Из пепла и тьмы

Шестью годами ранее Сегодня занятия в школе заканчиваются раньше положенного. Из-за того, что с самого утра в Пятом Округе идут приготовления к приезду какого-то высокопоставленного чиновника из Капитолия — то ли министра, то ли кого-то из Совета распорядителей, рабочий день сократили практически вдвое. Флори не вникал. По правде говоря, у него своих дел предостаточно: тренировка у миротворцев будет проходить в обычном режиме и по устоявшемуся расписанию, а домашнее задание и проект по физике сами себя не выполнят, как бы сильно он того ни желал. Его обычный маршрут пролегает вдоль центральной улицы, но сегодня Флори принимает решение пойти длинным путем, подальше от всеобщей суеты, которую, в отличие от гиперактивного Натаниэля, он на дух не переносит. Хочется побыть в одиночестве хотя бы лишние пять минут и обдумать наедине с самим собой программу проведения совместных занятий, предложенную ему Шанталем. С Шанталем Дилони Флори познакомился осенью, во время очередной деловой поездки отца в Первый Округ. Ками Ла Рэй всегда мечтал устроить своего младшего сына в престижную академию профи, ведь заветный диплом открывал перед выпускниками массу возможностей и перспектив, которые не были доступны жителям дальних Округов. Множество различных специализаций, современное оборудование, разноплановые тренировки, а по окончании обучения — гарантированное трудоустройство. Однако и во Втором, и в Четвертом им тактично отказали, сославшись на то, что в академиях не предусмотрены места для жителей других Округов. Когда их заявку отклонили и в Первом, Флори потерял последнюю надежду и совершенно отчаялся, пока по чистой случайности не повстречал парня, который предложил неофициально тренироваться под его руководством. Истинную причину такого радушия Флори так и не выяснил, потому что на все расспросы Шанталь лишь отмахивался или умело уходил от ответа. Его предложение Флори принял без вопросов. В конце-концов, чего бы этот загадочный парень ни добивался, они оба сумеют извлечь из этого пользу. Раздумывая о предстоящих каникулах, Флори сворачивает в очередной переулок — и замирает на месте, услышав чьи-то смутно знакомые голоса. Подбирается ближе, осторожно выглядывает из-за угла и только тогда может в полной мере разглядеть происходящее. Прямо посередине переулка спиной к нему стоят двое мальчишек, а перед ними на земле сидит девочка, крепко прижимающая к себе школьный рюкзак. Она выглядит такой испуганной, что не возникает сомнений: эти двое ей угрожают, и, вероятно, не впервые. — Карманы выворачивай, — бесцеремонно требует тот, что повыше, и протягивает руку. — На что-то же ты покупаешь себе еду в столовке. — У меня нет с собой денег, — дрожащим голосом выдает девочка, чем только злит обидчиков. Высокий тяжело вздыхает.  — Раз денег у тебя нет, отдавай все свое барахло и побрякушки тоже снимай, — заявляет он, указывая пальцем на сережки-гвоздики. — Шевелись! — повышает голос, когда понимает, что скованная страхом девочка даже не собирается слушаться. С трудом подавив безотчетное желание поколотить этих двоих без предупреждения, Флори выходит из-за угла, ступая бесшумно, потому стоящие спиной мальчишки его не видят. Зато замечает девочка. Она моргает раз, другой, а затем широко открывает глаза и машет головой, всем своим видом призывая его убраться куда подальше, чтобы не попасться под горячую руку. Но своими действиями она только привлекает ненужное внимание. Обернувшись, мальчишки несколько секунд просто изучают незваного гостя взглядами, и в высоком Флори узнает Дастина Росса — известного не только в школе, но и за ее пределами хулигана, что любит поиздеваться над ребятами помладше. Его рыжий дружок кажется знакомым, вот только имя вспомнить никак не получается. Устраивать разборки им не доводилось, но Флори не сомневался, что рано или поздно это случится. Как в воду глядел. — Ты еще кто такой? — грубо интересуется Дастин, засунув руки в карманы джинсов. У него противный ломающийся голос, тяжелые, если верить рассказам одноклассников, кулаки и вдобавок — полное отсутствие совести. — Меня зовут Флори Ла Рэй, — вежливо отвечает он. — Что вам нужно от этой девочки? Разве вас не учили, что обижать младших нехорошо? — Флори? Что за девчачье имя? — фыркает рыжий и заходится в приступе натянутого, режущего уши смеха. — Постой-ка. А уж не мэрский ли ты сынок? — его тон из насмешливого становится неприязненным. — Впрочем, плевать. Вали отсюда пока по роже не получил. — Оставьте ее в покое и никто не пострадает, — спокойно предупреждает Флори, даже не думая отступать и тем более убегать. Бояться этих идиотов — себя не уважать. Отец учил его, что любую ситуацию, даже самую безвыходную, можно урегулировать мирным путем. Попытка не пытка, верно? В себе Флори не сомневается, как и в том, что эти двое угрозы не представляют, но решает дать им шанс разойтись без синяков и разбитых лиц. Если они вовремя одумаются и уберутся подобру-поздорову, ему даже не придется применять силу. Но ребята оказываются не слишком благоразумными, более того — столь явно прозвучавшая угроза разжигает в них ярость и желание как следует проучить нахала. — Угрожать нам вздумал, сопляк? — опасно щурится Дастин и окидывает Флори высокомерным, полным презрения взглядом. Приходит понимание, что пытаться разговаривать по-человечески изначально было бессмысленной затеей. — Разберись с ним, Тед. Покажи, что случается с теми, кто слишком много выделывается. Сидящая на земле девочка в ужасе закрывает глаза руками, когда рыжий сходит с места и направляется прямо по переулку, демонстративно разминая кулаки. Его мерзкая ухмылка раздражает до чертиков, и потому Флори бросается в драку первым. Скорость и быстрота реакции всегда были его преимуществами, потому он в мгновение ока оказывается перед рыжим и от души заезжает тому прямо в нос. Раздается характерный хруст, звучащий для Флори слаще любой музыки. Сначала обезвредить, затем можно добивать. Главное — делать так, как учили. Следующий удар он наносит ногой под коленную чашечку, толкает Теда в грудь и тот, потеряв равновесие, падает задницей прямо в лужу. Первый готов. Оставив рыжего самостоятельно разбираться со сломанным носом и промокшими насквозь штанами, Флори бросается к Дастину, едва успевшему осознать, что с его другом разобрались меньше чем за несколько