Scarlett

15:44 Все утро писала, а потом разболелась голова, и пришлось бросить… Выпила обезболивающее и теперь хочу спать. Проклятый замкнутый круг. Скарлетт было тяжело смотреть на мои страдания, я видела, как меняется ее лицо, видела, сколько в нем жалости и боли. Она буквально не выносит, когда я чувствую себя плохо. Даже сбросив с себя физическое тело, Скарлетт по-прежнему остро реагирует на неудобства, которые может причинить существование в материальной оболочке. Она велела мне отдохнуть и ушла, а мне что-то не отдыхается. Мысли о книге никак не отпускают мою бедную голову. Пишу прямо из кровати. Надеюсь, Скарлетт не прибьет меня, если узнает. Зато мой роман уже приблизился к пятидесяти страницам! История Ребекки и Мориса затягивает меня все больше. Впереди у меня очередной интересный флешбэк – момент их знакомства. До сих пор я описывала лишь настоящие события, в которых Морис и Ребекка уже сотрудничают. По моей старой задумке они должны были помогать призракам восстанавливать справедливость, утешать родственников, передавать важные послания от мертвых. Но теперь я подумала расширить диапазон их деятельности, так сказать. Я подумала, почему бы им еще и не помогать заблудившимся, отчаявшимся и безумным призракам отправляться на Небеса? Морис мог бы встречаться с такими духами, искать их для Ребекки. Но его жесткий неуступчивый характер мешал бы им обрести понимание, поэтому дальше в дело вступала бы сама Ребекка. Общаясь с призраками, она помогала бы им найти дорогу домой. Пока не знаю, как отнесется к такому повороту сюжета Скарлетт. Что-то мне подсказывает, что ей это не очень понравится. Она может воспринять это как намек. Может подумать, что я не уважаю ее выбор – остаться на Земле. Но ведь не всем так хорошо на Земле, как Скарлетт, правда? Она сама говорила, что в мире полно обезумевших и глубоко несчастных духов, и разве им не нужна помощь? Наверное, даже я захотела бы им помочь, если бы, конечно, у меня были такие же способности, как у Ребекки. Поэтому… надеюсь, Скарлетт меня простит и не воспримет все это на свой счет. Вчера, после того как мы посмотрели фотографии Парижа на проекторе, Скарлетт рассказала мне еще много интересного о существовании в астральном теле. И я обязательно использую это в своей книге (Господи, надо уже придумать хоть какое-то рабочее название к ней!). Когда Скарлетт устроилась на стуле в очередной слишком человеческой позе, закинув ногу на ногу, положив одну руку на подлокотник, а второй подперев подбородок, я не выдержала и поинтересовалась, как ей удается принимать такие естественные позы, и почему это дается ей так легко, в отличие от копирования голоса и того же дыхания. Почему, например, ее конечности не выгибаются в противоположные стороны, а шея не выкручивается на сто восемьдесят градусов. Об этом вопросе я сильно пожалела, потому что когда в следующую секунду я оторвалась от экрана и посмотрела на Скарлетт, ее голова как раз была повернута на сто восемьдесят градусов, и она смотрела на меня и ухмылялась. Я так перепугалась, что заорала в полный голос, покачнулась на стуле и едва не грохнулась, успев в последнюю секунду ухватиться за край стола. А Скарлетт так громко хохотала надо мной, что, по-моему, ее гогот был слышен даже в преисподней. И после того как я прекратила возмущаться, а Скарлетт вернула свою голову в нормальное положение, она произнесла: - Да, мне не стоило этого делать, но я не удержалась! Научилась этому трюку за долгие годы запугивания сквоттеров. Но ты правильно заметила – имитация человеческих движений дается призракам легче, чем все остальное. С мимикой и голосом значительно сложнее. Во многом потому, что свою мимику при жизни мы чаще всего не видим. А свой голос слышим искаженно, а со временем вообще забываем, как я забыла, потому что очень много лет ни с кем не разговаривала. А вот двигаться я продолжала каждый день, даже после смерти. Я продолжала ощущать форму своего тела, продолжала копировать многие человеческие движения, хотя со временем, конечно, сильно обленилась и почти перестала ходить пешком. А вот про мимику, дыхание и голос совсем позабыла. И если мимику мне еще не так сложно вспомнить, просто посмотрев на других людей, даже на тебя (ведь я наблюдала за тобой довольно долго, если ты не забыла), то с голосом было больше всего проблем. Я редко слышу человеческие голоса, ты тоже практически все время молчала, а свой голос я окончательно забыла. И не уверена, что