Scarlett

18:12 Очень странное ощущение. Те, кто рано встретил свою любовь, долгое время состоял в отношениях, а потом пытался начать все сначала с кем-то другим, меня поймут. На самом деле я думала, что все любовные сомнения, мучения и страдания остались для меня в прошлом. Да и не любила я никогда эти страдания, притянутые за уши. С Лиз у меня все вышло легко и взаимно, и порой я завидовала сама себе. Я была такой счастливой, понятия не имела, что такое неразделенная любовь, что такое невозможность увидеть человека, который занимает все твои мысли, невозможность прикоснуться к нему. Осознание того, что этот человек тебя избегает. Да, я должна была это предвидеть. Что со Скарлетт будет сложно. Начинать все с кем-то заново – все равно что выбегать зимой на улицу в одних трусах. Тебе страшно, тебе холодно, и ты уязвим как никогда. Ты уже забыл, каково это – быть влюбленным, забыл, что чувствуешь, когда собственная беспомощность вскрывает ножами сердце прямо изнутри, и тебе кажется, что ты вот-вот умрешь. Потому что тебе больно, так больно, и вместе с тем… ты счастлив. Когнитивный диссонанс всего твоего существа. Влюбленность. Порой это еще хуже, чем раздвоение личности. Что-то подобное я уже испытывала когда-то давно. Мне было примерно семнадцать, и я еще не осознавала, что до смерти влюблена в Лиз. И когда мы сидели на кровати в ее комнате, и Лиз показывала мне фотки девушек, которые ей пишут, и спрашивала, с кем из них ей стоит попробовать встретиться, я испытывала это. Я еще не осознавала в те моменты, почему мне так плохо. Почему мне хочется захлопнуть ноутбук и шарахнуть им о спинку кровати, разбить к чертовой матери. И когда Лиз, так никого и не выбрав, обнимала меня за плечи и говорила что-нибудь вроде: «Да пошли они все. Никто мне не нужен». А ее объятие как будто дополняло эту фразу новым смыслом: «Мне никто не нужен, потому что у меня уже есть ты». И я снова была счастливой. С раскромсанным сердцем и с глупейшей улыбкой до ушей. Влюбленность. Скарлетт так и не вернулась. Вчера ее не было весь день, и у меня даже не было настроения заполнять дневник, я могла лишь писать книгу, погрузившись в нее с головой. Но сегодня я не выдержала. Мне нужны были хоть какие-то перемены, маленький глоток свежего воздуха. И я отправилась за ним в прямом смысле. Захватила с собой блокнот, мобильник и ушла в кофейню. Воздух на улице оказался прямо даже чересчур свежим. Снег, легший вчера вечером тонким слоем, так и не растаял, покрыв ледяной корочкой сухие сморщенные листья под ногами. Пока я дошла до кафе, снег повалил опять. Снежинки опускались на мое пальто и находили в нем свое последнее пристанище перед тем, как растаять, превратившись в кристальные капли небесных слез. В кафе меня едва не сбило с ног волной теплого воздуха, наполненного ароматами свежей выпечки, латте и корицы, и от этого моя душевная боль и холод немного ослабели. Перед натиском тепла и вкусняшек мало какие проблемы могут устоять, кто бы что ни говорил. Впрочем, через полчаса, когда чашка с моим карамельным латте почти опустела, а на блюдце остались одни крупинки ванильной сахарной пудры от чизкейка, невеселые мысли снова взяли верх над моей силой воли, и я, капитулируя окончательно, позвонила Лиз. Теперь мне могла помочь только она. С кем мне еще поговорить? Лиз всегда была и всегда будет моей последней надеждой. И выслушав мою душераздирающую историю, моя последняя надежда громко заявила в трубку: - Ну ты и идиотка, Фрэнки! Ну кто же так делает? Ты что, совсем ничего в девушках не соображаешь?! - Вообще-то, нет, - я надулась от такого грубого отношения к моему горю. – Я никогда за девушками не ухаживала. - Оно и видно! – Лиз вздохнула и что-то крикнула Нику, после чего в трубке грохнуло, и Лиз сказала: - Сейчас я выйду в другую комнату, подожди… Еще через несколько секунд в трубке стало тихо, и Лиз продолжила: - А теперь слушай меня, балда. Нет ничего удивительного в том, что Скарлетт избегает тебя. Ведь ты напугала ее! Вместо того чтобы намекнуть на то, что она тебе нравится, сделать для нее что-нибудь