Scarlett

21:12 Тот вечерний разговор со Скарлетт пробудил в моей душе воспоминания, которые я уже не перебирала в своих мыслях так давно, что, казалось, они просто утонули где-то в недрах моего подсознания, раздавленные пластами более поздних воспоминаний. Но нет. Я помнила. Начав рассказывать об этом Скарлетт, я потом и сама начала вспоминать все новые подробности. Интересно, помнит ли их Лиз? Она в тот раз была, по-моему, еще более пьяной, чем я. Хотя и соображала намного лучше. Мы встречались как пара около месяца, прежде чем решились зайти дальше. Мы даже поцеловаться не сразу решились. Мы обе дико стеснялись, даже Лиз, которая всегда и во всем была смелее меня, и которая решилась однажды познакомиться в школьной столовке с девушкой, которая ей по-настоящему понравилась. Но когда дело дошло до этого… Мы купили в тот вечер две бутылки вина, дорогого, настолько дорогого, какое только позволяли наши скудные студенческие сбережения. Мы не говорили о том, что будет вечером, но обе знали, что это будет. Я знала, что она этого хочет, и она знала, что я хочу. Но свой страх и волнение мы скрывали друг от друга до последнего. И напиваясь, мы лишь взволнованно хихикали, и я помню, как старалась почаще делать глубокие вдохи, чтобы унять бешеное сердцебиение. Но когда дело дошло до поцелуев, все сразу раскрылось. Лиз дышала судорожно, вздыхала громко и вцепилась в мою рубашку так крепко, что чуть не порвала ее. Я помню, как она прошептала: «Я не думала, что это когда-нибудь произойдет у нас… с тобой. Я могла представить себя с любой другой девушкой, а представлять себя с тобой мне всегда было так стыдно и страшно». У меня было то же самое. В моих эротических фантазиях о Лиз было что-то болезненное, постыдное и ненормальное. Даже когда мы стали парой, я все еще этого стеснялась. И она тоже. И чтобы как-то унять ужас, мы решили просто целоваться, а дальше будь что будет. И оно было, это «что». Я помню, в комнате сильно пахло сандаловыми свечами, которые мы зажигали, и сигаретами. Это была наша старая, очень маленькая квартирка, и спальня там располагалась в мансарде, где всегда было очень душно. Поэтому запах стоял тяжелым облаком, и после, когда все закончилось, Лиз открыла окно над нашей кроватью, чтобы проветрить комнату, и мы смотрели на звезды, и нам было очень холодно, и шел снег. Март был неожиданно холодным в том году. И мы забрались под одеяло, прижавшись друг другу, абсолютно голые и дрожащие, и я думала, что могу спокойно умереть сегодня, потому что в моей жизни случилось уже самое прекрасное, что только могло случиться. Снежинки из окна падали нам на лицо, на щеки, на ресницы и волосы. У Лиз тогда были черные волосы, короткие, почти как у мальчишки и с кончиками, окрашенными в ультрамариновый цвет. И снежинки на ее волосах так отчетливо выделялись, и я ловила их пальцами. А потом Лиз повернусь на бок, серьезно посмотрела на меня и спросила: «Ты не жалеешь, Фрэнки? Опять друзьями мы уже никогда не станем». И я сказала, что люблю ее и никогда не пожалею об этом. И это было правдой. А вот Лиз ошиблась. И стать вновь друзьями у нас все же получилось. И пусть обратный процесс был не менее сложным и еще более болезненным, но зато сейчас мы явно делали большие успехи на пути к настоящей крепкой дружбе. И кто сказал, что в одну реку нельзя войти дважды? Очень даже можно, если у вас есть доверие друг к другу. Я вспоминала не только наш первый секс, но и просто то время, когда я была подростком, когда окончательно осознала свою ориентацию, как приняла ее. Прошло более десяти лет, и теперь мне кажется, что я осознавала себя лесбиянкой всегда, но ведь это не так. И было время, когда я ходила на свидания с мальчиками и повесила у себя на стенке постер с Бредом Питом, потому что была уверена, что раз он нравится всем девушкам, то должен нравиться и мне. Нет, он, конечно, мне нравился, но не как мужчина. Но я поняла это не сразу. И мне в самом деле долго не приходило в голову, что я могу оказаться лесбиянкой. У меня даже знакомых из ЛГБТ-тусовки не было. В отличие от Лиз, у которой была тетя Шэрон, и хотя она давно переехала в Германию, Лиз в свое время получила от нее необходимую поддержку. Именно ей Лиз в пятнадцать лет пожаловалась