Scarlett

13:24 Попробую собрать мысли в кучу. Хотя после всего, что случилось вчера, это будет непросто. Я уже упоминала о нашем со Скарлетт решении заняться поиском информации о возвращении заблудших душ на Небеса. Скарлетт посоветовала мне допросить Роджера Страйтона, и в пятницу я набралась смелости и позвонила ему по телефону, указанному в визитной карточке, которую всучил мне Билл. К телефону, как я и думала, подошел сам Билл. Он очень удивился, услышав меня, и еще больше удивился, что я хочу поговорить с его отцом. А вот Роджер Страйтон, похоже, не удивился совсем. Напротив, он сообщил своим ничего не выражающим спокойным голосом, что ждал, когда же я позвоню, и уже почти отчаялся дождаться. - Но почему? – пропищала я. – Откуда вы знали? - О, Франческа, прошу вас, давайте отбросим это никому не нужное притворство. Вы хотите поговорить со мной о призраке, который живет в вашем доме. Если, конечно, так вообще можно сказать о призраке… - Ну, хорошо, - я сдалась, решив, что он прав, и наше дело начнет двигаться быстрее, если я во всем сознаюсь. – Я действительно хочу поговорить с вами о… Скарлетт. - Вы давно с ней… общаетесь? – спросил он. - Д-да, довольно д-давно, - выдавила я. - Так я и думал. - Мы… то есть я… я хотела пригласить вас на ужин завтра. В Смитхиллс. Вы могли бы приехать? - Гм… Да, пожалуй. Не настолько я плох, как мой сын полагает. - Отлично! Тогда я буду ждать вас в шесть, что скажете? - Я приеду. Разумеется, если мисс Монтгомери не будет против. В нашу с ней последнюю встречу она едва не переломала мне все кости. Боюсь, второй раз я такого уже не выдержу. - О… о… нет, конечно, нет, - я смутилась. – Конечно, она не против. Она… весьма признательна вам за пианино. - Ну что ж. Тогда увидимся завтра. Мы попрощались, и у меня тут же засосало под ложечкой от неприятного предчувствия. Я пообещала мистеру Страйтону, что Скарлетт не причинит ему вреда, но на самом деле я вовсе не была уверена в ее способности держать себя в руках. Биллу же вон досталось! Может, у Скарлетт это привычка такая – колошматить всех Страйтонов при каждой встрече? Поэтому накануне, в пятницу вечером, я провела со Скарлетт воспитательную беседу. Во всяком случае, мне казалось, что она была воспитательной. - Ты говорила, что можешь надавить на Страйтона, и он расколется, но пообещай, что ты не причинишь ему физического вреда, хорошо? - Фрэнки! – она тут же напустила на себя оскорбленный вид и вздернула носик. – За кого ты меня принимаешь? За варвара? Или за безумное привидение? - Ну… за слегка безумное привидение, скажем так. - Да не собираюсь я с ним ничего делать! Это он, между прочим, пытался уничтожить меня! И отделался легкими ушибами! – в ее голосе зазвучала неподдельная обида, и я смягчилась. - Да, ты права. Но с тех пор прошло много лет. И Страйтон превратился в немощного старика, который с трудом передвигается. Кроме того… мне кажется, он пересмотрел свои взгляды на многие вещи. И в наших с тобой интересах поладить с ним. Скарлетт согласилась со мной, в очередной раз заверила меня в своей способности держать гнев под контролем, и мы больше не говорили об этом, занявшись подготовкой к ужину. Скарлетт выбрала несколько блюд из кулинарной книги, которые она хотела бы приготовить, а я сходила в магазин субботним утром и купила все необходимое. Мы договорились, что Скарлетт не будет показываться Страйтону сразу и сначала даст нам время побыть наедине. Мы вместе перетащили кухонный стол в гостиную и поставили его возле камина, туда, где совсем недавно стояла елка. Страйтон явился в десять минут седьмого, одетый в старомодный темно-коричневый костюм и в шляпе под цвет. Со мной он поздоровался в своей обычной сдержанно-доброжелательной манере, и я заметила, что он украдкой оглядывает гостиную, словно ожидает увидеть где-нибудь прячущуюся Скарлетт. - Еле отделался от Уильяма! – пожаловался он. – Пришлось сказать, что у вас очередная неполадка с фортепиано. Но не думаю, что он мне поверил. Мой сын, конечно, простоват, но далеко не идиот, хвала небесам, он знает, что фортепиано не ходят чинить на ночь глядя, да еще и в костюмах. - Мне… немного неловко, что я не смогла пригласить также и его, - я махнула рукой в сторону дивана, чтобы Страйтон проходил