секунд. — Ах ты мелкий ублюдок! Дастин размахивается, метя Флори прямо в лицо, но тот ловко уворачивается, перехватывает занесенную для удара руку и резко выворачивает, да так, что грязные ругательства моментально перетекают в истошный, почти визгливый крик. Справедливо решив, что Росс не усвоил урок, Флори сбивает его с ног с помощью простейшей подножки, впечатывает лицом в асфальт и заламывает обе руки за спину. — Я ведь предупреждал вас, — не повышая голоса произносит он, удерживая кряхтящего Дастина в крайне неудобном для того положении. Флори омерзительны подобные ничтожества, что ошибочно полагают, будто имеют право издеваться над теми, кто слабее или не может дать отпор, и ему доставляет какое-то садистское удовольствие ставить таких людей на место зачастую не совсем гуманными методами. Они понимают лишь язык силы, а Флори как никто другой научился на нем разговаривать. — Значит так, слушай меня внимательно. Увижу еще хоть раз, как вы занимаетесь чем-то подобным, — переломаю руки и ноги обоим. Уяснил? Теду, валяющемуся где-то позади, только и остается хрипло скулить, свернувшись калачиком, и зажимать руками окровавленный нос. Он не может даже на ноги подняться из-за отбитого колена, зато Дастин полон решимости зубоскалить. — Да пошел ты! — хрипит он, явно не желая сдаваться и признавать свое унизительное поражение. Флори только хмыкает и сильнее вдавливает колено в чужую спину. Дастин верещит, словно девчонка, но из-за того, что его лицо вжато в асфальт, выходит лишь неразборчивое кряхтение. Существует одна нерушимая истина: все выскочки превращаются в трусливых нытиков, когда находится кто-то посильнее. — Хочешь сказать что-то еще? — демонстративно вежливо уточняет Флори. — Мы поняли, поняли! Мы больше не будем, — скулит Дастин истерично, заставляя Флори брезгливо поморщиться. — Дважды повторять не стану, потому что если это произойдет, ты пожалеешь о том, что на свет родился. И дружка своего предупредить не забудь. А теперь пошли вон. Флори выпускает Дастина из захвата, отступает на шаг и с легкой полуулыбкой наблюдает за тем, как побитая парочка поднимается на ноги и с необычайной резвостью устремляется вперед по переулку. Тед хромает так, словно ему не колено отбили, а ногу прострелили как минимум, но от Дастина не отстает. Флори отворачивается, не имея никакого желания и дальше созерцать это жалкое зрелище. Он уже представляет, с какими лицами будут прятаться по углам незадачливые обидчики, когда увидят его в школе или на улицах Округа. Вряд ли они хоть кому-то расскажут о произошедшем, потому что тот факт, что их побил мальчишка на два класса младше, заклеймит обоих неудачниками на всю оставшуюся жизнь. А если же наберутся смелости и попытаются отомстить за унизительное поражение, то горько пожалеют об этом. Спасенная девочка смотрит настороженно и в то же время изумленно. Глаза у нее круглые-круглые, почти кукольные, а растрепанные русые волосы лезут в лицо. Тонкие пальцы крепко, почти судорожно стискивают лямку розовой сумки с забавным зайчиком сбоку, не собираясь выпускать, и Флори кажется, что даже при желании он не сумеет их разжать. Когда он присаживается перед девочкой на корточки и приоткрывает рот, чтобы спросить, все ли в порядке, она вдруг резко подается вперед и заключает его в объятия, прижимаясь безо всякого стеснения. Зато Флори вспыхивает румянцем так, что краснеют даже уши, а сердце пропускает удар. На какой-то миг он замирает, не в силах пошевелиться, а затем сердится на себя самого за столь очевидное смущение. Ни секунды не сомневался, когда затеял в драку с двумя старшеклассниками и угрожал им расправой, а теперь краснеет от объятий девчонки, которая младше года на три, если не больше, да и выглядит совсем как ребенок. Отчего-то перед глазами возникает ухмыляющееся лицо Натаниэля, и Флори почти слышит знакомый насмешливый голос лучшего друга, твердящий о его абсолютном неумении нормально взаимодействовать с девчонками.  — Спасибо тебе, спасибо, — шепчет девочка, тонко всхлипывая и заливая слезами его рубашку. — Эти двое постоянно меня достают и задирают, но никто кроме тебя никогда не приходил мне на помощь. Ее объятия такие искренние, такие теплые, что Флори наконец-то перестает изображать неподвижную статую. Он обвивает руками тонкую талию и прижимает девочку к себе покрепче. — Все уже позади, — произносит вполголоса, поглаживая взъерошенные волосы. В его голосе столько уверенности в собственных словах, что девочка перестает плакать и постепенно успокаивается. — Они больше никогда к тебе не сунутся. Обещаю. Шмыгнув носом, она вытирает влажные от слез щеки, и когда Флори поднимается на ноги и протягивает ей руку, хватается за нее, словно утопающий за соломинку. Она оказывается очень маленькой: светлая макушка едва достает ему до плеча. — Меня зовут Ривер. Ривер Мэйфилд. А тебя? — спрашивает девочка с детской непосредственностью, склоняет голову набок и смотрит из-под упавших на глаза коротких прядей открыто и доверчиво. — Флори. — Какое красивое имя, — восхищенно тянет Ривер, что вынуждает его вновь покраснеть от смущения. Чаще всего окружающие удивлялись, когда узнавали, что родители дали сыну имя, созвучное с цветком каким-нибудь. Флори не обижался и не комплексовал по этому поводу, потому что его собственное имя абсолютно устраивало. Но эта девочка — первая, кто говорит ему подобные слова. — Будем друзьями? — и застенчиво улыбается краешками губ. — Конечно, — без колебаний отвечает он, не в силах сдержать ответной улыбки, и вновь протягивает ей руку. — Проводить тебя до дома? Ривер доверчиво вкладывает тонкие пальцы в его ладонь и с радостью соглашается. По дороге она болтает без умолку обо всем и ни о чем одновременно, а Флори просто слушает и едва успевает отвечать на вопросы, что сыпятся один за другим с невероятной скоростью. Новая знакомая оказывается той еще болтушкой, но чистый, мелодичный, похожий на перезвон колокольчиков голос хочется слушать и слушать. Со временем Флори начинает видеть в Ривер не просто друга, а младшую сестру, которой у него никогда не было. Ему неизвестно, откуда взялось безотчетное, на грани потребности чувство заботиться о ней, оберегать ото всех ужасов жестокого мира и всегда быть рядом, и решает называть это привязанностью. Тогда Флори еще не знает, что спасти ее от смерти так и не сумеет.