приятное, ты наехала на нее с предъявами! И почти обвинила ее в том, что она в тебя влюбилась! Конечно, она пошла на попятную! - Ничего я ее не обвиняла, все было совсем не так! Мне просто хотелось прощупать почву… И я решила в шутку заговорить о влюбленности. - Не надо говорить о таком в шутку! Мы с тобой четыре года шутили, хочешь, чтобы со Скарлетт у тебя все так же было?! Говорить надо прямо, о твоих собственных чувствах, а не о ее! - Но мне было страшно! - Естественно! Но иначе никак, Фрэнки. Ты должна признаться ей первой, а дальше будь что будет. - Но что если она все-таки не любит меня? Вдруг я все это выдумала? Может, мне просто хочется принимать желаемое за действительное, потому что Скарлетт очень нравится мне… - Любит, - Лиз снова вздохнула. – Любит она тебя. Конечно любит. Вопрос только в том, понимает ли она сама это или нет. И именно это тебе предстоит выяснить, прежде чем набрасываться на нее в следующий раз с допросами и припирать несчастную девушку к стенке, допытываясь, что она к тебе чувствует! - Но Скарлетт говорит, что это невозможно… Что она призрак и не может ничего такого чувствовать. Да еще и к другой девушке. С ее слов это… просто невозможно. - Еще раз повторяю – она напугана! Она никогда не думала, что испытает что-то подобное. Да еще и к девушке. Да еще и после смерти. Поэтому ведет себя как ребенок. Не дави на нее, Фрэнки. Все-таки, хоть Скарлетт и исполнилось сто тридцать три года, но в вопросах любви ты намного ее старше. - Да… Наверное. - Просто поставь себя на ее место! Вспомни себя в семнадцать. И представь, что я вдруг начала докапываться до тебя и спрашивать, любишь ли ты меня. Разве не стала бы ты все отрицать? - До последнего. Хоть с ножом у горла… я бы все отрицала, ты права, - я испустила горестный вздох, и суровая Лиз наконец-то сжалилась надо мной: - Ничего страшного, - сказала она. – Не паникуй. И попробуй как-нибудь задобрить ее. Выманить ее из укрытия. Каким-нибудь подарком, например. Сделай для нее что-нибудь особенное, и она обязательно вернется. Мы с Лиз проболтали довольно долго, и, в конце концов, ей все же удалось немного успокоить и подбодрить меня. Оставалось только решить, чем можно выманить Скарлетт из укрытия. Что такого особенного я могла бы для нее сделать? И только уходя из кофейни, я задалась самым главным вопросом: а не было ли все-таки ошибкой звонить Лиз? Да, я получила поддержку, в которой так нуждалась, и мне стало легче. Но что получила Лиз? Возможно… все эти разговоры о Скарлетт причиняют ей такую же боль, какую причиняли мне разговоры о потенциальных девушках Лиз тогда давным-давно, на ее кровати? Лиз ведет себя уверенно, шутит, подкалывает меня. Все как обычно. Но ведь это не значит, что ей не больно, правда? 29 ноября, 2016 года, среда 22:04 Вчера это все-таки произошло. Мы со Скарлетт наконец-то немного прояснили наши отношения. Возможно… возможно, лучше бы мы этого не делали. После кафе я зашла в магазин, чтобы присмотреть для Скарлетт какую-нибудь милую безделушку, но мне ничего не понравилось, и я вернулась домой в ужасном настроении и без малейшего понятия о том, что делать дальше. Но дальше меня ждал сюрприз. Потому что я увидела Скарлетт, сидящую на диване у разожженного камина. - Привет…. – выдохнула я, глупо застыв посреди гостиной и вытаращившись на нее. Скарлетт бросила на меня смущенный взгляд и тут же отвернулась. - Тебя долго не было… - произнесла она. - Тебя тоже, - ответила я. - Куда ты ходила? – спросила она, проигнорировав мое замечание. - В кафе… А потом в магазин, - ответила я, осторожно продвигаясь к дивану, чтобы сесть рядом с ней. – Хотела купить для тебя что-нибудь милое… Чтобы ты простила меня и вернулась. А купила только это… - я выложила на журнальный столик плитку шоколада в крафтовой обертке и со вздохом опустилась рядом с девушкой. Скарлетт удивленно воззрилась на шоколадку, а потом на меня: - Но за что мне прощать тебя, Фрэнки? - Ну… - я пожала плечами. – Ты ведь обиделась…. из-за того разговора, поэтому не показывалась мне несколько дней. - О нет, Фрэнки… вовсе нет…. – она