дальше. – Но это дело… сугубо личное. И только с вами я могу об этом поговорить. - Да, конечно, я понимаю. Мой сын не верит в призраков. Вы не возражаете, если я пройду на кухню и помою руки? Я не возражала. До меня внезапно дошло, что Страйтон уже много раз бывал в этом доме и наверняка помнит, где какие комнаты находятся. От этого стало как-то неловко. Мы сели за стол, и я предложила Роджеру выпить вина. Он не отказался и изящным движением наполнил свой бокал аккурат наполовину. - А вы? – обратился он ко мне. – Совсем не пьете? - Нет, мне нельзя, - я слегка постучала указательным пальцем по своей голове. – У меня там и так все слишком мутно. - О, понимаю, - Роджер нисколько не изменился в лице. Моя шизофрения его явно не пугала. – Должно быть… с вашим заболеванием… вам нелегко было поверить в существование мисс Монтгомери. Как вам удалось осознать, что это не галлюцинация? - С помощью моей… моей подруги. Лиз. Она, разумеется, не поверила в то, что я вижу. И лишь когда Скарлетт показалась и ей, Лиз убедилась в том, что это реально. И я сама окончательно убедилась в этом. - Вот как, - он кивнул. – И… насколько я понимаю, у вас с мисс Монтгомери сложились хорошие отношения? - Да, - я почувствовала, что краснею, и сделала несколько больших глотков воды. – Мы… подружились. - И Скарлетт… она рассказывала вам о том, что произошло между нами более двадцати лет назад? - Да. Она рассказывала, что вы с женой пытались изгнать ее из Смитхиллса. - Верно, - Страйтон вздохнул, отставил свой бокал и как будто погрустнел. – Эстер была одержима этой идеей. В какой-то мере ее мания передалась и мне. Мы должны были оставить Смитхиллс в покое тогда. Но в итоге Скарлетт все же одержала над нами верх. Один из немногих проигрышей в безупречной карьере моей супруги. Что ж… Если вы всё знаете, и если Скарлетт не доставляет вам неприятностей, и вы, так сказать… мирно сосуществуете в этом доме, то о чем вы хотели бы поговорить со мной? Я рассказала о намерении Скарлетт вернуться на Небеса, когда придет мое время уходить. Я не была уверена, понял ли господин Страйтон, в каких отношениях мы со Скарлетт состоим, и старалась не акцентировать на этом его внимание. Я лишь сказала, что Скарлетт устала быть здесь в одиночестве, и что теперь ей хочется завершить свой путь. Но она не знает, как. И, похоже, своим рассказом мне удалось поколебать вечную невозмутимость этого флегматичного мужчины, потому что его седые брови взметнулись вверх, и он воскликнул: - Надо же! Как все изменилось за последние годы! Когда мы встречались с мисс Монтгомери, она была категорически против того, чтобы уйти! Она готова была сражаться за Смитхиллс! Подумать только! Очевидно, вы, Франческа, поистине очень много значите для нее. - Да, она много значит для меня, - услышали мы голос Скарлетт из-за спины Страйтона. Девушка стояла у подножия лестницы, одетая в вечернее бордовое платье, и пристально смотрела на нас. Страйтон вздрогнул, а я закусила губу – все-таки Скарлетт не удержалась и появилась внезапно, чтобы напугать старика и произвести на него впечатление. - Здравствуй, Роджер, - произнесла она спокойно. А вот Роджеру Страйтону его всегдашнее спокойствие на этот раз изменило. Он смотрел на прошествовавшую к столу Скарлетт во все глаза, затаив дыхание и открыв рот. Его бледные тонкие губы слегка подрагивали, ладонь потянулась к сердцу. - Господь всемогущий… - выдохнул он, наконец, и часто, растерянно заморгал. – Все такая же… Господи, ты все такая же, как и двадцать лет назад… - И как пятьдесят лет назад, и как сто лет назад, - Скарлетт лукаво улыбнулась и села на свободный стул между Страйтоном и мной. – Ты уже забыл, сколько мне лет? Даже больше, чем тебе. - Но сохранилась ты явно лучше, чем я. Во всяком случае, на первый взгляд, - он слабо улыбнулся, и Скарлетт рассмеялась. Я вдруг обнаружила, что сама все это время не дышала. - Смерть является прекрасным средством от старения. Ты обязательно должен его попробовать. Роджер тоже рассмеялся. Оказывается, он все-таки умел шутить и понимать шутки. - А ты все такая же колкая. Мне всегда это нравилось в тебе. Я в самом деле рад нашей встрече, Скарлетт. Она подперла щеку своими изящными пальцами и произнесла: - Я тоже рада, что ты