Scarlett

08:41 Она ответила. С огромным трудом я заставила себя дойти утром до почтового ящика и проверить его. Я надеялась, что он окажется пустым. Я боялась, что он окажется пустым. «Ох, Фрэнки, твоя отповедь невыразимо испугала меня! Я ничего не понимаю, в чем ты обвиняешь меня? Что именно ты знаешь? Меня действительно зовут Скарлетт Монтгомери, почему ты не веришь мне? Должно быть, произошло какое-то страшное недоразумение, но я уверена, что мы сможем во всем разобраться и все уладить. Пожалуйста, умоляю тебя, Фрэнки, объясни мне, что случилось? Пожалуйста, не поступай со мной так. Я ни в чем не виновата пред тобой. Скарлетт». Просто поразительно. Перечитала ее дурацкую записочку несколько раз, а потом скомкала и зашвырнула в угол гостиной. Я просто в ужасе от этой потрясающей наглости. И она еще смеет уверять меня, что ни в чем не виновата?! Неужели она или они полагают, что я куплюсь на это? Может, они надеются, что мне известна не вся правда? Что ж, Скарлетт. Я напишу тебе, ЧТО именно я знаю. И посмотрю, как ты запрыгаешь тогда. Как будешь оправдываться. Даже интересно! «Господи, ну может хватит уже? Больше не обязательно писать этим почерком и класть письма в пожелтевшие конверты. Я знаю, что настоящая Скарлетт Монтгомери, проживающая когда-то в Смитхиллсе, умерла в 1900-м году. Знаю, что умерла она от болезни бабочки. Знаю, что она была альбиноской. Знаю, что ее могила находится в саду моего дома. А вот, кем являешься ты, я не знаю. И знать не желаю. Просто проваливай, иначе я исполню свою угрозу и обращусь в полицию». 22 октября, 2016 года, воскресенье 07:55 «Что ж, Фрэнки. Ты действительно все знаешь. Почти все. Теперь ты уже очевидно не поверишь мне, потому что рассудок твой застилает обида. Я это понимаю. Однако тебе не в чем обвинять меня. Все, что я рассказывала тебе о себе – чистая правда. Проблема лишь в том, что я не рассказывала тебе всей правды. Просто не могла… по определенным причинам. Если выразиться точнее – я просто осознавала, что ты ни на минуту не поверишь в мою историю. Порою она кажется невероятной даже мне самой. Помнишь, ты писала мне, что не веришь в призраков, блуждающих по земле, а я в свою очередь ответила, что не стану переубеждать тебя. Возможно, тогда мне следовало все же постараться это сделать. Но я решила, что открываться тебе еще слишком рано, что время еще не пришло. А теперь послушай меня, Фрэнки, а точнее, внимательно прочти то, что я пишу. Потому что я не шучу. Я не пытаюсь издеваться над тобой и разыгрывать, как ты уже успела подумать. И я скажу тебе правду. Я действительно Скарлетт Монтгомери. И я действительно умерла в 1900-м году в возрасте семнадцати лет. Это случилось четвертого ноября. В тот день шел страшный дождь. Я осознавала, что умираю, мне было очень плохо, и я надеялась увидеть солнце в последний раз. Однако, это Англия, в конце концов. И солнца я так и не увидела. В тот день. Я умерла, и тело мое было похоронено на территории сада. В том самом месте, где я любила гулять лунными ночами тайком от родителей. Но это было лишь мое тело. А сама я осталась в Смитхиллсе. Не хочу говорить, по какой причине. В конце концов, это мое личное дело. За последние сто шестнадцать лет я неоднократно показывалась людям, приходящим в Смитхиллс, сея панику и ужас. Впрочем, поступала я так лишь с теми, кто мне не нравился. Среди них были вандалы и бездельники-сквоттеры, раскуривающие вонючую марихуану. Я просто выгоняла их запугиванием, не причиняя вреда. В конце концов, Смитхиллс до сих пор мой дом. И навсегда останется моим. Я не показывалась тебе на глаза по одной лишь причине. Я щадила твои чувства ввиду твой болезни. Я не хотела испугать тебя или повлиять на твой шаткий рассудок. Ты понравилась мне, Фрэнки. Я почувствовала твое неизбывное одиночество – такое же ледяное, как мое собственное, и такое же огромное. Я подумала, что мы могли бы подружиться. А когда прочла твои книги – еще больше уверилась в этом, ведь ты писала про дружбу живых людей с призраками. И я подумала, что ты как никто другой сможешь понять меня и принять всю эту ситуацию. Однако течение моего плана было нарушено. Ты не должна была раньше времени узнать о моей кончине. Я понимаю, что ты чувствуешь. Ты думаешь, что это очередной розыгрыш, но все совсем не так. И я готова представить тебе любые доказательства своей правоты. Мне