сейчас говорю именно своим прижизненным голосом. Скорее всего – это лишь компиляция всех услышанных мною женских голосов, которые показались мне когда-то приятными. Также Скарлетт открыла мне глаза на то, как призраки ощущают течение времени. - Ты пишешь, что Морис почти не заметил, как прошли эти пятьдесят лет после его смерти, потому что это были очень однообразные годы. И только после встречи с Ребеккой все изменилось. Морис говорит Ребекке, что время для призраков течет намного быстрее. Но это не совсем так. Думаешь, я не заметила, как прошли сто семнадцать лет после моей смерти? Еще как заметила. Ведь все это время я продолжала существовать, мыслить, осознавать себя, меняться. Возможно, не так сильно, как менялась бы, будучи живой, но все же. Я не могу сказать, что время для меня начало лететь со скоростью света. Да, оно, безусловно, ускорилось, но если вычесть из этого ускорения то время, которое я больше не трачу на сон и еду, то получается так, будто время течет для меня с прежней скоростью. Ведь я осознаю себя круглые сутки, а не только шестнадцать часов, как живые люди. Поэтому… течение времени для меня практически не изменилось после смерти. Другое дело, что я могу чуть ускорить это время по своему желанию. Например, отключить свое сознание, как если бы я уснула глубоким сном. И тогда часы действительно начнут проходить для меня быстрее, чем для живых. - Но ты говорила, что не любишь отключаться, что это слишком напоминает настоящую смерть, - возразила я. - Да, но… - Скарлетт почему-то слегка смутилась и продолжила с некоторой долей неуверенности. – Но в последнее время я прибегаю к этому способу ускорения времени все чаще. - Почему? – удивилась я. - Чтобы побыстрее снова встретиться с тобой, - ответила она, глядя мне прямо в глаза, и я почувствовала, что тоже смущаюсь. – Когда ты ложишься спать, эти восемь часов, эта ночь порой кажется мне вечностью. Бывает, что я ухожу в прошлое, чтобы как-то развлечься там и переждать ее. А бывает, что просто отключаю сознание, как если бы тоже ложилась спать. В тот вечер я пожелала Скарлетт спокойной ночи, вложив в это пожелание куда больший смысл, а она с улыбкой пообещала, что отправится в свою кровать и «заснет» на ней до утра. Мне кажется, после встречи со мной у Скарлетт начало появляться все больше человеческих привычек, желаний… Чему-то научила ее я, что-то вспомнила и захотела она сама. Но что-то в Скарлетт определенно изменилось. Возможно, она стала чуть менее мертвой? 16 ноября, 2016 года, четверг 23:18 Дико устала… Но не могу не написать!!! Лиз завела себя кота! Точнее, котенка. Черного. И назвала его Темный Лорд Дэмиан. Все. Теперь можно идти спать. 17 ноября, 2016 года, пятница 11:25 Ну вот, другое дело. Снова чувствую себя человеком и могу сделать запись о вчерашнем дне. Да, Лиз действительно очень удивила меня. Когда мы встретились после сеанса терапии и пошли к ней домой, Лиз сказала, что хочет кое-что мне показать. Я думала, что это ее новая картина. А оказалось, что это пищащий крошечный комок черной шерсти. Который, несмотря на свои крошечные размеры, сделал огромную лужу прямо на пороге квартиры, и я в эту лужу, конечно же, вляпалась. И пока Лиз отмывала мои ботинки, я тискала маленькое создание, именуемое Темным Лордом, а Лиз рассказывала, как нашла его вечером по дороге домой. Несчастный котенок сидел возле самой обочины, и его едва не сбила машина. К счастью, Лиз заметила его и спасла от страшной участи. Это произошло три дня назад, но Лиз помалкивала, потому что хотела сделать мне сюрприз. Мы с ней всегда мечтали завести котенка. Но так и не успели, потому что я заболела… И сразу стало как-то не до этого. Лиз с трудом успевала следить за мной, и на животных у нее уж точно не оставалось времени. - Этот малыш почему-то сразу напомнил мне тебя… - сообщила Лиз и со смущенным видом плюхнулась на диван рядом с нами. – То, как он посмотрел на меня… Почти с таким же ужасом и в то же время с надеждой, как ты тогда в столовке. - Твоя потребность заботиться и защищать так никуда и не делась, - улыбнулась я и погладила мягкий пушок на спинке котенка. – Ты без этого просто жить не можешь. - Не могу, - спокойно и тоже улыбнувшись, признала Лиз, протягивая руку к Дэмиану. Котенок поднял на нее свои круглые и еще голубые глаза, и на мгновение мне показалось, что я и правда вижу в их глубине себя саму. Тогда, когда мне было пятнадцать, и я стеснялась всего на свете, прячась в свою раковину, я