на то, что ей не нравится ни один парень, и куда больше она любит проводить время в обществе девушек. Тетя Шэрон выслушала свою племянницу, а потом бесстрастно заявила, прихлебывая кофе (она всегда была настолько безэмоциональной, что могла с одинаковой интонацией сыпать проклятия и признаваться в любви): «Дорогая, ты в курсе, что по всем признакам ты лесбиянка? Мне жаль, если раньше это не приходило тебе в голову, но пора раскрыть глаза. Надеюсь, твоя мать не сожрет мою печень. А то решит, что это я на тебя дурно повлияла. Впрочем, надеюсь, она заметила, что ты выглядишь как мальчишка и это не просто переходный возраст». Впоследствии уже Лиз помогла мне осознать свою ориентацию, и, возможно, если бы не она, я сейчас была бы замужем и гадала, почему мой голый муж не вызывает во мне никакого трепета. И в итоге решила бы, что во всем виновата шизофрения. Короче, у меня в этом плане все было далеко не так просто. Не просто осознать себя, не просто принять, и еще сложнее признать, что я влюблена в свою подругу. Но я со всем этим справилась худо-бедно, а потом забыла обо всех трудностях. А Скарлетт… она была в самом начале пути. И она только-только проходила через все это, осознание себя, принятие, первую влюбленность в девушку и шок от этого. И если добавить ко всему ее викторианское происхождение… Короче, я решила немного ей помочь. А что в таких случаях помогает лучше всего? Правильно. Наблюдение за другими. Когда видишь кого-то, такого же, как ты, то начинаешь понимать, что ты не урод, и все в порядке. Скарлетт нужно было увидеть модель однополых отношений, потому что Чарли и Тэсс ей явно было недостаточно. Тем более, тогда она еще не подозревала, что ей тоже нравятся девушки. И вот сегодня вечером я пригласила Скарлетт «в кино». Мы устроились с ноутбуком на кровати в моей спальне, и я показала Скарлетт пару своих любимых фильмов про девушек. Я выбрала фильмы, в которых не было откровенных моментов, чтобы она не смутилась и не испугалась, и в то же время поцелуи и легкие эротические сцены там присутствовали. И в процессе просмотра я внимательно наблюдала за Скарлетт, за ее реакцией на происходящее. И я заметила, что стоило героиням на экране начать целоваться или что похуже, Скарлетт чуть наклонялась вперед и следила за ними с напряженным вниманием. Ей не было противно или страшно, ей было интересно. И она смотрела на чужую любовь с жадностью, впуская в себя неизвестный мир и делая его своей частью. В самых откровенных моментах она слегка смущалась, но взгляда не отводила, словно боялась пропустить что-нибудь важное. Меня это тронуло и позабавило. А когда фильмы закончились, мы снова долго целовались, и на этот раз Скарлетт была еще чуть более расслабленной, чем обычно. Лесбикинотерапия однозначно помогла ей справиться с какими-то внутренними комплексами и страхами. - Но неужели… возможно ли это… что я всегда была такой? – прошептала Скарлетт, чуть отстранившись от меня. – Ни при жизни, ни после смерти меня никогда особо не интересовали традиционные пары. А когда они начинали слишком… откровенно проявлять свои чувства друг к другу, мне становилось противно и смешно. И еще при жизни я мечтала о подруге. Которая понимала бы меня, и с которой я могла бы поговорить обо всем на свете. А потом… прошли годы, и я познакомилась с Эстер. И мне казалось, что в ней я нашла ту самую подругу. И когда она предала меня, в моей душе осталась только ненависть. Долгие годы она не могла утихнуть, и окончательно успокоиться я смогла лишь сейчас, когда встретила тебя. И поначалу… я думала, была уверена, что у меня к тебе лишь дружеские чувства. Я думала, что это естественно – хотеть проводить все свободное время с подругой, смеяться, обнимать ее, говорить ей милые приятные вещи. Если бы ты не открыла мне глаза, я бы, возможно, так и не поняла, что это не дружба, не только дружба, но и влюбленность. - Ничего. Грань между двумя этими понятиями часто бывает такой тонкой, что, порой, очень сложно понять, что к дружеским чувствам добавились романтические. - Но значит… я всегда была такой? С самого рождения? - Скорее всего. Ориентация обычно закладывается в людях с рождения. Просто в определенном возрасте и при определенных обстоятельствах