жаль, если тон моего письма получился немного жестким, я не хотела задевать твоих чувств и твоих верований и убеждений. Я лишь рассказываю свою правду. Даже если тебе она не по нраву. Не гони меня, Фрэнки, прошу тебя, и не спеши с выводами. Иногда привычные вещи в действительности выглядят совсем не так, как нам кажется. Скарлетт. Настоящая Скарлетт. P.S. Приношу свои извинения за то, что брала твои книги прямо у тебя со стола. Я заметила, ты была обеспокоена их пропажей. Но с твоей головой все в порядке. И книги в действительности забирала я. Прошу прощения за доставленные неудобства». Прошедшей ночью я спала очень плохо. Не помогали даже лекарства. Несколько раз я просыпалась, потому что мне казалось, что я слышу отчетливый скрип половиц рядом со своей кроватью. А рано утром я встала и с чашкой кофе вышла проверить почтовый ящик. Кофе я так и не допила. После прочитанного он в меня уже не лезет. Поначалу я взбесилась, вышла из себя, почти так же разозлилась, как после предыдущей записки Скарлетт, где она изображает из себя наивную овцу. Но поступить с этим письмом так же, как с предыдущим, а именно – скомкать его и выбросить, мне помешал постскриптум. Я кипела от гнева до постскриптума, а потом почувствовала, что на меня будто вылили ведро ледяной воды. И теперь я пытаюсь размышлять здраво. Так, как это сделала бы Лиз, если бы была сейчас со мной. Откуда якобы настоящая Скарлетт узнала о том, что у меня пропадали книги, и я переживала из-за этого? Об этом мог знать только человек, следящий за мной. Или призрак, блуждающий по моему дому, ха-ха. Это же надо сочинить такое! Лиз была права – конечной целью шутников было заставить меня поверить в то, что Смитхиллс населен привидениями. Я даже вышла снова за ограду дома и посмотрела, как много можно разглядеть в окно моего кабинета. Мог ли злоумышленник стоять за воротами и увидеть, что я потеряла свои книги, и что у меня обеспокоенное лицо? Это исключено. С улицы ни черта не видно. Максимум, что мог увидеть наблюдатель – это мой неясный силуэт за занавеской. Но как тогда это возможно? Может, в моем доме установлены какие-нибудь крошечные камеры слежения? Боже, это напоминает сюжет какого-то дурацкого фильма… Но камеры и жучки я все равно поищу. 13:06 Ничего не нашла. Пришлось перевернуть кабинет с ног на голову, и я дико устала. Я даже расковыряла потолочный плинтус в том месте, где, как мне показалось, была какая-то подозрительная трещина. Но это оказалась всего лишь трещина. Дико устала. И еще больше разозлилась. Слишком много у меня вопросов без ответов. Сегодня ночью планирую спать не одна, а с каким-нибудь орудием самозащиты из тех, что Лиз всучила мне. На завтра вызвала мастера по смене всех замков в доме. Письма якобы Скарлетт я решила хранить для полиции. Если она продолжит мне писать, и если я обнаружу в ее посланиях хоть малейший намек на угрозу, то сразу пойду в полицию. Лиз пока решила ничего не говорить, иначе она поднимет такую панику, что не оставит в Смитхиллсе и во всем Ричмонде камня на камне. Болтали с ней сегодня по телефону, довольно долго. Я чувствовала, что Лиз жалеет меня, и старалась придать своему голосу как можно больше бодрости. Соврала, что Скарлетт больше ничего не пишет. Чувствую себя просто омерзительно. Господи. Омерзительно. 18:00 «Ах, вот оно что. Значит, ты мертвая, говоришь? Аж с 1900-го года? И как же я сама не догадалась! Ведь это такое разумное и, главное, правдоподобное объяснение! Куда более правдоподобное, чем то, что ты просто чокнутая извращенка с отвратительным чувством юмора и тягой к нездоровым развлечениям. Хоть бы поостереглась пятнать имя несчастной Скарлетт своими россказнями. Ведь она в самом деле страдала и умерла от тяжелой болезни. Впрочем, для тебя, очевидно, нет ничего святого, раз ты пишешь такие вещи. Поэтому я не буду тебе больше ничего говорить, это бесполезно. Просто отвали от меня, хорошо? Я все равно тебе не поверю. Не доставлю тебе такого удовольствия, не жди этого. Да, я больна на всю голову, никогда этого не скрывала, но я не тупая идиотка, ясно тебе? И еще, я не знаю, как ты умудрялась брать мои книги (если это конечно правда), но больше у тебя этот номер не пройдет. Не смей трогать мои вещи и не смей даже приближаться к моему дому. Иначе, я повторяю в последний раз, это плохо для тебя закончится». Положила письмо в ящик, а перцовый баллончик – под подушку. Даже не знаю, принимать ли на ночь галоперидол…. Он вызывает у меня дикую сонливость, и если в дом действительно кто-то проникнет, я этого не услышу. А мне бы не хотелось подвергать себя такой опасности, во всяком случае, до тех пор, пока я не поставлю новые замки. Ладно… Думаю, если я пропущу прием один раз, ничего страшного не случится. 