Scarlett

20:14 Lizzy Fly 20:14 Привет. Ты ведь уже дома? Не хотела писать тебе в путешествии, чтобы не отвлекать, но терпеть уже не могу!!! Francesca Farrell 20:15 Да, сегодня утром вернулись. А что случилось? Lizzy Fly 20:17 Случилась твоя книга, Фрэнки! Мать твою!!! Когда ты пишешь что-то подобное, мне хочется придушить тебя! Бог дал тебе такой талантище, и что ты с ним делаешь? Ты заставляешь всех страдать! Заставляешь страдать и себя, и своих персонажей, и читателей! Черт! Francesca Farrell 20:18 Ну-ну, полегче XD Ты чего так разошлась? Я же тебя предупредила, что хэппи-энда не планирую… Lizzy Fly 20:31 Ну так запланируй! Фрэнки, шутки в сторону, я серьезно тебе говорю. Я прочла твою писанину за одну ночь, опоздала на работу и получила по шее от Ника, но нисколько не жалею об этом. Книга великолепная. Я не могу сказать, что она лучше твоих прошлых работ и не хочу принижать их, но в этой книге есть что-то особенное. Я пока не поняла, что именно, даже после второго, более вдумчивого прочтения. Просто почувствовала это. И мне кажется, дело в персонажах. Ребекка и Морис получились у тебя настолько живыми, что я слышала их голоса в тишине своей пустой комнаты. Каждая черточка их характера, мельчайший штришок образа – все это вышло у тебя безупречно живо. Мне очень понравился Морис. Он вызывает столько чувств в душе, такое, как будто смятение, а еще, как это ни парадоксально – жалость и восхищение одновременно. Тот момент, когда Ребекка узнала про девушку, которую Морис убил при жизни, был очень сильным. Очень, Фрэнки. Морис так ненавидел себя в тот момент, он чувствовал отвращение Ребекки к нему, он знал, что простить она его до конца так и не сможет, несмотря на то, что убийство произошло пятьдесят лет назад, несмотря на то, что Морис давно раскаялся в содеянном и сожалел об этом каждую минуту. Ох, Фрэнки… Это было так сильно. Когда они сидели в разных комнатах, и Морис плакал. Я сама поревела, чего уж скрывать. Черт тебя дери, Фрэнки, это дико печально… Их с Ребеккой путь к пониманию и принятию друг друга был таким тяжелым и от того еще более трогательным, и от того еще тяжелее мне допустить мысль, что ты действительно собираешься разлучить их. Я уже высказала тебе свое мнение по этому поводу еще до того, как прочла саму историю. И выскажу его еще раз. Не разлучай их, Фрэнки. Ты ведь, черт побери, писатель, вот и придумай что-нибудь! Это будет так неправильно, если они расстанутся… Ведь они искали друг друга всю жизни. Это будет… просто несправедливо. Ну вот. Я все сказала, и теперь мне, кажется, немного легче. Как съездили, кстати? XD Francesca Farrell 20:42 Два раза, Лиз! Ты правда прочитала мою книгу два раза подряд? Не буду скрывать, я польщена и обрадована, что история Мориса и Ребекки произвела на тебя такое сильное впечатление. И я счастлива, что ты прониклась ими так же сильно, как я сама. Я обещаю, что подумаю над твоими словами. Они звучат так заманчиво… потому что, да, я всего лишь писатель, и единственное, чего мне хочется – это сделать своих героев счастливыми. Ты можешь подумать: «Господи, какая же она дура! Всем бы такие проблемы! Все, что ей нужно – это счастье ее собственных персонажей, и она единственная, кто может дать им это счастье. Так в чем проблема?!». Но проблема есть. Пойми меня, Лиз. Не все так просто, как хотелось бы. Я знаю, в глубине души ты всегда была против моих печальных концовок, ты просто смирилась с ними, как с неотъемлемой частью моей меланхоличной натуры. Но ты всегда была против. Тебе казалось, что я должна заканчивать свои книги иначе. Ты никогда не настаивала на этом, потому что ценила и уважала мою творческую свободу, и я благодарна тебе за это. И сейчас мне очень хочется, хочется как никогда