Scarlett

и да, мне по-прежнему плевать, какое сегодня число Я ненавижу свой дневник. Я знаю, что никогда, никогда не буду его перечитывать, потому что это будет слишком больно, но не знаю, почему до сих пор не выбросила его. Возможно… я просто боюсь забыть. Эти страницы хранят в себе столько деталей, столько событий и эмоций, а человеческая память так изменчива и непостоянна, что иногда подобные записки – единственный способ сохранить то, что нам дорого. Лиз ушла на работу и теперь, оставшись в одиночестве и перечитав дневник Скарлетт в очередной мучительный раз, я чувствую, что готова. Я готова закончить свою историю. Нашу историю. Дэмиан уже устроился у меня на коленках, свернувшись в клубочек, и мешает мне писать. Этот паршивец только недавно начал признавать во мне свою хозяйку, хотя я живу с ним уже больше трех месяцев. Но он по-прежнему любит одну Лиз, и как только она возвращается с работы, он срывается с моих рук и весь вечер проводит на коленках у Лиз, делая вид, что меня вообще не знает, и что произошедшее между нами днем – сплошное недоразумение. Но я люблю его. На самом деле. Этот вредный своевольный кот вызывает во мне столько теплых чувств, что иногда я ни с того ни с сего начинаю плакать, сидя в одиночестве и прижимая его к себе. И в такие моменты Дэмиан никогда не уходит. Он терпеливо ждет, когда я успокоюсь. И сейчас… сейчас как раз такой момент. Я успокоилась. И я готова все рассказать. Готова вернуться в прошлое. 14 августа, 2017 года, вторник В тот день я просидела на полу в гостиной несколько часов в состоянии кататонического ступора, а когда сознание ненадолго вернулось ко мне, я заметила прямо перед собой на журнальном столике стакан воды и две таблетки галоперидола на том месте, где стояла недавно чашка кофе Лиз. Может, Лиз принесла мне лекарство, а я этого даже не заметила? Я выпила обе таблетки и снова отключилась на какое-то неизвестное время, и в реальность меня вернула музыка. Медленная и красивая фортепианная мелодия. Я была уверена, что это галлюцинация, но голову все же подняла. Скарлетт сидела за фортепиано, в длинном белом платье и с распущенными волосами, она была особенно похожа на призрака. Именно такой я увидела ее в первый раз. - Скарлетт? – позвала я хрипло, и она тут же обернулась, бросив играть, и улыбка счастья осветила ее бледное лицо. - Фрэнки! Ты снова видишь меня! - Да… Но где ты была? Я звала тебя, но ты не отзывалась… - Я была здесь, с тобой, все это время, - Скарлетт вздохнула. – Просто ты не слышала меня. Болезнь полностью поглотила для тебя реальность, моя милая. Ты не слышала моего голоса, не видела меня. Ты все время говорила с кем-то другим, спорила. Должно быть, с Лиз из твоей головы. Мне ничего не оставалось, как поставить перед тобой таблетки в надежде, что ты их заметишь и выпьешь, и тебе станет лучше. Хотя бы на какое-то время. Я с опаской посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж, и прошептала: - Она там… Она где-то там. Она скоро спустится, чтобы увезти меня отсюда. - Нет, Фрэнки… - Скарлетт поднялась с места, быстро подошла ко мне и присела рядом. – Там никого нет. И никогда не было. И не беспокойся, та Лиз больше не потревожит тебя. Я избавлю тебя от нее. - Но Скарлетт… - я начала ощущать, как две реальности сливаются друг с другом, перекрывают друг друга, и от этого моя непрекращающаяся головная боль стала еще сильнее. – Неужели ты все-таки настоящая? Ты ведь правда существуешь? Пожалуйста, Скарлетт, скажи, что это правда… - Конечно, правда. И ты сама это знаешь, - Скарлетт протянула руку и установила связь. И я смогла, наконец, прикоснуться к ее запястьям, к ее прохладным пальцам, и от радостной боли у меня тут же заломило все тело, и я притянула девушку к себе, обняла ее так крепко, как только позволяли мои слабые руки, и Скарлетт обняла меня в ответ. - Фрэнки… - выдохнула она, и ее голос дрогнул. – Я так скучала по тебе. Когда ты далеко, когда ты не слышишь меня, мне так тяжело. - Да, мне тоже, мне так тяжело без тебя, Скарлетт… И я не знаю, что мне делать, я уверена что Лиз, любая Лиз, реальная или нет, увезет меня в больницу, и мы с тобой разлучимся, возможно, надолго… Потому что если меня упрячут туда, я уже могу и не выйти, Скарлетт… На этот раз все так плохо, все еще хуже, чем обычно, ох, лучше бы я видела деда, к нему я, по крайней мере, уже