покачала головой и снова отвернулась, словно мой пристальный взгляд был ей невыносим. – Я не обиделась. Правда. - Значит… все действительно в порядке? - Да. Конечно. Я понимала, что Скарлетт лжет, но твердо решила больше не давить на нее. А потому после пары минут неловкого молчания предложила ей поесть со мной шоколадку. - Пожалуйста… Мне очень хочется, чтобы ты ее попробовала. Это моя любимая. С апельсиновыми цукатами и Амаретто. Прошу тебя… Скарлетт. И, очевидно, что-то в моем голосе заставило ее согласиться, потому что долго упираться она не стала и протянула ладонь к моему солнечному сплетению. Когда девушка стала материальной, первым моим желанием было приблизиться к ней и обнять, потому что я так давно этого хотела, что в груди становилось больно, так больно, словно я надышалась холодным воздухом. Но я пообещала себе не давить на Скарлетт и не пугать ее больше, а потому просто наклонилась за шоколадкой, распаковала шуршащую обертку и разломила плитку на несколько маленьких кусочков. В комнате сразу запахло какао и апельсином, и Скарлетт улыбнулась. - Какой чудесный аромат, - произнесла она, потянувшись за одним из кусочков. Я подождала, пока она распробует шоколадку, прежде чем попробовать самой. - Вкусно? - Очень! – воскликнула Скарлетт. – Такой волшебный и… немного зимний вкус. Прекрасно сочетается со снегопадом, - она улыбнулась мне снова, и на секунду я правда поверила, что в наших отношениях ничего не изменилось после того разговора. И мы просто ели шоколадку и улыбались друг другу и говорить ничего не хотелось. И после того как мы прикончили половину, а Скарлетт собиралась разорвать нашу связь, я просто не выдержала, в очередной раз сломавшись от мысли, что так и не прикоснусь к ней. Я быстро поймала Скарлетт за запястье и задержала ее руку, прежде чем та успела дотянуться до моего живота. - Пожалуйста…. – выдохнула я, безуспешно пытаясь скрыть отчаяние в голосе. – Еще немного. Побудь такой. - Фрэнки… - она смотрела на меня какое-то время с растерянностью и смущением, а потом опустила руку, сдаваясь. Я нашла ее пальцы второй рукой и сжала ее ладонь. Скарлетт ничего не говорила, но я слышала ее взволнованное дыхание. Все-таки ее материальная оболочка могла сказать об ее истинных чувствах намного больше, чем астральное тело, которое Скарлетт научилась контролировать в совершенстве. - Прости меня… - прошептала я. – Я знаю, тебя смущает, что мы обе девушки… И я пойму, если ты в самом деле ко мне ничего не чувствуешь. Это не страшно. Ты не обязана. Но то… что я к тебе чувствую, это правда. Я не знаю, как так случилось, Скарлетт, но случилось. Прости, если я пугаю тебя. Но ты можешь верить мне… клянусь. Ты всегда говорила, что не сделаешь мне ничего плохого и просила о моем доверии. И сейчас… я тоже прошу тебя о доверии, Скарлетт. Я не причиню тебе боли, обещаю. Ты просто очень… очень дорога мне, и я не хочу больше делать вид, что ничего не происходит. Я осторожно провела пальцами по тыльной стороне ее ладони, и Скарлетт закрыла глаза. Да, я определенно поступила правильно, что заговорила об этом именно сейчас, когда у Скарлетт было живое тело. - Фрэнки… я доверяю тебе, - прошептала она. – Я знаю, что ты говоришь правду. Верю, что ты в это веришь. Но что насчет Лиз? Неужели… ты больше не любишь ее? - Не знаю, - ответила я честно. – В последнее время я думаю только о тебе. И та боль, которую я испытывала из-за нашего с Лиз расставания… она тоже куда-то ушла. - Но, Фрэнки… Это произошло так быстро, - я видела, что Скарлетт тяжело давались эти слова, она явно боялась меня обидеть. – Ты уверена… что просто не пытаешься отвлечься? Возможно… ты лишь переключилась на меня, чтобы забыть Лиз? Я была готова к подобному, я и сама уже задавала себе этот вопрос, поэтому постаралась ответить максимально честно. - Не думаю, что дело в этом. Во всяком случае, не только в этом. Если честно… я сама удивлена и растеряна, Скарлетт. Я не думала, что испытаю что-то подобное снова. - Значит… - она быстро подняла на меня взгляд и опустила, уставившись на наши сжатые руки. – Значит, ты