***

Настоящее время Его никто не узнает. Люди проходят мимо, спешат по своим делам и даже не догадываются, что среди них ходит тот, кто уже давно должен быть мертв. Удивительно, как быстро из человеческой памяти стираются чужие лица, а ведь всего год назад кто-то из этих людей наверняка ставил на его победу немалые деньги. Больше всего на свете Флори хочет увидеться с Натаниэлем и Джоанной. Хотя бы на миг. Из-за того, что приходится избегать встречи с ними, он чувствует себя отвратительно, но в то же время прекрасно понимает, что неведение — залог их безопасности. Если Кинберг прознает, что его близким стало известно о том, что Флори выжил, она любыми средствами докопается до правды. Или, что хуже, будет использовать их для шантажа, чтобы он пришел к ней добровольно. Нет, сейчас не время. Сначала нужно разобраться с главной проблемой в лице Ланы Кинберг, а уж затем искать встречи с дорогими сердцу людьми. Находясь в заточении, Флори постоянно вспоминал о тех, с кем давно мысленно простился. Вспоминал мать, отца и брата и ту любовь, что они дарили ему на протяжении семнадцати лет. Вспоминал Натаниэля, его постоянные выходки, несносный характер и неуемную тягу к жизни, благодаря которой он из любой передряги выходил победителем. Еще он вспоминал Джоанну, ее глаза, голос и теплую улыбку. Они встретились не при самых удачных обстоятельствах и были знакомы не больше месяца, но за это время стали значить друг для друга больше, чем можно было представить. Арена свела их вместе, она же и разлучила. Думать о Джоанне после всего, что произошло — невыносимо, но еще больнее допускать мысль о том, что за эти полгода она его отпустила. Флори и сам желал того, чтобы она его забыла, чтобы не жила прошлым, а двигалась дальше, но легче от этого не становилось ни на грамм. Встречи с ней он желал столь же сильно, сколько и боялся. Флори сам не замечает, как оказывается в городском парке. Опустившись на одну из скамеек, он достает коммуникатор, чтобы ознакомиться с предоставленной Шанталем информацией. Во внутреннем хранилище коммуникатора имеются несколько папок со множеством файлов в каждой. В одной из них оказываются сведения о научно-исследовательском центре, начиная от адреса и заканчивая подробным планом всех помещений, вентиляционных шахт и расположением выходов, в том числе и запасных. Оказывается, он носит название Ёми*. Вспомнив Крипту, Флори криво усмехается. Трудно не заметить любовь Ланы Кинберг к довольно необычным названиям для своих подпольных камер пыток. Еще бы Тартаром назвала. В следующей папке хранятся досье на сотрудников Ланы, коих оказывается несколько сотен. Ради интереса Флори набирает в поисковой строке знакомое имя, но не получает никаких результатов. И тут вспоминает слова Шанталя, сказанные им еще во Втором. Изменив поисковый запрос, он сразу находит нужное досье. «Ишида Рин» Маюки с фотографии смотрит на него почти укоризненно, и Флори думает, что она сказала бы, если бы узнала что он читал ее досье, пусть и поддельное. Кроме фотографии и Округа проживания здесь все фиктивное, в том числе и дата рождения. Маюки сама говорила, что полгода назад ей исполнилось восемнадцать, но в досье указано, что ей двадцать три года. Теперь ясно, почему Шанталь назвал ее другим именем. Было бы наивно полагать, что Маюки устроилась бы на работу к Лане Кинберг, будучи старшей сестрой находящегося в лаборатории Юширо. Но удивительно не это, а то, как она сумела провернуть подобное. В одиночку здесь явно не справиться, значит, ей кто-то помог. Но вот кто? Уж не Шанталь ли? И почему сама Маюки так разнервничалась, когда услышала свое ненастоящее имя? Кажется, у его союзницы есть свои скелеты в шкафу. Помимо этой информации в коммуникаторе также содержатся расписание работы всех штатных сотрудников исследовательского центра на месяц вперед, место хранения нужной Шанталю вещи и ее подробное описание. Этим оказываются записи, касающиеся некоего проекта под названием «Технотрон». Флори странное слово ни о чем не говорит. Чтобы проникнуть в Ёми неузнанным, ему придется изменить внешность, а затем органично влиться в коллектив, не вызвав ни у кого сомнений. Проще простого — за исключением того, что если его обман раскроется, весь план пойдет коту под хвост. Но времени придумывать другой план попросту нет. Чтобы иметь крышу над головой, Флори снимает номер в гостинице с незамысловатым названием на окраине Капитолия, благо денег, переведенных на счет Шанталем, достаточно даже для того, чтобы дом купить и жить в нем припеваючи до самой старости. И не жаль Дилони вот так деньгами разбрасываться? Уже в гостинице он снова тщательно изучает информацию, вчитываясь буквально в каждое