привыкла… Скарлетт, я так боюсь, я так боюсь попасть в больницу… - Не бойся, Фрэнки, я не допущу этого, - Скарлетт чуть отстранилась от меня, погладила кончиками пальцев мое лицо и шею. В ее глазах блестели слезы, но она почему-то… улыбалась. – Ты не попадешь в больницу, моя милая. Все эти ужасы, вся эта боль больше никогда не коснется тебя, я обещаю. О, Фрэнки… У нас так мало времени. Так мало… У меня было так много времени после смерти, у меня были годы, у меня было целое столетие, а теперь… теперь, когда оно мне так нужно, у меня совсем нет времени. Мне так жаль, что потом… потом я уже не увижу тебя здоровой. Мне бы очень хотелось узнать, как это будет. Какой ты станешь. - Скарлетт… - я вдруг ощутила внезапный холод, поднимающийся как будто от пола по моим ногам и распространяющийся на все тело. – О чем это ты? Что ты… имеешь в виду? Скарлетт улыбнулась снова и произнесла: - А знаешь… Эстер столько раз пыталась примирить меня с Богом, внушить мне религиозный страх перед Ним. Но я не чувствовала страха. Я чувствовала лишь обиду, злобу, разочарование. И только с тобой… только с тобой я смогла осознать, что такое Бог. В твоей любви ко мне, в твоей нежности и заботе, во всем, что ты для меня делала, и был Бог. - О нет… - прошептала я, в глубине сердца уже осознавая, почему Скарлетт говорит мне все это. - Ты столько сделала для меня, Фрэнки, - Скарлетт запустила пальцы мне в волосы и начала неторопливо перебирать пряди. – Ты помнишь, как ты учила меня дышать? – она усмехнулась, и слезы потекли по ее щекам. – И как ты учила меня ходить на двух ногах? И я всегда старалась ходить так, чтобы мои шаги было слышно, и чтобы юбки шуршали. Мне очень нравилась эта игра, Фрэнки. Хоть она и не продлилась долго, но, Господи, это того стоило! - Нет… Не бросай меня, - я впилась пальцами в ткань ее платья на спине. – Все что угодно, Скарлетт, но только не это… - Я смогла увидеть мир твоими глазами, Фрэнки, когда ты показывала мне эти замечательные видеофильмы и фотографии, и мне казалось, что я сама побывала в каждом из этих волшебных мест. И наше путешествие в Брайтон, и в Африку… Я никогда этого не забуду. Ты исполнила мою главную мечту. С тобой я была так счастлива, Фрэнки… Я узнала, что такое быть любимой… - Скарлетт! – закричала я, уже давясь рыданиями и встряхивая ее за плечи. – Я никуда тебя не отпущу, слышишь?! Даже не думай об этом! Ты не бросишь меня! Ты обещала! - Да. Я знаю, что обещала, - ее лицо исказилось от боли и сожаления. – Прости меня, Фрэнки. Но я слишком люблю тебя, чтобы остаться. - Что?! Что это значит, черт возьми?! - Когда я уйду, Фрэнки, ты будешь уже здоровой. Я знаю, как сделать тебя здоровой. Как дать тебе то, чего у меня самой никогда не было. Моей энергии, когда я буду уходить, хватит на то, чтобы излечить тебя. И ты больше никогда не увидишь ни своего деда, ни другую Лиз, никогда больше не потеряешься в темноте. И ты сможешь жить той жизнью, которую заслуживаешь. И ты напишешь целую кучу книжек, вот увидишь! - Нет! – я закричала так громко, что связки тут же отдались болью, их словно обожгло огнем, ободрало наждачкой. – Ведь я тогда и тебя больше не увижу! Никогда не увижу! Мне не нужна такая жизнь, слышишь? Даже если я буду здоровой, мне не нужна такая жизнь! - Нужна, Фрэнки. И это единственное, что тебе по-настоящему нужно. Даже если сейчас ты не веришь мне, однажды ты поймешь, что я была права. Фрэнки, милая… У тебя столько всего впереди. И я не вынесу, если ты продолжишь жертвовать этим ради меня. Живи полной жизнью. Возвращайся к Лиз. Она до сих пор очень тебя любит… - Но я люблю тебя! Тебя, Скарлетт! – мне стало трудно дышать, рыдания душили меня, и я начала заикаться. – Я н-не х-х-хочу возвращ-щаться к Лиз! Я л-люблю тебя! - Я тоже очень люблю тебя, Фрэнки, - она вытерла мои слезы большими пальцами. – И я знаю, что однажды мы встретимся снова. Я буду ждать этой встречи. А ты… просто будь счастлива, Фрэнки. Если ты в самом деле любишь меня, будь счастлива. - Нет! Нет, нет, нет! Не поступай так со мной, Скарлетт, я умоляю тебя… Но я знала, знала Скарлетт и знала, что умолять ее, если она что-то решила, бесполезно. И наклонившись ко мне, Скарлетт поцеловала меня в губы, перекрывая и заглушая мои рыдания, крики и протесты. И этот поцелуй отвлек меня, он лишил меня последних остатков сил и способности к сопротивлению, и я