больше не пытаешься отправить меня на тот свет. И спасибо за пианино, кстати. По-моему, оно никогда не звучало так прекрасно, как сейчас. Роджер Страйтон чуть смутился, совсем как мальчишка, и снова потянулся к своему бокалу. - И как Фрэнки уже сказала, - продолжала Скарлетт. – Мы были бы очень благодарны тебе за еще кое-какую помощь. Нам нужны любые сведения, которыми ты располагаешь. Сведения о том, как вернуться на Небеса. - Да… Никогда не думал, что этот день наступит, - он вздохнул. – Эстер бы наверное удар хватил от удивления, если бы она, конечно, еще была жива. - Она ни разу не приходила к тебе? После смерти? - Нет, что ты… Она ведь была убеждена, что… - Земля для живых, а Небеса – для мертвых, - эту фразу они со Скарлетт произнесли хором и улыбнулись друг другу. Я даже немного заревновала, если честно. Не думала, что их общение будет складываться так легко и непринужденно. Сама я чувствовала себя слишком скованно в обществе этого мрачного старика с хитрой улыбкой на губах и серьезными, холодными и внимательными глазками. А вот Скарлетт ничуть не боялась его. Ведь однажды она уже поставила его на место и всегда могла повторить это снова. Впрочем, вряд ли это потребовалось бы. Роджер Страйтон хорошо усвоил свой урок. - Что ж… - Страйтон снова посерьезнел. – Тогда давайте сразу перейдем к делу. Возможно, я не смогу помочь вам так же профессионально, как это сделала бы Эстер. Я всегда был лишь косвенным участником ее… гм... «проектов». Но постараюсь рассказать все, что знаю. И, признаюсь, я был уверен, что ты тоже все это знаешь. Эстер говорила, что всякий призрак знает, как уйти, и может сделать это в любой момент. - Она ошибалась, - резко отозвалась Скарлетт, и в голосе ее звякнул металл, которого я так давно не слышала. С тех пор как Скарлетт запугивала меня в часовне. Я уже даже начала забывать, что она может быть такой. Она словно сняла с себя стеснительность и робость, как неудобную одежду. – Я уже давно утратила связь со своим эфирным телом. Раньше, в первые годы после смерти, я могла почувствовать его, стоило мне только сосредоточиться. Я ощущала своеобразное покалывание в кончиках пальцев. А потом это прекратилось. Я окончательно утратила все свои ощущения. - Да, такое возможно, - Роджер кивнул. – Мне жаль, что Эстер не поверила тебе тогда. Она… да нет, мы оба, обошлись с тобой не очень-то порядочно. - Забудем об этом, - Скарлетт качнула головой. – Все это в прошлом. И сейчас меня больше всего интересуют пути восстановления связи с эфирным телом. - На самом деле в этом нет ничего сложного, Скарлетт, - он чуть наклонился через стол и пристально посмотрел на девушку. - Нет каких-то особых способов, хотя, возможно, именно этого ты и ждешь от меня. Но их нет. А есть только твое желание. Твое желание покинуть этот мир. Только оно имеет значение. Сила этого желания активизирует связь с твоим эфирным телом. Когда дух по-настоящему хочет покинуть Землю, все его существо, все его астральное тело начинает пульсировать энергией. Дух высвобождает эту энергию, накопленную за годы пребывания на Земле. Это очень мощная энергия, огромная сила. Она способна творить чудеса. В последние годы работы Эстер даже столкнулась с одним интересным случаем. Она пыталась изгнать из дома призрак матери, привязанный к своему больному ребенку. Мать ждала, когда ребенок умрет, чтобы забрать его с собой, уйти вместе. Но Эстер уговорила ее уйти одной и отдать накопленную энергию ребенку. И мальчик, которому оставалось жить не больше недели, встал на ноги и поправился. Скарлетт моргнула. На этот раз она утратила львиную долю своего самообладания. Губы девушки дрогнули. Возможно, ей была удивительна мысль о том, что Эстер, которую она привыкла ненавидеть, совершила такой добрый поступок и спасла детскую жизнь. - Но… но… - Скарлетт выдохнула, очевидно, с большим трудом пытаясь собрать разбегающиеся мысли и сформулировать связное человеческое предложение. – Неужели стоит просто взять и захотеть? - Очень сильно захотеть, - Страйтон кивнул. – У тебя должна быть серьезная причина, чтобы захотеть покинуть Землю. Когда мы с Эстер принесли сюда СЛУМ-2, системно-лучевой модулятор, способный воздействовать на твою астральную проекцию, Эстер рассчитывала напугать тебя