почему-то сразу начала ощущать исходящую от Лиз силу и уверенность. Уже тогда, в наш первый разговор в столовой, я поняла, что Лиз не причинит мне боли, и хотя я не доверяла ей до конца, я, возможно, впервые в жизни ощутила этот всепоглощающий покой, который впоследствии окутывал меня мягким облаком всякий раз, когда Лиз оказывалась рядом. С ней так легко было забывать о своих проблемах. С ней все было легко. И, возможно, маленький Темный Лорд Дэмиан чувствовал то же самое. Потому что с моих коленок он неуклюже переполз на колени Лиз и позволил ей почесать у себя за ушком. И эта картина была такой до слез милой, что я не выдержала, переборола свое презрение к современным гаджетам и сфотографировала Лиз с котенком на телефон. - Я рада, что нашла его, - сообщила Лиз. – После твоего отъезда эта квартира невыносимо опустела. Я даже начала ощущать в ней какой-то дух запустения, словно здесь и не живет никто. Ни живых, ни мертвых. Но теперь кое-кто будет всякий раз ждать меня с работы и будить по утрам в выходные, чтобы я его покормила. И я буду его ненавидеть в шесть утра и любить в шесть вечера. А он будет спать со мной в кровати. Первый мужчина, которого я пустила в свою постель, - Лиз усмехнулась. В тот день я просидела у нее довольно долго и едва не опоздала на поезд. Мы выпили много чаю, по очереди тиская Дэмиана и болтая о всякой чепухе. И не знаю, почему, но в тот день мне было еще тяжелее уходить, чем обычно. И еще больнее. Это странно, ведь я должна была бы радоваться за Лиз, которая нашла себе маленького друга, спасение от одиночества и холода лондонского ноября. Но мне все же было очень больно. Возможно, мне казалось, что Лиз словно проживает без меня ту часть жизни, которую должна была бы прожить со мной. Ведь это не у нее должен был жить котенок, а у нас. Интересно, сколько времени должно пройти, прежде чем я окончательно смирюсь, что этого «нас» и «мы» больше нет? Впрочем, вечером мне было уже не так грустно. Потому что меня дома тоже кое-кто ждал. И когда я переступила порог Смитхиллса и ощутила вкусный запах чего-то запеченного, я сразу поняла, что Скарлетт снова приготовила для меня какой-то ужин, чтобы поднять настроение. И хотя я еще не видела ни Скарлетт, ни ужина, настроение в самом деле заметно приподнялось. На этот раз Скарлетт накормила меня баклажанами с помидорами и сыром, и это было ничуть не менее вкусно, чем спагетти. И так как Скарлетт не подвернулся бездомный кот, готовый поделиться частью своей энергии, она так и не смогла попробовать блюдо и очень переживала, что получилось невкусно. А мне удалось уговорить ее взять немного моей энергии и попробовать один маленький кусочек с моей тарелки. И только после этого, удовлетворившись вкусом, она немного успокоилась и повеселела. А я показала ей фотографии Лиз с котенком и, сама не знаю почему, поделилась нашей с Лиз давней мечтой о пушистом кошачьем создании. Думаю, я просто не могла этого не сказать. Меня разрывало ощущение горячей и полной возможностей, но так и не прожитой жизни, которую у меня отобрала проклятая шизофрения. Мне казалось, что за годы болезни я уже со всем смирилась, но одно крошечное живое существо по имени Дэмиан заставило меня осознать, что до смирения мне еще далеко. Ведь я столько всего могла бы пережить… Я могла бы продолжать путешествовать, могла бы быть с Лиз, мы могли бы официально пожениться и переехать в красивый дом, где с нами жил бы кот, а, возможно, и собака. Не уверена, что когда-нибудь мы захотели бы детей, но кто знает? Чем ярче ты можешь вообразить непрожитую жизнь, тем горше и невыносимее ощущение от ее потери. Потерять непрожитое еще тяжелее, чем отпустить прошлое. И кто, как ни Скарлетт, мог понять меня во всей полноте? - Мне кажется… я все лучше начинаю понимать, почему ты все-таки осталась на Земле, - сказала я. Мы сидели на диване в темноте перед зажженным камином. Скарлетт уже разорвала нашу связь, и от этого мне стало еще хуже. – Возможно, я после смерти тоже здесь останусь. И сделаю все то, что не смогла сделать при жизни. Ну, или хотя бы часть сделаю. - Например, заведешь котенка? – я слышала в ее мягком голосе улыбку. - А почему бы и нет? Что мешает призраку присматривать за живым котенком? Ты же за мной присматриваешь. Она рассмеялась. - Ну, вообще, ты действительно могла бы завести котенка после смерти. Я же завела себе подругу. То есть тебя. При жизни я могла только мечтать о близком человеке, о родственной душе, которая