слово, чтобы не забыть в том случае, даже если коммункиатора под рукой не окажется. Пролистав несколько десятков страниц и досконально изучив досье каждого сотрудника, Флори находит идеального претендента, чьи облик и личность позаимствует на несколько часов. Жертвой оказывается паренек по имени Ли Хо Сан. В досье сказано, что ему двадцать шесть лет, жены и детей нет, проживает один и занимает должность младшего научного сотрудника в научно-исследовательском центре Ёми. Флори увеличивает изображение и понимает, что сходство в чертах лица с этим парнем у него минимальное; но, учитывая уровень подготовки современных визажистов и количество салонов в Капитолии, проблемой это не станет. Адрес Хо Сана в досье тоже имеется. Часы в углу экрана показывают полдевятого вечера. Флори открывает список сохраненных номеров, находит Маюки и набирает короткое сообщение, чтобы удостовериться, что не произошло ничего дурного. Ему плевать, прочтет это Шанталь или нет, но ведь Дилони и без того прекрасно известно о местонахождении Маюки и Юширо, так что хуже он этим точно не сделает. «Как вы?» Ответ приходит быстро, как будто Маюки ждала его сообщение. «Мы в порядке. А ты? Как все прошло?» «Ривер у Шанталя. Мне нужно выполнить одно задание, так что я задержусь ненадолго. Когда все закончится, вы с Юширо будете в безопасности» О том, что задание выполнить не так просто, как может показаться, Флори решает не рассказывать. У Маюки своих проблем предостаточно. Он обязан справиться как можно скорее и вернуться обратно. «Приятно слышать. Быть пойманной бывшей начальницей не очень-то и хочется. Она, наверное, и не знает, что я жива. Зато если узнает — очень удивится» «Все будет хорошо» «Ловлю тебя на слове» Следом за сообщением прилетает изображение мультяшного котенка с прищуренными глазами, и Флори только хмыкает, наблюдая подобное ребячество со стороны подруги. «Мне еще нужно успеть в магазин, так что я побежала. Если что, пиши» Зеленая надпись, оповещающая о нахождении абонента в сети, исчезает. Флори убирает коммуникатор в сторону и откидывается головой на подушку. Чувство такое, что со времени побега прошла целая вечность, но на деле же — несколько дней. Еще неделю назад он был подопытным и вместе с Маюки придумал план побега, который им так и не понадобился. Тогда он думал, что его семья жива и даже не подозревал, что несколько месяцев назад они погибли в результате взрыва. В собственном доме, наверняка во время ужина, даже не подозревая, что в этот вечер их жизни оборвутся в одно мгновение, по чьей-то злой прихоти. Думая об этом, Флори клянется себе, что отплатит за эту боль сполна и не позволит убийцам его семьи остаться безнаказанными. Обязательно узнает, кто к этому причастен и убьет каждого. Желательно, с особой жестокостью. Пожалуй, он займется этим сразу после того как Ривер, Маюки и Юширо окажутся в безопасном месте, куда Кинберг своими цепкими ручонками дотянуться не сможет. Настанет час расплаты, и все, кто мнил себя охотниками, превратятся в жертв. Тогда Лана в полной мере осознает, какую ошибку совершила, позволив своему подопытному выбраться из подземной клетки. Еще Флори постоянно вспоминает то упоительное чувство слепой, безотчетной ярости, захлестнувшее его с головой. И если до Игр он наверняка был бы шокирован и пришел в ужас от собственных действий, то сейчас воспринимает произошедшее с пугающим спокойствием, как должное. В те мгновения, наполненные тяжелым запахом крови и чужими криками, он желал смерти каждому, кто хоть как-то был связан с Ланой, мечтал утопить всех этих людей в крови и испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие, когда своими руками отправлял их на тот свет с перерезанными глотками или пулями в головах. Той ночью темная сторона его личности, до сих пор дремавшая где-то глубоко внутри, на задворках сознания, о существовании которой не подозревал даже он сам, нашла выход на свободу. И тьма эта подобна дикому зверю, алчно жаждущему крови и мести. Она не успокоится до тех пор, пока руками Флори не уничтожит виновных. С бездной бороться невозможно, и то, что благодаря Маюки ее удалось загнать обратно в клетку — настоящее чудо. Но надолго ли? Отныне каждый день — непрекращающаяся война, в которой поражение равно смерти, а утрата самоконтроля — потере себя самого. Флори несколько раз моргает, делает глубокий вдох и медленно выдыхает. Не время заниматься самокопанием, нужно сосредоточиться на задании и отбросить лишние мысли в сторону. От него зависят жизни еще троих человек и он не имеет права подвести их. Закрыв глаза, он забывается тревожным сном, в котором его родители и брат сгорают заживо снова и снова, а он ничем не может им помочь.