поддаться соблазну и окончить свою историю так, как ты советуешь. И я подумаю об этом. Спасибо, Лиз. А съездили мы просто отлично! У меня есть куча фоток, как встретимся, все покажу и расскажу. Ты тоже обязательно должна побывать в Африке! Я уверена, что эта страна и на тебя произвела бы сильное впечатление. Lizzy Fly 20:47 Три раза. На самом деле я прочитала ее три раза. Как раз вчера закончила третий… Черт бы тебя побрал, Фрэнки. Я знаю, что ты все равно меня не послушаешься, и Морис с Ребеккой расстанутся каким-нибудь ужасно трагичным способом. И в конце они обязательно будут вспоминать друг друга, но уже без прежней боли, а со светлой печалью. И все будет так мудро и прекрасно. И Ребекка справится со своими травмами и начнет жить дальше. И все будет так правильно, с кучей этой сраной морали. Я так и вижу этот конец. И я думаю, что иногда нужно посылать мораль к черту и делать так, как хочет твое сердце. Но… ладно. Прости меня за резкость. Я просто, наверное, слишком близко к сердцу все это приняла. И немного рассердилась на тебя. Как будто Морис и Ребекка стали мне близкими друзьями, а ты хочешь обидеть их. Примерно такое у меня ощущение XD Francesca Farrell 20:49 Три раза!!! Я просто в шоке, Лиз! И мне даже неловко… Мне не хочется причинять боль ни тебе, ни Морису с Ребеккой. Правда, я серьезно! Lizzy Fly 20:54 Да ладно, расслабься, не обращай уже на меня внимания и заканчивай свою книжку так, как считаешь нужным. Я приму любой конец и буду ждать его с нетерпением. И да, приходи ко мне в четверг! Как раз расскажешь о вашей поездке. Можешь даже вместе со Скарлетт прийти, я не буду против, честно. Хоть посмотрю на нее в новом облике.)) А то на следующей неделе я уже ухожу в отпуск. Купила билет в Прагу, как ты и советовала.) Francesca Farrell 20:56 В Прагу! Вот здорово, я так рада, Лиз! Ты заслужила этот отдых! Значит, увидимся в четверг, до скорого.)) Насчет книги я правда подумаю. Обещаю. 24 апреля, 2017 года, вторник 14:03 Скарлетт заметила мое пасмурное настроение по поводу возвращения в Лондон еще в самолете, но тогда я предпочла сменить тему. Однако вчера вечером, когда после двухчасового сидения перед мерцающим экраном ноутбука, я так и не смогла написать ни строчки, скрыть свое состояние от внимательных глаз Скарлетт я уже не смогла. Мой отпуск закончился. Волшебное и экзотическое путешествие по жарким пустыням Африки подошло к концу, и пришло время столкнуться с нерешенными проблемами лицом к лицу. И больше я не могла бегать от своего неоконченного романа. Ни в Африку, ни куда бы то ни было еще. Мне предстояло принять однозначное решение. Мне предстояло отпустить своих персонажей, несколькими строгими лаконичными абзацами решить их судьбу. Скарлетт принесла мне с кухни чашечку травяного чая, пахнущего малиной и мятой, и молча поставила ее передо мной на журнальный столик. В отчаянии я захлопнула ноутбук и посмотрела на девушку. Скарлетт сохраняла свой обычный невозмутимый облик, лишь чуть нахмуренные брови выдавали ее беспокойство обо мне. - Посиди со мной, - попросила я, хватаясь за чашку. Рука у меня дрожала, и это было не очень хорошим знаком. Я была рада, что доктор Робинсон не видит меня сейчас. Скарлетт опустилась на диван и произнесла осторожно: - Ох, Фрэнки… Это оказалось больнее, чем ты думала? - Намного, - я почувствовала, как мышцы моего лица сводит судорогой, словно я откусила кусок лимона. – Я не представляю, что мне делать, Скарлетт… Я правда не знаю, как закончить эту проклятую книгу. - А что тебе советует твой агент? - Джонни… Да ничего, собственно. Он никогда не вмешивается в сюжеты моих романов. Он просто сказал, что все великолепно, и у него нет никаких замечаний. - А Лиз? – глаза Скарлетт чуть прищурились и