понимала бы меня. Я проглатывала книги о любви и дружбе, и порой мне казалось, что отношения, описанные на страницах всех этих захватывающих романов, просто не могут существовать в действительности. А теперь понимаю, что могут. И одно из моих самых главных прижизненных желаний все-таки осуществилось. Это ты, Фрэнки. Мне стало неловко, но одновременно и очень приятно от ее слов. Я посмотрела на нее с благодарностью, а Скарлетт продолжала: - Я понимаю, что никогда не смогу заменить тебе Лиз, не смогу подарить тебе часть твоей непрожитой жизни. Но, возможно, я могу хоть немного скрасить твое одиночество. - Мне и не нужно, чтобы ты заменяла Лиз. Ты – это ты. И я не хочу, чтобы ты была никем другим. И мне в самом деле страшно представить свою жизнь в Смитхиллсе без тебя. От моих слов ее глаза блеснули в темноте, а губы чуть дрогнули. А мне в голову вдруг пришла блестящая идея (хоть на что-то моя больная башка еще годна!). - Слушай, а почему бы нам не сделать что-нибудь, что мы всегда хотели сделать, но не успели или так и не решились? Ну, разумеется в пределах наших нынешних возможностей. По чему, например, из своей жизни ты скучаешь больше всего? Что бы тебе хотелось вернуть? Скарлетт задумалась на мгновение, ее лицо приняло озадаченное выражение, и она оглядела гостиную, словно комната могла дать ей ответ. Когда ее взгляд остановился на старинном фортепиано, Скарлетт воскликнула: - Точно! Фортепиано! Когда-то я могла играть на нем, причем довольно неплохо, помнишь, я говорила тебе об этом в одном из своих писем? Я кивнула, и она продолжила: - Еще не так давно на этом инструменте можно было играть. У него был великолепный звук. И признаюсь, я часто запугивала домочадцев по ночам своей игрой. Не потому, что мне хотелось их напугать, а просто потому, что я любила играть. Однако, скорее всего, я переусердствовала…. И когда предпоследняя семья в ужасе сбежала из Смитхиллса, и дом простоял заброшенным много лет, фортепиано пришло в окончательную негодность от сырости. - Как думаешь, его реально починить? - Не знаю… Возможно, если заменить какие-то детали. Почистить. Настроить, - Скарлетт пожала плечами, а я воскликнула: - Решено! Тогда завтра я вызову мастера, и пусть он посмотрит, что можно сделать с этим инструментом, идет? - Идет! – Скарлетт искренне обрадовалась. И тут же спросила: - А ты? Что ты хотела бы сделать? Теперь твоя очередь. И вот тут я капитально задумалась. Я настолько привыкла откладывать свои планы, желания и мечты до лучших времен, что попросту забыла о них. Мне все время казалось, что момент неподходящий, и часто так оно и было, потому что мое физическое состояние оставляло желать лучшего. Но ведь подходящий момент может так и не наступить, правда? - Наверное, я хотела бы поплотнее заняться фотографией, - произнесла я, наконец. – У меня есть много древних фотоаппаратов, пленок и различных крутых приспособлений для проявки фотографий. Одно время мои работы даже пользовались большой популярностью в Интернете. И когда я купила Смитхиллс, я все мечтала оборудовать здесь красную комнату, но так и не осуществила эту идею… - И я даже знаю, кто тебя отвлек и помешал… - Скарлетт хихикнула. - Точно! После встречи с тобой мне уже стало не до чего. - Ну, так может, теперь ты все же займешься этим? Прямо завтра. - Договорились! А ты будешь мне позировать. И я прославлюсь как фотограф призраков. - Вот еще! Разбежалась! – Скарлетт гневно сверкнула глазами, и я поспешила добавить: - Да шучу! Я не стала бы никому эти фотки показывать, честное слово! Мне просто было бы очень интересно и… приятно сфотографировать тебя. Это вообще возможно? - Не знаю. Думаю, что возможно. Если я захочу, техника меня увидит. - А ты… захочешь? – осторожно поинтересовалась я. – Я понимаю, тебе это может быть неприятно после того, как я тогда пыталась сфотографировать тебя на телефон, чтобы доказать твое существование Лиз, но теперь… совсем другой случай. Это были бы фото только для меня. - Ну хорошо, - Скарлетт примирительно улыбнулась. – Я была бы рада помочь тебе осуществить твою мечту. Пусть ты будешь одним из тех редких счастливчиков на планете, которые обладают реальными фотографиями призрака. На том мы и порешили вчера. А сейчас я пойду осуществлять наши планы. Позвоню мастеру по фортепиано, которого нашла вчера в Интернете, а потом займусь оборудованием красной комнаты. Скарлетт обещала мне помочь. Сегодня нас ждет великий день! Возможно… еще не все для нас потеряно.