23 октября, 2016 года, понедельник 08:40 «Ох, Фрэнки, тебе совсем не идет быть такой грубой. Ты понравилась мне как раз своей мягкостью и добротой. И уж точно тебе не стоит пытаться припугнуть меня. Впрочем, такая наивность тебе свойственна. Что ж. Я и не ожидала, что ты сразу поверишь мне. Придется предпринимать другие меры, более жесткие, но в данном случае без этого никак не обойтись, увы. И да, ты ошибаешься, Фрэнки. Ты обязательно поверишь мне и очень скоро. Помнишь, ты совсем недавно приглашала меня в гости? Довольно настойчиво, надо заметить. Так вот, пожалуй, я наконец-то воспользуюсь твоим приглашением, чтобы познакомиться поближе. До скорой встречи, Фрэнки. Все та же, настоящая и всегда настоящая Скарлетт. P.S. А таблетку тебе все-таки надо было выпить. Не хочу, чтобы ты потом валила все на свою шизофрению. Ибо я не плод твоего воображения, Фрэнки. Я реальна, и у меня есть свои мысли и чувства». 10:21 Не успела я прийти в себя от дерзкого и пугающего письма Скарлетт, как мне позвонил курьер и сказал, что сейчас привезет камеру. Я долго не втыкала, какую камеру и зачем, а потом до меня дошло, что на прошлой неделе я заказала камеру ночного видения, и ее должны были доставить как раз сегодня, но со всеми этими безумными событиями я совсем забыла про нее. Даже не знаю, нужна ли она мне сейчас? Почитала инструкцию по установке, но в моем состоянии понять ее оказалось нереально. С трудом пытаюсь удержать себя в руках и не начать в панике звонить Лиз и умолять ее спасти меня. Лиз всегда спасала меня от обидчиков, а то, с чем я столкнулась сейчас, может представлять вполне серьезную и реальную угрозу. Стоит ли мне уже идти в полицию? Ведь якобы Скарлетт как-то узнала даже про таблетку, которую я вчера не выпила… Она не могла этого узнать, не находясь в доме рядом со мной. Просто не могла. Ведь я приняла это решение уже в спальне, за закрытыми шторами. Я просто отложила пузырек и легла в постель. КАК ОНА УЗНАЛА?! КАК, КАК, КАК ОНА УЗНАЛА?! Это просто невозможно. Я уже проверила свою спальню, не обнаружив в ней ничего похожего на камеру слежения… Конечно, может, я слишком плохо разбираюсь в такой технике. Может, уже есть камеры размером с песчинку? Надо кстати изучить этот вопрос… 11:01 Полазила в Интернете. Нет, все-таки камер размером с песчинку я не нашла. Самые маленькие – около пятидесяти миллиметров. И я еще раз проверила свою спальню, особенно тщательное внимание уделив зеркалу. Даже вытащила стекло из рамы, а теперь вот не могу вставить его обратно… Чувствую себя полной идиоткой и неудачницей. Все, что я сейчас делаю, уже отдает паранойей. А ведь у меня параноидальная форма шизофрении, кстати. Но разве после таких писем любой нормальный человек не стал бы параноиком?! Ох, чувствую я, что все это плохо кончится. Одна надежда на мастера, который придет в двенадцать и поменяет все замки. Если после этого я продолжу получать подобные странные сообщения от якобы Скарлетт, тогда придется уже во всем признаться Лиз и прогуляться до ближайшего участка. Но сначала, конечно, Лиз. Она должна убедиться в правдивости моих слов. Потому что если шиза вроде меня придет в полицию и заявит, что за ней следят, не трудно представить, какая за этим последует реакция. Иногда от этого так устаешь… От того, что никто не принимает тебя всерьез. Для общества люди вроде меня – бесполезные предметы, не способные чувствовать и страдать. Убойные животные. Ведь они все равно умрут, зачем их жалеть? 22:47 Ну вот, надеюсь, этой ночью я буду спать уже спокойнее. Все-таки после того, как мастер ушел, на душе у меня полегчало. И пусть я заперла все, что только можно было запереть, чувствуя себя последним параноиком и шизиком, мне наплевать. Она больше не проникнет в мой дом. Отвечать на ее письмо я не стала. Возможно, мои ответы только провоцируют ее. Сделаю вид, что мне все равно. И буду надеяться, что так она скорее от меня отцепится. Здравствуй, галоперидол, и спокойной ночи, дневник!