***

Наутро Флори просыпается разбитым и совершенно не выспавшимся, но холодная вода из-под крана и пара хлопков по щекам помогают прийти в чувство. Сегодня у Ли Хо Сана рабочий день заканчивается в половину восьмого вечера, значит, если не случится ничего из ряда вон, дома он будет к девяти или чуть позже. Как только опускаются сумерки, а миллионы огней превращают столицу в подобие новогодней елки, Флори отправляется по указанному в досье адресу. Долго ждать не приходится — вскоре на парковку перед домом подъезжает небольшой серый автомобиль, открывается водительская дверь и наружу выбирается мистер Ли собственной персоной. Подъездные двери у капитолийцев не закрываются в принципе, поэтому, выждав несколько секунд, Флори направляется следом за Хо Саном. Как только парень открывает дверь квартиры, в спину ему прилетает ощутимый удар, и Хо Сан падает, проезжаясь коленями по полу. Флори проходит в квартиру следом и закрывает за собой дверь. Хо Сан вскакивает на ноги, оборачивается и тут же оказывается прижатым к стенке. — Кто вы? — дико вращая глазами, спрашивает он. — Что вам нужно? — От тебя — ничего, — пожимает плечами Флори. — Кроме тачки, шмоток, личных документов и пропуска на территорию Ёми. — Что? — тупо переспрашивает Хо Сан, и выражение священного ужаса на его лице сменяется искренним недоумением. — Не прикидывайся, будто не расслышал. У меня нет никакого желания с тобой нянчиться, так что включай извилины. Тяжелый, не сулящий ничего хорошего взгляд собеседника подстегивает Луку соображать быстрее. Он шумно сглатывает и кивает головой аж несколько раз. Под прицелом равнодушных глаз Флори он тянется ко внутреннему карману пиджака и дрожащими пальцами достает оттуда паспорт, водительское удостоверение и именной пропуск. Затем отстегивает аккредитационную карту, из другого кармана достает ключи от машины и все это передает Флори. — Зачем вам все это? — снова спрашивает Хо Сан, но его вопрос остается без ответа. Флори убирает ключи и документы по карманам, а когда снова поднимает на собеседника взгляд, тот отшатывается в страхе, едва не врезавшись затылком в стену. — Считай, что сегодня тебе повезло, — медленно произносит Флори, и неприкрытая угроза в интонациях не оставляет сомнений в серьезности его намерений. — Но необходимо кое-что прояснить. Забудешь о моем существовании — и я тебя не трону. Возможно, работу придется новую искать, но, поверь, это не худший из возможных вариантов. Если же ты хоть кому-то проболтаешься о том, что видел меня, то умирать будешь медленно и мучительно. Уяснил? — Я буду молчать, клянусь! — Вот и умница. Потрепав перепуганного до полусмерти Хо Сана по волосам, Флори уходит, оставляя после себя лишь звенящую тишину и ощущение неминуемой опасности. На следующий день он первым делом направляется в один из салонов, коих в Капитолии немерено. Хорошенькая девушка-администратор с коротко стриженными синими волосами встречает его радушной улыбкой, и как только узнает цель его визита, сразу отводит. Там Флори встречает еще одна девушка с длинными ресницами и кожей белой, словно у фарфоровой куклы, а ее заплетенные в причудливую косу волосы, кажется, вобрали в себя весь спектр цветового круга. Как только Флори показывает ей фотографию Хо Сана, она без лишних вопросов усаживает его в кресло и начинает бегать туда-сюда, перетаскивая с большого комода различные баночки, кисточки и косметические принадлежности, о назначении которых остается только догадываться. — Ваше лицо кажется таким знакомым, — беспечно щебечет стилист, закрепляя его челку заколкой. — Я точно где-то видела вас раньше. — Вот как? — он переводит не нее взгляд и тонко улыбается. — Не думаю, потому что такую прекрасную девушку я бы точно запомнил. Очевидная лесть оказывается принятой за чистую монету, и девушка, глупо хихикнув, заливается краской по самые уши. Флори прикрывает веки и не произносит больше ни слова, позволяя ей спокойно закончить работу. Спустя час, а может и больше, когда Флори чувствует, что готов провалиться в сон, стилист отстраняется и коротко сообщает о том, что все готово. Он поднимается с кресла, подходит к огромному зеркалу во всю стену и сначала даже не узнает себя. Раскосые глаза, зачесанные назад волосы, измененные черты лица — взгляду не за что зацепиться. Эта девушка загримировала его настолько искусно, что превратила в совершенно иного человека. Теперь никто не узнает в нем Флори Ла Рэя, ведь все его коллеги будут видеть в нем Ли Хо Сана. — Прекрасная работа, — слабая улыбка на миг трогает его губы, и эта скромная благодарность заставляет девушку смущенно опустить взгляд. — Вы невероятны. — Было очень приятно иметь с вами дело. Приходите в наш салон снова, — она запинается на последнем слове, и Флори сразу понимает, в чем причина. Девушка зябко ежится, будто в помещении стало холоднее градусов на десять, а милая улыбка сменяется натянутой и неискренней. И взгляд такой встревоженный, какой бывает у людей, что становятся свидетелями того, о чем лучше никогда не знать. Флори знает: все дело в его глазах, в жуткой тьме на дне черных зрачков, что даже обученных бойцов превращает в испуганных котят. — Маловероятно, что это случится, однако благодарю за приглашение, — вежливо отвечает он, оплачивает необходимую сумму на кассе и уходит. Когда за его спиной закрываются стеклянные двери, чуткий слух улавливает облегченный выдох девушки, наконец-то выпроводившей странного клиента. Он не может винить ее. Утром Флори приезжает к Ёми даже раньше положенного, и долго сидит в машине, разглядывая прибывающих сотрудников. Все они выглядят, как обычные люди, и напрочь лишены безумства в одежде и внешнем виде, свойственном остальным жителям столицы. Здесь наверняка не обошлось без указаний Ланы Кинберг, которая, будучи перфекционистом до мозга костей, ни за что не потерпела бы в своем штате разодетых в пух и прах клоунов. Время близится к восьми часам утра, и Флори выходит на улицу. На него никто не обращает внимания. Остальные сотрудники проходят мимо, некоторые, судя по всему, знакомые Хо Сана, здороваются, и он отвечает им тем же, чтобы не вызвать лишних подозрений. В нескольких метрах от себя Флори замечает невысокую блондинку, одетую в простое