да, я заметила, что ты отвечаешь на письма очень быстро…. Просто поразительно быстро. Не буду спрашивать, в чем твой секрет, скорее всего, ты не станешь делиться им со мной. Ну… что ж. В любом случае, спасибо тебе за письма и за то, что ты решила впустить меня в свою жизнь. В общении бумажными письмами действительно есть какая-то своя особая магия, ты права. Я тоже полюбила получать от тебя весточки. Ты очень интересный человек, и очень неординарно пишешь. И да, мне тоже приятно общаться с кем-то, кто меня понимает. Что ж. На этом все. Письмо и так вышло очень длинным. Буду с нетерпением ждать твоего ответа. Фрэнки». 17:01 Недавно закончила письмо и положила его в почтовый ящик. На улице идет жуткий дождище, надеюсь, конверт не промокнет. Будет жаль, если мои усилия пропадут, я столько часов строчила то письмо…. Устала. Специально несколько раз намекнула на свое желание встретиться и пообщаться лично. Потому что…. Сколько я еще выдержу без этой встречи? Сколько буду переписываться с ней, не зная, человек она или плод моего больного воображения? Правда… проблема в том, что даже если я встречусь с ней, я не смогу быть до конца уверена в ее реальности. Единственный способ убедиться в этом – каким-то образом сфотографировать Скарлетт и показать фотку Лиз. Больше всего меня настораживают наши со Скарлетт совпадения. Она похожа на Нимфу, которую мы с Лиз когда-то выдумали. Светлые длинные волосы, витиеватая манера изъяснять свои мысли. Умеет играть на музыкальном инструменте. Любит читать и, Господи, даже знает французский! А кроме того, она неизлечимо больна, как и я. Если честно, если бы я захотела выдумать себе подругу или возлюбленную, то выдумала бы именно такую, как Скарлетт. И это плохо. Это чертовски плохо, Фрэнки, мать твою. 21:11 Заказала в интернете камеру ночного видения. Прикреплю ее к воротам и больше не буду мучиться от бесконечных вопросов. Доставку пообещали на понедельник. Прости, Скарлетт. Если ты существуешь, это нехорошо с моей стороны. А если не существуешь…. То это необходимо. 23:06 Уже собиралась лечь спать, чтобы не проспать завтрашний утренний поезд до Лондона, когда получила пугающее сообщение от Лиз в скайпе. И как мне теперь ложиться после этого?! Lizzy Fly 22:26 Ох, Фрэнки… Ты еще не спишь? Francesca Farrell 22:27 Нет, но скоро лягу, а что? Lizzy Fly 22:28 Ты больше не переписывалась со Скарлетт? Francesca Farrell 22:29 Сегодня отправила ей очередное письмо. А что?! Lizzy Fly 22:31 Пожалуйста, не пиши ей больше ничего. Мне нужно кое-что рассказать тебе. Это очень-очень важно. Francesca Farrell 22:32 ДА ЧТО ЧЕРТ ВОЗЬМИ СЛУЧИЛОСЬ-ТО?! Lizzy Fly 22:34 Пожалуйста, успокойся. Ты все узнаешь завтра. Мне жаль, Фрэнки, новости не очень хорошие. И это касается Скарлетт. Я кое-что… выяснила о ней. Завтра поговорим. Просто не общайся с ней, пока не переговоришь со мной, хорошо? Francesca Farrell 22:35 НО ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ МНЕ ПРЯМО СЕЙЧАС РАССКАЗАТЬ?! Lizzy Fly 22:38 Хватит писать капс локом! Ты же знаешь, я это ненавижу. Просто поверь мне. Я не могу говорить с тобой о таких вещах в скайпе. Это серьезно. Потерпи до завтра, умоляю. И еще кое-что. Не рассказывай про Скарлетт доктору Робинсон, хорошо? Francesca Farrell 22:40 Господи… Ну хорошо, я и так не собиралась ей ничего рассказывать. Ты меня пугаешь, Лиз. Я теперь всю ночь глаз не сомкну! Lizzy Fly 22:42 Прости. Я просто хотела тебя предупредить. Я и сама разволновалась… Но ничего, я уверена, что все обойдется. Завтра я встречу тебя после приема, и мы сразу поедем домой. Francesca Farrell 22:42 Да, если только я не помру раньше от нетерпения! Lizzy Fly 22:44 Прости еще раз. Возможно, я зря подняла тебя на уши. В общем, ладно. До завтра, Фрэнки. Постарайся отдохнуть. Постарайся отдохнуть! Да она, видно, издевается надо мной! Что такого она могла узнать про Скарлетт?! Может, она каким-то образом выяснила, что ее не существует? Поэтому не хочет говорить об этом по скайпу? Боится, что я сотворю какую-нибудь глупость. Хочет сообщить мне эту новость, когда я буду под ее присмотром и в безопасности. Нет. Здесь что-то другое. Она сказала, чтобы я не общалась со Скарлетт, пока не переговорю с ней. Лиз не стала бы писать такое о несуществующем человеке. А может, и стала бы…. Ведь когда я видела своего деда, Лиз часто общалась со мной так, словно я видела его на самом деле. Доктор Робинсон посоветовала ей это. Она сказала Лиз, что шизофреника нельзя убеждать в том, что его галлюцинации нереальны, от этого может стать только хуже. И долгое время мы с Лиз вели себя так, словно призрак моего деда преследует меня. Лиз подыгрывала мне. Даже спиритическую доску купила. Когда я думаю о том, каково ей было тогда, мне хочется умереть. Просто исчезнуть. Черт… Я не помню, пила ли я вечером таблетку. Выбирала треклятую камеру и обо всем забыла. Черт! Всего-то две недели самостоятельной жизни, а я уже по уши в дерьме. Но почему Лиз велела ничего не рассказывать доктору? Ведь если бы она переживала о моем психическом здоровье, то, наоборот, посоветовала бы все рассказать. Нет. Лучше не думать об этом больше. Я окончательно запуталась. Интересно, если я выпью сейчас таблетку, а потом окажется, что я ее уже пила, мне станет плохо? Пора снова начать фиксировать часы приема. Господи, я так надеялась, что те времена уже позади.