этим устройством. Я думал, что нам даже не придется его использовать. И от страха перед болью ты захочешь уйти сама. Эстер хотела надавить на тебя, воспользоваться твоей слабостью и страхом перед физической болью, которой ты при жизни натерпелась достаточно… Скарлетт потупилась. Ее губы снова плотно сжались. А мне захотелось вернуть эту идиотку Эстер с того света и как следует накостылять ей СЛУМом по башке. - Как бы там ни было, но план Эстер не сработал. И, думаю, это к лучшему, - продолжал старик. – И когда ты действительно будешь готова уйти, когда твое желание покинуть Землю достигнет своего предела, ты это почувствуешь. Снова ощутишь связь со своим эфирным телом. И никакого особого ритуала с солью, свечами и сушеной травой для этого проводить не нужно. Мы же не демонов изгоняем. Призрак – это сгусток ментальной энергии, и все свои манипуляции, будь то появление перед живым человеком, смена облика или перемещение в пространстве, призрак выполняет при помощи силы мысли. Иными словами, силой своего желания. И поверь мне, вернуться на Небеса тебе будет не сложнее, чем поменять платье, - Страйтон улыбнулся. – В тот момент, когда ты хочешь поменять платье или переместиться в другую комнату, ты полностью к этому готова, не так ли? Ты сосредоточена на этой мысли. Тебя не грызут сомнения о том, стоит ли переодеваться. И когда у тебя не будет ни малейших сомнений в том, что Землю действительно стоит покинуть, ты это сделаешь. Вот и все. - Так просто, что даже не верится… - Скарлетт со вздохом откинулась на спинку стула. - Но это правда. Поверьте мне. Я не раз видел, как призраки уходили, потому что Эстер удалось уговорить их. Она обладала сильным даром убеждения, и призраки верили, что на Небесах им будет лучше. Вот только на тебя ее дар не произвел эффекта. Ты была слишком привязана к своей непрожитой жизни. - Что ж… - Скарлетт снова улыбнулась. – Теперь я твоя должница, Роджер. Ты на самом деле очень помог нам. Спасибо. - Да не за что, - он улыбнулся в ответ, и в его улыбке уже не было хитрости, только спокойное добродушие. – Будем считать, что я расплатился с тобой за причиненный в прошлом ущерб. Мне действительно жаль, что я помогал Эстер в таком неблаговидном деле. - Мы оба изменились за последние годы, - ответила Скарлетт. – И я рада этому. 6 февраля, 2017 года, вторник 19:49 Ее кулон. Всегда такой разный при различном освещении. Я видела его в свете гирлянд и в свете закатного солнца, словно выжигающего его сердцевину. Но в свете свечей в Пурпурной спальне Скарлетт он понравился мне сильнее всего. Пурпурные стены окрашивали его в холодный и темный цвет космоса, а отблески свечей играли с его гранями, создавая иллюзию звездного свечения, и мне казалось, что у меня в руке заключена целая Вселенная, миллионы галактик внутри крошечного осколка. На мне ничего не было, кроме этого кулона, в ту ночь. Я лежала на узкой постели Скарлетт, а она сидела рядом, уже разорвав связь. Но она держала в пальцах мой кулон, и мне казалось, что наша связь продолжается через него. Мне сегодня понравилось еще больше, Фрэнки, - произнесла Скарлетт со смущенной и в то же время игривой интонацией. – Я думала, что первый раз всегда особенный, но сейчас… это было еще прекраснее. Да. Эта ночь и вправду была какой-то особенной. Возможно потому, что мы были так счастливы после визита Страйтона, вселившего в нас надежду на совместное и нерушимое счастье хотя бы после смерти. И мне казалось, что эта надежда, погасившая страх перед неизвестностью будущего, перед грядущей разлукой, перед невозможностью быть вместе в полном смысле этого слова, придала нам в ту ночь какую-то особенную страсть с оттенком легкого безумия. Мы смеялись, мечтали, мы могли позволить себе мечтать. И даже после того, как все закончилось, и мы лежали в полутьме и разговаривали, даже после разрыва связи, всегда такого болезненного, эта радость не ушла. И я чувствовала себя намного лучше, чем в прошлые два раза. Слабость не придавливала меня к постели, и я даже могла шевелиться и болтать. И это тоже радовало нас и вселяло надежду на то, что все будет не так уж плохо, и мы как-нибудь привыкнем к такому положению вещей. - Знаешь, до встречи с тобой я была совсем не такой оптимистичной, - произнесла