светло-коричневое пальто, и вспоминает ее досье. Майя Клэр, напарница Ли и подруга по совместительству. Он тщательно изучил информацию, касающуюся наиболее близких Ли людей, и эта девушка оказалась чуть ли не единственной, попадающей в данную категорию. С Хо Саном они знакомы несколько лет, а сдружились на последнем году обучения в престижном вузе Капитолия. Оба, что не удивительно, окончили факультет общей генетики. — Доброе утро, мисс Клэр, — негромко произносит он, привлекая внимание девушки и заставляя ее чуть медленнее семенить на высоченных каблуках. — Зачем же так официально, Хо Сан? — спрашивает она и улыбается, демонстрируя ровные белые зубы. — И тебе утречка. Готов посвятить еще один день своей жизни славной науке под названием генетика? — А как же, — без особого энтузиазма отзывается он, на что Майя весело фыркает и легонько стукает его в плечо. — Ты неисправим. И кстати, — вдруг спохватывается она, словно вспомнив нечто важное, — чего на звонки не отвечал? Флори напрягается, вспоминая вчерашний вечер. Майя Клэр в самом деле звонила Хо Сану и не один раз, но поскольку Флори забрал его коммуникатор, то решил оставить ее звонки без ответа. — Слушай, а что это с твоим голосом? — подозрительно прищурившись, спрашивает Майя, и Флори с нарастающей паникой понимает, до чего же глупый просчет допустил при составлении нехитрого плана. Про голос-то, черт возьми, даже не подумал! Но он быстро возвращает себе готовое пойти трещинами самообладание, внешне оставаясь совершенно бесстрастным, чтобы не давать Майе новую пищу для размышлений. — Заболел, что ли? Ну-ка признавайся. — Есть такое, — хрипло отвечает Флори, хватаясь за спасительную ниточку, которую Майя неосознанно сама же ему и протянула. — На ночь окно не закрыл и, видимо, вот… — Почему я не удивлена… — бормочет она язвительно и в то же время обреченно, но быстро возвращается в бодрое расположение духа. — Ладно, проехали. Несмотря на то, что мисс Кинберг сегодня в отъезде и все как обычно начнут халтурить, тебе я спуску не дам. Нам нужно выполнить всю работу и разобраться с отчетностью до конца месяца, так что не смей отлынивать. — И не собирался, — Флори поднимает руки в знак того, что даже не собирается спорить. Его больше интересует то, что Кинберг на рабочем месте присутствовать не будет. Шанталь об этом не сообщил, значит ли, что у Ланы появились неотложные дела? — Упустить желанную премию и возможное повышение — это ж каким глупцом надо быть? — Тобой, например? — невинно хлопая ресницами, поддевает его Майя, по-девчоночьи хихикает и резво устремляется ко входу в центр, стуча по брусчатке невообразимо длинными шпильками каблуков. Флори продолжает идти не спеша, думая о том, что этот Хо Сан — тот еще счастливчик. По сравнению с основной массой капитолийских девушек, напоминающих нелепые разноцветные подобия людей, Майя — настоящее сокровище. Умная, симпатичная, веселая и за словом в карман не полезет. При взгляде на нее Флори невольно вспоминает Джоанну и изо всех сил жмурится, чтобы прогнать навязчивый, но такой желанный образ той, что в одночасье стала значить для него слишком много. Но стоит ему избавиться от мыслей о Джоанне, как перед глазами тут же возникает образ Маюки. Бесстрастное выражение лица, сомкнутые в тонкую линию губы и слегка нахмуренные брови — на первый взгляд она производила впечатление человека не слишком открытого, но Флори знает, какой доброй, смелой и искренней она может быть, как улыбается и пытается шутить даже тогда, когда жизнь катится к чертям, как умеет сопереживать и просто быть рядом, не требуя ничего взаимен. Он удивленно моргает, и картинка перед глазами растворяется без следа, но странное, щемящее чувство, осевшее в грудной клетке, никуда уходить не собирается. Флори обещает себе, что непременно разберется с тем, что оно может означать. Позже — когда исполнит задуманное и вернется во Второй Округ. Внутри здания прохладно и ощущается легкий запах хлорки. Людей немного: большинство сотрудников начинают работу с девяти часов утра. Поискав взглядом Майю, Флори замечает ее, направляющуюся к стеклянному лифту, и спешит догнать, ведь если потерять из вида единственную провожатую, точно можно свернуть куда-нибудь не туда. Лишние подозрения ему сейчас ни к чему. Сначала отсидится на рабочем месте, а потом незаметно ускользнет ради того, зачем пришел. Их с Майей рабочий кабинет располагается на четвертом этаже, в самом конце длинного коридора. Майя достает из кармана связку ключей и отпирает дверь. Флори оставляет пальто на вешалке, надевает вместо него белый халат и садится за стол, принадлежащий Хо Сану. Поверхность стола завалена папками, многочисленными листами бумаги и канцелярскими принадлежности. Недовольно прищелкнув языком, Флори принимается складывать все аккуратно, потому что родители с самого детства приучили его к чистоте и порядку, и оставаться равнодушным к подобному хаосу на рабочем месте, пусть даже чужом, выше его сил. — Я тебе вчера по сетке файлы перекинула, нужно все данные собрать в один отчет, — обращается к нему Майя, поднимая взгляд от экрана планшета. — Думаю, форма сводной таблицы подойдет. — Без проблем, — пожимает плечами Флори, ухватившись за возможность заняться делом, ведь в генетике он не смыслит от слова совсем, а скомпоновать информацию в один файл сможет любой школьник, более-менее знакомый с компьютером. Пока Майя увлеченно что-то набирает на клавиатуре и щелкает кнопкой мышки, то и дело чертыхаясь себе под нос, Флори включает коммуникатор и открывает план здания. Если верить Шанталю, нужная ему информация хранится на втором этаже, в том крыле центра, куда далеко не каждый подчиненный Ланы имеет доступ. Спрашивать об этом у рядовых сотрудников не имеет смысла, а попасть внутрь можно лишь при наличии специального магнитного пропуска. Такие есть только у главных научных сотрудников и руководителей обособленных подразделений. Своей жертвой после недолгих раздумий Флори выбирает молодого мужчину по имени Лука Бьянки, чей кабинет располагается аккурат на втором этаже, только в противоположном крыле здания. Когда время приближается к двум часам дня, Майя поднимается из-за стола, разминает затекшие руки и ноги и щелкает