правда думаешь, что… влюблена в меня? - Да, - ответила я, и так как последовавшее за этим молчание было слишком страшным, быстро добавила: - Но я не жду от тебя взаимности. Если тебя пугают такого рода отношения… Все в порядке. В конце концов, Лиз ведь и правда могла ошибиться насчет твоих чувств. - Она не ошиблась… - Что? – мое сердце бухнулось о ребра и воспарило в невесомости. - Она не ошиблась, - повторила Скарлетт, наконец-то подняв на меня взгляд. – Лиз очень проницательна. Она смогла увидеть меня насквозь. И это действительно испугало меня… Потому что, можно сказать, Лиз открыла мне глаза на вещи, о которых я раньше не задумывалась. Боялась задумываться. Поэтому я оставила тебя на несколько дней, Фрэнки. Мне нужно было побыть наедине с собой. Поразмыслить обо всем этом. - И что… что же ты решила? Скарлетт промолчала. А потом мягко высвободила свою руку. Еще до того, как она произнесла хоть слово, я уже поняла, что она собирается сказать, и в груди снова стало больно, а внутри как-то тихо и пусто. - Тебе не понравится мой ответ, Фрэнки, - Скарлетт вздохнула. И до того как я успела сообразить, что она делает, девушка протянула освободившуюся руку к моему солнечному сплетению и разорвала связь резким движением. Пустота внутри стала еще гуще. Я смотрела в ее потемневшие грустные глаза, все еще надеясь на… на что? - Пожалуйста, скажи… - взмолилась я. – Не тяни больше, это мучает меня. - Прости. Прости меня, Фрэнки, - она вытянула свою теперь уже нематериальную руку и коснулась холодом моей щеки. – Прости, но это невозможно. Такие отношения невозможны. Это не приведет ни к чему хорошему. - «Такие»… ты имеешь в виду между двумя девушками? Она покачала головой. - Нет. Отношения между живым человеком и мертвым. Это неправильно. - Но… почему?! Если я тоже не безразлична тебе, то почему? – мой голос дрогнул, и я начала тихонько молиться про себя о том, чтобы не расплакаться. - Потому что они принесут тебе только боль, Фрэнки. Уже приносят. Я не смогу ожить. Не смогу быть материальной все время. Не смогу дать тебе всего того, в чем ты будешь нуждаться. - Но мне ничего не нужно… - прошептала я. – Просто, чтобы ты была рядом. - Нужно, и ты сама это понимаешь. Тебе не нужна девушка, от которой веет могильным холодом. Моя жизнь уже в прошлом, Фрэнки. И ее уже нельзя вернуть назад. Ты научила меня ходить с помощью ног, научила меня дышать, ты даже подарила мне возможность играть на фортепиано. Но всего этого недостаточно. Я все равно по-прежнему мертва. И эти отношения могут сделать тебя еще более несчастной, чем прежде, Фрэнки. А ты и так уже достаточно страдала из-за Лиз. Я видела это и не хочу быть причиной еще больших твоих мучений. Поэтому… пожалуйста, пойми меня правильно. Пойми и прими мое решение. Я… собираюсь оставить тебя на какое-то время. - Ос… та… вить? – мой голос так ослабел, что я с трудом могла говорить. - Да. Я думаю, что какое-то время нам лучше не встречаться, Фрэнки. Чтобы мы обе успокоились и все обдумали. Иначе мы можем совершить какую-нибудь глупость. - Господи, нет, только не это, пожалуйста, Скарлетт, не уходи, не бросай меня в этом доме… - я попыталась схватить ее руки, которые казались такими реальными, но мои ладони лишь проваливались в колючий холод. Скарлетт смотрела на меня, поджав губы и сразу как будто закрывшись. Я не могла поймать ее, не могла коснуться, как бы ни хотела. Она была соткана из холода. Она была холодом. И она лишь молча созерцала мои отчаянные попытки, а потом прошептала совсем тихо: - Прости меня, Фрэнки. Это не навсегда. Я обязательно вернусь, и мы еще увидимся. И она исчезла, просто растворилась в воздухе, а мои бесполезные пальцы, которые пытались поймать ее, продолжали хвататься за пустоту. Я звала ее, просила вернуться. Долго звала, уговаривала и давала обещания, которые никогда не смогла бы выполнить. Мы обе об этом знали. А потом я бросила случайный взгляд на оставшуюся на столе половинку шоколадки и все-таки расплакалась. Я так хотела, чтобы Скарлетт вернулась, обняла меня, утешила. Но она не вернулась. До сих пор.