почувствовала вдруг, что пальцы Скарлетт коснулись моих висков, и мое сознание в один миг накрыла вспышка ярчайшего света, и я вдруг вспомнила тот холодный зимний вечер, когда мы со Скарлетт шли по темным улочкам Брайтона, шли на поезд. Я вспомнила, как она начала пропадать, а потом исчезла окончательно, и я осталась совсем одна, с зажатым в руках пакетом со штруделем. Тогда мне было очень больно и страшно, и я сама не понимала, почему, ведь я могла сесть на поезд и уже через пару часов увидеть Скарлетт снова. Но я все равно боялась. Словно призрак грядущей потери уже висел надо мной. Словно еще тогда я знала, что однажды это случится, и Скарлетт оставит меня. Уже навсегда. Я все еще чувствовала ее губы, но в какой-то момент этого ощущения не стало. Я ощущала лишь странный жар в голове, а лицу было почему-то холодно. Я словно вновь ощущала тот Брайтонский снег на своих щеках. Такой ветреный, такой холодный день. Так мало времени. - Я люблю тебя, - услышала я в голове ее тихий мягкий голос. – Не забывай меня. И это было последним, что я услышала от нее. Последним, что я запомнила перед тем, как потерять сознание. «Фрэнки… Милая моя. Я очень надеюсь, что однажды ты простишь меня. И поймешь, что мой поступок был единственно правильным в сложившихся обстоятельствах. Я просто не могла допустить, чтобы ты продолжала так страдать. Не могла допустить того, чтобы тебя забрали в больницу, где ты неизбежно потеряла бы себя, и твой огромный талант был бы отравлен ядом лекарств. Мне так странно думать о том, что когда-нибудь ты вернешься в Смитхиллс, а меня здесь уже не будет, и я не увижу, как ты войдешь в его тяжелую дверь. Мне странно представлять себя в каком-то другом месте, далеко от тебя. Но знаешь, я готова вас обоих отпустить. И тебя, и Смитхиллс. И я хочу, чтобы ты сделала то же самое. Не оставайся в этом доме. Он вытянет из тебя всю душу, а я не хочу, чтобы ты страдала, Фрэнки. Я попросила Лиз забрать тебя отсюда. Пожалуйста, позволь ей это сделать. И не переживай за Смитхиллс. Возможно, этот дом тоже давно отжил свое. Это был хороший дом, и у него была хорошая жизнь. Я ничего не могу забрать с собой туда. И свой дневник мне тоже придется оставить. Но это не страшно. Пусть он хранится у тебя. Ты даже можешь его прочесть, я правда не возражаю. Возможно… это поможет тебе лучше понять меня. Узнать меня лучше. Узнать обо всех темных сторонах, которые я старалась тебе не показывать. И тогда… тебе будет легче меня забыть. Хотя… Кого я обманываю? Я не хочу, чтобы ты забывала меня, Фрэнки. Я хочу, чтобы в твоем сердце оставался хотя бы крошечный уголок памяти обо мне, потому что мне не нужно большего, и потому что так мне будет легче уйти. А ты… Ты обязательно будешь счастлива, моя милая. И кошмары больше никогда не потревожат тебя. Ты больше не увидишь ту Лиз, что так расстроила и напугала тебя. Ты больше никогда не запутаешься. И ты сможешь быть с той Лиз, которую любишь и которая любит тебя. Пожалуйста, не запирай от нее свое сердце. Я знаю, твое сердце будет очень болеть вначале, но прошу, не отталкивай от себя Лиз. Позволь ей просто быть рядом с тобой. А еще я передам Лиз ключ от той маленькой комнатки в часовне, о которой ты спрашивала меня тогда. Ты сможешь забрать оттуда кое-какие мои вещи, узнать обо мне чуть больше… Я разрешаю тебе распорядиться этими находками по своему усмотрению, и, честно говоря, думаю, что тебе было бы лучше от них избавиться. Потому что на самом деле в них нет меня. Меня нет больше ни в чем на этой Земле. Я есть только в твоем сердце. И это единственное место, где мне хотелось бы остаться. Я буду рядом с тобой, Фрэнки, в своих мыслях всегда. Я не стану прощаться с тобой, потому что мы еще обязательно встретимся, пусть уже и не в Смитхиллсе, пусть уже и не в этой жизни, но мы непременно увидим друг друга, и я буду ждать этого момента, чтобы снова послушать твои истории. Истории о путешествиях, новых местах, новых книгах, которые ты обязательно напишешь. И, пожалуйста, Фрэнки, сделай так, чтобы эти истории были со счастливым концом. В твоих силах написать собственную жизнь. Не бойся этого. Не бойся больше ничего. Пока твое сердце бьется, ты обладаешь непреодолимой силой. Я люблю тебя, Фрэнки. Не плачь обо мне. Наше время истекло, но оно было счастливым, не правда ли? И это самое важное.

До встречи, Фрэнки. Твоя Скарлетт».