пальцами, привлекая внимание напарника. — Ты на обед? — озвучивает очевидное он, даже не отрывая взгляда от экрана коммуникатора. — Такой проницательный, — фыркает Майя беззлобно, заправляя выбившиеся из хвоста пряди за уши. — Принести тебе что-нибудь? — спрашивает она уже у двери, на что Флори отрицательно качает головой: он уже успел съесть все то, что купил по дороге в Ёми. Да и видятся они с Майей, вероятно, в последний раз, так что нет смысла обременять ее ненужной просьбой. Флори ждет еще несколько минут, а после выходит в коридор вслед за Майей. Спускается по лестнице, чтобы не ждать лифт и, оказавшись на втором этаже, без труда находит нужную дверь. На случай, если в кабинете установлены видеокамеры, он включает странного вида устройство, что, по заверениям Шанталя, выводит из строя электронику подобного типа. Дверь, к счастью, оказывается незапертой, и Флори без стука заходит внутрь, притворяя ее за собой. — Что вы себе позволяете? — возмущенным тоном начинает сидящий за столом Лука, устремив взгляд на незваного гостя. — Кто ваш непосредственный начальник? Проигнорировав вопросы, Флори стремительным шагом приближается к замершему на стуле мужчине, склоняется почти вплотную и хватает того за отвороты пиджака. Лука даже не успевает возмутиться, потому что слышит над своим ухом звук, способный испугать до дрожи в коленках любого человека. Сухой щелчок взводимого курка. — А теперь закрой рот и слушай меня внимательно, — вкрадчиво начинает Флори, глядя прямо в чужие глаза, полнящиеся изумлением и страхом вперемешку. — Мне нужен твой пропуск в засекреченную лабораторию и местонахождение информации, касающейся эксперимента Технотрон-1. — Откуда… — Поверь, лучше тебе не знать, — почти ласково улыбается Флори и склоняет голову набок, наблюдая за реакцией мужчины. Тот подается назад, вжимается в спинку кресла и дышит через раз. — Ну так что? Долго мне еще ждать? Бьянки, совсем как Хо Сан вчера вечером, послушно исполняет, что просят, прекрасно понимая, чем чревато неповиновение. Дуло пистолета у виска удивительным образом заставляет человека соображать быстрее и делать все, что бы от него ни потребовали, лишь бы сохранить свою жалкую жизнь. — Информация содержится в кабинете под номером двадцать восемь. Четвертый справа от входа. — Благодарю за сотрудничество, — вежливо отвечает Флори, разжимает пальцы и выпрямляется в полный рост. Бьянки со свистом выдыхает и смотрит словно загнанный в угол зверь. — Я буду молчать, — доверительно произносит он точь-в-точь как Хо Сан совсем недавно, и это заявление не вызывает у Флори ничего, кроме снисходительной усмешки. — Конечно будешь, — соглашается он, открывает сначала один ящик стола, затем второй и достает оттуда моток скотча. Лука не успевает опомниться, как оказывается привязанным к своему же офисному креслу. Другим куском скотча Флори заклеивает ему рот, отходит подальше и придирчиво оценивает результаты своей работы. — Теперь ты точно ничего не расскажешь. С этими словами он уходит из кабинета, не обращая внимания на протестующее мычание Бьянки и его напрасные попытки разорвать клейкую ленту. Предусмотрительно вытаскивает ключ из замочной скважины и закрывает дверь снаружи, чтобы какой-нибудь случайный подчиненный не явился к своему начальнику с отчетом и не стал свидетелем столь любопытной картины. В коридоре по-прежнему тихо — большинство сотрудников ушли на обед, значит, в запасе у него не больше получаса. Флори подходит к заветной двери и оглядывается. Мимо проходит незнакомый парень, но не обращает на него никакого внимания. Как только пропуск Бьянки касается считывающего устройства, индикатор на нем вспыхивает зеленым цветом, подтверждая доступ. Дверь отъезжает в сторону беззвучно, что возрождает в голове воспоминания о подземной лаборатории. Беспечность Ланы Кинберг поражает. Неужели эта женщина не допускает и мысли о том, что среди ее людей может ненароком оказаться чужак? Или же просто считает, будто сбежавший из лаборатории пленник будет прятаться, словно крыса по углам, а не заявится к ней в гости? Как самонадеянно. Флори делает шаг в открывшийся коридор и дверь за его спиной так же беззвучно закрывается. Он настороженно оглядывается, но в помещении стоит почти гробовая тишина. Ни людских голосов, ни телефонных звонков, только тихое потрескивание люминесцентных ламп. В пустом коридоре шаги отдаются гулким эхо, но он не пытается идти тише или прятаться; если кто-то появится, разобраться с ним или с ней не составит особого труда. Оказавшись возле нужной ему двери, Флори снова прикладывает карточку к считывающему устройству, и индикатор подтверждает доступ. Внутри — просторный кабинет с зарешеченным окном, несколькими рядами стеллажей, заполненными множеством папок, и несколько массивных с виду компьютеров, соединенных друг с другом. Туда-то ему и надо. Включив компьютер и дождавшись загрузки системы, Флори подключает к сети подаренный Шанталем коммуникатор, подтверждает синхронизацию и настраивает передачу данных. Информация о проекте «Технотрон» наверняка засекречена, искать ее среди тысяч файлов нет времени, а значит, придется перекачивать весь массив информации, содержащейся в системе. Пусть Шанталь сам разбирается. Строка показывает три процента и заполняется издевательски медленно. Флори осторожно выходит в коридор, оглядывается, но в секретном блоке по прежнему ни души. Неужели ему настолько везет? Хотелось бы верить. Противоположная дверь открывается с той же легкостью, что и предыдущие две, и Флори оказывается в кабинете, идентичному тому, где оставил коммуникатор. Когда еще представится шанс покопаться в бесценной информации, принадлежащей самой почитаемой в Панеме ученой? На глаза попадается увесистая светло-серая папка, стоящая ближе остальных, Флори берет ее со стеллажа, открывает наугад — и замирает в растерянности. С фотографии на него смотрит Ривер, с волосами до плеч и непривычно серьезным взглядом карих глаз. Надпись рядом с фото гласит:

«Объект Дельта-B Оригинальный образец: Ривер Мэйфилд Возраст: 14 лет»

Моргнув и убедившись тем самым, что ему не мерещится, Флори переворачивает страницу и от удивления едва не выпускает папку из рук. Потому что видит на фотографии себя самого.