потемнели. Она знала, что я обсуждала с Лиз свою книгу пару часов назад. - Лиз… Она советует мне не разлучать Ребекку и Мориса. Она хочет, чтобы хоть раз в жизни я позволила себе написать хэппи-энд. Скарлетт слабо улыбнулась и откинулась на спинку дивана, положила ногу на ногу, а бледные пальцы – на колени. - Это в духе Лиз. Она так любит жизнь, так верит в добро. Так хочет счастья для тебя и для твоих персонажей. Разлука Мориса и Ребекки идет в разрез с ее верой… - А ты? – спросила я тихо. – Что ты думаешь? Ведь ты, как и я, против хэппи-эндов… - Да, - Скарлетт кивнула. Ее отросшая за последние недели челка упала на глаза, но девушка не стала поправлять ее. – В этом мы с тобой похожи, и в хэппи-энды я тоже не верю… - Значит… ты думаешь, что Морису и Ребекке нужно расстаться? – мой голос внезапно сел. Я словно ждала от Скарлетт не ответа на свой вопрос, я ждала от нее приговора. Как будто она на секунду стала моим Богом и Богом Мориса и Ребекки. Ее мудрость, ее опыт бесконечного одиночества, все то, что она видела, но чего не могла коснуться, все это давало ей право решать, право судить, право распоряжаться. И в тот момент я поняла, почему до сих пор ни разу не обращалась к Скарлетт за советом по поводу окончания своей истории. Я просто боялась. Потому что именно ее ответ, ее мнение в данном случае имело для меня наибольший вес. И в ту секунду, растянутую на мили и лишенную дыхания, в ту секунду, что я смотрела в ее всезнающие темные глаза, я уже знала, что сделаю так, как Скарлетт скажет. - Да, - ее шепот затопил мое сознание, оглушительно громкий, хлещущий волнами, он принес мне облегчение и боль одновременно. – Я думаю, ты и сама это понимаешь, Фрэнки. Морис и Ребекка не могут быть вместе, и ты знала это с самого начала. Ты просто не знала, что полюбишь их обоих так сильно. Но их расставание неизбежно, ибо они уже подарили друг другу лучшее, что могли подарить. Благодаря Морису Ребекка вновь научилась открываться людям и любить. А Морис наконец-то смог раскаяться в своих ошибках и искупить свои прижизненные грехи. И теперь для них открыты все дороги. Их расставание – это не печальный трагический финал, нет. Они просто пойдут дальше, каждый своим путем, и это правильно, и это лучшее, что ты, как автор, сможешь им дать. - А Лиз говорит, что это несправедливо… Она считает, что я сделаю их обоих несчастными, и ничего хорошего в таком конце нет. И это неправильно – разлучать людей, предназначенных друг другу. Скарлетт покачала головой. - Но разве Морис и Ребекка предназначены друг другу? По мне они скорее два одиночества, отчаянно цепляющиеся друг за друга. Они встретились именно тогда, когда больше всего друг в друге нуждались. Только и всего. - Да… - я вздохнула. Чай перестал обжигать ладони. Чашка остывала. – Я тоже так думаю. Но от этого мне не становится легче. Разлучать их по-прежнему очень больно. - Фрэнки… - печальная улыбка скользнула по ее губам, и Скарлетт с нежностью провела ладонью по моей спине. - Ты такая милая. Просто невероятно милая, твоя доброта трогает меня до глубины души. Но тебе не обязательно делать своих персонажей несчастными. Да, поначалу им будет очень больно, но есть боль, пройдя через которую, человек становится лучше. Отпусти Мориса. Позволь ему уйти туда, куда он должен уйти. Я уверена, что и ему, и Ребекке будет от этого только лучше в итоге. И благодаря встрече друг с другом они смогут жить и дальше. Каждый в своем мире. Им ни к чему страдать, увязнув в этих бесплодных отношениях, которые будут лишь засасывать их все глубже. Это путь в никуда. И некоторым людям лучше расстаться, даже если они любят друг друга. И даже если им кажется, что они жить друг без друга не смогут, это далеко не всегда оказывается правдой. И