Скарлетт, выпустив кулон из пальцев и обняв собственные коленки руками. – Я смотрела на окружающий мир с долей печального скептицизма. Я привыкла к мысли, что все лучшее осталось для меня позади. И даже не просто позади… Ведь в моем прошлом ничего хорошего и не было. Но теперь, когда я узнала тебя, мне кажется, я смогу смотреть в будущее с надеждой. Это такое приятное, давно забытое, но очень приятное чувство, Фрэнки. И я так рада, что ты подарила его мне. - Я и сама удивлена, - ответила я с улыбкой. – Никогда не думала, что смогу подарить кому-нибудь надежду и вселить веру. - Но почему же? Ведь ты очень светлый человек. Несмотря на все жизненные трудности, ты остаешься такой неиспорченной и светлой. Это удивляет меня и восхищает. Слова Скарлетт словно споткнулись обо что-то в моем подсознании и так и остались там висеть, пока я задавалась неожиданным вопросом: «Неужели я в самом деле такая? Такая, какой она меня считает?». Возможно. Сейчас я действительно такая. Но я была такой не всегда. Я научилась этому от Лиз. Я сама не заметила, как заразилась ее оптимизмом, ее способностью в любой ситуации увидеть светлые стороны и найти выход из любого положения. Лиз продолжала верить в лучшее, когда земля горела под ее подошвами, когда ей приходилось тащить меня по полу в ванную и переодевать, когда я разговаривала со своим мертвым дедом, и когда все ее надежды рассыпались в пепел, словно сгоревший лист бумаги в пальцах, она просто ложилась спать и просыпалась каждое утро с верой в то, что новый день будет лучше, чем вчерашний. И когда после очередного помрачения рассудка я приходила в себя и начинала плакать из-за всего, что натворила, из-за всех причиненных Лиз неприятностей, она только обнимала меня за плечи, притягивая к себе, улыбалась и шептала: «Ничего, Фрэнки, все это уже не важно. Все это было вчера. Я вчера вообще забыла почистить зубы. И что мне теперь, страдать из-за этого? Сегодня мы уже не те, кем были раньше. А значит, все будет иначе». Да. Я сама не заметила, как за пятнадцать лет стала похожей на нее. Мы часто меняем друг друга, когда долго живем с кем-то вместе. И Лиз изменила меня к лучшему. Возможно, мне даже удалось стать чуточку сильнее. Совсем чуть-чуть, но все же. И мы со Скарлетт тоже мечтали в ту ночь и ничего не боялись. Мы фантазировали о том, что будем делать, когда отправимся вместе на Небеса. И это было так весело! Господи! У меня почти не было сил, чтобы смеяться, но я все равно не могла остановиться. - Я знаю! – кричала я. – Первым делом я разыщу эту твою Эстер и наподдам ей как следует! И Скарлетт тоже заливалась звонким смехом, наполняющим жизнью нашу маленькую темную комнатку. - А еще я, конечно же, найду Чарли и Тэсс и попрошу у Чарли автограф! - Я тоже была бы не против снова увидеть их! – обрадовалась Скарлетт. – Мне они нравились, они обе. Возможно, мы даже смогли бы подружиться. - Обязательно! Я уверена, что смогли бы! А потом мы фантазировали о том, как встретились бы со своими любимыми писателями, уже давно покинувшими этот мир. И как валялись бы целыми днями в высокой мягкой траве, пахнущей летом, и слушали бы пение птиц, тоже нашедших вечный покой в кронах высоких деревьев. И можно было бы ночевать на улице, и не спать всю ночь, потому что мертвым сон не нужен. И любоваться звездами, если, конечно, в раю есть звезды. Мертвые звезды. - А еще я буду держать тебя за руку, все время, - сказала я серьезно, скользнув взглядом по бесплотным пальцам Скарлетт, сцепленным в замок вокруг коленей. – Я не выпущу твою руку до тех пор, пока ты не попросишь меня отвалить. Она рассмеялась, и на секунду мне снова показалось, что в ее глазах отражаются желтые огоньки свечей, хотя это и было невозможно. - Этого никогда не произойдет, Фрэнки! Как могу я попросить тебя о таком? Нет, - она отсмеялась и посмотрела на меня с расслабленной улыбкой: - Нет. Мы так и будем держаться за руки вечно. Как в какой-нибудь глупой романтической истории. - Ну и пусть. Зато мы будем счастливыми. - Да. Будем. Но на самом деле в тот момент все это было не очень-то мне и нужно. Потому что я уже была в раю. И я уже была счастлива, и мне не хотелось ничего, только остаться в этом моменте рядом с ней и никогда больше не страдать.