она проявляется. - Удивительно, - Скарлетт смущенно хихикнула. – Моя ориентация ждала сто тридцать три года, чтобы проявиться. Наверное, я самая заторможенная лесбиянка в истории. Я расхохоталась и крепче прижала ее к себе. У нас было еще пять минут. Пять минут, во время которых Скарлетт принадлежала не астралу, не загробному миру, а мне, только мне. 16 января, 2017 года, вторник 20:24 Весь день была увлечена своим романом, писала по несколько часов с перерывами, на которые меня отвлекала обеспокоенная Скарлетт. И я наконец-то придумала рабочее название! Теперь это не просто история Ребекки и ее призрачного друга Мориса. Теперь это «Сотканные туманом». Возможно, звучит слишком пафосно, но мне плевать! Скарлетт тоже одобрила. Она играла для меня на фортепиано все время, пока я писала, и от этого мое погружение в выдуманный мир было еще более полным и глубоким. Скоро будет сто пятьдесят страниц, ура! 18 января, 2017 года, четверг 18:13 Еду домой из Лондона. Визит к доктору Робинсон сегодня оказался на редкость удачным. Она заметила мое приподнятое настроение, и я рассказала о том, как плодотворно идет работа над книгой, а доктор (о радость!) снова разрешила мне посещать ее раз в две недели! И я вылетела из ее кабинета на крыльях, но по дороге к Лиз мое безоблачное счастье слегка омрачилось мыслью о том, что с Лиз я теперь тоже буду видеться реже. И теперь я не знаю, чего во мне больше – радости или сожаления. Лиз тоже расстроилась, я это заметила, хоть она и старалась не подать виду и все время поздравляла меня с успешным лечением. А Темный Лорд Дэмиан стал совсем большим. Он так быстро растет! Из пушистого круглопузого шарика он уже превращается в длинноногого и нескладного котенка-подростка с непропорционально большими ушами. Мы с Лиз посмеялись над ним, и после этого стало немного легче не думать о том, что мы будем видеться реже. Уже уходя, я сказала, что мы все равно сможем встречаться, что я буду приезжать к ней в гости, да и она всегда может приехать ко мне. И Лиз улыбнулась и прошептала, что все так и будет, обязательно. И я знала, что она лжет. Ей кажется, что она мешает мне и моему новому счастью, но ведь это не правда… А я не знаю, как объяснить ей это. Как объяснить, что она не может мне мешать, ведь это она. Погода сегодня снова просто ужасная. В поезде холодно, и у меня замерзли ноги еще на вокзале и до сих пор не согрелись. Мелкие снежинки ударяются о стекла и разбиваются на огромной скорости. Маленькие белые призраки на фоне чернеющих холмов. 19 января, 2017 года, пятница 19:05 Вчера вечером ели со Скарлетт пирожные, которые я привезла из Лондона. Точнее, я в основном пробовала, а Скарлетт съедала остальное. Больше всего ей понравился эклер со сливочным кремом и фисташковой глазурью. К счастью, пирожные были маленькими, и после разрыва связи плохо мне не стало. - Ты слишком меня балуешь, Фрэнки, - упрекнула меня Скарлетт, с довольным лицом доедая последний кусочек брауни. – Что если я стану совсем неуправляемой? Я и так весьма злобное привидение. Ее губы были перепачканы в шоколаде, и она казалась такой милой и трогательной, что я едва удержалась, чтобы не полезть к ней с поцелуями. - Ты как никто другой заслуживаешь, чтобы тебя баловали, - возразила я. – Кроме того, возможно, я просто хочу задобрить тебя таким способом. Она усмехнулась. - Ага! Так и знала, что у тебя есть корыстные мотивы! Сначала накормишь меня пирожными, а потом уведешь в спальню и сделаешь со мной что-нибудь нехорошее. - А ты этого хочешь? Чтобы я сделала с тобой что-нибудь нехорошее? – я ей подмигнула. Мне нравилось, что Скарлетт настолько расслабилась, что уже может пошутить на тему секса. - Может, и хочу, - Скарлетт смутилась, но быстро взяла себя в руки и добавила строго: - Но тебе придется купить мне еще пирожных! 21 января, 2017 года, воскресенье 14:10 Занимаюсь подготовкой кое-какого сюрприза для Скарлетт. И это намного сложнее, чем я думала! Сложнее всего провернуть все так, чтобы Скарлетт ничего не заподозрила. Один раз мне даже пришлось обмануть ее, сказав, что я пишу книгу, а самой в это время залезть на парочку нужных сайтов. И вроде бы все пока складывается удачно. Лишь бы кое-кто чересчур любопытный ни о чем не догадался.