у Мориса и Ребекки изначально не было ничего общего, кроме необъятно огромного одиночества, которое душило их, не давало идти вперед. Они были пусты, они были изломаны в тот день, когда встретили друг друга. Но теперь, после всего, через что они прошли вместе, после всего, что они испытали и узнали благодаря друг другу, они больше никогда не опустеют. Они подарили друг другу силу идти дальше. И это самое главное, Фрэнки. Это сильнее, чем простой хэппи-энд. Вот, что я думаю по этому поводу. И в тот момент, от ее слов, произнесенных таким спокойным ровным голосом, от взгляда ее внимательно-серьезных глаз, от ее теплой руки на моей спине я вдруг ощутила, как тяжесть, накопленная за последний месяц писательского ступора, отпускает меня. Это было облегчение больного, который наконец-то узнал о своем смертельном диагнозе и ощутил приступ смирения сродни морфиевой эйфории. Все. Скарлетт была права, и ее слова не просто убедили меня, они принесли мне спокойствие, и я перестала, наконец, чувствовать себя жестоким Богом, намеревающимся обрушить неподъемные страдания на плечи своих персонажей. Да. Я не наказывала своих героев. Я давала им возможность идти дальше. - Еще чаю? – спросила Скарлетт с улыбкой. - Да, если можно, - улыбнулась я в ответ. – Очень вкусно. - Хорошо, - она наклонилась, быстро целуя меня в щеку и одновременно забирая у меня пустую чашку. Ее чуть отросшие волосы приятно защекотали мне шею. – Тогда поработай еще немного перед сном, может, на этот раз у тебя что-нибудь получится. И у меня в самом деле получилось. И я смогла, наконец, перешагнуть через боль и через свои страхи и сомнения, словно советы Скарлетт дали мне некое благословение. И лишь одну мысль на протяжении последующих двух часов я загоняла все глубже в подсознание. Почему Скарлетт считает, что уход Мориса будет правильным? Почему она вдруг начала говорить словами Эстер? Я вспомнила Скарлетт, которую только начинала узнавать шесть месяцев назад. Вспомнила ее хмурые брови и резкий голос, режущий воздух, когда она отстаивала передо мной, перед Богом и передо всем миром свое право остаться на Земле. Я помнила ее загнанную вглубь сердца обиду, которая поблескивала морозными кристаллами в ее темнеющих от гнева глазах всякий раз, стоило мне завести разговор о ее возможном возвращении на Небеса. Теперь в ней этого не было. Давно не было. Теперь Скарлетт слушала шепот темной воды, которая звала ее, уговаривала ласково, гипнотизировала и манила. И когда ты действительно будешь готова уйти, когда твое желание покинуть Землю достигнет своего предела, ты это почувствуешь. Слова Роджера Страйтона глухими молоточками стучали у меня в голове все то время, что я работала над книгой. И я снова и снова спрашивала себя: уж не готова ли Скарлетт? Не осознала ли она внезапно, что единственно правильный путь для всех духов лежит на Небеса? И если она хочет, чтобы Морис ушел, то не хочет ли она сама того же? И я знала, что этот вопрос я так никогда и не осмелюсь ей задать. Потому что если она ответит «Да», то мне придется разжать свои судорожно сжатые пальцы и отпустить ее. А отпустить ее я не в силах. Я не Ребекка, которая сможет двигаться дальше и идти к своему хэппи-энду. Во мне нет столько мужества, нет веры. Я просто устала, и единственное, чего я хочу, это чтобы Скарлетт всегда была рядом со мной и всегда приносила мне чай, слегка касаясь своими пальцами моих. Отпустить ее? Нет. Я уже отпускала однажды. И второй раз на подобное у меня не хватит сил. Никогда. И пусть незаданный вопрос колет меня острой костью в горле и саднит ребра, я не хочу даже думать о том, что Скарлетт, возможно, захочет уйти раньше, а я стану для нее помехой. Я больше ни для кого и никогда не хочу быть помехой.