«Объект Омега-X Оригинальный образец: Флори Ла Рэй Возраст: 17 лет»

Пытаясь осмыслить полученную информацию, Флори даже забывает постоянно прислушиваться, не идет ли кто. — Чем же она здесь занимается… — в абсолютной растерянности шепчет он, глядя в стену, но его собственная фотография раз за разом притягивает взгляд. Что за Омега-X, черт возьми? Но кроме краткого описания в файле больше нет ничего. Он пролистывает еще несколько страниц и почти не удивляется, когда находит фотографии всех участников семьдесят вторых голодных игр. Всех, кроме Джоанны Мейсон. Листает дальше — и натыкается на фотографии Элли и Ройса — ребят, что погибли за год до него. Нет смысла смотреть остальных, чтобы понять, что здесь собраны фотографии всех погибших трибутов. Свою догадку Флори проверить не успевает: в коридоре совсем рядом раздаются чьи-то шаги. Он убирает папку обратно на стеллаж, осторожно подбирается к выходу, выглядывает наружу — и едва не сталкивается с появившейся непонятно откуда женщиной в белом халате. Она рефлекторно отшатывается, но Флори реагирует быстрее: хватает ее за руку, тянет в открытый кабинет и ладонью зажимает рот, чтобы не вздумала орать. Женщина оказывается не робкого десятка: принимается брыкаться, вырываться и даже умудряется укусить его за руку, поэтому Флори безо всяких угрызений совести бьет ее по голове. Не сильно, а только чтобы обезвредить. Оглушенная, она обмякает в его руках, и Флори оттаскивает бессознательное тело за один из стеллажей. Но стоит ему пересечь порог кабинета, неожиданно включается противный, знакомый до боли вой сирены. Хорошо еще, что свет красным не мигает. Он бежит в кабинет, чтобы забрать коммуникатор и поскорее уходить, но обнаруживает, что шкала загрузки пересекла отметку в девяносто процентов, и едва не скрипит зубами от досады. Если он убежит сейчас — может упустить важную информацию или вовсе повредить уже переданные файлы, и тогда весь этот маскарад окажется бессмысленной тратой времени. Придется ждать… и попутно отбиваться от охраны — понимает он, когда слышит чужие голоса и беспорядочный топот ног. Вот и убрался без лишней суеты. Чтобы хоть немного потянуть время, он разбивает электронный замок — заклинившая дверь ненадолго задержит охрану. Конечно, можно было бы перебить их всех, но устраивать бойню — не выход, ведь на Кинберг работают не только безнравственные ублюдки, но и обычные люди, не ведающие о том, что творится за дверями, куда им нет доступа. Забрав коммуникатор, Флори подходит к окну, без труда избавляется от железных прутьев и кидает их на пол. За дверью слышится какое-то шебуршание, чья-то ругань, приправленные непрекращающимся заунывным воем сирены. Он забирается на подоконник и шагает в пустоту в тот самый момент, когда охранники за его спиной наконец открывают дверь и вламываются в кабинет всем скопом. Падение с высоты второго этажа длится недолго, и сопровождается не слишком мягким приземлением. Вскочив на ноги, Флори бежит в сторону стоянки, на ходу доставая ключи, а коммуникатор засовывая в сумку. Возле центрального входа царит настоящая суматоха — всех сотрудников в принудительном порядке выгоняют с рабочих мест. В толпе он замечает Майю, оглядывающуюся по сторонам в поисках напарника, исчезнувшего столь внезапно. Отвернувшись, чтобы она его не узнала, Флори добирается до машины Хо Сана, предусмотрительно припаркованной у самого въезда на парковку и уезжает, пока никто не успел осознать, что именно по его вине и произошел весь этот переполох. Он оставляет машину в ближайшем дворе, скидывает медицинский халат, оставляет в бардачке вещи и документы, принадлежащие Хо Сану, и привычным жестом взъерошивает волосы. Чтобы не возникло лишних вопросов, Флори сразу же отправляет Шанталю сообщение. Тот перезванивает практически мгновенно. — Поздравляю, — раздается из динамиков знакомый голос. — Я уже в курсе, какую суматоху ты там устроил. Хоть кого-нибудь оставил в живых или в Капитолии придется строить новое кладбище? — Этого не потребовалось, — коротко отвечает ему Флори. — Никто не видел мое настоящее лицо. — Даже так? — удивленно тянет Шанталь. — Что ж, ты в очередной раз поражаешь меня своей сообразительностью. В хорошем смысле, разумеется. Пробраться в это место, будучи разыскиваемым Ланой беглецом, было бы весьма опрометчиво. Кстати, у меня для тебя хорошие новости. Кажется, твоя подружка приходит в себя. Сердце в груди пропускает удар. — Как тебе удалось? — Я просто прилежно учился, вот и все, — произносит Шанталь с такой интонацией, будто в этом нет ничего удивительного. — Информацию я перекину сам, можешь не переживать по этому поводу. Завтра утром пришлю за тобой ребят, заберешь подружку и братишку с сестричкой тоже прихватишь. Как и обещал, гарантирую им безопасность. Флори хочет сказать ему банальное «спасибо» за помощь, пусть и такую специфическую, но Шанталь бесцеремонно перебивает: — Мне пора идти. Так что не скучай. С этими словами он отключается, а Флори только и остается что недоуменно смотреть на погасший экран. В гостинице он смывает с себя всю косметику, вновь возвращая лицу привычный облик, наспех перекусывает и только собирается взять коммуникатор, как тот коротко мигает, уведомляя о пришедшем сообщении. Сообщение оказывается от Маюки. Флори нажимает на иконку. На экране высвечиваются всего три коротких слова. Три слова, от которых ладони мгновенно холодеют, а сердце гулко ударяется о ребра и, кажется, вот-вот остановится к черту. «Они нашли нас»